Наследница шовинистов де Мармонтель

Забыла телефон в отведенной мне спальне, поэтому после странного позднего обеда с моей новой семьей, пришлось на ощупь пробираться по плохо освещенному коридору третьего этажа. Этот французский замок постройки одиннадцатого века был просто огромен. Свет горел в противоположном конце коридора, а в этом царила удушающая темнота. Моя комната располагается в самом конце, до нее еще около десяти метров. Я ступаю почти бесшумно – под ногами мягкое ковровое покрытие. Скорее всего, именно по этой причине меня не заметили те двое, кого я увидела в узком проеме незакрытой двери в спальню Эврарда. Отреагировав на полоску света в темноте, прилипаю взглядом к происходящему внутри его комнаты, уже через мгновение прижимаюсь к стене и завороженно наблюдаю за человеком, который привез меня сюда из родного Кингисеппа. В приглушенном свете вижу силуэт – сильное мужское тело Эврарда полностью обнажено. На кажущейся смуглой в этом освещении коже широкой спины молодого мужчины отплясывают тени языков пламени из камина. Они будто бы любя массируют его потрясающе сложенный стан: облизывают своим теплом широкие плечи с четко очерченными ключицами, ласкают прямой позвоночник и крутые ягодицы, обнимают мощные бедра и просятся проникнуть дальше, коснуться того, чего ни я, ни языки пламени не видим с этой позиции. Я никогда не видела живого мужчину обнаженным, а тем более, настолько красивого и уверенного в себе мужчину. После сегодняшнего обеда, я смотрю на этого злого человека иначе. Такое ощущение, что и мое сердце в эту секунду ласкают языки пламени…

Пока я, затаив дыхание, стою прижавшись к стене – в комнате разворачивается сцена, свидетельницей которой мне не стоило бы быть. Эврард не один, с ним девушка. Миниатюрная француженка со светлыми короткими волосами. Я не вижу и ее лица. Незнакомка стоит спиной к обнаженному мужчине. Ее плоский живот прижимается к одной из резных деревянных колонн, обрамляющих широкую древнюю кровать с четырех сторон. Эврард стоит позади нее, он слегка расставил ноги и обнял ладонями тонкую талию любовницы – молодая женщина отреагировала, выгнула спину и выпятила округлые ягодицы. Мужские ладони последовали сексуальному призыву, сперва ощупали предлагаемое лакомство, а затем пальцы его правой руки медленно расстегнули молнию на короткой кожаной юбке француженки.

Я против воли сглотнула в этой кромешной темноте и облизала губы, в уголке которых накопилась слюна. Ладони горели, но я на замечала этого, продолжая подсматривать за происходящим и не веря в те ощущения, в которые при этом погрузилось мое девственное тело.

Тем временем юбка соскользнула с аппетитного тела девушки. Взору мужчины предстали дорогие кружевные трусики, облегавшие манящие женские ягодицы и элегантные чулки на стройных ножках их владелицы. Опытной ладонью погладив нежную кожу женщины, Эврард снял с нее тонкую кофточку из белого шелка и одним движением ловких пальцев расстегнул лифчик на ее спине. Эти же пальцы коснулись напряженного соска девушки, покрутив твердую пуговичку в своих подушечках.

Девушка застонала и вместе с ее стоном, из моего горла вырвался тихий звук. Я испугалась – голова Эврарда дернулась в мою сторону, но не повернулась до конца. Как будто передумав выяснять, что это было, он продолжил заниматься своей любовницей, уведя руку от соска, вниз по животу подчиненной женщины и нырнул под крохотный треугольник материи у нее между ног. Я интуитивно облизнула губы – моя собственная грудь полыхала и налилась тяжестью так, словно он сейчас это все проделывал не с ней, а со мной. Не в силах уйти, я осталась подглядывать. Окончательно прилипла к стене, как только Эврард взял лежавший на кровати моток настоящей веревки, заставил любовницу встать на колени, на здесь же лежавшую шкуру какого-то большого зверя, и начал ее связывать…

Глава 10

Мои ступни прилипли к балеткам. Жара поглотила дыхание и разум. Против воли я наблюдала за тем, что происходило в плохо освещенной комнате. Эврард опустился подле девушки на колени и неспешно связывал ее. Связывал со знанием дела. Медленно, уверенно протянул веревку у нее подмышками, потом под нежной грудью любовницы, затянул на животе. Связал запястья за спиной. Я так увлеклась запретным зрелищем, что забыла, где нахожусь. Словно сама была той девушкой на шкуре. И осознала, что я не там, а здесь, прячусь в темноте коридора, когда Эврард поднялся на ноги, обошел любовницу и развернулся лицом к двери. Теперь я увидела всего его. В том числе увидела то, что мне видеть совсем не стоило.

Это было не только интересно, но и страшно. Он и раньше меня пугал, но теперь столкнувшись с его мужской уверенностью – мои колени в самом деле затряслись. Мне не десять лет, я знаю, как должно выглядеть мужское возбуждение. Я только никогда его не видела вживую и не знала, что сама буду при этом чувствовать. Был ли это страх или что-то другое…

Мне некогда было размышлять. Пока я пыталась справится со своими эмоциями, Эврард, стоя полностью обнаженным перед девушкой, которая уже связанная сидела рядом на коленях, нежно прикоснулся пальцами к ее голове и направил ту развернуться лицом прямо к своей эрекции. Я не успела сбежать. Растворилась в темноте, как только розовый язык француженки прошелся по его упругому возбуждению и Эврард выгнул немного спину назад, чуть откинул голову и… посмотрел прямо в темноту, в тот проем, образовавшийся между дверью и стеной, через который наблюдала за всем я. Я была уверена, что он смотрит мне в глаза!

И при этом не сдвинулась с места.

Девушка продолжила ласки языком, Эврард удерживал ее голову возле себя и без единой эмоции смотрел в темноту. Только его губы слегка приоткрылись. Вслед за ними приоткрылись и мои… Его мощная грудная клетка стала приподниматься интенсивнее, упругий пресс на животе поддался возбужденной вибрации, а пальцы в волосах француженки сжались, уже не приглашая, а заставляя ее делать то, что она делала. Розовый язык полностью покрыл слюной напряженную эрекцию мужчины, облизывал ее головку, ее губы дарили ей восторженные поцелуи. Девушке не просто нравилось то, что она делала – она была в настоящем восторге!

Наблюдая за всем этим, я не раз облизала собственные губы. Почему-то у меня начала выделяться слюна – это явление я не могла бы объяснить, и не смогла остановить. Я не ушла даже понимая, что Эврард мог меня видеть. Не представляла себе, как уйду, когда все закончится. Не задумывалась, что будет, если кто-то будет проходить по коридору и внезапно застанет меня за подглядыванием. Забыла обо всем.

Эврард, тем временем, за лоб отстранил любовницу от себя, резко наклонился над ней, взял двумя сильными руками за веревки у нее на спине и, подняв на мгновение в воздух, перекинул ее через край кровати. Я вцепилась рукой в обои на стене, мои не слишком длинные ногти, похоже, оставили на матерчатом покрытии следы. Наблюдать за дальнейшим было настоящим испытанием…

Он перегнул француженку через кровать так, чтобы ее соблазнительные белые ягодицы стали ему доступны. Взял с покрывала что-то квадратное. Маленькую блестящую упаковку и разорвал ее. Я знаю, что такое презерватив. В теории знаю, как его использовать. Но как его использует настоящий мужчина, вижу впервые. Он снова стоял ко мне вполоборота – очень быстро и легко справился с латексным изделием – тонкая пленка покрыла уже чрезмерно напряженный орган. Подтянув девушку за веревки – он заставил ее встать на ноги, но обнаженной, сдавленной путами грудью и головой продолжать упираться в кровать. Его ладонь погладила аппетитную ягодицу женщины, скользнула по трусикам, подцепив пальцами, он стянул кружевное белье вниз. И теперь пальцами проник между ее ног. Девушка сладко застонала – она пыталась вывернуть голову, чтобы посмотреть на него, но Эврард не позволил ей этого сделать – резко вынул пальцы и буквально вбил свое возбуждение в ее покрасневшую промежность. Пальцы одной его руки больно сомкнулись на бедре француженки, а другая рука держала девушку за веревки на ее спине. Ее стоны нарастали вместе с тем, как его крутые мужские бедра наносили ей сокрушительные толчки один за другим. Вместе с тем мои ногти все сильнее и сильнее впивались в обои на стене.

Я сорвалась с места и помчалась в собственную спальню, как только в стороне лестницы послышались чьи-то негромкие шаги. Ворвалась в комнату и умудрилась открыть и закрыть дверь тихо, без звука – лишь щелкнул металлический замок. Но мне этого было мало – все еще кто-то мог зайти в мою спальню, поэтому спряталась в туалете, заперлась там и уселась на закрытую крышку унитаза. Дико дыша, смотрела на ручку двери в туалет. Я заперлась на замок, но ждала, что кто-то зайдет, постучит и заявит, что видел меня в коридоре.

Секунды шли.

Никого. Лишь через пару минут поняла, что никто не зайдет. И только теперь заметила, что происходит с моим телом. Моя грудь напряглась почти до боли, соски упираются в ткань платья, я чувствую каждый свой вздох, как они об него трутся и понимаю, что у меня намокли трусики. Они влажные настолько, что след от этой влаги останется даже на белоснежной крышке унитаза, на которой я сейчас сижу, плотно прижимая ноги друг у другу. Мои ноги стоят на носочках, даже несмотря на то, что я в безопасности, все равно остаюсь напряженной. Потрогала свою грудь, ее как будто наполнили силиконом – твердая, очень чувствительная. Мне нравится то, как я трогаю ее. Очень нравится… и я продолжаю это делать. Сжимаю ее. Разжимаю пальцы. Сжимаю, чуть свожу груди вместе, ноги плотнее прижимаются друг к другу. Мне тепло. Снова становится жарко – в ушах звучат стоны француженки и звуки шлепков его бедер по голым ягодицам любовницы. Было ли у нее между ног также влажно, как у меня сейчас? Были ли так жарко? От этих мыслей мне нечем дышать. Вскакиваю. Прижимаюсь лбом к холодной белой плитке на стене. А водоворот воспоминаний о происходившем в его комнате уже сковал мой разум.

Прячу руки за спину, сцепляю вместе пальцы. Если бы… если бы меня связать, было ли бы это больно? Не похоже, чтобы француженка испытывала боль. Ее стоны были стонами наслаждения, а не боли. Ей как будто было мало, она умоляла его, хотела им наслаждаться…

Я легла в постель только после продолжительного душа. Очень продолжительного. Ко мне так никто не пришел, все обошлось. Если только…

Если только Эврард не заметил меня за дверью в свою спальню.

Глава 11

Новый день выдался очень теплым. Ни намека на снег, я шла по ухоженной парковой дорожке в сторону конюшен. От замка их не видно, по сути, не знаю куда идти. У меня есть провожатый, он идет чуть впереди, не желая со мной общаться. Его стройная высокая фигура облачена в одежду для езды верхом на лошади. Эта одежда совсем не похожа на ту, что я видела раньше, по телевизору. Одна из моих любимых передач о конном спорте шла каждую пятницу, это были записи соревнований и тренировок. Мне всегда нравилось смотреть за тем, как ловкие наездники управляют этими прекрасными созданиями. Эврард одет иначе. На нем довольно консервативная куртка темно-синего цвета, белые штаны наездника и высокие черные сапоги со специальным срезом под коленом. На нем нет шлема, шлем есть у меня. Бархатный, настолько красивый, что я не удержалась и еще в замке натянула его на свою голову. Волосы заплела в косу – они не должны мешаться во время езды. На самом деле мне принесли с утра костюм матери. Моей второй мамы. Это были темно-синие штаны, плотно облегавшие мои ноги, в цвет куртка с белой молнией, тоже по фигуре и белые кроссовки. Только обувь была новой – остальное из гардероба мамы. Это стало еще одним доказательством, что я ее дочь – одежда словно пошита на меня.

Спустилась к завтраку уже при полном параде, тогда-то брат и заявил, радушно бросившись мне навстречу:

– Лулу! Я даже не сомневался! Ты видишь? – обняв меня, он заставил покрутиться сестру, на глазах у него и его друга, Эврарда. – Истинная де Мармонтель! Ты знаешь, сестренка, с тем же успехом ты можешь примерить что-то из гардероба своих прабабушек – и все будет как раз!

– Когда же тебе надоест это повторять? – съязвил мрачный друг, стоявший поодаль от нас. Эврард тоже был готов к конной прогулке.

О планах после завтрака сообщила та же женщина, которая накануне помогала мне с моим гардеробом. Она принесла одежду и велела ее надеть. Сказала – просьба месье де Мармонтеля. Я проснулась только после ее появления – после всех событий вчерашнего дня, несколько раз пыталась продрать глаза, но постоянно проваливалась в сон.

– Месье сказал, вы отправитесь на конюшню вместе с месье де Даммартеном. Сразу после завтрака. Завтрак будет коротким, мадмуазель. Будьте готовы к этому.

На сборы мне отвели пятнадцать минут – я не успела позвонить маме, отправила сообщение, пожелав ей доброго утра. Пусть знает, что со мной все хорошо. В конце концов, убивать меня здесь пока никто не собирается.

Одевшись, спустилась вниз, где меня уже ждали. Моя вторая мама тоже была здесь. После приветствия брата, я подошла к ней и робко поцеловала в щеку. Кажется, я ее напугала. Как бы ни было, брат говорит, что ей осталось совсем недолго – обдумать и пережить все я успею после, а сейчас не будет ничего плохого от того, что проявлю немного заботы.

Я толком не позавтракала – Эврард стоял и ждал меня. Он даже не присел. Поэтому я быстро выпила чашку кофе, съела кусок белого обжаренного с двух сторон хлеба и сказала, что уже готова.

– Тебе не терпится попасть на конюшню! – воскликнул Валентин обрадованно. Как будто его осенило, почему я так спешу за завтраком. – Кровь де Мармонтелей кипит в твоих жилах? Ты знаешь, что все женщины нашей семьи – наездницы от бога?!

Я, по-моему, согласилась. Сказала, что готова и отправилась за грозным провожатым. Валентин вчера говорил, что мы должны с ним подружиться…

Итак, я шла за ним по длинной парковой дорожке, по обеим сторонам от нее простирались бесконечные зеленые поля, над нами плескалось в своей яркой голубизне зимнее небо и светило солнышко. Мы уже отошли на приличное расстояние от замка – когда де Даммартен заговорил со мной. Я испугалась – сжалась вся внутри, услышав его голос.

– Как тебе спалось этой ночью? – задал он вроде бы как обычный вопрос.

– Спасибо, я спала как убитая.

– У меня вчера… были гости. Мы не слишком шумели?

Я молилась, чтобы Эврард не повернулся ко мне – мои щеки и шея загорелись ярким племенем! Мне было жутко вспоминать все то, что произошло предыдущим вечером. Этого человека, которого я видела голым. Ту женщину и то, что они вместе делали. Страшнее всего было вспоминать его взгляд, направленный на дверь, за которой скрывалась я. Я бесстыже подглядывала, хоть и не должна была этого делать! Подглядывала почти до самого конца! А потом… потом убежала в комнату и не могла справиться с собственным сердцем! Я… я трогала себя, думала о нем… о веревке… о том, как он трогал ту женщину…

– Ты не ответила, – Эврард обернулся, а я не успела отвести глаза и покраснела еще сильнее!

Я споткнулась под его пристальным взглядом:

– Нет… я ничего не слышала.

Уголок его губ немного дернулся, но в остальном, друг моего брата не выказал ни единой эмоции. Он возобновил свой путь, немного сбавив темп, чтобы идти со мной вровень. Где-то у меня под курткой закопошились воображаемые муравьи.

– Я рад, что мы не помешали тебе.

Я незаметно вытерла об штаны взмокшие ладони. Его голос заставлял меня волноваться. Я увидела этого человека другим, совсем другим и, если раньше переживала, попадая в его поле зрения, то сейчас меня начинало не на шутку трясти.

– Какого это, узнать свою семью? – вдруг спросил он.

Дорожке не было конца и края, похоже, мне не удастся отвертеться от ответа. Начала говорить и внезапно для самой себя не смогла остановиться. Видимо накипело. Накипело настолько, что я, не подумав, вывалила все на самого жестокого человека, которого когда-либо знала в своей жизни:

– Страшно. Я… не знаю, что мне теперь делать. Мои настоящие мама и папа – кровные брат и сестра. Вчера… мне не хотелось жить. Я теперь не знаю, как мне вернуться домой. Я не знаю, как все это рассказать своей маме. Я не смогу показаться на глаза друзьям… Ведь я урод. Такие дети не должны появляться на свет.

Вдруг де Даммартен громко расхохотался!

– Урод? Не переживай, это ощущение у тебя скоро пройдет. Это всего лишь ощущение. Я согласен с тобой – такие дети не должны появляться на свет! Но ты это переживешь. Твой брат абсолютно прав – твоя кровь словно из металла – если прорвет вены, она не вытечет. Сама залатает все прорехи, и ты возродишься, чтобы до конца уничтожить окружающий тебя мир.

– Почему вы так говорите? – он произнес все это настолько больно, что слезы на моих глазах не заставили себя ждать. – Да, я – урод. Но я не собираюсь уничтожать мир и делать кому-либо плохо! Со вчерашнего дня я хочу сделать плохо только себе!

– О, это временное явление, подожди пару дней, – безжалостно оборвал меня де Даммартен.

– Вы так говорите, как будто все родные мне женщины были маньяками-убийцами, – буркнула ему в ответ, отвернув голову в сторону.

– А кто тебе сказал, что это не так?

– Это так? И моя мама… там, в смысле, здесь, в смысле… она убийца? – я замерла на месте, ожидая от него ответа. Эврард сделал еще несколько шагов вперед, развернулся и обжог меня своим взглядом:

– Тебе все расскажет твой брат. В подробностях. Я рядом лишь до вашей свадьбы. Хочу убедиться, что вы поженитесь и он избавит мир от тебя, заперев здесь навеки!

Последние слова этот человек выплюнул вместе со сгустком ненависти.

Больше мы не останавливались вплоть до самой конюшни, где мне на какое-то время удалось забыть то, что он сказал.

Глава 12

Сердце застучало учащённо, как только на горизонте появилось здание конюшни. Это оказалось довольно высокое, одноэтажное строение из дерева. Двери в нем были раскрыты нараспашку и уже отсюда нам было слышно ржание лошадей. Их там было много!

– Сколько их там? – восторженный вопрос сам собой сорвался с моих губ.

Эврард даже вполне дружелюбно ответил:

– Восемь принадлежат вашей семье и один моей.

– Восемь? – выдохнула я. – Так много?

– Восемь только здесь, – поправил он меня.

Я не заметила, как ускорила шаг и получилось так, что первой ступила в конюшню. Лошади громко заржали. Мне тогда хотелось думать, что они приветствуют меня, хотела видеть магию в моменте, но, конечно, все было не так. Скорее всего, животные просто испугались чужого человека, стремительно влетевшего на их территорию.

– Бонжур, мадмуазель Лулу, – улыбнулся мне невысокий мужчина преклонных лет. Его голова была покрыта белыми волосами, а кожа бронзовым загаром несмотря на то, что сейчас декабрь. Человек был одет довольно скромно – обычные джинсы, светлая рубашка и теплая дутая безрукавка красного цвета.

– Бонжур, месье! – выпалила я и это оказалось первым моим радостным приветствием на этой земле.

– Добрый день, месье Эврард, – уже сдержанней поклонился человек, присоединившемуся к нам де Даммартену. – Лошади готовы, месье. Монарх для мадмуазель Лулу. Животное с самого утра бьет копытом, очень хочет прогуляться. Ветер ждет вас, месье. Конь неизменно в отличной форме.

– Почему Монарх? – со странной нотой удивления в голосе, поинтересовался Эврард за моей спиной.

– Я тоже удивился, месье, – признался мужчина, покосившись на меня, – но так приказал месье де Мармонтель. Я думаю, он не приказал бы этого, если бы не был уверен в том, что мадмуазель Лулу справится со скакуном.

На последнем его слове, в самом конце конюшни прозвучало громкое ржание. Меня как магнитом потянуло к тому месту. Не слушая никого, направилась в ту сторону. В стойлах по обе стороны от меня стояли другие лошади, но я не заметила никого – шла на зов уверенно, не засомневавшись и не обернувшись в сторону мужчин за своей спиной. Было такое чувство, что сейчас у меня произойдет очень важная встреча. Я увижу старого друга, которого потеряла когда-то давно.

Это была прекрасная конюшня. По телевизору, в моей любимой передаче про скачки, часто показывали подобные места. Здание изнутри полностью выполнено из дерева. Толстые, квадратные колонны по обе стороны от каждого стойла. Между этими колоннами высокие ворота, снизу дерево, а сверху добротные металлические решетки, выкрашенные в черный цвет. Здесь было очень чисто и почти не пахло навозом. Видно было, что за лошадьми и за самой конюшней следят не просто хорошо, ее как будто намывают круглые сутки.

Я его почувствовала и лишь потом увидела. Конь-альбинос. Он снова заржал при виде меня и вдруг… поднялся на дыбы и долбанул передними копытами по перегородке, отделявшей нас! Я отскочила назад и, споткнувшись, упала, в ужасе глядя на магическое животное. Длинные тонкие ноги, подтянутое, мощное, белое тело. Белая грива и голубые, почти прозрачные глаза.

– Монарх… – прошептала с благоговением.

Я ни на мгновение не сомневалась, что это и есть его имя.

– Боже мой! Боже мой, мадмуазель! – седовласый француз, который видимо здесь работал, поспешил ко мне, подбежав, подал руку, помогая подняться. – Мадмуазель, вы не ушиблись? У Монарха очень тяжелый характер, иногда он может вытворять такие штуки! С вами все хорошо, мадмуазель Лулу?

Я не слышала этого человека. Медленно поднявшись на ноги, подошла к решетке. Конь уже стоял спокойно, его морда была в миллиметрах от металлического ограждения. Я не прикасалась к нему – завороженно смотрела в глаза, из-за своего окраса, казавшиеся слепыми. Животное выдохнуло и слегка толкнуло мордой решетку.

– Монарх хочет, чтобы вы прикоснулись к нему, – подсказал человек с белыми волосами мне на ухо. Он мог и не говорить – моя рука уже потянулась к невероятному животному, а когда подушечки пальцев коснулись теплой морды, под кожей которой бушевало пламя – прикрыла глаза.

– Кровь, месье, – где-то в отдалении послышался голос работника конюшни. Он говорил с Эврардом. – Эту породу вывели в наших краях специально для семьи де Мармонтель. Имя Монарха передается из поколения в поколение. Конь учуял мадмуазель еще вчера. Весь вечер ржал и стучал копытами, требуя выпустить его на волю. Мы даже вызывали ветеринара. Лишь потом узнали, что в замок прибыла пропавшая сестра месье Валентина. Это невероятно, месье… Я вижу такое во второй раз в жизни.

– А в первый? – грубо поинтересовался Эврард.

– В первый я видел подобное с предшественником Монарха – конем покойной мадмуазель Люси. Он слушался ее мыслей, месье. Если мадмуазель куда-то уезжала – конь доводил на конюшне всех. Нам было запрещено использовать успокоительное, но и удержать его никто не мог. После смерти мадмуазель Люси – конь буквально сошел с ума. Он убил себя, месье. Вы тогда уехали, не были здесь – но работники конюшни не дадут мне соврать. Он метался по стойлу, бился головой о решетки, пока не разбил свою белую голову. Он истек кровью, так и не подпустив к себе никого. Месье Валентин велел похоронить его в любимой роще мадмуазель Люси. Мы так и сделали, и перекрестились, месье. Я очень надеялся, что больше никогда не стану свидетелем подобной разрушительной любви.

– Выведите его, Жером, – велел Эврард, прервав мужчину. – Я сам займусь Ветром. Выведите Монарха и мы посмотрим, какая это кровь.

– Слушаюсь, месье. Вы позволите, мадмуазель?

Я отошла в сторону, не спуская глаз с животного. Жером привычными движениями открыл замок и отодвинул одну часть ворот в сторону. Кровь ударила мне в голову – животное вне клетки оказалось по-настоящему величественным. Он вышел из стойла настолько красиво, как будто шагала поистине царская особа, которая желала восхитить своей походкой подданных. Жером крепко держал коня под уздцы.

– Пойдемте на улицу, мадмуазель. Я покажу вам, как на него взобраться и как управлять. Но я должен предупредить вас, мадмуазель. Это очень неспокойный конь – будьте аккуратны с приказами. Месье Валентин велел сразу же усадить вас на него, без длительного обучения, но я так понимаю, вы впервые общаетесь с этими животными?

– Да, раньше я их видела только по телевизору, – я шла рядом с конюхом, но не рядом с конем – животное вселяло благоговейный ужас вблизи. Когда он был в своем стойле, за решеткой, было не настолько страшно.

Мы вышли на площадку перед конюшней. Там же через мгновение появился де Даммартен. Его конь был коричневого окраса. Черная грива шелковой волной струилась по его шее, а под ней начиналось черное пятно на коже скакуна, пятно было большим – оно покрывало и значительную часть его тела. Эврард сидел на своем коне как влитой, он явно умеет обращаться с этими животными. В отличие от меня.

– Мадмуазель Лулу, прошу сюда, – Жером отступил, все еще удерживая Монарха под уздцы. – Здесь не нужно ничего поправлять – я подогнал длину путлищ, как для вашей матери. Месье Валентин сказал, что вы одного роста. Вы должны вставить одну ногу в стремя, а вторую перекинуть через коня. Когда будете перекидывать ногу – постарайтесь не зацепить седло – лошади этого не любят. Держитесь за переднюю луку седла. Как только вы это сделаете, я расскажу вам основы, важные для каждого наездника.

Не было смысла отступать. Я до дрожи боялась этого, но как зомби, пошла и сделала. Конь был высоким и просто, чтобы вставить ногу в стремя, мне пришлось с силой ухватиться за седло. Но затем – я подпрыгнула и без единой ошибки оказалась в седле!

– Браво, мадмуазель! – похвалил меня мой учитель. – Когда пожелаете спешиться – обязательно сначала выньте обе ноги из стремян и только потом, держась за седло, здесь и здесь, спрыгивайте в той же последовательности, что и взбирались. Делайте это, когда конь будет стоять. Делайте достаточно быстро, чтобы не волновать животное.

Я улыбалась! Сияла на солнышке от радости! Оказаться верхом на Монархе – было равно какой-то огромной победе. Неподалеку от нас, де Даммартен поморщившись, развернул своего коня и отъехал в сторону. Ну и пусть! Конь оказался большой таблеткой, отвлекшей меня от мыслей о самоубийстве. В том, что я узнала о себе, есть небольшой лучик света. Это сказочное животное, силу и мощь которого я сейчас чувствую под собой. У меня словно появился верный друг и союзник. Жером предупреждал меня, что он непослушный – но конь стоял как вкопанный, пока я взбиралась на него. А потом, пока конюх объяснял, как нужно ездить – даже лишний раз головой не дернул, позволяя мне делать с собой все, что пожелаю. Страх и ужас мгновенно исчезли. У меня появился не только друг – он как будто стал моим защитником. Такой огромный и сильный, казалось, Монарх растопчет любого моего врага. И любую мою проблему.

– Я впечатлен, мадмуазель! – воскликнул Жером глядя на то, как я делаю круг на Монархе вокруг него. – Этот конь никогда не был настолько сговорчивым! Он слушается вас, мадмуазель, как свою родную мать! Это невероятно!

Я запустила пальцы в гриву Монарха – животное выдохнуло горячий воздух и приклонило голову к земле.

– Потрясающе!

Восторг Жерома нарушил подъехавший на Ветре Эврард:

– Если обучение завершено – мы можем отправляться. Мне надоело ждать, – бросил де Даммартен зло.

– Обучения как такового не было, месье. Я лишь объяснил мадмуазель основы. Лично я бы не отпускал ее на прогулку – Монарх вполне способен выкинуть что-то непредсказуемое. Это очень сильное животное, она может не справиться с ним.

– Вы же сами только что сказали, что конь ее признал, – бросил де Даммартен.

– Сказал… месье, решать мадмуазель, я всего лишь конюх.

В ответ на взгляд Эврарда, я взяла крепче поводья и впервые гордо приподняв голову, спросила:

– В какую сторону ехать?