Помоги проекту - поделись книгой:
– Я расскажу об этом после. Только намекну. В этом завязаны де Даммартены. А теперь – спать, моя любимая. Беги в свою комнату!
Ему не потребовалось мне повторять – я умчалась из того страшного зала, от эти жутких людей, даже несмотря на каблуки. Потеряла туфли по дороге сюда.
Мне с трудом удалось подняться на ноги и умыться. Больше не хотелось бежать – эта правда была настолько жуткой, что просто не могла быть выдумкой. Я – урод. Я ребенок, рожденный от брата и сестры. Рожденных… от брата и сестры.
Умывшись, ушла в комнату, легла на кровать и завернулась в одеяло. Мне впервые не хотелось жить. В Кингисеппе я была обычной девчонкой. У меня была обычная жизнь, увлечения, семья. Мама и дядя Ваня. Нормальные люди. У меня были подруги. Они считали меня обычной. Ругались на мою худобу и всего-то. Мы даже почти никогда не ссорились. У меня был кот.
А теперь.
Я хотела к ним вернуться.
А теперь…
Уж лучше пусть они решат, что я умерла, чем узнают ту правду, которую знаю я. Урод. Я – урод.
Брат сказал, что я должна выйти за него замуж. Родить ему детей. Таких же, как я? И он.
Мысли роились в моей голове, но усталость все же свалила с ног. Я уснула, пытаясь понять намек брата на Даммартенов. В этом вихре жутких новостей – это сообщение казалось ключиком к двери, за которой прячется тот единственный выход, который я могу найти. Эврард ненавидит меня, но в этой сшибающей с ног любви моего брата, именно эта ненависть кажется чем-то… чем-то единственно… правильным…
Глава 8
Девчонка де Мармонтель сбежала в свою комнату. Новости вывалились на нее ушатом грязи. Ничего, она крепкая, немного поплачет и в скором времени превратится в истинную наследницу своего рода.
– Держи, это ее документы, – я бросил бумаги на стол перед Валентином. – Теперь ты волен делать с ней все, что захочешь.
Валентин вернулся к моему концу стола, проводив сестру долгим взглядом. Он был счастлив.
– Спасибо, спасибо мой дорогой Эврард! Ты это видел? – он кивнул головой в сторону лестницы. – Сколько чувств в ее глазах! О, она такая страстная! Что ни говори, Люси не была такой. Мы избаловали ее, к восемнадцати всем пресытилась и уже ничем не интересовалась. Кроме тебя, мой дорогой друг. Я предвижу, в ближайшие дни нам предстоит увидеть незабываемое перевоплощение – столько силы, здоровья, жажды жизни! Прекрасная, прекрасная Лулу!
Валентин налил себе выпить и залпом осушил бокал. Предложил мне.
– Нет, я, пожалуй, откажусь.
– О, не говори, мой друг, что у тебя еще какие-то дела сегодня! У нас запланирован обед, я бы очень хотел, чтобы ты на нем присутствовал.
– К сожалению, сегодня не смогу составить тебе компанию. Ты прекрасно справишься и сам. Позови кого-нибудь. Ты же мастер устраивать вечера.
– О, нет! Сегодняшний вечер я очень хочу провести в узком семейном кругу, и ты к нему принадлежишь. Не расстраивай меня, Эврард, останься! Девочка очень хочет узнать, что же случилось с ее матерью, а ты в этой истории главное действующее лицо. Будет интереснее, если ты будешь присутствовать!
Я поднялся с кресла. Посмотрел на часы – мне тоже не помешало бы отдохнуть. Мысли унеслись на третий этаж. В длинный коридор, где есть одна дверь, за которой сейчас пульсирует одна ненавистная мне жизнь.
– Я сделал для тебя достаточно, Валентин. Привез ее сюда несмотря на то, что рисковал собственной безопасностью и именем. Теперь я займусь делами наших семейств, с твоего позволения.
– Подумай насчет обеда! – крикнул мне в спину Валентин.
Я уже ушел. Тяжелый был перелет. Всю дорогу находиться рядом с этим чертовым отродьем. Верю Валентину, девчонка уже почувствовала зов крови – ее слезы при виде настоящей матери были искренними, значит, всего несколько дней, может быть недель, и она возьмет все от своей фамилии.
Остановился возле лестницы. На ступеньках лежали ее туфли. Неловкая, неумеха, только сегодня впервые встала на каблуки? Упала возле моей комнаты, а здесь, убегая, вышвырнула неуклюжую обувь прочь? Я велел сжечь свое пальто, которое пропахло ею, но… Я подобрал эти туфли. Стоял и рассматривал их в своих руках. Провел большим пальцем по внутренней стороне, которой касалась ступня девчонки. Померещилось, что она все еще хранит ее тепло. Проклятие нашего рода – его ядовитое дыхание только что коснулось моего затылка.
– Месье, прикажете и это сжечь?
Сбоку от меня появилась мадам Ноелла – экономка и управляющая домом де Мармонтелей. Я знаю ее всю жизнь, ровно, как и она меня.
– Делайте, что хотите, – протянул ей туфли.
– Возможно, месье пожелает оставить их себе?
От хитрых глаз потомственной служанки ничего не скроешь. Как и вся прислуга в этом доме – из поколения в поколение они все служили де Мармонтелям, знают всю историю рода и прекрасно умеют молчать. За это де Мармонтели веками одаривали и оплачивали их труд более, чем щедро. Естественно, все в доме знают и историю де Даммартенов.
– Если позволите, месье, – экономка не спешила забирать у меня туфли. – Я только что поднималась к мадмуазель. Похоже, месье, ей нездоровится. Девушку рвало, а потом она безутешно плакала. Возможно, есть необходимость вызвать врача?
– Поинтересуйтесь об этом у Валентина. И заберите это.
Оставив ей свою находку, сам поднялся по лестнице. Дьявольщина! Плакала, рвало. Ну и что? Поплачет и забудет. Это ее последние слезы – Валентин позаботится об этом. Как только она увидит блеск Парижа, начнет купаться в деньгах и управлять людьми, от невинной девушки не останется и следа.
Люси, конечно, была другой. Она родилась в роскоши, умела вести себя достойно, но черная натура де Мармонтелей и в ее случае взяла свое.
Подошел к двери в свою спальню. Валентин поселил девчонку в бывшую комнату Люси. Оттуда она нередко сбегала ко мне, клялась в любви. Я боготворил ее и даже не подозревал, как в результате все обернется. Остановился, так и не нажав на ручку своей двери. Здесь царила полнейшая тишина. Маленькая де Мармонтель успокоилась? Слезы так быстро просохли? Похоже, она сильнее, чем все ее предшественницы.
Вести ее к алтарю? Правда? Валентин решил проверить, лгу ли я?
Он ошибается! Я не просто поведу ее к алтарю, потащу ее силком, если надо будет – в кандалах!!!
Глава 9
Мама мне всю жизнь повторяла – сон лечит. Если болеешь – надо поспать. Даже если это болезнь душевная. Я открыла глаза уже когда за окнами замка совсем стемнело. Все, что мучало меня перед сном – немного отступило. Очень вероятно, на отступление бед повлияла обстановка в комнате. Пока я спала, кто-то включил настенные бра и разжег камин. Но самое главное не это. На тумбочке, возле изголовья кровати, я увидела новенький телефон! Он был золотым, но не это делало его таким ценным. У меня появилась возможность позвонить маме! Не поверив в то, что вижу – протерла глаза. Да, это именно так. Телефон! Взяла его в руки и сразу же выяснила – все работает. Он зажегся разноцветными огнями, так и соблазняя набрать чей-нибудь номер. Но это было не все. На тумбочке, под ним, лежал конверт из толстой дорогой бумаги. Разумеется! Бесплатный сыр только в мышеловке! Я вскрыла конверт и вынула оттуда письмо. Буквы на бумаге были нанесены черными чернилами и очень необычной ручкой. Почерк, потрясающе красив, можно было подумать, что писал художник.
Это… это было невероятно. Ложась спать, я думала, что попала в настоящую тюрьму. А теперь выясняется – мне дают полную свободу. Валентин продолжает обо мне заботиться. В этой комнате все так красиво, тепло и… эта возможность. Что же теперь делать? Рассказать маме ту правду, которую я узнала о себе? Я помню, в каком состоянии она была, когда я уезжала. Она все равно не сможет мне помочь. Даже если каким-то чудом сбегу – мои силы ничто, по сравнению с влиянием и деньгами семьи.
Моей семьи.
Пожалуй…
Я посмотрела на телефон.
Пожалуй, будет правильно позвонить маме и сказать, что у меня все очень хорошо. Я даже могу отправить ей несколько фотографий! Это ее немного успокоит. А потом я спущусь на обед и… и начну во всем разбираться, а также думать, как теперь лучше поступить. Не стоит на маму перекладывать свои беды.
Перед звонком умылась, переоделась в чистое платье, что нашла в том «малом» гардеробе, который был для меня просто огромным. Причесалась и только тогда позвонила на телефон дяди Вани – он мог принять видеозвонок.
– Лулу! Это ты?! – мама расплакалась сразу же.
И сразу же подтвердила верность моего решения, ничего не говорить про наследственность, про тайну рождения и… про то, к чему меня здесь собираются готовить.
– Мамулечка! Привет! Мы долетели! Прости, что сразу не позвонила – дорога долгая была, потом знакомство и я уснула. Прости, прости, прости!
– Лулу, с тобой все в порядке? – мама выхватила телефон у дяди Вани. Связь была не очень хорошей, но мне и этого было более чем достаточно.
– Да, все прекрасно! Я увидела своего брата! Это удивительно, как мы с ним похожи!
– Только брата?
Я замялась.
– Нет, не только. Я видела женщину, на которую похожа как две капли воды. Но она слепа и очень плохо себя чувствует. Этот человек, который увозил меня – он вел себя так грубо, потому что не ладит с ними и выполнял неприятное одолжение. А здесь все хорошо! Меня никто не обижает. Я скоро иду обедать.
– Лулу, что они сказали тебе? Что они хотят от тебя?
Скользкий момент, но я обошла его, вспомнив, как привирала маме, когда несколько раз с подружками убегала гулять, вылезая из окна своей комнаты.
– Они? Они хотели, чтобы я вернулась домой. И больше ничего! У меня уже здесь есть своя комната, завтра я обязательно посмотрю все вокруг. Мам, я живу в настоящем замке! И… я немного здесь со всем разберусь, и обязательно поеду домой. Погощу у них и приеду. Как обещала, мамулечка! И тебе, и девочкам подарки привезу! Обязательно! Ты только обещай, что больше не будешь переживать. Мам, у меня все действительно хорошо, это все этот Эврард! Брат говорит, это от обиды на Мармонтелей.
Мама явно мне не верила, но я старалась изо всех сил выглядеть натурально.
– Если ты так говоришь… Лулу, обходи этого Эврарда стороной, не друг он тебе. Он злой человек, очень злой.
– Хорошо, мамулечка! Прости, мне надо бежать, за мной пришли, на обед зовут. Целуй дядю Ваню от меня, я еще позвоню! Люблю!
Успела положить трубку за секунду до того, как мадам Ноелла вошла в мою комнату.
– Мадмуазель, месье де Мармонтель и мадам де Мармонтель ждут вас к обеду. Вы готовы последовать за мной?
– Да, готова.
Я больше не стала экспериментировать с обувью. В гардеробе нашла балетки и влезла в них. Вся эта одежда была настолько непривычна. Платья? Раньше мне некуда было их надевать, да и денег на них не было, а теперь мне некуда носить мои любимые и удобные джинсы. Надеюсь, это ненадолго.
Мы спустились вниз. Огромных размеров стол был накрыт только в одном конце – на три персоны. Моя вторая мама снова была здесь. Брат расхаживал по залу со стаканом какого-то алкоголя в руке. Увидев нас, он обрадовался.
– Лулу, моя любовь! Ты выспалась?
Оставив стакан на краю камина, он подошел ко мне, расцеловал в обе щеки и внимательно осмотрел мое лицо, обняв голову сестры ладонями.
– Да, спасибо.
– Ты нашла мой подарок?
– Да, спасибо.
– И уже успела позвонить? О, не отвечай опять это «да, спасибо»!
– Я позвонила. Сказала, что у меня все хорошо.
– Тебе стало легче? Ты знаешь, я волновался за тебя. Ноелла передала, что после завтрака тебе стало плохо, я уже хотел послать за врачом.
– Мне уже лучше. Не надо врача.
– В таком случае, – брат расцвел, – начнем обедать?
Он даже отодвинул мне стул, усадив напротив второй мамы.
– А… Эврарда не будет?
Брат рассмеялся.
– О, ты беспокоишься о нем? Нет, его не будет, сегодня мы проведем ужин в тихой, семейной обстановке. У тебя будет возможность расспросить меня обо всем, что тебя интересует. Я хочу также, чтобы присутствовала наша мать – ей осталось совсем немного на этом свете. Она не видит тебя, но может слышать. Не будем же лишать ее радости быть с нами!
Обед начался. При всей моей любви к еде – есть здесь было много всего. Каждого из нас обслуживал свой человек. Называются ли они официантами? Я даже этого не знаю, не говоря уже о том, какую вилку использовать. Повезло лишь в том, что всем нам принесли одинаковые блюда и мне нужно было просто начинать есть с запозданием. Моя мама не смотря на отсутствие зрения, прекрасно управлялась со всеми приборами.
Брат заставил меня выпить вина.
– В скором времени, ты научишься всему, моё сердце, – пообещал он. – В подвалах дома де Мармонтелей хранится одна из самых богатых коллекций вина в мире! Мало того, мы имеем свои виноградники – наше вино ценится очень высоко в самых достойнейших кругах. Но не будем спешить, ты придешь ко всему постепенно, я хочу, чтобы ты ото всего получала удовольствие. С завтрашнего дня у тебя будет много дел. Ты должна осмотреть наши земли, побывать на виноградниках, спуститься в подвалы родового замка и побывать на конюшне. Я попрошу Эврарда отправиться с тобой на конную прогулку.
– Почему его?
Брат отпил вина и опустил приборы на пустую тарелку. Промокнул хлопчатобумажной салфеткой губы.
– Только его, моё сердце! Потому что вы должны подружиться.
– Почему?
Валентин наклонился ко мне и понизил голос:
– Потому что с врагом нужно быть на короткой ноге, – сказал он вдруг очень загадочно. Но как же? Лишь недавно брат называл его другом!
Мои щеки раскраснелись от вина и еды. Валентин был вежлив, мама молчала. Я все думала о том, что у моего брата очень вспыльчивый характер. Пожалуй, не стоит с ним ссориться, если я хочу выбраться отсюда. А еще, я должна разобраться не столько в своей истории, сколько в том, что здесь происходит и как я смогу изменить их планы. И, раз уж зашел разговор про того, кто оставался темной лошадкой – решила узнать о нем все.
– Он нам враг?
– Эврард? – Валентин жестко рассмеялся. – И враг, и самый близкий человек. Все, – он развел руками, – в лучших традициях нашей семьи!
– Как это?
– Жаль, что его сейчас здесь нет – с ним бы рассказ был веселее. Но не беда – мы прекрасно посплетничаем у него за спиной! Слушай, моя сестренка. Мое сердце! Слушай и запоминай, кого тебе надо опасаться. Еще сегодня утром ты спрашивала, что произошло с твоей настоящей матерью, почему она такая и я сказал тебе, что в этом замешаны де Даммартены! Это истинная правда! У рода де Мармонтелей есть свои традиции – я тебе уже немного рассказал о них, но и у колена де Даммартенов есть свой тяжкий крест.
Валентин опять развеселился.
– Так уж повелось, моя принцесса, что замок де Даммартенов был возведен невдалеке от замка де Мармонтелей. С башенки на крыше нашего замка можно увидеть их имение. Веками наши семейства дружили и смертельно ссорились. А знаешь, почему? Потому что все мужчины Дома де Даммартен имели скверную привычку влюбляться в женщин Дома де Мармонтель. А, как тебе уже известно, у наших красавиц женихи были уже с самого их рождения. Мы вместе росли как добрые друзья, а сделавшись взрослыми – воевали. Резали друг другу глотки, травили друг друга. И так продолжалось веками, вплоть до наших дней. К слову, Эврард – последний наследник своего рода. Впрочем, как и мы с тобой. Что же касается твоей матери… И она не избежала столкновения со страстью де Даммартенов. Отец Эврарда тайно увез ее из дома после того, как родились мы с твоей сестрой. Да, мое сердце, у тебя была сестра, ее звали Люси. Твоя мать, Селестина, несколько раз пыталась покончить с собой после того, как наш с тобой отец вернул ее домой. А ведь и у отца Эврарда была жена. Оба его родителя погибли чуть позже возвращения нашей матери домой после позорного побега с де Даммартеном. Наши с тобой отец и мать забрали маленького Эврарда в семью и воспитали его вместе со мной и Люси. Однако он не отплатил нам добром. История вновь повторилась. Люси погибла, мое сердце. На этом наш дорогой Эврард поклялся на себе прервать проклятие наших семей.
– Это похоже на историю из детской книжки, – мой голос в кромешной тишине прозвучал как карканье того ворона, что провожал меня сюда.
Валентин поднял полный бокал:
– Лулу, моя радость! Ты не читала настоящих сказок. Разве тебе не говорили, какими они были в оригинале? Сколько крови проливали принцессы, чтобы счастливо выйти замуж за любимого принца? И своей, и… чужой. О… Если бы ты знала, какой была твоя покойная сестра! И какой была твоя родная мать! Не только их красота, но и их страстные сердца буквально зачаровывают мужчин. И особенно – их холодная жестокость. Ты видела нашего дорогого Эврарда. Как ты думаешь, какой должна была быть любовь, чтобы сделать его таким?
Брат провел рукой по моим волосам:
– О, ты загрустила, мой прекрасный цветок! Мы не будем больше разговаривать о грустном! Я желаю, чтобы сегодня тебе приснились исключительно сладкие сны. Это твоя первая ночь в родовом гнезде, пусть она станет запоминающейся! На сегодня я хочу только, чтобы ты усвоила один закон – как бы ни старались де Даммартены, женщины рода де Мармонтель останутся в своей семье. Я доверяю тебе, мое сердце, но наблюдаю за тобой двадцать пять часов в сутки. Не планируй уехать, не старайся звать на помощь – ты де Мармонтель и от этого тебе уже никуда не убежать.
Поделиться книгой: