Разгадка страшной истории гибели группы Дятлова

Но ветер даже не думал прекращаться. Он усиливался.

Страшной силы ветер трепал пологи палатки, материя натягивалась как купол парашюта и резко с хлопком возвращалась на место. Палатку то давило к земле, то пыталось подбросить.

– Укрепить бы палатку, сорвать может…

– Стропы может крепче привязать? – произнес Игорь. – Я палку одну разрежу на две части, стропы дополнительно закрепим.

Ребята рассыпались вокруг пологов палатки, подпирая вещи своими телами. Семен сел возле входа, подложил бурки, облокотился, и ненадолго прикрыл глаза. Ветер пронзительно выл, задувая даже в мельчайшие дырочки и проколы в материи палатки, коих снова оказалось слишком много, несмотря на то, что палатку они зашивали всего два дня назад. Неоконченная газета «Вечерний Отортен», приколотая у входа палатки, дрожала у Семена над головой. Холод постепенно просачивался в палатку, обнимая тела туристов. После съеденной корейки и от холода Семена потянуло на сон, и он слегка задремал.

… Полог палатки громко хлопал. Не так громко, как удары вражеских снарядов. Семену уже снился далекий ушедший в прошлое 1945 год. Их было 9 человек, как и сейчас в походе. Под покровом ночи нужно было собрать переправу. Немцы догадывались о их планах, место для переправы было самое выгодное, и они сразу накрыли его плотным огнем. Артиллерийский обстрел разрывал ночь яркими вспышками и хлопками. Нужно спешить, иначе пристреляются. Быстро соорудить паром, потом ставить понтоны. Уже слышен был стук пулемета. За время войны, с 1941 года, в такие моменты Семен уже привык не думать о смерти. Она где-то рядом, но если начать о ней думать, движения замедлятся, хватка потеряется, и смерть еще быстрее настигнет тебя. Нет, надо бороться.

Удар снаряда оглушил своей внезапностью. Все затряслось и перевернулось, вместе с кусками развороченного настила, отшвырнуло секции понтона. В ушах тупой болью застыл звон. Один из бойцов не смог подняться. Он ранен, но нужно продолжать. Пока есть время. Обстрел будет только сильнее, Семен это знал. Он собрал все силы и метнулся в ледяную апрельскую воду, в болото, за отброшенным прогоном понтона. Быстрее, понтон к берегу и скреплять, не обращая внимание на холод, боль, на кровь товарища, только бы успеть. Кто-то бултыхнулся в воду вместе с ним, чтобы помочь. Красноармеец Кореев. Спасибо! Без слов понял, что я один не справлюсь. Сейчас некогда говорить, все потом. Удар снарядов, вспышки, пулеметная дробь, все слилось вместе. Вот они, секции понтона, замыкаются в мост, в готовую переправу, с хрустом и скрежетом металла. С холодным треском…

Раздался треск и часть ткани палатки разошлась прямым разрывом от пола.

– Держи палатку!

Громкий крик разбудил Семена и он мгновенно пришел в себя. Холодный ветер уже не стесняясь продувал все, вымораживая внутри. Ребята жались от холода.

– Что делать!?

– Курткой, курткой заткни!

– Да не поможет это…

Действовать нужно быстро и сразу. Так Семен привык. Так он делал на фронте, и это качество помогло ему выжить. В этот момент он уже четко увидел, что палатку они не удержат. Ее разорвет если не сейчас, то следующим порывом ветра. А если не разорвет, то выдует холодным ветром настолько, что они не доживут даже утра, замерзнут все. На фронте Семен видел как это бывает, сначала вроде терпимо, а потом холод медленно накатывает, усыпляет, глаза закрываются, а потом их можно не открыть больше никогда.

– Нужно уходить… – произнес Семен.

– Опять уходить! Только вчера возвращались!

– Куда уходить? Обратно несколько километров?

– А как палатку собирать на таком ветру!

– Не пойдем мы никуда, до утра потерпим.

Походные амбиции ребят не давали им отпустить ситуацию, и они категорически отказывались даже думать об отходе.

– Нужно осмотреться, вдруг рядом укрытие есть.

– Какое укрытие, хребет же…

– Мы сейчас почти на вершине хребта, но мы не видели его другую сторону. – в Семене говорила военная смекалка. – Может там уступы есть, или роща какая? Нужно посмотреть, до вершины недалеко. Я схожу.

– Можно, – согласился Игорь. – Только в одиночку нельзя в такой буран.

– Я знаю, – ответил Семен, – Кто со мной на разведку?

– Можно я? – спросил Тибо. Он любил учиться у старших. Его сразу заинтересовали опыт и военное прошлое Семена, ему с ним было интересней, чем со сверстниками. Идея Семена найти новое укрытие нравилась ему больше, чем ожидание в холодной палатке.

– Давай, одеваемся, быстро. – сразу согласился Семен, натягивая бурки. – Лыжи одеть не сможем, они под палаткой. Но здесь близко, без лыж дойдем.

– Фонарик берите.

– Да. За час примерно обернемся.

Быстро натянув уже изрядно холодную походную одежду Семен и Тибо вылезли из палатки прямо в ураган. Ветер был страшной силы, практически сдувал с ног, безжалостно стегая снегом и кусочками льда по лицу. Из-за сильной вьюги и ветра было трудно расслышать друг друга.

Время еще около 21 часов, но ночные сумерки уже спустились на склон горы Холатчахль. Включив фонарик, Семен и Тибо немного потоптались в поиске направления и двинулись в поисках укрытия наверх, в сторону вершины Холатчахль.

Семь остальных ребят остались в насквозь продуваемой рваной палатке в надежде дождаться, что ветер в конце концов утихнет, а может Семен и Тибо найдут что-то подходящее для укрытия.

До вершины было недалеко, метров 500, но идти нужно было в гору. Склон был не ровный, поэтому и снег оказался наметен волнами. Где-то был тонкий наст, по которому было легко идти, а где-то внезапно оказывались глубокие сугробы. Неожиданно попадая ногой в такие наносы снега Тибо несколько раз чуть не потерял валенок, который норовил остаться внутри сугроба. Приходилось останавливаться и выдергивать ногу, придерживая валенок руками. Семену было легче, бурки плотно сидели на ноге. Семен надеялся, что с другой стороны хребта или кромка леса будет близко, или где-то там окажутся удобные для укрытия от ветра уступы скал.

Надежды не оправдались, с другой стороны склон хребта был таким же пологим, а лес был вообще неразличим, и судя по отсутствию даже мелких кустиков до него было далеко.

– Нет здесь укрытий, – закричал ему Тибо сквозь вой ветра.

– Давай еще вдоль хребта пройдем, может уступ увидим.

Но и вдоль хребта ничего подходящего им не попалось. Они повернули назад, нужно было возвращаться.

«Что же делать? – думал Семен. – Здесь нет ничего. Но в палатке мы не дотянем до утра. Если не замерзнем, так заболеем все. Зря мы вообще ее на склоне поставили, лесом нужно было идти. Обнаглели, нельзя так с природой. Наглых природа не любит, на место ставит быстро. Даже на фронте нельзя всегда ломиться вперед, иногда нужно уметь отступить. Нужно как-то убедить ребят уйти.»

– Тибо! Теперь мы знаем, что в этой стороне нечего делать! – пытался перекричать ветер Семен. – Обратно к лабазу слишком далеко. И делать там тоже нечего, даже дров хороших нет. Нужно вниз по склону уходить.

– Может в палатке останемся?

– Замерзнем мы там. Уходить нужно. Там внизу лес хороший, кедры есть. Недалеко ведь, – пытался убедить Семен. – Мы склон проверили, идти по нему можно, даже в гору. А уж под горку быстро спустимся.

– Я бы ушел, но ребята… не пойдут…

– Давай убедим, чтобы пошли! – ответил Семен. – Склон проверили, спускаться легко. А лес сегодня вечером все видели, до него рукой подать. Нельзя в палатке сидеть, слишком холодно. – убеждал Семен. – Правило то в мороз простое: двигаться нужно. Только тот, кто двигается, не замерзнет.

– Давай попробуем убедить, – согласился Тибо. – Только палатку что-то не видно. Где она?

– Здесь должна быть.

– Заблудились?

– Да нет, просто не дошли еще…

Тибо начал светить фонариком вниз склона.

– Смотри, там внизу скалы торчат…

– Да вроде…

– Если там уступ есть, от ветра можем укрыться…

– Проверим?

– Холодно как… И так долго ходим…

– Там наверняка должен быть уступ.

– Сначала в палатку вернемся, а потом можем спустится ниже посмотреть…

В поиске палатки Тибо начал рыскать фонариком вокруг, пока в разрыве летящей по склону крошки снега они не увидели темное пятно.

– Тааам! – закричал Тибо, указывая пальцем.

Он выключил фонарик, чтобы не тратить батарейки, и они поползли дальше по склону продираясь сквозь снег и ветер.

– Наконец-то, часа два ходили…

– Думаю меньше, но полтора точно…

Форма палатки выглядела странно еще на подходе. Один из коньков палатки завалился в сторону, и рядом с палаткой что-то болталось на ветру.

– Да она совсем порвалась! – закричал Тибо.

Они бросились к палатке. Сквозь болтающиеся на ветру лоскуты ткани он сразу увидел дрожащую Зину и Люду, Игорь свернулся и трясущимися руками вцепился в надрезанную палку, Саша лежал, обнимая валенок, и кажется уже спал.

Семен сразу понял, либо они уходят отсюда прямо сейчас, либо остаются и замерзают на склоне. Для всех это было именно безвыходное положение.

– Тибо, расталкиваем всех! – закричал Семен, бросаясь к застывшему Саше. – Срочно! Нельзя спать!

Саша практически не реагировал. Семен стал трясти сильнее.

– Отста… Отстань… – пробормотал Саша.

– Просыпайся!

– Неее… Не тряси…

– Нельзя спать! – тряс его Семен.

– Не.. тря… мне хорошо.

– Вставааай! – со всей силы заорал ему прямо в ухо Семен и с силой хлопнул ладонью прямо по лицу.

Саша приподнялся и немного приоткрыл глаза. Все в палатке немного зашевелились, но были в заторможенном состоянии.

– Все встаем! Срочно, уходим вниз.

– Куда… Зачем..? – еле слышно произнес Игорь.

– А как же Отортен?

– Какой Отортен! Замерзнем до утра! Нужно срочно вниз! – громко орал Семен, пытаясь перекричать вьюгу. Он знал, что если сейчас не поднять группу, не заставить ее двигаться, то все, конец. Уже через полчаса он не сможет их вытащить. Их с Тибо двое, а замерзают семеро. Пока тащат двоих, замерзнут остальные. Идти нужно немедленно, прямо сейчас, и всем, пока они еще могут идти.

– Там ниже мы скалы видели, наверняка там уступ есть! От ветра спрячемся!

Тибо тем временем расталкивал остальных. Группа начала потихоньку приподниматься в рваной палатке. Выходить наружу через разрывы. Кто-то попытался натянуть ботинок.

– Ботинки застыли…Не надеть…

– Очень холодно… Какой же ветер…

– Лучше соберемся…

– Лучше к лабазу вернемся…

Группа плохо соображала, переохлаждение сковывало мысли и приводило к заторможенности. Кто-то готов был идти куда угодно, кому-то хотелось снова вернуться и лежать дальше в рваной палатке. Ветер с силой трепал лоскуты палатки, выметая из нее какую-то мелкую одежду. Палатка была полностью промерзшей.

– Какие сборы на таком ветру! Возле лабаза даже дров нет, там все сырое!

– И до лабаза 2 часа идти! Вниз по склону пойдем. Быстро спустимся. – расталкивал всех Семен.

– Обуви нет…

– Валенок на всех не хватит…

– Обмотки можно сделать, – Семен в отчаянии дернул развевающийся на ветру кусок ткани и большой кусок с легкостью оторвался.

– Тогда еще нужно…

– Отрежем… – Игорь, еще остававшийся в палатке, но уже готовый идти, несколько раз торкнул в палатку ножиком, пытаясь отрезать еще куски. Но закоченевшие руки не слушались, да и ткань палатки с краев оказалась прочнее. Здравый смысл слушался его еще меньше.

– Не надо палатку резать! – воскликнул Тибо.

– Делайте что хотите… – Саша опять опустился в палатку, и закрыл глаза. – Спать хочу… Никуда не пойду…

– Тибо, помогай! – закричал Семен, и начал с силой вытаскивать Сашу из палатки. – Пока может идти!

Они вдвоем насильно вытащили Сашу из палатки, подняли на ноги. Он крепко обнимал в замерзших руках валенок.

– Ладно… идем… – это все что смог произнести он.

– Все идем! – закричал Семен. – Вниз, там укрытие, переждем, согреемся.

– Шевелимся, не останавливаемся! – подталкивал всех Семен. Тибо помогал и тоже как мог расталкивал ребят.

Все смирились с тем, что оставаться в палатке было больше нельзя. Ребята постепенно пошли вниз по склону. Замерзшие, шли нехотя, держались вместе рядом, чтобы никого не потерять.

– Тибо, здесь скалы были?