— Кажется, мы ехали не по той дороге, — сказал Умник.

Спокойно так сказал. А в душе Лины бушевали страсти — бурлили, накатывали адреналиновыми волнами, заставляли ее крупно дрожать и стучать зубами.

Что-то происходило — там, в лесном доме ее отца, Джозефа Горны — Южи, как звала она его в детстве, коряво повторяя шипящие польские слова. Что-то плохое, совсем плохое. Она не знала, что именно, но чувствовала это всеми нервами, натянутыми, как скрипичные струны, отзывающимися в унисон реверберациям, исходящим из недалекого места — опасного, губительного.

Они слышали пушечный гул, пришедший слева, заставивший сосны покачнуться. Лину не надо было спрашивать, что это такое. Внештатная, неумелая, плохо высчитанная посадка скипера. Звук ни с чем не спутаешь.

Кто-то успел раньше?

Джинны. Прыгнули на скипере. Обогнали их, пришли первыми. Лина изо всех сил сопротивлялась этой мысли, гнала ее, но мысль жила сама по себе и не думала уходить.

Дорога кончилась. Машина затормозила на берегу, фары осветили лесную речку. Большие валуны лежали, дремали в ночной тишине, выставив замшелые спины, вода закручивалась в буруны, пробираясь меж ними.

— Блинк-ривер, — сказал Умник. — Приятная речушка. Похоже, приехали. Где наша хижина, пристанище усталых странников?

— Не здесь. Это неправильное место. Мы промазали, пропустили поворот.

— Понятно, — Умник вздохнул. — Значит, двигаем назад. Не ошибись снова. Ты вспомнишь этот поворот?

— Я сяду за руль.

— Не стоит. У тебя руки трясутся. Врежешься в дерево.

— Фигня. Пусти меня за руль. Только пусти. И я сразу все вспомню.

— Ладно, валяй, — сказал Умник.

Лина перебралась на водительское место, положила руки на руль, закрыла глаза. Едва слышный свист раздавался слева. Червь был там — не так далеко, она могла его слышать. По прямой недалеко, но ночью не пройти, сквозь кусты не продраться. Стало быть, еще десять минут плюхать в объезд — теперь она вспомнила дорогу точно.

Лина врубила заднюю скорость и развернулась — резко, едва вписавшись задним бампером в просвет между деревьями.

— Э, детка, не так резво, — сказал Умник. — Тачку угробишь.

Лина не ответила. Она неслась вперед, выжимая все, что можно выжать из машины на отвратной лесной дороге. “Форд” прыгал на ухабах, временами взмывал в воздух, отрываясь колесами от земли, и приземлялся, с грохотом ударяясь днищем о выщербленный асфальт. Лина летела.

Она слышала червя — он был там, в ее отце. Пока еще в отце. Она спешила изо всех сил. И отчаянно не успевала.

* * *

Рация Руди ожила, завибрировала. Руди цапнул рацию с пояса, включил связь. На экране появилась разъяренная физиономия Джона Ледди.

Шеф, черт бы его побрал. Добрался-таки до них, свинья ютская.

— Агент Картер, что вы себе позволяете? — проорал Ледди. — Что за самодеятельность? Вы ставите под угрозу срыва сложнейшую операцию!

— Прошу прощения, сэр, — сказал Руди, едва сдерживаясь от ответного рыка. — Так сложились обстоятельства.

— Почему вы транспортировались туда на скипере — втроем, без должного сопровождения? Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Понимаете, насколько опасен объект?

— Все под контролем, сэр. Мы захватим объект и доставим его в Детройт. Объект уже, считайте, в наших руках, сэр.

— Не вздумайте, ослы! — проревел Ледди. — Сидите в своем скипере и не высовывайтесь. Из Альпины к вам едет полицейская колонна, идет на всех парах, будут у вас через двадцать пять минут. С ними — Грант Фостер, он возьмет руководство операцией на себя. Вы отстранены, Картер. Ждите Фостера.

— Но, сэр...

— Вы поняли приказ, Картер? Сидите и ждите Фостера.

— Так точно, сэр.

Руди отключил рацию, повесил ее на ремень. Пальцы его тряслись от ярости.

— Все, значит? — с облегчением произнес Карлос. — Типа, отбой? Ну ладно, что поделаешь... Начальству, оно, понятно, виднее. Сидим, курим.

Он полез за сигаретами, Руди ударил его по руке, пачка полетела в траву.

— Эй, ты чего?.. — обиженно вякнул было Карлос, не успел договорить — кулак Руди въехал в его физиономию. Карлос по-детски ойкнул, схватился за скулу.

— Сучонок мелкий, — прошипел Руди, растирая руку, — курить он собрался... Пойдем.

— Куда?

— Ты знаешь куда. Объект. Глист. Он ждет нас. Мы пойдем и возьмем его.

— Ты больной, Руди! — простонал Карлос. — Тебе же ясным языком сказали — сидеть и ждать. Это приказ. Ты знаешь...

— Ничего я не знаю. Знать не желаю придурка Ледди. Он сидит в своей Юте, жирный недоумок, крыса канцелярская, и командует оттуда. Копов он вызвал, видите ли. Идиот! С копами связываться — последнее дело, они все тут изгадят, провалят все дело. Ситуация очень простая, малыш Карлос — мы идем, берем червя, это займет минут десять. Через пятнадцать минут приезжает толпа дубоголовых копов, и с ними один умный человек — агент Грант Фостер, мой приятель. С ним мы всегда договоримся. Договориться с ним легче, чем с тобой, жопа сопливая. Потом мы приезжаем в Альпину, оттуда — в Детройт. Червячок мирно лежит в контейнере, не рыпается. Мы отдаем его бригаде возбужденных умников из Юты. Пусть дрочат на своего червяка — наше дело закончено.

— Ну ты ему скажи, Фил! — Карлос умоляюще глянул на Брема. — Он же нас под статью подведет. Невыполнение приказа...

— Руди прав, — сказал Брем. — Он прав, дружок. На нас только что наехали, Карлос. Очень серьезно наехали. Поставили под сомнение нашу квалификацию. И если мы сейчас позволим провести операцию деревенским полицейским из Альпины, дадим им снять все пенки-сливки, над нами будут смеяться все джинны от Флориды до Орегона. Так не делается. Поэтому мы сейчас пойдем и завершим дело. Наше дело. А уж потом будем разбираться с последствиями. И думаю, разберемся.

— Понятно... — Карлос замялся. — То есть ты, Руди, как бы приказываешь мне, как главный в группе?

— Не как бы, а именно приказываю, — ледяным тоном произнес Картер. — С удовольствием оставил бы тебя здесь, у скипера — толку от тебя все равно никакого. Но вот страшно оставить — мало ли чего с тобой случиться может. О корень споткнешься, ушибешься или, к примеру, грибов ядовитых налопаешься. Отвечай потом перед начальством — почему мальчонку не уберег...

— Сам ты мальчонка. Всего на восемь лет меня старше.

— Агент Карлос Коста, смирно! — рявкнул Картер. Карлос рефлекторно щелкнул каблуками, подтянул намечающееся пузо, выпятил грудь, остекленел взглядом.

— Агенты, слушай задание, — провозгласил Рудольф Картер. — Идем к дому гражданина Горны, проводим рекогносцировку, открываем помещение. Обездвиживаем Джозефа Горны. Предположительная локализация объекта — в кишечнике Горны. Поэтому в случае непредвиденных обстоятельств ни в коем случае... Надеюсь, таких обстоятельств не возникнет, но кто знает... Поэтому повторяю для особо тупых — ни в коем случае не стрелять Джозефу Горны в живот. Разрешаю поражать носителя объекта в голову. Далее производим элиминацию объекта, помещаем его в контейнер. Отходим к скиперу, соблюдая меры предосторожности. Вы, агент Коста, несете контейнер и осуществляете внешнее прикрытие. Агент Брем и я проводим основные операционные действия. Приказ понятен, агент Коста?

— Так точно, сэр! — гавкнул Карлос.

Что ж тут непонятного? Читай: взламываем домишко, пулю в башку старикану — обездвиживание обеспечено — перчатки до локтей на руки, в чужой крови живет много всякой гадости — взрезаем живот бывшему Джо Горны, вовремя откинувшему копыта в силу естественных причин, — сердечный приступ у него случился — вонища-то какая, как сто слонов насрали, — извлекаем червя — извивается, сволочь, жесткий, как будто из покрышки вырезан — вот она, твоя малая работа, малыш Карлос: открой крышку, сосунок, да не тряси ты руками — плюх, плюх! — дай-ка я сам закрою, ничего толком сделать не можешь — кажется все, ребятки, надо ж, дрянь какая, глист глистом — сколько возни было — но инопланетянин, как ни суди, разумный сукин сын — когда-нибудь о нас напишут в учебниках истории — о нас троих — ты, малыш Карлос Коста, будешь славен в веках, — а тупой бородавочник Ледди пусть умоется своими испражнениями — мы делаем свое дело, ребятки, и, если кто скажет, что сие дело далось нам просто, я лично разобью его хлебало — у меня вся рубашка мокрая, хоть выжимай...

— Рад, что ты становишься понятливее, — сказал Картер. — А ты как, Фил?

—Без проблем, — отозвался Фил. — Пойдем. Время поджимает. Коппи наступают нам на пятки.

* * *

— Встань, Джо. К нам идут гости. Прояви гостеприимство. Открой им дверь, улыбнись им, приветствуй их.

— Оставь меня в покое, червь адов. Вставай сам, если хочешь. Я не сделаю ни шага.

— Что ж, ты сделал свой выбор. Тебе же хуже...

— Deus, cuius verbo sanctificantur omnia, benedicteonem Tuam effunde super creaturas istas...

* * *

Баммс!!! “Форд” взмыл вверх на полметра и ухнул на днище, проскрежетав железным брюхом по дороге, становящейся все меньше похожей на дорогу. Хана машине. Умник не успел взвыть, рявкнуть на сумасшедшую девчонку — она уже заложила очередной вираж, выворачивая баранку до предела, одновременно газуя и тормозя ручником. Дыхание перехватило — машина неслась юзом вбок, левым боком на толстенную сосну. Сейчас девочку Лину раздавит в кровавую лепешку, сомнет, переломает ребра так, что никакие утилиты не помогут...

— Газу... твою мать!!! — завопил Умник, выходя уже из-под разумного контроля, ныряя в подкорковые рефлексы, включаясь на автомат. — Газу!

Лина не успела среагировать. Он успел. Топнул левой ногой по правой ножке девочки, вмял педаль акселератора до пола, оттолкнул девочку плечом, уронил ее на сиденье, свалился на нее, вылетел из заноса, по-медвежьи ревя движком, в сизой гари выхлопа, в бензиновой вони. “Форд” станцевал вальс — сперва в лесу, потом на асфальте, потом снова меж деревьев — уже с другой стороны дороги, влепился задницей в старую березу — наискось, со всей инерции, со всей дури, смял багажник, сплющил бензобак, остановился и медленно завалился набок. На этот раз Лина упала на Умника — сверху, да так и осталась безмолвно лежать на нем.

— Ни черта не умеешь, — проскрипел Умник. — Ни черта. Учить вас и учить...

Он крякнул, протянул руку, морщась от острой боли, открыл противоположную дверцу. Машина качнулась... потеряла равновесие, грянулась на крышу. Умник сжал зубы, со свистом втянул воздух. Нет, обошлось, кажется. Пока обошлось. Секунд пятнадцать у него еще есть. А может, и двадцать. Он должен успеть.

Он вытащил Лину из машины и пополз в сторону. Опять успел. Когда шарахнул бензобак, он уже лежал в недалеком овражке и прикрывал девочку своим телом.

* * *

Грянуло где-то поодаль — так мощно, гулко, что все трое агентов невольно присели на корточки. Лес зашумел паническими птичьими воплями, небо на севере озарилось багровым отсветом.

— Это что? — пролепетал Карлос.

— Взрыв, — сказал Руди. — Точно взрыв. Причем не слабо шарахнуло.

— Откуда здесь взрыв? — удивленно пробасил Фил. — Может, рыбу кто глушит?

— Тише, — Руди приложил палец к губам. — Тише, ребятки. Мы занимаемся нашим делом. Плевать нам на все взрывы в этом мире. Карлос, встань слева у двери. Я гляну в окошко. Фил, прикроешь меня. Ты прозвонил Джо Горны насчет оружия?

— Ага. Оружия нет. Нет у него разрешения.

— Черт его знает... Под кроватью у старины Джо запросто может валяться старая двустволка. В этом лесном краю получить пулю ночью из ружья легче легкого.

— Очки надень.

— Само собой.

Руди Картер нацепил на переносицу прибор ночного видения, — с виду те же черные очки, — встал сбоку от окна, осторожно наклонился и заглянул внутрь.

— Здесь он, — прошептал он, — на кровати валяется. Шевелится... проснулся. Сел. Похоже, взрывом его разбудило.

— Может, в дверь постучим? — ответный шепот Брема. — Вдруг откроет?

— Ага. Так он тебе и откроет. С пушкой в руках. Нам быстрее надо. Обездвижить его, пока не просек, что к чему.

— Как пойдем? Через дверь или через окно?

— Протри глаза, Фил. Дверь Е-класса. Такую и кумулятивной гранатой не прошибешь.

— А окно чего? Триплекс?

— Бронированный триплекс. В общем, домушка защищена будь здоров, но сам понимаешь, это не проблема.

— Значит, все-таки через окно?

— Ага. Сейчас сделаю. Карлос, мать твою, чего таращишься, я же тебе сказал — встань у двери. Если вдруг выбежит — стреляй ему в башку. Только не в живот, всеми святыми заклинаю. Не дай бог стрельнуть ему в живот.

— Ладно, ладно, понял я, — проворчал Карлос. — Слушай, а что тут за зудение такое странное в воздухе стоит? Не слышите?

— Ничего не слышу. Комары, может?

— Какие комары? Комары по-другому звенят. Это что-то странное.

— Тут все странное, парень. Не надейся на что-то не странное — работа у тебя такая, ты джинн, а не сантехник. Главное, не хлопай ушами. Подгадишь нам сегодня — убью тебя, ей-ей, пристрелю, шлепну на месте и церемониться не стану.

Руди Картер извлек из кармана катушку и ловко, в считаные мгновения, налепил по периметру окна толстую белую нить.

— Готовность — две минуты, — прошептал он, бегая пальцами по клавиатуре пульта. — Объясняю, Карлос: через две минуты окно вылетит к чертовой матери, мы с Филом полезем внутрь и сделаем все, что надо, а ты карауль дверь — это твое дело, и больше никаких дел у тебя в этом мире нет. Понял?

— Понял.

Руди отступил на пять шагов от стены, выставил перед собой пистолет и замер в ожидании.

Окно не успело взорваться. Оно вдруг распахнулось, разрывая нити взрывчатки, воздух избушки вырвался наружу и обдал агентов густым облаком вони. Из окна высунулась стариковская физиономия — небритая и морщинистая, подслеповато оглянулась и просипела: