Помоги проекту - поделись книгой:
Фактически Патрик поставил под сомнение точку зрения, согласно которой заикание считается дефектом, от которого нужно избавляться. Он отрицательно отозвался о типичном медийном отношении к заиканию, приведя в качестве примера телевизионную программу Educating Yorkshire. В одном из выпусков заикающийся студент Мушараф Ашгар использовал трюк с музыкой в наушниках (как в фильме «Король говорит!»), чтобы бегло прочитать доклад. Обозреватель Guardian так описывал реакцию зала: «Его друзья и преподаватели рыдали. Зрители восторженно прослезились. Это был прекрасный триумф, чистое ликование и один из определяющих моментов в истории телевидения в 2013 году». Но у Патрика этот триумф вызвал неловкость. Он объясняет так: «Слушатели не были готовы к тому, что я буду заикаться во время выступления на сцене. И это был лишь маневр, чтобы избежать проблемы, но не решить ее».
Патрик – приверженец подхода, который он назвал «гордиться отсутствием беглости». В своем блоге он написал:
Что, если мы будем бороться за право заикаться, а не будем скрывать свое заикание ради удовлетворения ожиданий общества? Гордиться своим заиканием – значит поставить под сомнение мнение общества и научиться относиться к своей речи с бо́льшим уважением. Многие формы терапии уже ориентированы на то, чтобы научить людей мириться со своей особенностью, но гордость требует, чтобы мы несли отсутствие беглости как флаг. Она требует, чтобы мы встали и выразили сомнение по поводу существующих в обществе ценностей, чтобы мы заикались громко и гордо и показали обществу свой настоящий голос [30].
В завершение беседы я спросил Патрика, хотел бы он, чтобы я вылечил его от заикания, если бы у меня была волшебная палочка. Он многозначительно замолчал, долго думал, а потом сказал: «Думаю, я, пожалуй, предпочел бы заикаться, но точно сказать трудно». Как бы там ни было, но заикание сформировало его личность. Учитывая, что заикание – это факт, а волшебного способа лечения, который навсегда обеспечил бы беглость речи, не существует, я соглашусь, что необходимо изменить отношение общества к этому явлению.
Заикание является хорошей иллюстрацией того, насколько сложен акт говорения. Поскольку большинство людей приобретают беглость речи естественным путем, слишком легко забыть, сколько усилий требуется для этого мозгу и насколько поразительной является способность человека говорить. На примере заикания мы видим, как мало нужно, чтобы нарушить речевое развитие и изменить голос человека. Если учесть, что заикание часто ведет к преследованиям в школе, сложностям в общении по телефону или участии в вечеринках, оно не просто изменяет голос человека, но основательно влияет на всю его жизнь.
Как гены влияют на голос? Конечно, генетика играет определенную роль в заикании. Льюис Кэрролл называл свое заикание «нерешительностью» [31]. Родители Кэрролла были двоюродными братом и сестрой, и почти все из их 11 детей страдали от заикания и в детстве, и во взрослом возрасте [32]. Сегодня считается, что в 30–80 % случаев заикания имеется генетический компонент. К настоящему времени уже определены четыре генные мутации, которые могут быть причиной недостающих нейронных связей.
Заикание – лишь одно нарушение, которое может пролить свет на важность генетики в речевой деятельности. Сложности, с которыми столкнулась «семья КЕ», вызвали в 2001 году преждевременные и преувеличенные заявления прессы о том, что ученые обнаружили «грамматический ген». Интерес к этой британской семье был вызван тем, что расстройства речи у ее членов передавались по наследству. Почти у половины членов семьи наблюдались значительные расстройства речи и языковые затруднения, связанные с невозможностью точно и скоординированно контролировать движения рта, языка и губ. По-видимому, причина этих проблем заключалась в мутации гена FOXP2 в седьмой хромосоме. Сегодня ученые считают, что FOXP2 отвечает за нейропластичность в тех областях мозга, которые связаны с развитием языка. Но называть этот ген «грамматическим» – сильное упрощение. Определить связь между генетикой и речевыми проблемами ученые до сих пор точно не могут.
Неудивительно, что гены оказывают такое влияние на голос, ведь ДНК является начальной программой развития человека. Например, мои гены вместе с генами моей жены определили размер и форму речевого аппарата наших детей. В нашей семье все высокого роста, а это означает, что у нас более длинный (по сравнению со средним показателем) голосовой тракт. Скорее всего, поэтому мои сыновья обладают формантами более низких частот. Но существуют еще и факторы окружающей среды. Мы передали своим детям ДНК, но, кроме того, проводили много времени в разговорах с ними. Мозг адаптируется к тому, что слышит, поэтому речь родителей влияет на речь детей [33]. Конечно, здесь тоже существуют ограничения, что объясняет, почему у моих детей «манчестерский» акцент, хотя мой голос выдает во мне южноанглийские корни, проявляющиеся в растянутых гласных в таких словах, как «ваанна». (Мы узнаем больше об акцентах в главе 4.) Поскольку каждый человек способен изменять размер и форму своего голосового тракта, генетика доминирует только в вопросах половой принадлежности. И именно в период полового созревания голоса мужчин и женщин начинают различаться. В это время у человека развивается тот голос, который будет сопровождать его в течение второго возраста голоса, зрелости.
В период полового созревания тестостерон утолщает и удлиняет мужские голосовые связки. Это приводит к понижению тона голоса обычно на октаву – интервал, подобный большому скачку в начале песни Somewhere Over the Rainbow[15], только наоборот, снижаясь от
Джи Ксу с коллегами из Университетского колледжа Лондона исследовали, какие качества делают женский голос привлекательным для мужчин [35]. Они проигрывали записи женского голоса и предлагали мужчинам оценить привлекательность женщин. Несколько странная фраза, которая была выбрана для эксперимента, звучала так: «Удачи вам на экзаменах». Но еще более странной оказалась фраза во втором эксперименте с использованием искусственного голоса: «Я должен вам йо-йо». Результаты показали, что в среднем мужчины предпочитали, чтобы женский голос был относительно высоким, с большим интервалом между формантами и с придыханием. Такие характеристики указывают на миниатюрное телосложение и моложавость. Значит ли это, что голос является подлинным сигналом эволюционных преимуществ? Нельзя исключать и влияние культуры. Например, как мы узнаем далее, в наше время женский голос стал более низким.
У мужчин кадык создается выступающим хрящом на передней стенке горла. Это внешний признак изменений в анатомии гортани. Некоторые из таких изменений, в свою очередь, влияют на движение голосовых связок, создавая еще более низкий, более мощный и гармонически богатый звук. Трансформации голосового аппарата в период полового созревания объясняют, почему мальчики-подростки испытывают проблемы с голосом. По-простому это называется «ломка голоса», но на самом деле ничего не ломается: мозг подростка просто заново учится задействовать мышцы, контролирующие изменившуюся гортань. Иногда мозг ошибается, и тогда голос срывается на другой тон.
Возможно, вы удивитесь, когда узнаете, что большинство женщин считают голос Барри Уайта более привлекательным, чем голос Джеймса Бланта [36]. Исследования показали, что в среднем женщины предпочитают мужчин с более низким голосом и с меньшим интервалом между формантами, что сигнализирует о крупном телосложении. И это несмотря на то, что мужчины с низким голосом считаются менее надежными, чем мужчины с более высоким голосом [37]! В среднем низкий голос делает мужчин более желанными для женщин, как и более мужественные лицо и тело, крупная челюсть, выступающие надбровные дуги, широкие плечи и высокий рост. Это особенно показательно в тех случаях, когда женщина ищет партнера на короткое время, а не человека, с которым она собирается связать жизнь. Фактически такое предпочтение связано с менструальным циклом: женщины выбирают мужественных мужчин в тот момент, когда шанс зачатия повышается [38]. Голос, выступающий в роли заместителя размеров тела, объясняет, почему мужчины и женщины обладают разной высотой тона: она указывает на соответствие запросу. Тем не менее важно отметить, что в этих исследованиях приводятся средние показатели женской реакции, то есть некоторых женщин все равно будут больше привлекать мужчины изящного телосложения, похожие на Дэвида Боуи, или мужчины с высоким голосом, как у Дэвида Бекхэма.
Если рассматривать людей одного пола, то голос на самом деле является плохим показателем размера тела, потому что голосовая анатомия очень пластична. Ярким примером является пуберфония, редкое заболевание, при котором мужчины продолжают разговаривать фальцетом даже по окончании периода полового созревания. Они сохраняют высокое положение гортани и напряжение в мышцах, чтобы менять вибрации голосовых связок, и их голос может звучать как пародия на женщин в шоу Монти Пайтона. Причиной пуберфонии часто оказывается какая-либо психологическая проблема, которая мешает несчастному принять новый взрослый голос. К счастью, это состояние корректируется вокальными упражнениями, которые позволяют человеку научиться говорить низким голосом. Истинный голос часто проявляется уже после первой сессии такой речевой терапии; можно воспринять это как чудо, но за несколько недель писклявый голос исчезает навсегда.
Но если голос не является хорошим показателем размера тела, тогда предпочтение, которое женщины отдают низким голосам, должно означать что-то другое. Поскольку снижение тона голоса является следствием действия мужского гормона тестостерона, то высота тона связана с количеством этого гормона в крови в период полового созревания. Тестостерон влияет также на качество и количество спермы, и, может быть, более низкий голос является подлинным сигналом готовности к зачатию? По-видимому, ответ отрицательный, потому что избыток тестостерона пагубно влияет на сперму. Похоже, что между качеством спермы и предпочтением, которое женщины отдают мужчинам с низким голосом, существует любопытный компромисс. Подобный компромисс можно обнаружить и у других животных, таких как полевые сверчки, дрофы-красотки и тараканы [39].
Чтобы представить, как будет звучать мужской голос без тестостерона, можно обратиться к варварской традиции, популярной в XVIII веке. Итальянские оперные суперзвезды барочного периода были кастратами, мальчиков кастрировали в восемь или девять лет, чтобы не позволить тестостерону утолщать голосовые связки в период полового созревания. В подростковые годы эти мальчики проходили интенсивное обучение вокалу. Кастраты могли петь таким же высоким голосом, как мальчики-сопрано, но у них был больший объем легких, выносливость и сила взрослого мужчины. Один из виртуозных трюков состоял в том, чтобы в течение минуты петь музыкальную фразу, ни разу не переводя дыхание. Когда выступал один из самых виртуозных кастратов, например Фаринелли, слушатели кричали не «браво», а «evviva il coltello» – «Да здравствует нож!» [40].
Увеличение числа кастратов было инициировано в конце XVII века, когда папа Иннокентий XI ввел запрет на появление женщин на сцене [41]. Это означало, что самые высокие музыкальные партии могли исполнять только мальчики или мужчины, поющие фальцетом. Однако фальцету не хватает мощи. При нормальном пении голосовые связки вибрируют, открываясь и закрываясь, чтобы разбить воздушную струю из легких и сформировать звук. При пении фальцетом некоторые мышцы гортани расслабляются, что позволяет голосовым связкам полностью растягиваться и значительно удлиняться. Это утончает голосовые связки, поэтому двигаются только их края. Но когда вибрирует меньшее количество мышечной ткани, высота тона голоса естественным образом повышается, поскольку легкая материя вибрирует с большей частотой – вот почему у гитары для высоких нот более тонкие струны.
В Сети есть видео, показывающие, какие изменения происходят с голосовыми связками при нормальном голосе и фальцете. Самые интересные ролики записаны с использованием гибкого эндоскопа, который проходит через нос, а затем заглядывает в глотку из отверстия за мягким нёбом. Из опыта могу сказать, что эндоскоп в носу – это неприятно, но стоит того, чтобы увидеть, как работают голосовые связки. Они жемчужно-белые и похожи на пару занавесок, качающихся вперед и назад. При нормальном пении обе занавески как будто движутся целиком, а при пении фальцетом волнообразно колеблются только края. Когда человек поет фальцетом и давление воздуха из легких увеличивается, чтобы добавить громкости, имеется предел того, насколько громким станет звук, прежде чем едва колеблющиеся голосовые связки откроются полностью. Вот почему кастраты обычно пели верхние партии.
Мальчикам из бедных семей кастрация давала шанс разбогатеть, поэтому каждый год проводились тысячи операций. И хотя некоторые кастраты, такие как Фаринелли, добились величайшей славы и богатства, большинству не так везло, и они с трудом вели нормальную жизнь. А поскольку операции были объявлены церковью вне закона, они проводились сельскими врачами-шарлатанами в условиях большой секретности, без анестезии и с большим риском подхватить смертельную инфекцию. Но запрет не мог помешать кастратам петь в церковном хоре. Чтобы объяснить, почему у мальчика удалены семенные канатики или яички, придумывались невероятные объяснения, например, что ребенка изуродовал клыками дикий кабан.
Одним из последних кастратов был Алессандро Морески (1858–1922), который пел в хоре Сикстинской капеллы. Он закончил свою карьеру в 1912 году, после того как папа Пий Х ввел запрет на варварскую практику. Карьера Морески совпала с изобретением фонографа, поэтому до нас дошли скрипучие восковые записи его пения, сделанные с 1902 по 1904 год. Это единственные записи кастрата, и их легко найти в интернете [42]. Голос Морески имеет тот же диапазон, что и женский голос, но звучит непривычно для человеческого уха. Временами кажется, что это женское сопрано, затем голос начинает звучать так, как будто мальчик-сопрано поет с чрезмерным напряжением. Возможно, слушатели эпохи барокко преклонялись перед этими ангельскими звуками, но я воспринимал их как человек XXI века, и моей первой реакцией было отвращение.
Рисунок XVIII века: оперное представление с участием двух кастратов (слева и справа)
Изображения знаменитых кастратов, таких как Фаринелли, только усиливают мое замешательство. Тестостерон, помимо всего прочего, влияет на окончание периода резкого увеличения роста в период полового созревания. Возможно, кастраты и звучали как нечто среднее между ребенком и женщиной, но при этом они были гигантами – Фаринелли на 25 см превосходил средний рост мужчины того времени. На изображениях мы видим грушевидное тело с очень длинными конечностями и увеличенной в объеме грудной клеткой.
Современные ученые пытались воссоздать голос кастрата, но столкнулись с отсутствием точных знаний об их голосовой анатомии. Были ли резонансы их голосового тракта такими же, как у взрослого мужчины? Это значительно изменило бы тембр голоса. Конечно, трубка над голосовыми связками была бы у кастрата меньше, чем у взрослого мужчины, потому что ее размер определяется размером голосовых связок.
Профессор Йохан Сандберг из Королевского технологического института в Стокгольме попытался реконструировать голос кастрата для телепрограммы BBC. Для этого он соединил звук голосовых связок мальчика-сопрано с резонансами голосового тракта взрослого баритона [43]. К сожалению, на высоких нотах получился «некий презабавный звук» – так это описал Йохан. Голосовые связки мальчика генерируют звук, содержащий одновременно основную частоту и набор гармоник. Типичная частота в середине диапазона составляет 500 Гц, так что в дополнение к ней будут одновременно создаваться кратные ей 1000 Гц, 1500 Гц и т. д. Для некоторых нот одна из этих гармоник будет соответствовать одному из резонансов голосового тракта взрослого, в результате возникнет очень яркий и металлический тон. Но для других нот гармоники и резонансы не будут выравниваться. Таким образом, голосовым связкам не будет хватать усиления и звук будет звучать приглушенно. Если голос кастрата действительно так звучал, то это означает, что простая гамма имела специфический тембр, потому что сила менялась от ноты к ноте. Если учесть, что голоса кастратов превозносились за их качества, то можно понять, почему Йохан с улыбкой назвал «это забавным экспериментом» и не был уверен в достоверности результата. Ему больше понравилось моделировать низкие ноты, поскольку их гармоники соответствовали резонансам голосового тракта [44].
Такое сочетание резонансов взрослого мужчины и тона сопрано могло бы объяснить, почему у кастратов был особенный тембр, отличающийся от тембра современных певцов. В одном тексте XVIII века голос кастрата описывался так: «Чистый и пронзительный, как у мальчиков в церковном хоре, но более громкий, в нем есть что-то суховатое и резкое, но он блестящий, легкий и сильно воздействует на слушателя» [45]. Даже современные певцы с очень высоким голосом не достигают такого звучания. Возьмем, например, представшего перед зрителями в золотом платье и с бородкой трансвестита Кончиту Вурст, одержавшего победу на конкурсе «Евровидение» с песней «Восстану словно феникс». Вурст – взрослый мужчина, который поет фальцетом, поэтому динамика его голосовых связок отличается от незрелых голосовых связок кастрата, а это влияет на тембр голоса. Несмотря на то что голос Вурст/Вурста очень высокий, тестостерон в период полового созревания уже на него повлиял.
Как только голос вступает во вторую стадию – зрелость, он становится сильным и остается таким многие годы. Однако существуют отдельные профессии, которые могут негативно повлиять на голос: один из пяти учителей лишается работы, потому что слишком сильная нагрузка приводит к потере голоса или охриплости [46]. Но если вспомнить, что голосовые связки имеют всего 2 см в длину и открываются и закрываются 200 миллионов раз в год, удивительно, что во взрослом возрасте человек практически не сталкивается с проблемами с голосом [47]. Однако примерно с 60 лет голос начинает изменяться и стареть вместе с организмом. А поскольку в говорении задействуется сложная неврология, контролирующая и тонкую физиологию, голос демонстрирует процесс старения.
Алистер Кук – пример долгой жизни голоса. В течение почти 60 лет он озвучивал на радио программу «Письмо из Америки» (Letter from America) и записал около 3000 эпизодов, причем последний вышел всего за несколько недель до его смерти в возрасте 95 лет. С 1946 по 2004 год эти ежедневные беседы у камина на BBC предоставляли уникальную возможность представить себе, как живут американцы, а также стали удивительным архивом, хранящим историю того, как голос человека менялся с возрастом.
Очень наглядно сравнение самых ранних выпусков «Писем из Америки», трескучих и шипящих фрагментов, датированных 1947 годом, с последними записями 2004 года. Первые были сделаны, когда Куку было 38 лет, они начинались словами: «Год спустя после взрыва первой атомной бомбы…» Последнее письмо – это эпилог второй войны в Ираке. Хотя оно было записано, когда Куку было 95, ведущий по-прежнему остер на язык, как бритва, и проницателен. Но даже этот великий ведущий не мог полностью скрыть влияние возраста на голос. По мере старения слабеющие мышцы вызывают изгиб голосовых связок, и они уже не могут полностью закрываться, что придает голосу придыхание, которое больше заметно у мужчин, – воздух проникает в разрыв между изогнувшимися связками. Это означает, что с каждым выдохом можно произнести меньшее количество слов, таким образом, пожилым людям приходится говорить с укороченными интервалами. Если внимательно прослушать последние записи Кука, можно обнаружить, как часто между фальцетными нотами перехватывается дыхание. Необходимость чаще переводить дыхание вызвана еще и значительным уменьшением объема легких в пожилом возрасте, поскольку межреберные связки теряют гибкость и грудная клетка становится более жесткой [48]. Пожилые люди говорят медленнее, и это тоже можно услышать в записях Кука: в 1947 году он произносил около трех слогов в минуту, но это число уменьшилось до 2,6 к 2004 году – небольшое, но заметное изменение, которое подчеркивает фирменную размеренную манеру Кука говорить.
Но старение меняет не только голосовую анатомию, оно также воздействует на тон речи. В норме в период от 20 до 50 лет высота мужского голоса снижается на пару полутонов, а затем снова начинает подниматься. В 90 лет она повышается на пару полутонов по сравнению с 20 годами (два полутона – это интервал в начале песни Happy Birthday). Этот подъем вызван утончением и изменением волокон голосовых связок, что влияет на их эластичность. Несколько лет назад Ульрих Ройболд с коллегами из Мюнхенского университета провели подробное лонгитюдное исследование известных людей, записи которых хранились в архиве BBC [49]. По высоте диаграмма голоса Кука напоминает хоккейную клюшку: тон его голоса снижался до тех пор, пока ему не исполнилось почти 90, а потом быстро начал повышаться. Его последние передачи произносились на той же высоте тона, что и первые, когда ему было почти сорок. Исследователи отметили и изменения, которые происходили с акцентом Кука за всю его карьеру. В первые несколько десятилетий он был больше похож на американский, но позже приблизился к нормативному английскому.
Исследуя ежегодные рождественские речи королевы Великобритании, Ройболд с коллегами обнаружили, что высота ее голоса за анализируемые 50 лет постепенно понижалась примерно на полутон за десятилетие. Это обычная ситуация для женщин, у которых высота голоса понижается на пару полутонов в период с 20 до 80 лет. Но общие результаты, по данным переписи населения, следует интерпретировать очень осторожно, поскольку у ученых нет достаточного количества записей голоса одного и того же человека на протяжении всей его жизни. Поэтому исследователям приходится полагаться на выборочные данные, полученные от женщин разного возраста, но в этом случае возникают проблемы, поскольку у разных поколений голоса могут различаться по причинам культурного характера. Хорошим примером может служить понижение высоты женского голоса во второй половине XX века. Сесилия Пембертон с коллегами из университета Флиндерс сравнили записи голосов молодых женщин, которые они сделали в 1990-е годы, с архивными записями голосов молодых женщин в 1945 году [50]. Исследователи тщательно подбирали женщин в группах с учетом влияния побочных эффектов (например, количество курящих женщин в каждой группе). В обеих группах женщины произносили одни и те же фразы, такие как «Шотландский диалект богат упреками в отношении зимнего ветра. Все это – слова, которые приносят с собой озноб». В 1990-х годах средняя высота женского голоса была на пару полутонов ниже, чем в 1945 году. Поскольку для этого не обнаружено явных физических или медицинских причин, самым вероятным объяснением является изменение культурных стереотипов. Как мы увидим в главе 4, женщины, у которых тон голоса понижен, воспринимаются как более авторитетные, поэтому такие сдвиги, скорее всего, отражают изменившуюся роль женщин в обществе.
Акт говорения задействует точный неврологический контроль за большим количеством быстро движущихся мышц. По мере старения наблюдается уменьшение количества и размера нервных волокон, контролирующих гортань. Эти и другие неврологические изменения влияют на точность манипулирования голосом. Если просто послушать последнее выступление Кука, можно и не заметить изменений, потому что он выговаривает слова очень четко. Но если прислушаться и сравнить это выступление с записями его первых передач, то обнаружится, что дикция уже не такая хорошая, а слова произносятся не настолько четко.
Похожие изменения можно обнаружить и в голосе одного из самых знаменитых певцов XX века Фрэнка Синатры. Я обратил на них внимание, когда анализировал записи My Way. Выбор этой песни был очевиден, поскольку в ней множество автобиографических моментов. Джо Квинен так написал об этом в Guardian: «Фрэнк Синатра действительно обладал моральным правом спеть эту песню, и именно это сделало My Way такой трогающей до слез. Хулиган, боксер, сердцеед, человек, потерявший все и все вернувший, титан, снова поверженный, и, наконец, живая легенда, превосходящая всех, Синатра на самом деле прожил жизнь, описанную в песне, принял все удары и сделал это по-своему» [51].
Последняя из найденных мной записей этой песни была сделана в 1994 году, когда Синатре было уже почти 80. Его пение на самом деле демонстрирует, что «конец близок», а его когда-то великолепный голос стал грубым в результате интенсивного использования и влияния возраста. Пение стало очень рубленым, возможно, из-за необходимости часто переводить дыхание. Однако остались фирменные приемы Синатры во фразировании и ритме, в том, как он задерживается на некоторых словах, чтобы выразить чувства. Синатра играл с ожиданиями слушателей во фразировании слогов и таким образом брал за живое [52]. Конечно, более ранние записи, сделанные в 50 лет, превосходны с точки зрения мастерства голоса, но для меня звучание 1990-х годов содержит более яркие душевные переживания, потому что голос выдает человека, который уже «пожил сполна».
Можно ли как-то замедлить старение голоса? В последние годы ученые стали обращать на это внимание, потому что продолжительность жизни людей увеличилась. Считается, что количество британцев старше 65 лет к 2050 году достигнет примерно 19 миллионов человек [53]. По данным одного исследования, один из восьми пожилых людей указывает, что на качество его жизни в той или иной степени (иногда значительно) влияют проблемы с голосом. В числе этих проблем значатся тревога и фрустрация из-за необходимости повторять сказанное. Иногда это даже приводит к полной социальной изоляции [54].
Если человек хочет сохранить голос, приходится прибегать к оперативному вмешательству – сомнительной процедуре, прозванной «подтяжка голоса». Из желудка берется жировая ткань, которая вводится как инъекция в голосовые связки для их утолщения и лучшего смыкания, чтобы сделать голос менее хриплым [55]. Однако эффект длится в лучшем случае несколько месяцев, так что, если вы не страдаете от серьезных проблем с голосом, лучше просто обратитесь к логопеду.
Ученые начинают собирать данные о возможности неинвазивных методов сохранения здорового голоса вплоть до пожилого возраста. Как и в случае с другими мышцами, здесь важна зарядка. Говорение будет способствовать сохранению тонуса мышц голосовых связок и гортани. Предполагается также, что оно замедлит деградацию нервов, контролирующих голос. Это извечная проблема «используй или потеряешь». В случае с голосом можно было бы добавить «и не обижай»: избегайте крика, не курите и часто пейте, чтобы смазывать голосовые связки [56]. Существуют специальные функциональные упражнения для голоса, их можно регулярно выполнять и, как было показано в небольшом исследовании 20 певцов хора, они могут улучшить голос на поздних стадиях его жизни [57]. Вот одно такое упражнение: плавно переходите от очень высокой ноты к очень низкой – например, произносите слово «поле» так, чтобы голос не прерывался [58]. Полагаю, что это напоминает посещение тренажерного зала и поднятие тяжестей: некоторым это понравится, но многим будет трудно выполнять упражнения, потому что они однообразны и скучны. Такие упражнения, возможно, будут полезны в случае решения конкретной проблемы, например реабилитации после болезни, или для людей, использующих голос как профессиональный инструмент.
Пожилые люди часто оказываются изолированными от общества, следовательно, реже используют голос. Участие в социальных группах не только помогает старикам справиться с одиночеством, но и положительно влияет на голос, поскольку приходится беседовать с другими людьми. Возможно, лучший способ сохранить здоровый голос – петь в хоре. Доказано, что пение защищает голос от естественного нарушения стабильности: например, оно может помочь уменьшить дрожание и позволяет человеку говорить громче [59]. Во время пения естественным образом тренируется правильное дыхание, а также контролируется гортань и голосовой тракт, и эффект от пения сказывается и на речи [60]. В качестве заключительного довода в пользу пения в хоре скажу: есть исследование, которое показывает, что у певцов солидного возраста голос более молодой, чем у их непоющих ровесников. Участие в хоре – это звуковой эквивалент применения крема против морщин.
И все же даже по мере старения голоса человек и его индивидуальность все равно узнаваемы. Какие же свойства придают речи человека уникальный характер?
3
Мой голос – это я
Когда мы разговариваем, мы не просто транслируем слова. То, как мы говорим, сообщает, кто мы такие, откуда мы родом и как себя чувствуем. Наша манера разговора является важной частью общения, а наша голосовая идентичность сообщает некоторые интимные подробности о нас самих.
Если голос внезапно изменяется, это сильно влияет на то, как человека воспринимают окружающие, – к такому выводу пришла одна несчастная норвежка. Норвегия долгое время была оккупирована Германией во время Второй мировой войны, и в один из воздушных союзнических рейдов на Осло невезучую жительницу города ранило шрапнелью, сбросило с дороги, и она скатилась по отвесному склону. Астрид родилась и выросла в Норвегии, но в результате серьезной травмы головы ее голос изменился, поэтому она говорила как иностранка. Ее невролог отмечал: «Она жаловалась, что в магазинах ее постоянно принимают за немку, и продавцы отказываются что-либо ей продавать» [1]. Астрид никогда не выезжала из Норвегии, поэтому появление акцента привело ее в полное замешательство. К несчастью, владельцы магазинов принимали ее за коллаборационистку. В сухой научной статье, описывающей случай Астрид, сообщалось, что «она постоянно была готова расплакаться». Конечно, оценка была занижена: такое внезапное изменение голоса не могло не вызвать шок, и с этим трудно справиться.
У Астрид возник синдром иностранного акцента (FAS) – болезнь, которая, к счастью, встречается чрезвычайно редко. Она бывает из-за повреждения мозга в результате травмы головы или неврологического заболевания, например инсульта. Хотя окружающие часто приписывают человеку, страдающему этим заболеванием, конкретный акцент (в случае Астрид – немецкий), обычно он определяется собеседником, но не очевиден в голосе говорящего. Если бы Астрид говорила одновременно с носителем немецкого языка, ее акцент, возможно, совсем не был бы воспринят как немецкий; ее невролог считал, что его можно принять также за французский. У людей, страдающих этим синдромом, повреждение мозга затрагивает области, отвечающие за контроль голосовой анатомии, поэтому голос становится дрожащим, а интонации неуклюжими. Речь может оставаться членораздельной, но странное произношение и ритм создают впечатление, что человек говорит не на родном языке. В этом случае слушатель, опираясь на стереотипы, приписывает речи конкретный иностранный акцент. Как мы увидим далее, стереотипы играют центральную роль в голосовой идентичности.
Ник Миллер из Университета Ньюкасла с коллегами опросили 13 человек с FAS, чтобы лучше понять, какое воздействие оказывает болезнь на жизнь человека [2]. Поскольку синдром возникает из-за повреждения мозга, пациенты, как правило, испытывают множество проблем. Но для большинства самым больным вопросом является новый акцент. Они чувствуют, что изменилось их самоощущение. Как заметил один из участников опроса: «Прежний я умер в тот день, когда лишился речи». В то же время человек становится аутсайдером в своем окружении. Одна из заболевших этим синдромом даже поехала в глухую деревушку в Польше в надежде найти других людей, говорящих с внезапно приобретенным ею восточноевропейским акцентом.
Удивительно, но для некоторых людей FAS имеет и положительные стороны. Новый голос дает возможность изменить себя, оставив «плохие» привычки «в старой жизни», отождествляемой с утраченным голосом [3]. Хотя и с меньшей долей позитива, но некоторые часто делают вид, что они действительно стали другими людьми, даже если в реальности единственное, что изменилось, – это голос. Одна женщина, имевшая до заболевания сильный местный акцент, вдруг начала говорить на изысканном «королевском английском». Она вспоминала: «Когда я была в больнице, меня называли Мисс аристократка». Могут стать напряженными и близкие связи. Одна из интервьюируемых женщин отмечала, что новый акцент стал причиной ее расставания с мужем: «Я уже была не той женщиной, на которой он женился, а стала посторонней» [4]. Как и в случае с Астрид, реакции других людей пробуждают предрассудки по отношению к новой «этничности», а это может привести к дискриминации и расизму. Один из участников исследования, у которого появился итальянский акцент, перестал ходить в пиццерии. Он беспокоился: «Если официанты заговорят со мной по-итальянски, думая, что я итальянец, я не смогу им ответить. Они подумают, что я над ними издеваюсь».
Как показывают примеры людей с FAS, голос легко может ввести слушателей в заблуждение. Мозг постоянно использует эвристический подход к научению: он пытается найти в наблюдаемых явлениях уже известные ему модели, чтобы упорядочить огромный объем информации, собираемый органами чувств. Такое упрощение дает мозгу возможность с большей скоростью интерпретировать информацию и начать действовать. Легко увидеть, почему в нашем эволюционном прошлом это было полезно для выживания. Когда вы впервые встречаете человека, вы, скорее всего, прибегаете к стереотипам, чтобы решить, друг он или враг. Удивительно, однако, что в случае с голосовыми стереотипами слушатели часто делают неправильные выводы.
Рассмотрим, например, сексуальную ориентацию [5]. Существует стиль говорения, который люди воспринимают как признак мужской гомосексуальности – и в голове сразу возникают стереотипные образы актеров британской комедии (кэмп), таких как Алан Карр, Кеннет Уильямс или Джулиан Клари с их высокими голосами и специфической интонацией. Но потом возникает замешательство, потому что такими голосами разговаривают и гетеросексуалы, а многие гомосексуалы, наоборот, так не говорят. Ученые исследовали слуховой «гей-радар»: слушателей просили определить сексуальную ориентацию по голосу[17]. Примерно в 60 % случаев участники эксперимента правильно определили сексуальную ориентацию только по голосу – процент успешности соответствовал аналогичным экспериментам с картинками, ориентированными на внешность, и видеотестами, оценивающими движения тела [6]. Хотя результаты оказались выше случайных ожиданий (что приблизило бы показатель успеха к 50 %), все это означает, что в четырех случаях из десяти участники были не правы.
В реальности на мнение людей о чужой сексуальной ориентации влияет неверное представление. Считается, что у геев тон голоса выше, а у лесбиянок ниже, чем у гетеросексуальных мужчин и женщин, но факты свидетельствуют об обратном: используемая слушателями эвристика просто неверна, но она так широко распространена, что актеры, изображая гомосексуальных персонажей, подыгрывают общим представлениям [7].
Существуют другие голосовые признаки, которые могут оказаться более полезными для определения сексуальной ориентации мужчины. Научные исследования показали на отличия в произношении согласного звука [с]. Гомосексуалами этот шипящий звук произносится обычно с задержкой, и он более шипящий [8]. Этот эффект можно получить, если поместить язык за передними зубами или между ними. Попробуйте передвигать язык вперед и назад, произнося слово «стереотип», и вы заметите, каким шипящим становится этот звук. Мел Брукс спародировал его в «Сверкающих седлах» (Blazing Saddles), отдавая своим музыкальным номером дань Басби Беркли. На сцене группа мужчин в цилиндрах и фраках пытается станцевать «Французскую ошибку» (The French Mistake). Очень женственный хореограф Бадди Бизар[18] демонстрирует, как это нужно делать: «ОК, просто смотрите на меня. Это же просто, изнеженные девчонки! Музыку! И смотрите на меня, гомики несчастные». Танцоры отвечают: «Yessssssssssssssssss!» («Дасссссссс!»). Бадди парирует: «Звучит, как будто выпускаете пар».
Джон ван Борсель и Аннелин ван де Путте из Гентского университета обнаружили, что человека, произносящего длинный шипящий звук [с] с большей вероятностью идентифицируют как гомосексуала, независимо от его истинной сексуальной ориентации [9]. Поскольку такая артикуляция встречается у гомосексуалов в два раза чаще, чем у гетеросексуалов, слуховое восприятие такого звучания действительно увеличивает шансы правильно определить сексуальную ориентацию человека. И все же это очень ненадежная подсказка – и еще одна причина считать, что в научных исследованиях успешная идентификация голоса гомосексуалов лишь ненамного превышает случайные величины.
Все это показывает, насколько идентификация голоса выходит за рамки анатомии и включает социальные факторы. Маловероятно, чтобы различия между голосами гомосексуалов и гетеросексуалов возникли по биологическим причинам. Это означает, что различия в речи должны были возникнуть по причинам социальным [10]. Поскольку голос может приспосабливаться, мы можем менять звучание своей речи, чтобы соответствовать той социальной группе, с которой мы себя идентифицируем, и тем самым отличаться от других. Дэвид Шариатмадари, журналист Guardian, лингвист по образованию, считает, что исторические предрассудки против гомосексуалов должны были сыграть решающую роль в развитии стереотипного гомосексуального голоса. «Особый диалект» стал способом идентификации членов гомосексуального сообщества, который обеспечивал безопасное убежище во враждебном мире.
В реальной жизни стереотипный гомосексуальный голос ошибочно рассматривается как женская форма артикуляции. В непросвещенном прошлом это приводило к тому, что власти заставляли школьников говорить таким голосом, который считался более мужским. Американский юморист Дэвид Седарис подробно описал такие эпизоды в своих мемуарах «Обнаженные» (Naked): «Меня и других учеников, которых подозревали в гомосексуальности, в течение многих лет собирали в кабинетах с бетонными стенами, а логопеды один за другим пытались отучить нас шепелявить. Если бы у них был специалист по походке, думаю, нас бы и к нему пристроили». Но на самом деле такая связь неверна: шипящие [с] не являются особенностью типичного женского голоса. Шариатмадари полагает, что это заблуждение могло возникнуть из социальных предрассудков, согласно которым мужчины-гомосексуалы должны быть более женственными, чем гетеросексуалы. В беседе со мной он заметил: «Представление общества о том, что гомосексуальные мужчины больше похожи на женщин, совпадает с таким набором языковых особенностей». Следовательно, произношение [с] с шипением «ошибочно начинает идентифицироваться с особенностями женского голоса». Это может объяснить, почему многие слушатели не правы в том, что у мужчин-гомосексуалов более высокие голоса: наиболее значимым признаком различия речи мужчин и женщин является высота тона. По мере того как отношение к гомосексуальности в наше время меняется, во всяком случае на Западе, вероятно, что голос мужчины-гомосексуала будет становиться все менее значимым, и такая стереотипизация будет уходить в прошлое [11].
Каждый человек проводит много времени, прихорашиваясь и выбирая одежду, чтобы выглядеть лучше. Но много ли найдется людей, которые приложили такие же усилия для улучшения голоса? Догадываюсь, что большинство просто принимают за должное то, что досталось им от природы. Гомосексуалам, напротив, приходится сознательно изменять голос так, чтобы он в большей степени соответствовал их гендеру. Но взрослые транссексуалы сталкиваются с другой проблемой: им приходится говорить с помощью голосового аппарата, который не соответствует их гендерной идентичности. В последние годы резко возросло число людей, которые обращаются к врачам за сменой пола: в 2016 году в Соединенном Королевстве было около 15 000 таких пациентов [12]. Тем, кто меняет пол с женского на мужской, высокие дозы тестостерона могут утолщить голосовые связки и понизить тон голоса[19]. Но для мужчин, меняющих пол на женский, ситуация обстоит сложнее, потому что в период полового созревания тестостерон уже значительно повлиял на их голосовую анатомию. И это не исправить дозами эстрогена. Единственный способ создать что-то похожее на женские голосовые связки – это хирургическое вмешательство, но долгосрочный эффект от таких операций неоднозначен с научной точки зрения [13]. Обычно врачи советуют сначала попытаться обойтись голосовой терапией.
Мы уже встречались с Кристеллой Энтони, когда обсуждали заикание в предыдущей главе. Кристелла помогает также и трансгендерным пациентам разработать голос, который соответствовал бы их новому полу. «Я бы сказала, что при смене пола изменить голос, возможно, – самый трудный этап. Когда дело касается голоса, нет волшебной таблетки, которую можно было бы принять… В основном это практика, и я показываю, что нужно делать». Научиться говорить заново – это сложный и медленный процесс. Обычно требуется от 6 до 12 месяцев, чтобы без усилий заговорить новым голосом. По словам Кристеллы, это похоже на обучение вождению. Сначала нужно осознать каждую мельчайшую деталь выполняемого действия, пока оно не станет автоматическим.
В 18 лет высота тона голоса взрослого мужчины составляет примерно 120 Гц, женщины – 220 Гц. Переучить голос так, чтобы он постоянно подскакивал вверх почти на октаву без напряжения, очень трудно. Кристелла полагает, что примерно треть ее пациентов-трансгендеров говорит сдавленным голосом, который появляется от постоянного напряжения гортани при неправильных попытках сделать голос более женским. И все же чрезмерно сдавленный и мягкий голос, созданный мужской гортанью, может звучать странно. Эффективнее менять высоту тона меньше чем на октаву, этого можно добиться за счет меньшего напряжения гортани. Эта точка зрения подкрепляется научными исследованиями: аудиотесты показывают, что для транссексуалов, сменивших мужской пол на женский, часто достаточно достигнуть нейтральной в гендерном отношении зоны, между типичными мужскими и типичными женскими частотами [14]. Кристелла объясняет, что феминизация голоса требует «аутентичного звучания, а это, к несчастью, означает, что менять голос приходится сильно, а не слегка».
Сложность заключается еще и в «предвзятости реакции»: даже если речь человека в целом похожа на женскую, один-единственный «прокол» может обратить внимание слушателя на истинную анатомию голоса. Кашель или смех могут разрушить, например, «женский» образ, поэтому транссексуалам приходится учиться менять и неречевые звуки. Кашель сразу же выдает размер голосового тракта, который у мужчины на 10–20 % больше, чем у женщины [15]. Изменение тона, создаваемого голосовыми связками, помогает сделать голос более женственным, но если частота резонансов не повышается, то голос все равно будет восприниматься как мужской. Джеймс Хилленбранд и Майкл Кларк из университета Западного Мичигана просили испытуемых прослушать аудиозаписи мужских и женских голосов, измененных по тону и частоте формантов [16]. Если трансформировался только тон мужского голоса, треть слушателей все равно воспринимала его как голос мужчины. Но если изменены были и тон, и частоты формантов, более 80 % мужских голосов воспринимались контрольной группой как женские.
Изменение резонансов голосового тракта – это, вероятно, самая трудная часть в работе с голосом. В одной из научных статей описывается, какие изменения происходят в полости рта, если продвинуть язык вперед или сосредоточенно растягивать губы. Можно таким образом поэкспериментировать с гласным [а], чтобы увидеть, как изменяется голос. Однако Кристелла не использует аналитический подход, основанный на изучении частот. Она предпочитает развивать у своих пациентов слух, чтобы их собственные уши помогали им добиваться нужного звучания. Она использует записи речи пациентов, чтобы дать им возможность услышать то, как их воспринимают окружающие, и считает это очень важным. Поскольку голос говорящего доходит до его ушей отчасти через внутренние вибрации черепа, он звучит более гулко, значит, в действительности голос трансгендера может больше походить на женский, чем это кажется ему самому.
Конечно, голос – это не только набор частот: в нем есть придыхание, модуляции, интонация, артикуляция, громкость, даже движения головы и жесты рук, и эти привычки тоже, возможно, придется изменить, чтобы голос походил на женский. Существует стереотипное мнение, что женщины лучше мужчин описывают вещи, используют больше прилагательных и уточняющих слов (например, «неужели»), а их голоса характеризуются более эмоциональным тоном [17]. Трансгендерному пациенту приходится учиться очень многим вещам.
Понятно, что Кристелла не просто учит новым вокальным навыкам. Для идентичности ее клиентов голос настолько важен, что Кристелле приходится быть одновременно и консультантом, и логопедом. Но не только пациенты-трансгендеры эмоционально связаны с тем, как они говорят.
Человек моментально судит о других людях на основании их голосов. Когда я слышу в телефонной трубке незнакомый голос, то сразу же ищу признаки, которые помогут мне определить, что человек не просто покушается на мое время в попытке что-то продать. Если я слушаю подкаст, то автоматически начинаю строить предположения о личности говорящего. В наши дни делать это на основании бестелесного голоса – обычное дело, но до изобретения фонографа, телефона и радио такое случалось гораздо реже [18]. Однако к концу 1920-х годов большое количество слушателей постоянно включали радио и слушали людей, которых они никогда не видели. В 1927 году был проведен один из первых экспериментов Тома Хэтерли Пира, профессора психологии Манчестерского университета. Пир уговорил BBC пригласить в студию девять человек, чтобы зачитать прозаический отрывок. Еженедельник Radio Times опубликовал анкету, и более 4000 человек прислали свои ответы, как они представляют себе каждого из выступавших. В своей книге «Голос и личность» (Voice and Personality) Пир объяснил, что вдохновило его на этот эксперимент [19]. Он вспомнил, как однажды слушал в наушниках радиопьесу в комнате, освещенной только пламенем камина. Погруженный в пьесу, он мысленно представил себе, как должен выглядеть главный герой, и его заинтересовало, происходит ли то же самое с другими людьми. Интерес к голосовым стереотипам опирался еще и на собственный опыт. Пир писал: «Я сожалею, что столько лет, введенный в заблуждение голосом, который звучал как грохочущий по засыпанной гравием дорожке экипаж, я избегал знакомства с одним из самых дружелюбных из живущих по соседству людей».
В эксперименте чтецами выступали девять разных людей, которые вполне могли бы стать героями детектива Агаты Кристи – среди них были сержант уголовной полиции Ф. Р. Уильямс, мисс Мэделейн Ри и преподобный Виктор Дэмс. Их попросили зачитать сокращенную версию комического эпизода из романа Диккенса «Записки Пиквикского клуба», в котором мистер Уинкль пытается покататься на коньках. Это произведение, которое, по описанию Пира, «отражало литературный вкус среднестатистического англичанина… отрывок, против которого не осмелились бы возражать ни невзыскательные, ни претендующие на интеллектуальность слушатели». Хотя аудиторию попросили заполнить небольшую анкету, опубликованную в Radio Times, многие прислали подробные описания.
Удивительно, как много подробностей «вычитали» люди из каждого голоса. Сержанта уголовной полиции чаще всего описывали как уравновешенного и надежного человека: представляли сильным, крепкого телосложения, плотным, дородным. Но были и прямо противоположные мнения.
Я уверен, что он часто скандалит и нарывается на конфликт, очень грубый, неприятный человек.
Очень человечный, скромный, заслуживающий доверия, честный… Он мог бы хорошо влиять на мальчиков.
Человек, у которого нет ни времени, ни желания читать, который занимается каким-то физическим трудом. Вероятно, он хорошо сложен, здоров, не очень образован.
Как мы видим, следование стереотипам облегчает интерпретацию социальных ситуаций и реагирование на них. Но хотя стереотипы и снимают когнитивные перегрузки и дают возможность быстро принимать решения, они также отражают расистские и сексистские предрассудки. Это продемонстрировал известный психологический эксперимент – тест на неявные (подсознательные) ассоциации, разработанный Махзарин Банаджи и ее коллегами. Он определяет время реакции человека с целью выявления его подсознательной предвзятости [20]. Точные измерения стали возможными в 1990-х годах, когда компьютеры прочно обосновались в лабораториях, а позднее такие тесты и вовсе стали проводиться онлайн, что сделало возможным участие в них сотен тысяч человек. Эксперимент состоял в следующем: на экране одновременно появлялись изображение человека и слово. Участнику теста давалось задание быстро решить, хорошее это слово (например, «любовь», «смех» или «мир») или плохое (например, «рак» или «неудача»). Оказывается, большинство людей, и даже многие афроамериканцы, реагируют на несколько сотен миллисекунд быстрее, когда хорошее слово предъявляется рядом с лицом белого человека, чем когда оно же сопровождается изображением темнокожего человека [21]. Чем вызвана эта разница в скорости реакции? Видимо, когда сочетание слова и фотографии отображает подсознательные предубеждения, мозг обрабатывет реакцию быстрее, потому что она предсказуема. В случае несоответствия, когда подсознательные предубеждения не подтверждаются, – например, лицо темнокожего человека предъявляется вместе со словом «мир», – участники теста ненадолго задумываются и реагируют не сразу.
Чтецы первого дня (слева направо): 1) сержант уголовной полиции Уильямс; 2) мисс Мэделейн Ри; 3) преподобный Виктор Дэмс
Загадочные голоса второго дня: 4) мисс А.KЛ. Робинсон; 5) капитан Хамфри; 6) мисс Марджори Пир
Третий, и последний, день: 7) судья Макклиэри; 8) мистер Х. Кобден Тернер; 9) мистер Джордж Гроссмит
Девять чтецов из радиоэксперимента Пира
Стереотипы служат не только для упрощения когнитивных процессов. Если унизить человека, принадлежащего к другому «племени», можно поставить себя выше и создать коллективную идентичность – так делают футбольные фанаты. Но хотя стереотипы могут привести к фанатизму, без них опыт чтения романов, посещения театра или просмотра телепрограмм был бы очень бедным. И писатели, и актеры играют на стереотипах. Эти стереотипы помогают им создавать насыщенные деталями истории, хотя многие аспекты дополняются воображением читателя или зрителя. Читая книгу, мы создаем портреты героев, совсем не похожих на тех, которые описаны в тексте. Вот почему мы испытываем такое сильное разочарование, когда видим любимых героев на экране не такими, как мы ожидали. Конечно, это несправедливо по отношению к актерам, поскольку они, естественно, не могут соответствовать разнообразным индивидуальным образам, придуманным разными читателями.
Но почему, как это показал Пир, люди создают живые образы героев только по голосу? Когда человек воспринимает историю на слух, это помогает ему понять и проиграть собственное поведение в схожих ситуациях. То же самое происходит, когда мы читаем художественную литературу. Исследования показали, что такое чтение развивает способность человека сопереживать другим людям и понимать их убеждения, желания и поведение – это называется «модель психического состояния». В каком-то смысле это неудивительно: все мы, вероятно, читали романы, которые повлияли на наше мировоззрение и эмоциональное содержание которых осталось с нами даже после того, как мы закрыли книгу. В романе Уильяма Стайрона «Выбор Софи» полячку, мать двоих детей, заставляют выбрать, какого ребенка оставить в живых, а какого отправить в газовую камеру. Когда мы читаем эту душераздирающую историю, невозможно не начать думать, как мы сами поступили бы в такой ситуации. Оказывается, в способности понимать истории и понимать других людей в реальной жизни участвуют одни и те же участки мозга. Согласно одной теории, когда мы читаем или слушаем историю, мы проигрываем модели социальных взаимодействий. Мы учимся себя вести с другими людьми, особенно в таких ситуациях, которые редко встречаются в повседневной жизни. В этом отношении рассказывание историй мало чем отличается от подготовки пилота на авиатренажере, где ему приходится иметь дело с экстремальными, но, к счастью, редкими непредвиденными ситуациями.
Такое моделирование жизни наиболее эффективно, если происходит в голове слушателя. В исследовании, проведенном Дэном Джонсоном и его коллегами из университета Вашингтона и Ли, рассматривалось формирование эмоционального интеллекта на основании чтения художественной литературы [22]. Ученые просили участников эксперимента прочитать историю Эрика, школьника, у которого сложная ситуация дома, потому что его отец – безработный алкоголик и родители постоянно ссорятся. Напротив, его учитель, мистер Хауэрд, выступает в роли суррогатного родителя и относится к Эрику с сочувствием. Участники эксперимента должны были ответить, какие переживания у них возникли по отношению к героям. Участники, которые учились развивать воображение при чтении, сопереживали больше. Они были готовы помогать другим, когда их об этом попросили сразу после окончания теста. Живое воображение помогает нам лучше сопереживать и вести себя добродетельно, что в значительной степени способствует научению [23].
Знание этого факта помогает объяснить, почему в исследовании Пира слушатели радиопередачи BBC дали такие подробные ответы. Хотя они слышали только голоса, в воображении они быстро набросали портреты персонажей, личностные характеристики и внешность которых, возможно, лишь незначительно проявились или вообще не проявились в их речи. Один респондент считал, что у полицейского была обветренная кожа, другой – что судья был хорошо одет, третий – что у девочки были голубые глаза. Пир предположил, что эти догадки могли основываться на впечатлениях от конкретных людей, которых респонденты встречали в жизни. На самом деле стереотипы начинают формироваться в раннем возрасте. В одном исследовании, изучавшем ролевые игры детей от четырех до семи лет, было показано, что дети меняли голос так, чтобы он звучал глубже, и говорили громче, если играли роль отца. Некоторые так входили в роль, что начинали кричать, как рассерженный отец [24]. Однако теория Пира нуждается в корректировке: теперь на нас влияют не только люди, которых мы встречаем лично, поскольку голоса и характеры, с которыми мы сталкиваемся в средствах массовой информации, также формируют наши голосовые стереотипы.
Имеются и физические свойства, которые влияют на голос, не значит ли это, что некоторые описания, данные респондентами Пира, могли быть правильными? Как мы видели в предыдущей главе, старение влияет на звучание голоса, но насколько точно слушатели могут определить возраст говорящего без зрительной подсказки? На самом деле не точно: на протяжении взрослой жизни голос меняется незначительно, поэтому определить возраст непросто. Слушатели пытаются найти подсказки, которые помогут определить возраст человека, и самой полезной, возможно, будет замедленная скорость речи. Все остальное, на что могут опираться слушатели, по большей части ни на что не влияет. Люди предполагают, что низкий голос свидетельствует о солидном возрасте человека, хотя на самом деле мужской голос становится выше по мере приближения к старости [25]. Такие характеристики, как хрипота, резкость и менее точная артикуляция, также не являются надежными показателями возраста. Но подобные заблуждения – это хорошая новость для тех людей, голос которых с возрастом не приобрел таких свойств, это значит, что их возраст всегда будут недооценивать. Когда мы слышим здоровый голос, мы предполагаем, что говорящий моложе своих лет [26].
Другие характеристики, которые отметили респонденты Пира, – это рост и вес. Мисс Ри, без сомнения, была в восторге от того, что некоторые из участников посчитали ее стройной. Можно ли по высоте тона голоса определить рост? Конечно, можно, если сравнить взрослых и детей или мужчин и женщин. Но в пределах определенной группы, скажем взрослых мужчин, голос человека не даст надежных подсказок в этом вопросе. Это может объяснить, почему один из участников теста описал преподобного Виктора Дэмса как «высокого человека», а другой полагал, что он «невысокого роста».
Как может возникнуть мнимая зависимость между ростом и высотой тона голоса? Если посмотреть на другие виды животных, можно заметить, что у мелких животных голоса высокие, а у крупных – низкие: мыши пищат, львы рычат. Это предсказуемо, поскольку более мелкие объекты скорее будут производить более высокие звуки, чем крупные, – скрипка меньше по размеру, чем контрабас. Эта взаимосвязь прослеживается и при сравнении детей и взрослых или женщин и мужчин; но и в этом случае внутри каждой группы, например взрослых мужчин, такой корреляции не будет. Гортань поддерживается подъязычной костью, поэтому ее размер только в очень малой степени определяется другими расположенными рядом костными структурами. Это означает, что высота тона голоса, которая определяется работой голосовых связок, для взрослых мужчин лишь незначительно коррелирует с ростом. Несмотря на противоречивые случаи, например высокие спортсмены с высокими голосами (футболист Дэвид Бекхэм или чемпион в смешанных боевых искусствах Андерсон Силва), наш мозг так быстро вырабатывает простые практические правила (в данном случае правило соответствия высоты тона голоса и роста человека), что разум просто игнорирует такие исключения. Таких исключительных примеров недостаточно, чтобы устранить мнимую корреляцию, поскольку для других источников звука существует выраженная взаимосвязь между размером и частотой звука [27].
Вы когда-нибудь испытывали неприятное чувство при знакомстве с человеком, если вам показалось, что его голос не соответствовал внешности? Когда я впервые услышал, как разговаривает журналистка и писательница Джули Берчилл, меня удивил ее высокий, детский голос. В тот момент она была крайне провокационной колумнисткой, чьи опусы должны были шокировать. Ее фотография рядом со сведениями об авторе, казалось, не имела вообще ничего общего с ее голосом. Исследования, выясняющие соответствие между голосом и внешностью, показывают, что правильные соотношения устанавливаются примерно в 60 % случаев. Конечно, это лучше, чем просто догадка, но все же очень неточно. Стереотипы не только мешают делать правильные выводы. Существует и еще одна проблема: наша визуальная и голосовая идентичность в значительной степени определяется разными частями тела и происходящими в нем процессами.
Голосовые стереотипы влияют также и на то, как мы запоминаем голос, который слышали лишь один раз. Представьте, что вы принимаете участие в научном эксперименте, в котором впервые слышите какой-то голос. Неделю спустя вас просят прослушать записи разных голосов и выбрать тот, который вы слышали раньше. Слыша незнакомый голос, мы автоматически стараемся соотнести его с множеством образцов, хранящихся в памяти [28]. Возможно, вы сравните мой голос с тем, который, по вашему мнению, соответствует среднестатистическому белому англичанину из южных графств, среднего возраста и принадлежащего к среднему классу. Кроме того, некоторое время мы помним отдельные едва заметные детали, которые отличают конкретный голос от остальных. Но со временем эти детали забываются, и остается лишь образ. С точки зрения эволюции нет причины, объясняющей, почему мы должны использовать более эффективные способы идентификации и запоминания голоса не очень хорошо знакомого нам человека: все, что требуется знать, – это друг он или враг. Но проблемы возникают, когда идентифицировать голос нужно для раскрытия преступления.
В 2002 году Дуэйн Джордж был приговорен к пожизненному заключению за убийство 18-летнего Дэниэла Дэйла в Манчестере. Возможно, Дэйла застрелили, потому что он должен был дать свидетельские показания в деле об убийстве. Свидетель опознал Джорджа по голосу, что стало одной из главных улик, и в результате он получил срок за убийство Дэйла. В момент происшествия убийца крикнул «ты покойник», и свидетель сказал полиции, что, по его мнению, это был «голос темнокожего человека» [29]. Понятно, что свидетель ссылался на стереотип, он не назвал именно Джорджа как человека, напавшего на Дэйла, а сделал это значительно позже. Более того, опознание было основано на том, что свидетель слышал разговор Джорджа около магазина четыре года назад. Улика была неубедительной. Когда речь идет об идентификации голоса, недостаточно запомнить отдельные фразы [30]. Кроме того, время, прошедшее с момента разговора Джорджа около магазина до крика нападавшего, должно было значительно уменьшить шансы на успех опознания. Что еще важнее, различия в голосах кричащего и спокойно разговаривающего человека (в данном случае различия между криком нападавшего и разговором, услышанным около магазина) резко снижают шансы на узнавание [31]. К несчастью для Джорджа, эта улика была допущена в качестве доказательства и использована для подкрепления сомнительных данных судебной экспертизы, обнаружившей следы пороха. Лишь в 2014 году приговор был отменен, но к этому времени Джордж уже провел в тюрьме 12 лет. За свое освобождение Джордж должен быть благодарен студентам Кардиффского университета, занятых в проекте «Невиновность». Они доказали, что опознание по голосу и другие улики были недостаточны, чтобы осудить за убийство.
Если у нас возникают проблемы с незнакомыми голосами, как обстоит дело с распознаванием знакомого голоса? Когда мои сыновья выросли, наши родственники в телефонном разговоре стали путать их изменившиеся за период полового созревания голоса с моим. Когда мои сыновья были маленькими, звонившие могли опираться на высоту тона, чтобы отличить мой голос – голос единственного взрослого мужчины в доме. Теперь родственникам приходилось вырабатывать новые стратегии, чтобы нас различать, – и даже сейчас у них это не очень хорошо получается [32]. Чтобы определить по голосу знакомого человека, обычно ему нужно произнести всего несколько слов. В романе Тома Вулфа «Костры амбиций» один из персонажей, Шерман Маккой, случайно набирает свой домашний номер и дозванивается до жены Джуди, а не до любовницы Марии.
Три гудка, и женский голос говорит:
– Алло.
Но это не голос Марии…
– Будьте добры, можно поговорить с Марией?
Женский голос спрашивает:
– Шерман, это ты?
Господи! Это Джуди! Он набрал номер собственной квартиры! Он ошеломлен – парализован!
– Шерман?
Он вешает трубку [33].
Способность узнавать знакомый голос мы приобретаем на самых ранних этапах развития. Скорость биения сердца плода возрастает в ответ на голос матери, но замедляется, когда он слышит голос незнакомого человека [34]. Через четыре месяца после рождения мозговая активность младенца показывает, что голос матери обрабатывается быстрее, чем голос незнакомой женщины или даже отца, голос которого еще плохо определяется на этом этапе. В знакомом голосе мы запоминаем несколько особенностей, уникальных для конкретного человека. Следовательно, нейронная обработка в этом случае является более сложной, чем для незнакомых голосов, где используются образцы голоса. Когда дело касается близких людей, нам нужно идентифицировать окружающих с большей точностью. Мы не знаем, какие части речи распознает новорожденный, чтобы определить голос матери. Но поскольку ребенок познакомился с голосом матери еще до рождения, слушая его через околоплодную жидкость, он может полагаться на мелкие детали. Вероятнее всего, особенно важны тон голоса (как средняя величина, так и изменения на протяжении фразы) и ритм речи.
В некоторой степени способность матери и ребенка узнавать голоса друг друга должна была предшествовать эволюции речи, поскольку эта способность есть у многих других видов животных. Представьте себе пингвина, ковыляющего обратно из похода за пищей и пытающегося отыскать свою пару или малыша в огромной колонии. Пингвины кажутся друг другу совершенно одинаковыми по внешнему виду и запаху, поэтому они преимущественно полагаются на издаваемые характерные звуки. Делать это им приходится в весьма неблагоприятных условиях, состязаясь со свистом антарктических ветров и какофонией, производимой остальными членами колонии.
У императорских пингвинов исключительно сложные модели звукового общения, которые резко выделяются из остального шума. Они вынашивают яйца на собственных лапах, поэтому птицы в колониях все время передвигаются, что затрудняет поиск пары. А когда птенцы вылупляются и сами начинают двигаться, дело еще больше осложняется. Императорские пингвины используют сложные сочетания особых звуковых приемов, чтобы опознать друг друга в этой гуще. Птицы производят звуки с помощью сиринкса, расположенного в месте соединения бронхов и трахеи. У сиринкса имеются две трубки, но большинство птиц при крике используют только одну. Императорские пингвины – исключение из этого правила, и исполняют дуэт сами с собой, гудя одновременно в обе трубки. Так создаются два звука, немного отличающиеся по частоте, звучание их голоса становится резким, потому что один тон сталкивается с другим. Получается, что голоса взрослых особей звучат так, как будто кто-то медленно извлекает кудахтающие звуки из губной гармоники. Научные эксперименты показывают, что императорские пингвины используют большое количество последовательностей, частот и тембров, чтобы родители и птенцы могли друг друга узнавать. Другим пингвинам, например папуанским, не приходится так стараться, потому что они устраивают гнезда и, следовательно, не так много перемещаются. Поэтому крики папуанских пингвинов значительно проще и похожи на праздничные фанфары. Эксперименты с воспроизведением, в которых биологи наблюдают, как животные реагируют на записи звуков различных голосов, показали, что для подтверждения идентичности папуанского пингвина требуется лишь высота тона его крика [35].
Такие эксперименты можно проводить и с людьми. В одном исследовании использовались голоса знаменитостей, таких как Дэвид Фрост и Леонард Нимой. Если проиграть речь Леонарда Нимоя в обратном порядке, его голос можно будет узнать по характерному тембру. При этом проигранная наоборот речь Дэвида Фроста менее выразительна и похожа на голос из «Твин Пикс» [36]. Характерная манера речи Фроста, которая делает его голос узнаваемым, искажается, если речь инвертируется. Эти примеры еще раз подтверждают, каким образом мозг использует особый набор характеристик для узнавания знакомых голосов. Используя множество разных признаков и индивидуализируя их, мы можем определять голоса удивительно точно: можно узнать любимого человека даже в том случае, если он сильно простужен. Хотя способность узнавать голос должна была появиться у человека еще до возникновения речи, сегодня мы значительно лучше с этим справляемся. Количество знакомых людей, которых мы способны узнать, намного больше, чем у любого другого вида, включая других приматов, живущих в социальных группах.
Необходимость в такой мощной системе узнавания в прошлом тормозила развитие технологий распознавания голоса, но сегодня ситуация изменилась. Банки, например британский HSBC, начали использовать системы распознавания голоса в 2016 году для упрощения доступа к счетам. Это освободило клиентов от необходимости запоминать пароли и другие данные. Подобно средствам обработки информации в мозге человека, компьютерное программное обеспечение использует огромное число характеристик для формирования отпечатка голоса, такого же индивидуального, как и отпечаток пальца. Примерно из сотни таких выделенных характеристик речи одни относятся к физическим характеристикам голосовой анатомии, а другие – к поведенческим привычкам, таким как скорость речи, тон и акцент [37]. Некоторые из этих характеристик не должны меняться, когда люди, например, простужаются, иначе система перестанет функционировать, если вы заболеете. Ее также должно быть невозможно обмануть, сымитировав голос человека. Журнал Wired проверил, смогут ли Кевин Спейси и другие пародисты обмануть систему распознавания голоса, выдавая себя за актера Кристофера Уокена в «Охотнике на оленей» [38]. И хотя для человеческого уха пародисты звучали вполне сносно, они не смогли обмануть компьютер. Пародисты могут скопировать поведенческие привычки, такие как акцент и скорость речи, но, как бы они ни старались, они не смогут воспроизвести все характеристики, определяемые голосовой анатомией. И все же существуют вокальные двойники, которые могут обмануть такие системы: в 2017 году репортер BBC Дэн Симмонс продемонстрировал, как его брат-близнец Джо обманул систему распознавания голоса в банке [39].
Поделиться книгой: