Не боярское дело. Восьмая часть. Главы 48-52

— Как вы? — поинтересовался я, поцеловав руку той и другой.

— Спасибо, князь, хорошо, — чуть слышно ответила бледненькая Алёна.

— Ноги сегодня в кровь сотру, — страдальчески протянула Дарья.

— Шаг назад, — негромко скомандовал я.

Алёна тут же команду выполнила, а Дарья чуть задержалась, но потом и она немного отступила назад, изящно прихватив пышный подол.

— А теперь два шага вперёд.

Мне говорили, что магия во дворце не работает. Якобы это сделано для безопасности. Не знаю, у кого она там не работает, а у меня всё отлично получается. Я это ещё на лестнице проверил, когда над некоторыми ступеньками левитировал. Вот и сейчас два Щита за секунду сформировал, использовав опыт, полученный при разгрузке дирижабля. Транспортной площадке из горизонтального Щита всё равно, кто или что на ней будет. Можно контейнер подхватить, а можно и княжнам ножки сберечь.

— Покатаешь нас, Черепашка? — улыбнулась Дашка, поднявшись на магический пьедестал, и став почти вровень со мной по росту.

— Да легко, — ответил я, тщательно выверяя конфигурацию Щитов.

Разрушения в императорском дворце в мой план сегодняшних действий не входят. Поважнее дела есть.

Между тем, зазвучали напутственные слова. От Вадбольских, от Рюминых, от матери Императора и от него самого. Полчаса вещали, при этом чётко уложившись в регламент.

На выход я шёл, придерживая обеих невест за кончики пальцев. Они скользили рядом со мной, словно ангелы, устроившиеся на облаке. Ради такого дела я стоически снёс изучающий взгляд князя Обдорина, а потом с облегчением выдохнул, увидев на улице огромный аквариум, запряжённый восьмёркой коней светло-серой масти. Могучая карета, сияющая блеском больших стёкол, решала все проблемы. Для невест. А у меня они только начинались. Оказывается, гарцевать мне до храма предстояло на здоровенном вороном жеребце, украшенном лентами так, как новогодняя елка бывает украшена блестящей мишурой.

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, Огонёк отлично выезжен, — успокоил меня один из конюхов, держащий это средство передвижения за уздечку.

Ездить верхом я умею. Правда, далеко не так хорошо, чтобы демонстрировать гусарскую стать и мастерство выездки. Как бы то ни было, но до Казанского Собора мы добрались без приключений и я в очередной раз облегчённо выдохнул, справившись ещё с одним этапом квеста, носящим название свадьба.

Обряд венчания занял целый час и в основном прошёл гладко. Разве, что я немного забуксовал, когда священник спросил, не связывают ли меня какие-нибудь обещания. Дочка Джуны неожиданно вспомнилась. Несколько лишних секунд, в течении которых я решал, можно ли наш с ней шутливый разговор расценивать, как обещание с моей стороны, вызвали полную тишину среди собравшихся и недоуменные взгляды невест. Ох, чую, эта заминка мне потом боком выйдет. Одних объяснений целый вагон заставят дать.

Но всё когда-то заканчивается. Завершился и обряд, а там и мы обратно до дворца добрались.

Это уже потом я узнаю, что двоим ражим парням, собиравшимся забраться на крышу магазина, одели на голову шапки, полные тухлых яиц. Да золотаря одного чуть в его же бочке не искупали, когда он чересчур настойчиво к Собору проехать пытался. Всё-таки не зря Степан охранное агентство чуть ли не в полном составе мобилизовал, чтобы бдили. Есть в столице тайные злопыхатели. Знать бы ещё, чьих они будут.

Свадебный бал от не свадебного отличается незначительно. Большинству гостей без разницы, юбиляр или именинник сидит во главе стола, или вовсе жених с невестой, ну, или с двумя невестами, как это происходит в моём случае.

И вовсе другое дело, если поводом для бала служит интересная личность. Или несколько интересных личностей… А чем можно заинтересовать гостей, чего только не повидавших в своей жизни?

Главное, чтобы костюмчик сидел Непринужденно, легко и вальяжно. Всё остальное, поверьте, не важно, Нет и не будет серьёзнее дел. Главное, чтобы костюмчик сидел, И как пошит он могли показать вы, Ведь оттого и придуманы свадьбы, Главное, чтобы костюмчик сидел. Чтоб как на чудо дыша еле-еле, Гости на этот костюмчик глядели, Чтобы невеста, сомлев от пошива, Вдруг поняла, что она поспешила. Главное, чтобы костюмчик сидел.[3]

Эту песенку я напевал вполголоса, пока меня причёсывали и одевали парикмахер и двое слуг, под присмотром церемониймейстера, заскочившего было на минутку, да так и оставшегося стоять с остекленевшим взглядом. Похоже, важного господина переклинило, и он пытался в уме решить сложнейшую головоломку. А именно: соответствует ли мой наряд торжеству и месту празднования.

— Ваше Сиятельство, а что это вы поёте? — наконец-то отмер вельможа, и даже голову наклонил в мою сторону, прислушиваясь к словам.

— У нас в лицее сборник песен, от предков доставшихся, по рукам ходил. Я не все куплеты в этой песне запомнил, к сожалению. Наверняка что-то напутал.

— Надо же, вроде древность такая, а какое глубокое знание жизни, — восхитился церемониймейстер, — Я словно голос оракула слышу, а не песню. Каждое слово, как истина в последней инстанции. А ещё ваш костюм. Нет, он чудо! Восхитительно! Да что там, божественно! Вот только пуговицы…

— Чем вам мои алмазы не угодили? — поинтересовался я, платком протирая пуговки, тут же рассыпавшие по стенам десятки весёлых разноцветных зайчиков.

— О-о-о, — простонал вельможа, потом постоял, пару секунд подумал, и добавил, — О-о-о…

— Вот вы где, — ворвалась к нам в комнату запыхавшаяся Лопухина, как-то легко преодолев сопротивление слуги у дверей, — Давайте быстрее. Невесты ждут, вас одного нет.

— Куда, у нас выход через десять минут, — всполошился церемониймейстер.

— Я и говорю, что времени мало. Поторапливайтесь, князь, поторапливайтесь, — потянула меня Ангелина за собой, ураганным порывом сметая на своём пути любые возражения и напрочь подавляя попытки сопротивления.

Практически рысцой мы пронеслись по длинному коридору, и через пару поворотов заскочили в одну из многочисленных дверей, ничем с виду не выделяющуюся среди множества других.

— А вот и жених, — встретила нас деловущая Второва, руководившая работой выездного фотоателье.

Две фотокамеры на треногах, много света, какие-то экраны и куча суетящихся мужиков, пытающихся натянуть цветастый задник и наскоро убрать с него складки.

— Что у вас тут? — поинтересовался я, любуясь невестами.

Они переоделись. Что характерно, выбрали мои цвета. Алёна в чём-то блестящем и тёмно-синем, обтягивающем её, словно змеиная кожа, а Дарья в рубиновом, окутанная облаком кружев и почти невесомой прозрачной пелериной.

— Экслюзивчик для твоей знакомой, — с поддевкой ответила Дашка, оценивающе меня осматривая, — Говорят, кобельки таких расцветок нынче нарасхват. И когда ты только успеваешь? Ни на секунду нельзя одного оставить.

— Во, и не надо меня оставлять одного, — наставительно поднял я вверх указательный палец, — Я юноша чуткий, трепетный. Без женского внимания могу зачахнуть, как цветок без солнца.

Я ещё хотел что-то сказать, но неожиданно у меня язык прилип к гортани. Алёна повернулась к Второвой, что-то ей объясняя, и тут я увидел…

Э-э, как бы сказать помягче… Нет, лучше по порядку.

Про декольте все знают.

Я тоже опасался, что увижу чересчур откровенное декольте у своих невест, и, признаюсь, выдохнул, когда их платья оказались строгими, и даже с воротничком под горло. А тут вдруг ТАКОЕ увидел, ну, не знаю, как его назвать, но в общем это что-то вроде заднего декольте. Очень глубокого. Чересчур, крайне, до безобразия глубокого!

Короче спина у Алёнки открыта от плеч и до самой…

До чуть ниже талии.

Голая спина у неё. Совсем голая. Почти по то самое место, где она уже теряет своё приличное название.

Сглотнув слюну, перевёл взгляд на Дарью. Всё поняла, зараза такая, вон как улыбается ехидно! Ещё и крутанулась вокруг себя специально помедленнее, подняв руку, чтобы пелеринка в воздух взлетела.

Та-ак… И кто тут самый смелый? Я, со своим костюмчиком, или эти две оторвы?

У них не платья, а ходячее непотребство, вызывающее самые низменные желания. Вон, руки сами так и тянутся.

Не, они что, всерьёз надеются, что я их в таком виде на люди выпущу?!

Уф-ф… Успокаиваемся. Дышим глубоко. Вдох-выдох, вдох…

— Какой у тебя костюм замечательный, — подловила меня Дашка на вдохе, отчего я захлебнулся заготовленными словами, в основном ругательного характера, — Не побоишься в таком в зал выйти?

Да чтоб тебя… Вот как они это делают? Сейчас всё, что ни скажи, прозвучит глупо.

— Пф-ф, — пожал я плечами, выдыхая, — Рядом с вами на меня и внимания никто не обратит.

Невесты обменялись улыбками, и словно ничего и не произошло, окунулись в подготовку к фотосессии.

Мой дар предвидения сработал на все сто. Когда мы появились в зале перед гостями и те разглядели платья невест, меня действительно перестали замечать. Взгляды мужчин и женщин попеременно были обращены то на Алёнку, то на Дарью, а то, что я между ними стою, весь из себя безумно красивый, словно не считалось.

Отчего стою? Так подарки нам вручают. Всё тащат и тащат. О, а вот и тёщенька нарисовалась. Дашкина маманя. Что-то курлычет… Что — что… Ух, как Дарья разулыбалась, так и цветёт.

— Мой любимый домик. Он чудо, как хорош, — шепчет она мне на ухо.

Тёща как в святцы смотрела. Особнячок нам в столице подарила.

— А с магической защитой дома я думаю ваш жених разберётся, — закончила княгиня Вадбольская свою речь, обращаясь уже больше ко мне. Пошутила, что ли.

— Можете не сомневаться. Солнце, и то только по разрешению будет заглядывать, — ответил я шуткой на шутку. Кажется, получилось. Себя княгиня к небесным светилам не причисляла, а значит и насчёт незваных гостей предупреждена. Семь раз теперь подумает, перед тем, как к нам в гости без приглашения нагрянуть.

Подарили нам много всего. С некоторыми подарками ещё предстоит разбираться. Но и так второй стол уже от подарков ломится. Хотя, вроде уже иссякает поток дары приносящих.

— Господа! — чуть усилил я свой голос магией, в очередной раз заметив недовольно зыркающего на меня Обдорина. Не нравится ему, видите ли, что у меня магия во дворце без сбоев работает, — Мы благодарим всех вас за подарки, но позвольте спросить, а как же невестам теперь унести всё это? — обвёл я руками оба стола.

Гости одобрительно грохнули негромким смешком, и с интересом стали слушать дальше.

— Вот и решил я подарить им по сумочке, чтобы было куда подарки и покупки всякие сгружать.

Держу паузу, ещё больше привлекая к себе внимание. В руках у меня ничего нет, рядом тоже ничего не заметно. Всем уже любопытно, что же дальше будет.

Я критически осматриваю невест, а потом поворачиваюсь к Гришке, уже стоящему около балконных дверей и хлопаю в ладоши. Он кивает, и выбегает на балкон.

На улице с шумом взлетают в воздух зелёные ракеты и зажигаются прожектора, расцвечивая вечернее небо.

Пара минут, яркий свет с небес, и из вечерней тьмы над площадью появляются две туши дирижаблей. Вскоре гости без труда читают названия моих подарков, написанные крупными буквами по обеим сторонам аэростата: "Дашуля" и "Алёнушка".

Ну да, подписал я их, чтобы невесты подарки не перепутали, и не подрались, выбирая кому какой.

— И-и-и, — неприлично визжит княгиня Дарья Бережкова, целуя меня в щёку, а с другой стороны от неё и Алёна Бережкова не отстаёт.

— Мои. Мои княгинюшки, никому не отдам, — шепчу я чуть слышно, прижимая их обеих к себе.

Приземление дирижаблей.

Марш пилотесс, статных красавиц в ослепительно белой форме. Мне их полмесяца по всей стране искали и подбирали.

Духовой оркестр, отыгравший взлёт.

И праздничный салют, устроенный моими дружками.

Выбились мы из регламента празднества, судя по ворчанию церемониймейстера. Ворчит-то он ворчит, но не особо недовольно, так что можно пренебречь. Видимо, по должности положено так, а не праздник мы испортили.

К танцам приступили чуть позже, чем предполагалось.

Под музыку я вышел в круг с Алёной. Вслед за мной и Антон закружил Дарью, а потом началось…

Мы с Алёной только головами успевали крутить, и шумно вздыхать, разглядывая каждую следующую пару. Слов просто не было. Кончились.

Князь Обдорин и княгиня Вадбольская.

Князь Белозёрский и Императрица-мать.

Мой староста Шувалов и Ирина Рюмина.

Князь Гончаров и княгиня Рюмина, мама Алёнки и по совместительству, ещё одна моя тёща.

И, как вишенка на торте, сам Император и моя тётушка, баронесса Анна Константиновна Грипенберг.

Оттанцуй любая из этих пар где-нибудь в середине бала, и то, разговоров и сплетен не на одну неделю бы было в каждом из столичных салонов, а тут…

Мир сошёл с ума, не иначе.

Да, уж. Задали жару новоявленные родственнички всех мастей.

А там и гости подхватили безумный порыв. Дарья, с которой я танцевал следующий танец, только ойкать успевала, нашёптывая мне самые неожиданные сочетания пар. Вместе танцевали старые враги, недруги, не здоровавшиеся при встрече, а то и вовсе подбирались пары, не соответствующие друг другу по возрасту и положению.

Все правила приличия к чёрту!

Скандалов и скандальных новостей не избежать. Это я понял, танцуя уже не помню какой по счёту танец, со Светланой Второвой, одной из подружек Алёнки, о чём свидетельствовала алая лента, перевязанная у неё через грудь. К слову сказать, через неплохую такую грудь, я бы даже сказал, очень интересную и привлекательную. Потенциальная звезда журналистики была настолько увлечена своими записями, что даже не сразу сообразила, что я её на танец приглашаю. Да и танцевала она, большей частью гостей разглядывая. На меня почти не смотрела. То ли дело молоденькая Лопухина, прильнувшая ко мне в танце почище любой из моих невест. Горячая штучка будет, когда подрастёт. Достанется же кому-то такое чудо… Ох, горя хапнет.