Наречённая ветра

— Ну это уже слишком, — Эвинол нахмурилась. — Пропустите меня немедленно.

— И не подумаю, — ухмыльнулся Айлен.

— Вы забываетесь, герцог!

— Напротив. Это ты все время забываешь, что я теперь король. И моим желаниям должны повиноваться как подданные, так и собственная жена.

— Напомнить вам, что ваша жена — королева? И, в отличие от вас, стала ею не сегодня, — Эви говорила тем непререкаемым тоном, какому учил ее отец, и сейчас это не составляло труда.

Холодный гнев переполнял ее, и лишь уроки отца не давали ему перейти в клокочущее бешенство. Ни в коем случае нельзя терять контроль над собой.

— Ты ведь тоже королева всего два месяца, моя дорогая, — ехидно напомнил Райн’яр.

— И все же подольше вас. Быстро же власть ударила вам в голову, братец!

— Хочешь уязвить меня родством? Зря стараешься. Будь ты мне хоть родной сестрой, это бы не умерило моей страсти.

— Не думаю, что хочу это слышать, — Эвинол покачала головой. — Признаться, вы пугаете меня.

— О, так вот в чем дело. Ты боишься, моя маленькая. А я, дурак, не понял этого сразу. Ну конечно же, ты напугана, дитя. Это естественно для девушки, тем более столь чистой, как ты. Но тебе не стоит бояться, любовь моя. Я буду нежен, клянусь, — он шагнул к ней, протягивая руки.

Эвинол плевать хотела на клятвы супруга, ее занимало лишь одно: сделав шаг к ней, он отступил от двери, освобождая ей путь. Эви тут же воспользовалась возможностью, проскользнув к двери. Она уже опустила дверную ручку, когда муж, обхватив ее сзади за талию, силой оттащил от двери.

— Я сказал, ты никуда не пойдешь, — он буквально волок ее через комнату.

— Пустите меня! — закричала Эви, отбиваясь. — Вы делаете мне больно!

— Поверь, я не хочу этого, — Айлен, открывая двери ногами, протащил жену через гостиную и будуар. — Ты сама вынуждаешь меня. Просто перестань сопротивляться.

— И не подумаю!

Она извивалась, пинала Райн’яра ногами, пыталась извернуться так, чтоб расцарапать ему лицо или схватить за волосы. Но все было тщетно: он держал ее слишком крепко и не собирался отпускать. Да и как можно сравнить силы взрослого здорового мужчины и больной измученной девчонки?

Открыв ногой последнюю дверь, король довольно ухмыльнулся.

— Ну вот мы и в спальне, моя дорогая. Пожалуй, стоит соблюсти традиции.

На мгновение муж выпустил Эви, но только для того, чтобы тут же подхватить на руки.

— Видишь, любовь моя, я переношу тебя через порог нашей спальни, как примерный супруг.

— Это моя спальня, и вам здесь делать нечего!

— Не согласен, — издевательским тоном возразил Айлен. — Уверен, я найду, чем здесь заняться.

Он наконец поставил Эвинол на пол, но лишь после того, как захлопнул дверь и провернул в ней ключ. Какая же она дура, что заранее отпустила всех слуг! Эвинол планировала сразу после пира переодеться и отправиться на скалу. Ей не нужны были свидетели. Кто же мог знать, что все так обернется? Сейчас бы она отдала половину своей короткой жизни за фрейлин и служанок в своих покоях.

Что же ей делать? Никак нельзя допустить, чтобы намерения Райн’яра осуществились. И дело даже не в том, что муж в одночасье стал ей омерзителен. Ветра хотят в жертву невинную деву. Если Айлен добьется своего, то все будет тщетно. Ураганы продолжат терзать Илирию, а ей до самой смерти, пусть и недалекой, придется жить во власти ужасного человека. Эви решила сменить тактику.

— Пожалуйста, ваше величество, — взмолилась она, на этот раз не забыв польстить супругу новообретенным титулом, — отпустите меня. Вы до смерти пугаете меня и причиняете боль. Я не верю, что рыцарская честь позволит вам поступить так со своей королевой и женой, которой вы клялись в любви.

Взывать к рыцарской чести распаленного мужчины, может, и не лучшая тактика, но если не имеешь сил победить врага в бою, то стоит прибегнуть к дипломатии.

К радости Эви, это сработало. Айлен поставил ее на пол и даже отступил на пару шагов.

— Любовь моя, — его лицо раскраснелось, глаза пылали лихорадочным блеском, а голос звучал непривычно глухо. — Меньше всего на свете я хочу быть грубым с тобой. Но ты должна понять. Я страстно люблю тебя уже много лет, и когда наконец мы соединились узами брака, я мечтаю лишь об одном — осуществить свою давнюю мечту, ставшую законным правом.

— А мои желания для вас ничего не значат? — с горечью вопросила Эвинол.

— Значат, бесценная моя, — он схватил ее руки в свои и принялся осыпать поцелуями. — Просто некоторые желания тебе пока недоступны. В силу юности и невинности ты просто не можешь желать того же, что и я. Так позволь мне открыть для тебя новый мир…

— А вы можете открыть его позже? — Эвинол прервала излияния мужа, не собираясь слушать, что он скажет дальше, и с трудом сдерживая отвращение и желание немедленно вырвать руки. — Мне нужно всего лишь несколько часов.

— Но я не могу ждать! — воскликнул он, вновь хватая ее в объятия и пытаясь поцеловать.

Эви изловчилась и укусила Райн’яра. Тот взвыл и ударил ее по лицу. Затем схватил за волосы и, оттянув голову Эви назад, впился поцелуем в беззащитную шею. Корона Райнаров свалилась с головы Эвинол и с жалобным звяканьем покатилась по полу.

— Будьте вы прокляты! — прохрипела королева, страдая от боли и омерзения.

Айлен ослабил хватку, невольно проследив глазами путь короны. Но стоило Эви попытаться обойти его, как он с силой толкнул ее на кровать и тут же прижал всем телом.

— Все бесполезно, любовь моя. Тебе не спастись от страсти влюбленного мужчины.

Райн’яр схватил ее руки и, прижав их к покрывалу, удерживал над головой. Эвинол металась в отчаянных и безнадежных попытках вырваться. Воздуха не хватало. Стараясь избежать поцелуев, она так бешено крутила головой, что вскоре мир перед глазами смазался и поплыл. Словно в тумане, Эви слышала дикий рев бури за окнами и хриплое дыхание мужа над ухом.

— Прости, прости меня, — бормотал он, впиваясь губами в ключицы и плечи жены. — О, моя Эви! Я не хочу мучить тебя. Просто перестань сопротивляться. Покорись, и я окутаю тебя нежностью.

— Подите в бездну с такими нежностями, — почти теряя сознание, пробормотала она. — Я никогда не покорюсь.

— Тогда пеняй на себя, — его слова заглушал вой ветра и непрестанный стук оконных створок. — Мне придется взять тебя силой.

Айлен схватился за край корсажа подвенечного платья Эви и рванул на себя, обнажая плечо.

— Помогите, — простонала она. — Кто-нибудь, помогите!

— Никто тебе не поможет, моя сладкая. Здесь только мы вдвоем.

Мир померк, но тут же взорвался множеством звуков. Глухой удар невиданной силы, звон стекла, рев ветра, внезапно ставший совсем близким. Райн’яр вскочил, а Эвинол смогла наконец вдохнуть воздуха. Вынырнув из подступившего забытья и вновь обретя возможность видеть, королева первым делом заметила распахнутое окно. Створка с такой силой ударилась о стену, что стекла высыпались из ажурного переплета и теперь устилали пол сверкающим острым ковром.

Ветер гулял по комнате, срывал предметы с мест, швыряя их на пол или гоняя от стены к стене.

Айлен выругался и, временно забыв о жертве, поспешил к разбитому окну. Осколки мерзко хрустели под его ногами, а распахнутая створка, словно живая, вырывалась, не даваясь в руки, вновь и вновь хлопая о стену.

— Проклятый ветер! — рыкнул Райн’яр и, отойдя от окна, принялся озираться в поисках чего-то.

Вот он, единственный шанс! Медлить было нельзя. Эвинол соскочила с кровати и метнулась к окну. Резкая боль в ступнях мгновенно обожгла ее, но не остановила. Словно во сне, Эви перемахнула через подоконник, оказавшись на балконе. Еще мгновение — и она стояла на перилах.

— Эвинол, ты с ума сошла! — Айлен протянул к жене руки, но не решился сделать шаг, очевидно, опасаясь резких движений с ее стороны. — Сейчас же слезай. Я клянусь, что не трону тебя!

— Ваши клятвы ничего не стоят, — ответила Эви. — Несколько часов назад вы клялись любить и беречь меня, но сразу же позабыли о данных обещаниях в угоду своей похоти.

— Но ты погибнешь!

— Не думаю. Здесь второй этаж. Вряд ли я разобьюсь насмерть. А если покалечусь… что ж, может, хоть это охладит ваш пыл.

— Эви, вернись!

— И не подумаю!

И она прыгнула. Путь до земли оказался намного дольше, чем она ожидала, а приземление — мягче. Будто она не падала, а плавно спускалась, поддерживаемая воздухом. Впрочем, Эвинол было некогда размышлять о чудесах. Она тут же бросилась бежать через парк, проклиная себя за то, что разулась. Ноги, и без того израненные осколками, теперь ежесекундно наступали на острые камешки, щепки, корни. Но она все равно бежала вперед.

На миг обернувшись, Эви увидела, что Райн’яра уже нет на балконе. Очевидно, не решившись последовать за ней, он поспешил выбраться другим путем. Что ж, это поможет ей выиграть время. Герцог Лаира не так уж много времени провел в Гвиринте и не успел настолько хорошо изучить летнюю резиденцию Райнаров, чтоб воспользоваться кратчайшими путями. Зато Эви знала здесь каждый поворот и закоулок. Срезая путь, где только можно, она выбежала из парка ближе всего к конюшням.

Конюхи пришли в ужас, увидев королеву в таком виде. Всклокоченные волосы, потрепанный подол венчального наряда, изодранные чулки, заляпанные кровью. Но ей было некогда объяснять перепуганным людям причины столь странного появления. Она бросилась к Руте и через миг уже была в седле. Хотелось бы ей напоследок попросить их задержать Райн’яра, но разве посмеют конюхи чинить препятствия тому, кто сегодня стал их королем?

Эвинол погнала Руту знакомым путем — к скале. Несколько дней назад она лично ездила туда с кузнецом, показывая ему, где и как установить изготовленную цепь из серебра. Оставалось надеяться, что за это время никто на нее не покусился. Ветер дул в спину и словно подгонял Эви. Это было очень кстати. Встречные порывы такой силы очень затрудняли бы движение. Деревья по обочинам дороги гнулись и скрипели, луговые травы то стелились по земле, то вставали дыбом, находясь в непрестанном движении, словно волны в море.

Несмотря на бушевавший ураган, необычная для этого времени суток темнота постепенно рассеивалась. Ветер разогнал тучи, явив миру удивительные краски закатного неба. Когда Эви добралась до скалы, небо над озером пылало всеми оттенками золотого, лилового и розового. Это было безумно красиво, но у нее не было времени любоваться пейзажем.

Спрыгнув с лошади, Эвинол взвыла от резкой боли в израненных ногах. Сорвав ошметки чулок, она попыталась кое-как перевязать ступни, но бросила это дело. Цепь была на месте, но даже несколько шагов до нее казались непреодолимыми. Тогда Эви поползла, не боясь уронить свое королевское достоинство. Кому до него есть дело посреди бушующего мира?

Добравшись до цепи, она торопливо расстегнула серебряный браслет на ее конце и сомкнула его у себя на лодыжке. Ну вот, дело сделано. Осталось ждать, кто доберется до нее первым: кровожадный ветер или безжалостный супруг.

Резкий порыв налетел на нее, натянув цепь до предела. Эви взвизгнула от боли в лодыжке. Следующий порыв разорвал цепь, словно она была тонким женским украшением. Эвинол занервничала, проползла немного вперед и попыталась соединить порванные концы.

Тут же она ощутила необыкновенную легкость и через миг поняла, что смотрит сверху на колышек с обрывком цепи. Ветер оторвал ее от земли! Эви протянула руки, цепляясь за траву, чтоб удержаться, но стебли лишь проскользнули между пальцами, порезав ладони. Еще несколько мгновений, и Эви оказалась так высоко, что падение грозило смертью. Теперь расстилающийся внизу пейзаж был виден на много миль вокруг. У подножия скалы Эвинол заметила одинокого всадника. Даже не приглядываясь, она знала, что это Райн’яр.

Что ж, теперь мерзкие руки короля до нее не дотянутся. Айлен, задрав голову, смотрел на Эви и что-то кричал. Но ветер относил слова, и разобрать было невозможно. Да и плевать.

Ей вдруг стало безумно весело. И это пьяное, безумное веселье вытеснило страх. Земля осталась далеко внизу, а она словно падала вверх, погружаясь в восхитительно-прекрасное закатное небо. Змейкой извивался обрывок цепи, свисающий с ее лодыжки. Эви повела ногой, вычерчивая серебристые зигзаги на фоне лилового небосвода.

Как хорошо! Неужели смерть может быть настолько сладостной? Она летит и падает в небо. Теперь она по-настоящему свободна.

— Благодарю, Инослейв!

Конец первой части

Часть вторая

Глава 12

Встреча

— Эвинол… Моя Эви.

Он нежно провел пальцами по щеке девушки, чья голова покоилась на его коленях. Она распахнула глаза, уставившись на него непонимающим взглядом. Мгновение спустя Эвинол подалась назад, пытаясь отстраниться. И тут же застонала.

— Не стоит тебе пока делать резких движений, моя принцесса.

Не обращая внимания на предупреждение, она отодвинулась чуть дальше.

— Ты кто?

— Инослейв.

Эви смотрела на него с явным недоверием, что было неудивительно.

— Ты — человек?!

— Я ветер, — улыбнулся он.

— Но ты выглядишь, как человек.

— Ну, — он пожал плечами, — я так умею.

Не пускаться же прямо сейчас в объяснения тонкостей природы ветров. Да и вряд ли до смерти напуганной девочке есть до этого дело.

— Почему я должна тебе верить? — Эви отползла еще немного.

Она двигалась, опираясь на локоть и неловко подтягивая тело. Больно было смотреть на эту девушку, всегда такую живую, легкую и грациозную, а теперь напоминающую раненую птичку.

— Не бойся, Эви. Я не причиню тебе вреда.

— Так почему я должна тебе верить? — она повторила вопрос все тем же колючим тоном.

— Хм… — он сделал вид, что задумался. — Может быть, потому, что я помню слова песни, которую ты придумала для меня в девять лет? Или тебя больше убедит история с флейтой, которую ты уронила со скалы, а утром нашла в изголовье кровати?

— Так это ты вернул мне ее тогда? — взгляд и голос немного потеплели.

— Знаешь, что грустно? Раньше ты не сомневалась, что это был я, а теперь с трудом веришь, даже разговаривая со мной лицом к лицу.

— Знаешь, что грустно? — в тон ему ответила Эвинол. — Довольно много произошло с тех пор. Так что ты уж извини, что я больше не та восторженная девочка, дружившая с ветром.

— На самом деле ты все та же, Эви, — он тепло улыбнулся, с трудом преодолевая желание прикоснуться к ней. — Чтобы понять это, достаточно было увидеть тебя со скрипкой на скале.

— Так почему же ты не забрал меня тогда?

— Ты не представляешь, как я хотел. У меня прямо сердце разрывалось от желания схватить тебя вместе со скрипкой и унести.

— И что же тебя остановило, Инослейв? — со злым ехидством спросила она.

— Ты не поверишь, но проклятая цепь и вправду важна. Не я придумал эти дурацкие правила. Я не мог забрать тебя просто так, потому что мне этого хочется. А если бы мог, то, наверное, утащил бы тебя еще в детстве, принцесса.

— Значит, ты забрал меня только потому, что тебе этого хотелось? — она по-прежнему сверлила его злым недоверчивым взглядом.

— Не только. Были и другие причины.

— Какие, например?

— Ты умирала. То есть я думал, что ты умираешь, а когда узнал, что это не так, было слишком поздно что-то менять. Да и я уже слишком свыкся с мыслью, что ты будешь со мной.