Заглянуть в прошлое

Я забежала за стойку с ночными сорочками и, спрятавшись за ней, стала высматривать, кто это мной мог интересоваться. В тот же миг заметила, как входные двери в магазин разъехались, пропуская в центр холла вбежавшего Круглова. Мне хорошо было видно сквозь прозрачные витражи отдела белья, как он озирался, а потом быстро прошел дальше по залу.

Сердце стучало где-то в горле. Ноги противно дрожали. Только Круглова не хватало на мою голову. И с какого боку он мог быть в этой истории? А, может, мы с Сашкой разворошили чего в том кафе? Может, Макс и Круглов как-то связаны? Сама себе не очень верила, но выйти и попасть Алексею Дмитриевичу на глаза духу не хватало. А может он и не по мою душу здесь оказался? Думать так было гораздо спокойнее. Этой версии и решила придерживаться.

– Что-нибудь выбрали? Или вам помочь? – ко мне подошла молоденькая продавщица.

– Ночную сорочку хотела.

– Эти вам не подойдут. Здесь большие размеры. Пойдемте, покажу, – она повела меня в глубину отдела, дальше от входа и ненужных глаз. – Вот. Вам какую предложить? Есть шелковые, или вот хлопковый трикотаж. Если хотите, есть еще батист.

– Дайте мне разные, все, что моего размера. Я пройду в примерочную.

Времени провела за примеркой немало. Купила пару сорочек. У выхода стала снова опасливо осматриваться.

– Что-то забыли?

– Не знаете, где у вас тут отдел спортивной одежды?

– Так, вот же он. Напротив.

Надо было просто пересечь широкий коридор, где недавно стоял Круглов. А ведь мне обязательно туда надо было, так что я решительно шагнула и направилась к отделу напротив. Еще через некоторое время, с увесистым свертком в обнимку, я стояла на перекрестке и сверяла адрес в записке с табличкой на углу здания. Оказалось, это была школа. Прошла через приоткрытые ворота на двор, поднялась по ступеням и взялась за ручку двери. Но открыть не успела, створка сама подалась наружу, и на школьное крыльцо вышел охранник в черной униформе.

– Не подскажете? Мне нужен Артем.

– А, это в спортзал. Зайдете и сразу налево. Под лестницей вход.

Уже на подходе к спортзалу были слышны голоса, только мужские. Еще топот, как от шагов или прыжков. Зашла в двери и остановилась на пороге. Молодые люди, разных возрастов и комплекций, в самой разной одежде, от пляжных шорт с майками до спортивных костюмов, мерили периметр зала какими-то затейливыми шагами. Увидев меня, сбились с темпа, а потом и вовсе остановились, собравшись кучей. Кто-то из них присвистнул. Кто-то загомонил.

– Что там, что? – послышался грозный оклик из соседнего угла, где была дверь в подсобное помещение. – А! Пришла. Не отвлекаемся, мужики. Продолжили разминку. Потом не говорите, что плохо разогрелись. Вперед! Марш, марш! А ты иди сюда.

Я уже поняла, что это был Артем, хоть пока и не могла наблюдать его увечья. Подошла и поздоровалась. Вот теперь можно было рассмотреть безобразно стянутую кожу на треугольнике лица от уха до носа и от него до подбородка.

– Почему в этой одежде? Я же сказал, чтобы был костюм и кроссовки.

– У меня все с собой, – спокойно ответила на его вызывающий тон и продемонстрировала большой пакет.

– Тогда заходи в подсобку. Там, на диване, переоденешься и тихонько пройдешь вон на ту скамью. Посидишь, посмотришь, как ребята работают. Если какие их движения и приемы понравятся, то потом мне скажешь. Пока сам не позову, чтобы тихо сидела. Все ясно?

Только к концу занятия он вспомнил обо мне. Мужикам дал задания, и позвал меня подойти.

– Руку дай. Кому говорю? Дай руку.

Я протянула. Оказалось, что не так, как надо. Он ее перевернул, хмурясь и не скрывая своего раздражения, и стал надевать на нее боксерскую перчатку. Потом, то же самое проделал со второй рукой.

– Видишь, груша висит. Ну, красная такая штука.

– Я знаю, что это такое. И что?

– Подойди и ударь. Старайся сделать это резче. Сначала одной рукой, потом другой. Иди.

Я пошла. Сделала все, как он велел. Только мне показалось, что он и не смотрел вовсе в мою сторону. Поразмахивала руками и встала, повесив вдоль туловища плети рук.

– Чего скисла? Плохо. Все плохо. Никуда не годится. Попробуй еще раз. И представь, что если ты ее не прикончишь, то она тебя точно прибьет. Ну, давай.

Я подумала, потопталась на месте, и решила вообразить, что это не груша, а Макс. Ударила. Еще. Что-то мне не хватало злости. Тогда придумала того лупоглазого, что потрошил мою сумку. Тоже, так себе, на троечку. В голову закралась мысль, что бы мне узнать, кто подставил меня на бывшей работе и врезать по нему. Вроде, получилось лучше, но конкретного образа не вышло, может, поэтому и удар получился смазанным. И вот тогда перед глазами появился Леонид. Красавец с сахарной улыбкой, весь лживый и продажный. Безразличный подлец! Мысль, как крик. Крик, как сигнал к действию. Рука взметнулась и как пронзила грушу.

– Во! Хорошо! Это по-нашему. Продолжай в том же духе. Задай ему жару.

Артем остановил меня через пять минут. Я тяжело дышала. В теле ощущала непривычную дрожь. Руки потягивало. Но на душе было легко. Он меня хвалил, и гордость переполняла.

– Теперь встань здесь. Смотри сюда. Я сейчас качну эту штуку. Она полетит в тебя. Ты должна увернуться. Поняла? Сначала я сделаю все медленно. Но если у тебя получится, то темп увеличу. И еще, следи за мной. Я попытаюсь тебя обмануть. Готова? Начали.

В этом упражнении у меня были неплохие результаты. Я оказалась изворотливой. Скорость росла. Его броски стали хитрее, но все не могли меня задеть. А в конце он взял и заорал, что-то вроде «хоп» или «оп», но резко и во всю глотку. Я вздрогнула и пропустила удар. Кожаная штуковина, набитая чем-то до упругой твердости, тюкнула меня в лоб так, что искры из глаз полетели. Я вскрикнула и повалилась на пол. Вставать не хотелось. Но тут услышала чужой смех, и смеялись надо мной. Мне это не понравилось. Откуда-то появились силы, я поднялась и твердо встала на ноги, только за лоб придерживалась.

– Голова у меня многострадальная. Совсем недавно гудела, как колокол на церковный праздник, и вот опять…

– Ладно. Уговорила. Я буду с тобой заниматься. Только потом не плачь, что устала, все болит…

– Спасибо.

– Только не со всеми вместе. Будешь приезжать, куда скажу и когда скажу. Потому, что сегодня ты мне занятие испортила. А это не годится.

– Все хорошо. Кроме одного.

– Что тебе не так? Уже капризы начались?!

– Насчет «когда скажу» хотела уточнить. Если в городе, то смогу подстроиться. Но я бываю в отъездах. Работа у меня такая.

– Ладно. Это решим. Завтра в шесть вечера сможешь? Записывай адрес.

В свою деревню возвращалась на такси. Пришлось заплатить больше, да еще поуговаривать, так как никто не хотел ехать в нашу глухомань и, на ночь глядя. Решила, что дальше буду ездить на своей машине, чтобы не было пустых проблем. Открыла избу и прошла в горницу. Где-то, через двадцать минут в дверь постучали, и вошла тетя Клава.

– Маша, ты привезла мне хлеба и крупы?

– Да. Вон пакет стоит. Возьми там.

– А я тебе молока принесла. Попей на ночь, лучше спать будешь. Ой! Мария! У тебя что же, новый синяк?

– Где? А, это. Пока только краснота. Но завтра может быть синяком.

– Это как же? Что опять случилось?

– Нет. Ничего. Я в спортивную секцию записалась. Самообороне меня теперь обучают.

– Так какой прок? И так, и этак, а все с синяками.

– Есть польза. Вернее, будет польза. Это чтобы не обидели или не убили. Я же теперь по своей воле подставляюсь, а это большая разница. И вообще: тяжело в учении, то легко в бою.

– Какой бой?! Что ты мелешь? Кончай с этим. Где это видано, чтобы в синяках ходить постоянно! Не дури, Машка!

На следующий день поехала по своим магазинам. Последним в маршруте значился бутик в центре. Разобралась с рабочими моментами и пригласила к себе в кабинет Карпова. Он вошел с серьезной миной на лице и с синяком под глазом, который пытался замаскировать очками с темными стеклами.

– Как дела? – спросила его и не смогла удержаться от лихой улыбки. – Что с глазом? Ты садись, садись. Рассказывай.

– С мужиком встретился. С тем, про которого я вам говорил. Фотографию ему показал и у него оставил. Сказал, что попытается навести справки о таком человечке. Все.

– А с глазом-то? С глазом что?

– Так. Ерунда. К ребятам заехал. Я вам про них тоже рассказывал. Секция бокса. Помните?

– Как же, как же!

– А, сами-то? С вами-то что? Вон, на лбу. Под кремом виден синяк. Не такой впечатляющий, как в прошлый раз, но ведь есть?

– Вот, глазастый! И стекла темные тебе не помешали его рассмотреть?! Ладно, скажу. Я тоже занялась спортом. Сегодня еще поеду.

– А, давайте к нам! Тут недалеко. Даже ехать не надо, пешком можно.

– Нет. Уже все оговорила и к занятиям приступила. Но это ничего. Давай с тобой через месяц силами померяемся. Кто кого? Идет?

– Нет. Не идет. Думайте, что говорите! Обидно даже.

– Ладно. Проехали. Не сердись. Мир?

К Артему на тренировку еле успела. Немного застряла в пробке на объездной. Там случилась авария, и скопилось много машин. А ехать надо было к нему домой. Жил мой тренер тоже загородом, примерно так же далеко, как и я, но с другой стороны от города. Свой дом он превратил в спортзал, только на кухне не было никаких снарядов. А так, даже в саду заметила турник и боксерскую грушу.

В первый день занятий он больше времени уделил разминке и общей подготовке. Не обошлось и без кросса. Мы с ним отмахали километра три в довольно приличном темпе. Пробежка уже так меня утомила, что никак не могла отдышаться, как только мы снова оказались у него во дворе. Я стояла, согнутая пополам, одной рукой перехватила свою грудную клетку, другой держалась за какой-то стол, а он все расспрашивал меня, как мне пришлись по душе местные красоты. Какая там местность?! Только и могла, что под ноги смотреть, чтобы не свалиться.

– Ну, как? Завтра приедешь?

По глазам я прочитала, что если отвечу отрицательно, то он не удивился бы. Но Артем еще не понял, какая бывала упрямая. Я, конечно, приехала и не только завтра, а ездила все две недели до следующей своей поездки в Италию. К концу этого срока моя выносливость подросла. Во всяком случае, после пробежки не корчилась, а могла теперь свободно разговаривать, хоть о природе, хоть, о чем. Комплекс упражнений значительно укрепил мои руки. И где-то на десятой тренировке меня похвалили за хорошую реакцию. Когда сказала Артему, что мне надо на неделю уехать, то он только пожал плечами. Мол, дело хозяйское. Но взял с меня слово, что при любом удобном случае, буду заниматься, хоть и без него. Я не просто обещала, а выполнила все. И когда вернулась, он сразу устроил мне проверку.

– Молодец. Ты, Машка, боец. Я решил усложнить тебе тренировки.

Но если с Артемом все было в порядке, то Александр меня совсем не порадовал. Как только мы с ним встретились, по моему приезду, он поведал мне грустную историю, что по фотографии не удалось ничего узнать про Леонида. Карпов не бездействовал, обратился еще к кому-то из своих знакомых, но результат пока оставался тем же.

– Слушай, Александр, ты шепелявишь, или мне показалось? – начала я к нему присматриваться. – Боже! Куда зуб дел?

– Лишился. Лишился зуба, – улыбнулся мне, демонстрируя потерю. – Переборщил с тренировками немного. Но это ничего. Уже через два дня обещали поставить новый, лучше прежнего.

– Да, хорошо, что я не пошла с тобой туда заниматься!

– Это еще почему же? У меня, зато, форма, что надо. А у вас, Мария Александровна, снова синяк! Хоть вы его и замаскировали, ловко так, челкой, но все равно видно.

– Форма, говоришь-шь-шь?! – передразнила его шепелявость.

После разговора с Карповым у меня созрел план. По моему разумению, не стоило тратить впустую время, а надо было действовать. Поэтому решила сама заняться фотографией. Особых знакомств у меня не наблюдалось. И я сделала ставку на местных проституток. Рассудила просто. Раз Леонид занимался чем-то подобным в мужском варианте, то может его «коллеги» что знали о нем.

Про ночных бабочек слышала, что они часто собирались около центрального входа в городской парк в совсем позднее время. Решила встретиться с ними там и попробовать поговорить на интересующую меня тему. Энергия меня переполняла. Никак не могла дождаться ночи, чтобы отправиться к парку. И все не могла решить, как мне следовало одеться. После долгих раздумий, которые ни к чему особенному не привели, влезла в джинсы и футболку и поехала на своих Жигулях к месту сбора жриц любви.

Ранее бывать на площади перед парком в такой поздний час мне не приходилось. Общаться с проститутками тоже. Поэтому сильно волновалась. Еще подумала, не прихватить ли с собой Сашку, но потом оставила эту мысль, решив, что они могут при нем не захотеть со мной говорить. Правильно, нет ли, но дело было сделано. Я припарковала машину недалеко от группы женщин, что с некоторым напряжением взирали на мои Жигули. Когда вышла из них, то и их напряжение, и внимание к машине моментально исчезло. Они отвернулись от меня и снова стали что-то между собой обсуждать.

Я подошла почти вплотную к ним, остановившись под уличным фонарем, стояла и переминалась с ноги на ногу. Женщины были так увлечены беседой, что, казалось, на меня совсем не обращали внимания. Позаикавшись немного, пытаясь заговорить с ними, уже почти отчаялась, снова привлечь к себе внимание. Но тут одна из них повернула голову в мою сторону, только смотрела куда-то выше моей макушки.

– Во, снова мимо. Видали? Вроде к нам рулил, а потом, бац, и проехал. Не остановился.

Говорившей было около пятидесяти. Это я смогла понять, потому что фонарь очень хорошо осветил и ее лицо, и ее всю. И я еще очень удивилась, так как думала, что женщины этой профессии рано уходят «на пенсию».

– Как бы впустую сегодня не простоять… – качнула ей головой девица лет двадцати.

Если бы я не стояла так близко от них, то по их одежде ни за что не смогла бы разобрать возраста. На всех были совсем короткие юбки и обувь на непомерно высоких каблуках. Блузки и майки ярких расцветок, обилие бижутерии и много косметики.

– Эй, тебе чего? Что здесь встала? – наконец-то, меня заметили, только обратились с нескрываемым раздражением. – Тебе, чего здесь, цирк, что ли?!

– Мне бы…

– А ну, иди отсюда! Без тебя здесь людно очень, топай, давай.

– Я только хотела… Не надо возмущаться. Я скорее дам вам…

– Топай, сказали!.. А то мы сами тебе дадим…

Контакта не получилось. Я даже не успела поведать им о своей проблеме и пообещать вознаграждение за возможную помощь. Все разом они двинулись на меня, покрикивая и выражаясь вполне определенно, чтобы немедленно покинула их рабочее место. Пришлось убраться по добру, по здоровью. А на следующий день о моей затее и ее крахе стало известно Карпову. Я сама ему все и рассказала, позвонив на мобильный. Он помолчал немного, а потом предложил повторить попытку уже сегодня вечером. Только на этот раз общаться с девицами должен был он.

– Вы что от них хотели? Показать фотографию и расспросить? Тогда сделаем иначе. Я подъеду на своей машине. Договорюсь с одной из них. Посажу к себе в салон. Подъеду к месту вашей стоянки. Пока буду ехать, подготовлю ее к разговору. А потом вы уже сами станете все выяснять. Идет?

– Замечательно. Только почему ты решил, что она с тобой пойдет?

– Ну, как?! Обыкновенно! Я же ее приглашу…

– Я тоже вчера пыталась.

– Ну, вы даете, Мария Александровна! То вы, а то я. И вообще, вы, о чем? Это же проститутки. Я ее просто сниму.

– А, а… Ну, да. Слушай, хороший план! Молодец!

В назначенное время я сидела в машине на улице, соседней с той самой площадью, откуда начинался центральный парк. Верила, что план Александра обязательно должен был увенчаться успехом, но все равно волновалась. И вот показалась его машина. Выпрямилась на сиденье и вытянула в том направлении шею. По всему их там было двое. Неужели успех?! Сердце радостно заколотилось.

– Мария Александровна, – Саша вышел из своей машины и подошел ко мне. – Можете пройти в мою машину и пообщаться с девушкой. Я ей все объяснил, и она готова рассмотреть вашу фотографию.

– Почему в твоей машине? Я думала, что ты привезешь ее, а сам уедешь.

– О чем мы говорим?! Что вы капризничаете? Я уже так договорился с ней. Начну все переиначивать, и могу испортить дело.

– Ладно. Не злись. Только не понимаю, зачем тебе здесь торчать. Вроде как, твоя миссия закончена…

– А, охрана? Вы забыли, что я все еще ваш охранник.

Так, пререкаясь, мы дошли до его автомобиля. Он приоткрыл для меня заднюю дверь, приглашая забраться в салон. Я не мешкала. Присела на заднее сиденье. И тогда оказалась рядом с молодой особой, которой вчера на площади не было.