Вероятности. Наваждение

– И как он сюда попал? – спросил Василий.

– Да как угодно, на самом деле. Его даже не обязательно в кабинет вносить. Могли выпустить прямо в коридоре у входа в здание, а потом удалённо управлять. Или он сам забежал по программе. Надо его ломануть и посмотреть, что там в мозгах.

– Чёрт! – выругался Василий. – Значит, кто угодно мог принести! Карта памяти есть в нём?

– Нет. Похоже, только модуль управления. Наверное, всё по Сети транслировал куда-то.

– Куда? Можно определить?

– Я попытаюсь.

– Попытайся. Максим, – обратился Василий к начальнику службы безопасности, – во что бы то ни стало найди мне того, кто установил камеру. Всё, что здесь записывалось, должно быть уничтожено. И допроси всех сотрудников: может, кто видел что-нибудь подозрительное. А в приёмной поставь дежурного. Круглосуточно. И когда в моём кабинете никого нет, пусть второй здесь сидит.

– Хорошо, Василий Данилович.

– Молодцы, ребята, – похвалил их Гусельников, усаживаясь в кресло. – Спасибо. Идите, работайте.

Оставшись в кабинете один, Василий загрузил видео из утреннего письма на настенный экран и принялся рассматривать все детали. Прокрутив ролик несколько раз, он так и не нашёл, за что зацепиться. Встал, подошёл к окну, окинул взглядом площадь с памятником Дарвину на высоком пьедестале. Потом посмотрел на наручные часы – подаренные пару лет назад отцом «Ролекс» – перевалило за полдень. И тут его осенило.

Он снова включил видео и, остановив на моменте передачи флешки, увеличил изображение руки посетителя. У того тоже были часы, на которых ясно просматривалось время. Теперь Василий знал, когда ему принесли документы. Осталось найти эти документы, потом того, кто их принёс, и так по цепочке выйти на заказчика. Проще простого!

Полковнику Векшину через месяц исполнялось шестьдесят лет. И тридцать из них он провёл в поисках Периметра и своего друга детства Михаила Грачёва. Периметр Кирилл так и не отыскал, хотя перерыл все военные архивы, к каким смог получить доступ. А вот Грачёва нашёл ещё в пятидесятых: в публикациях, посвящённых революции в разных городах России. Но подписанное Векшиным обязательство о неразглашении секретной информации не позволяло ему связаться с другом, а тем более увидеться с ним. Новость о болезни и смерти Михаила Грачёва подкосила Кирилла на долгое время: он столько времени ждал пенсии, чтобы наконец-то поехать в Воронеж, и вдруг его лишили этой цели. Он по инерции ходил на службу, общался с женой Мартой, играл с дочкой Аней, но горечь от невозможности исполнить задуманное выжигала его изнутри.

Вскоре Марта серьёзно заболела, и все другие мысли ушли на задний план. Кирилл каждую свободную минуту проводил с женой, делал всё возможное, чтобы продлить её жизнь. Но когда стало совсем плохо, Векшин, скрепя сердце, согласился на просьбу Марты об эвтаназии. Её прах Кирилл с тогда уже девятнадцатилетней Анной развеяли над водами Японского моря, которое Марта очень любила.

Тогда же, в 2071 году, Векшин решил встретиться с сыном Михаила Грачёва, расспросить о жизни его отца, посмотреть фотографии, видео. Хоть на сколько-то приблизиться к другу, снова нащупать ту уже порванную ниточку, что связывала их между собой и с Периметром. И вот, когда Анна получила степень доктора медицины и стала заведующей терапевтическим отделением Медицинского центра Дальневосточного федерального университета, Кирилл ушёл в отставку и, спустя некоторое время, поехал в Воронеж.

Но он не хотел неожиданно появляться в дверях у Кирилла Грачёва, а решил сначала поговорить с кем-то из близких друзей его отца – Светославом Васильевым или Данилой Гусельниковым. Васильев оказался в командировке, а к Гусельникову так просто было не подступиться. И тогда Векшин нашёл в соцсетях друга сына Данилы Гусельникова – Сергея Харитонова, который мог бы помочь встретиться с неприступным губернатором. И вот теперь Кирилл Векшин рядом с Данилой Гусельниковым ехал в губернаторском «БМВ» к Кириллу Грачёву.

Тем временем Владимир Бабичев в новеньком смартглассе дежурил во дворе дома Грачёва – сидя в машине пил кофе и закусывал пирожком с повидлом. Когда в арку въехал автомобиль губернатора, лейтенант насторожился, поставил кофе в подстаканник, а недоеденный пирожок завернул в пакет и положил в дверной карман. «БМВ» остановился у подъезда Грачёва, и пассажиры вышли. Бабичев увеличил изображение в очках: высокого спортивного седовласого губернатора узнал сразу, а вот второй… Его будто током ударило! Не может быть! Векшин? Владимир открыл его фото и сравнил с тем, что видит перед собой. Так и есть – Векшин. Но что он делает рядом с губернатором? А вдруг…

Лейтенант выскочил из машины и побежал к губернаторскому «БМВ». Гусельникова и Векшина догнал у самых дверей подъезда.

– Прошу прощения, – окликнул их Владимир и представился: – Лейтенант Бабичев, уголовный розыск Железнодорожного РОВД. Вы – Векшин? – обратился он к Кириллу.

– Да, – ответил тот. – Полковник в отставке Векшин. В чём дело, лейтенант?

Бабичев достал наручники:

– Вы задержаны по подозрению в двойном убийстве. Пройдёмте.

– Вы не ошиблись, лейтенант? – вступил в разговор Гусельников. – Подумайте, прежде чем ответить.

– Ошибки нет, господин губернатор. Полковник Кирилл Векшин подозревается в убийстве двух сотрудников частного детективного агентства три дня назад. Я должен доставить его в отдел.

– У вас есть доказательства причастности полковника?

– Все вопросы, пожалуйста, задавайте следователю.

– А кто у нас следователь? – спросил Гусельников.

– Павел Андреевич Крюков из Железнодорожного СК.

– Хорошо, я свяжусь с ним. Полковник поедет со мной в моей машине. И без наручников.

Бабичев убрал наручники:

– Езжайте за мной.

Лейтенант сообщил в отдел о произошедшем, попросил его заменить и сказал, что оставляет на месте дрон слежения. Затем сел в автомобиль и выехал из двора. За ним последовал и «БМВ».

Был уже девятый час вечера, когда Гусельников и Векшин в сопровождении адвоката вышли из отдела полиции, где полковника допрашивали сначала оперативники, а потом по видеосвязи следователь Крюков. Векшин ни в чём не признался, а поскольку прямых улик против него не было, полицейским пришлось отпустить Кирилла под подписку о невыезде из города.

У машины Данила пожал руку адвокату:

– Спасибо за помощь, Юра. Если что, ты знаешь – звони в любое время.

– Ну что вы, Данила Сергеевич! Здесь ничего трудного не было: всего лишь видео из двора – вошёл и вышел. Ну разве это улики? Так что мои заслуги в этот раз довольно условны.

– Ладно, Юра! – усмехнулся Гусельников. – Бывай!

– Обращайтесь, Данила Сергеевич. Я всегда готов. – Адвокат попрощался и направился к своему автомобилю.

– Ну, что, Кирилл Евгеньевич, – обратился Гусельников к Векшину, когда «БМВ» выехал из двора отдела полиции, – рассказывай теперь, как дело было. Я от тебя не отстану, пока всё не выложишь. И за дурака меня держать не надо – в сказки не поверю.

– Хорошо, – Кирилл потёр лоб и вздохнул. – Это всё случайно вышло. Я говорил, что мне помог с тобой встретиться Сергей Харитонов, друг твоего сына. Так вот, когда я с ним разговаривал в подъезде, туда вошли двое с липовыми эфэсбэшными корочками и постановлением прокурорским на обыск. Когда я им на это указал, они сами в драку полезли, стволами размахивать стали. В общем, я их и вырубил. Оказалось, насмерть.

– А что они от Харитонова хотели?

– Да он мне не рассказывал – времени не было. У Василия своего спроси: может, он в теме… Не знаю, куда этот Харитонов вляпался, но если бы не я, чувствую, пришлось бы ему не сладко.

– Ладно, Кирилл Евгеньевич, с этим я разберусь. Главное, что всё обошлось. И дальше будет обходиться, не волнуйся. Поехали к Грачёву. Заодно там и поужинаем, а то после этих казематов жрать хочется, аж челюсть ноет.

Пятница, 7 июня 2080 года. Россия, Воронеж

– Вы можете это объяснить?! – Крюков встал из-за стола и нервно прошёлся по кабинету. – Вы – оперативники, в конце концов!

Он специально с утра приехал в Железнодорожный отдел и попросил собрать в кабинете Пожидаева всех оперов, кто работает по делу Харитонова. Вчера они так и не смогли отыскать директора детективного агентства, его заместителя и начальника отдела кадров.

– Павел Андреевич, – вступился за подчинённых Алексей Пожидаев, – мои ребята всё сделали быстро и правильно. Отработали все адреса. Даже дачи и адреса родителей и детей. Их нигде нет. Телефоны не отвечают и не определяются. Что мы ещё можем сделать? Объявляйте их в региональный розыск. А мы закругляемся.

– Ладно, извини, Алексей, – Павел взял себя в руки и снова сел за стол. – Сделайте ещё доброе дело, ребятки: попробуйте отыскать хоть кого-то из руководства агентства. Начальников отделов, групп каких-то. Хоть какая-то информация нужна.

– Да где ж мы списки сотрудников-то возьмём? – удивился один из оперативников. – Сервер-то ихний погорел.

– Ну, может, в архивах где-то есть, – предположил Крюков. – Поищите. Свяжитесь с Центральным отделом – может, они что по взрыву нарыли. Иначе дело совсем заглохнет. Ни вам, ни мне такое не нужно.

– Хорошо, – согласился Пожидаев. – Задача ясна? – обратился он к подчинённым. – Выполняйте.

Когда все вышли, Павел встал и подошёл к столу Алексея.

– Надеюсь, ты понимаешь, что означают все эти события? Либо у тебя в конторе крот, либо мой телефон или кабинет прослушивают, либо всё вместе. Усекаешь?

– Что ж тут непонятного? – вздохнул Алексей. – Сходите к экспертам – пусть ваш смарт проверят. Я очки тоже отнесу. И кабинет прошерстите насчёт жучков. А с конторой своей я сам разберусь. Если что-то есть, я найду.

– Хорошо, – Павел похлопал Алексея по плечу. – Будем надеяться на скорое разрешение ситуации.

Он прошёл за креслом Пожидаева и сел за стол с другой стороны.

– И ещё. Что-то подозрительно Харитонов затих, тебе не кажется? Как вернулся в среду, так и не выходит. А вчера туда ещё и Векшин приезжал. Может, замышляют что? Как думаешь?

– Не знаю… Да боится он просто своих преследователей. Вот и не выходит. А Векшин туда к Грачёву приезжал – сыну своего друга детства.

– Ты ему веришь?

– Не усложняйте, Павел Андреевич. Это же не ОПГ, а пара учёных и отставной военный. Что общего-то у них?! Жалко только, Векшина этого дожать нельзя. Те два жмура хорошо постарались помешать раскрытию своего же убийства, нечего сказать! Не глушили бы камеры – сидел бы уже наш полковник по полной.

– А всё-таки надо посмотреть, что там у Грачёва происходит, – решил Крюков. – Я тебе сейчас поручение выпишу – пустишь туда жучка. А судебное решение я потом получу. Главное, потихоньку всё сделай: осмотришь квартиру – и обратно. Договорились?

– Договорились.

Василий Гусельников ехал в офис строительной компании Basic Needs на встречу с её владельцем Игорем Рубаном. Вчера Василий, поняв в какое время ему приносили на подпись документы, запечатлённые на шантажистском видео, нашёл регистрационную информацию на своём компьютере и узнал, из какого отдела приходил сотрудник. Затем Максим Привалов допросил всех работников отдела и выяснил, кто именно приносил документы. Чиновник, молодой парень, только недавно окончивший вуз, сильно перепугался и изо всех сил уверял, что никакого отношения к шантажу не имеет. Уверял крайне убедительно, так что Гусельникову пришлось ему поверить.

Тогда Василий попросил все документы, касающиеся этого дела. Из них он узнал, что подписал разрешение на строительство торгово-гостиничного комплекса на левом берегу водохранилища неподалёку от Южного моста. И что самое странное – всё с этим разрешением было в порядке: Игорь Рубан предоставил все необходимы сертификаты, лицензии, справки, проекты и тому подобное. Придраться было решительно не к чему. Значит, и взятку давать было бессмысленно. Тогда получается, что Рубан – соучастник, раз берётся выступать свидетелем, судя по письму. Но как доказать? Почтовый ящик, с которого приходили письма, зарегистрирован на турецком сервере. Это Дима из кибербезопасности определил быстро. А вот с какого компьютера отправляли послания шантажисты, службе охраны мэрии оказалось не по силам. Здесь Гусельникову могли помочь только его связи в ФСБ: там и люди с опытом, и техника на высшем уровне. Со своими знакомыми Василий решил связаться чуть позже, а пока направился к Игорю Рубану.

Офис Basic Needs находился в одной из башен Олимпийского квартала на севере города. Гусельникова встретила вежливая секретарша и проводила в переговорную, где уже ждал Рубан. Тот, ровесник Гусельникова, высокий, гладко выбритый, в дорогом костюме, с улыбкой встал с кресла и пожал руку гостю.

– Садитесь, Василий Данилович. Рад вас видеть. Чай, кофе, сок, воду?

– Нет, спасибо.

– Тогда чем обязан?

– Я хочу поговорить о вашем комплексе у Южного моста, – без вступления начал Гусельников. – Какие успехи?

– Да всё в порядке, – недоумевающее произнёс Рубан. – Площадку готовить начали.

– Это хорошо… Больше ничего мне сказать не хотите?

– Я? – переспросил Рубан. – Это же вы хотели со мной встретиться, Василий Данилович.

– Ладно, тогда спрошу прямо: какое отношение вы имеете к присланным мне вчера письмам по поводу вашего строительства?

– Каким письмам? Смею вас уверить, что ничего вам не посылал. У меня и адреса вашего нет. Как бы я это сделал?

– Та-ак. Значит, не посылали? Может быть, и про взятку вы ничего не знаете?

– Взятку?! Вы меня с кем-то путаете. Я принципиально не даю взяток. Никому и никогда. А в нашем с вами случае о взятке вообще странно думать: все документы у меня в полном порядке. И вы это прекрасно знаете.

– А речь не о документах, Игорь Прокопович. Пока что я пришёл к вам лично, поговорить тет-а-тет. Если вы не хотите в таком виде обсуждать ситуацию, будем разговаривать через третьих лиц. А эти третьи лица вам очень не понравятся.

– Я бы с радостью решил всё прямо сейчас, но совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Никаких взяток я не давал и писем не посылал. Если у вас там в мэрии что-то происходит, то это ваше сугубо личное дело. А меня прошу не впутывать. Это моё последнее слово. И если у вас больше ничего ко мне нет, не смею задерживать.

С этими словами Рубан встал, показывая, что разговор окончен. Гусельников легонько хлопнул ладонью по столу:

– Хорошо. Только не забудьте, что я хотел решить всё тихо, а вы подтолкнули меня к дальнейшим действиям. До скорой встречи, Игорь Прокопович.

Не протянув Рубану руки, Гусельников вышел из переговорной. Игорь активировал очки и набрал номер:

– У меня только что был Гусельников… Как зачем? Он всё знает, чёрт вас возьми! Как он мог выйти на меня так быстро?.. Это вы ничего делать не умеете, специалисты хрéновы! Думайте теперь, как меня отмазывать будете, а то сдам всех к чёртовой матери! Один я отвечать не намерен. Всё. До связи.

«Жучок» размером чуть больше сантиметра уже двадцать минут сидел на дверном косяке и ждал, когда Кирилл Грачёв выйдет из квартиры, чтобы незаметно прошмыгнуть внутрь. И как только открылась двёрь, он, забежав в коридор, забился в тёмный угол. Кирилл гостя не заметил и, ни о чём не беспокоясь, отправился в университет. Через три минуты он получил сообщение от системы управления квартирой, которая обнаружила чужеродный прибор и начала за ним наблюдение. На видео с большим увеличением Кирилл увидел, что это всего лишь мобильная камера, и решил не возвращаться: если спугнуть «шпиона», его хозяева всё равно не оставят попыток проникнуть в квартиру, и кто знает, что они предпримут в следующий раз. Конечно, они увидят, что в квартире никого нет, но зато больше к нему не полезут. А Сергея всё равно не найдут, пока он сам не объявится.

Тем временем «жучок» уже побывал на кухне и в санузле, окинул «взглядом» гостиную и теперь подбирался к спальне. Дверь оказалась закрытой, но «шпион» просканировал комнату тепловизором и убедился в том, что она пуста.

– Что за чёрт! – выругался Алексей Пожидаев, управляя камерой из своей машины во дворе дома Грачёва.

Он снова провёл «жучка» в гостиную, заставил его залезть на стену и дать обзор сверху. Только теперь Алексей увидел на журнальном столике смартфон и ни на секунду не засомневался, что это смартфон именно Сергея Харитонова.

– А где же тогда?.. – прошиб холодный пот Алексея. – Когда? Как?

Он ещё раз «пробежался» по квартире, но ничего нового не увидел. Вернув «жучка» к входной двери, Пожидаев перевёл его в режим возврата на базу и отключил связь. Получается, Харитонов ускользнул под самым его носом. Когда же? Вчера? Сегодня? Как его вообще могли пропустить? Ладно, ребятам своим он ещё мозги вправит, но это позже. А сейчас надо что-то делать. И быстро. Алексей набрал номер Бабичева:

– Вовчик, бросай все дела и срочно запрашивай видео с камер из грачёвского двора за последние двое суток. Как получишь, садись и смотри… Что случилось? Харитонов исчез – вот что случилось! Вчера ты дежурил?.. До обеда?.. Ну вот мы с тобой и поговорим сегодня. И со сменщиком твоим. Так что готовьтесь. Я скоро приеду – чтоб сразу ко мне с рапортами!

Алексей завершил звонок, завёл машину и рванул с места – путь его лежал в университет, к Кириллу. Тот уже был в лаборатории и рассматривал трёхмерную голографическую модель мозга Сергея, построенную по позавчерашней томограмме. Лаборант Витя попросил Алексея подождать в кабинете, а сам отправился предупредить начальника.

Через минуту дверь раскрылась, и в кабинет вошёл Грачёв, поправляя упавшую на лоб прядь чёрных волос.

– Добрый день! С кем имею честь? – поинтересовался Кирилл.

– Майор Пожидаев, Железнодорожный РОВД, – представился Алексей.

Грачёв удобно уселся в кресло, положил одну руку на стол и стал тихонько постукивать по нему пальцами, поблёскивая перстнями.

– Так это вы, майор, осматривали сегодня мою квартиру? – ударил вопросом в лоб Кирилл. И, видя замешательство гостя, добавил: – А санкция у вас есть? Разрешите посмотреть?