Помоги проекту - поделись книгой:
– Все вам шуточки, – как бы обиделась Люда, но тоже улыбнулась.
– Эх!.. – С показной тоской выдохнул Рустик, подмигнул Люде, и отложил свою мандалину в лабаз.
Лабаз лучше делать на стойках, что бы вещи над землей были, на высоте. Тогда мыши, лисицы, кабаны, или еще какое зверье до продуктов не доберется. Но сооружение над землей долго делать. Если на пару дней всего схрон нужно сделать, то можно рискнуть и просто в снег лабаз прикопать. Только обложить хорошо, тогда не промокнет, и звери быстро не почуют.
Вот только сырые ели тяжело пилить. По сухому дереву пила легко идет, как нож по маслу, а в сыром дереве застревает, заклинивает. Но поленья нужны, и лабаз прикрыть, и на дрова оставить. Хоть и сырые, но других здесь нет. Еловых лап еще наломать нужно, плотно по кругу лабаз обложить. Животные они колючки не любят, потыкаются немного, да и пробегут мимо.
Место для лабаза подобрали недалеко от ночевки, три самых раскидистых ели вокруг, заметно издалека. Прямо между ними лабаз и сделали. Деревья хоть и приметные, но для верности в снег рядом лыжи воткнули. Тоже ориентиром будут. Они все равно запасные, и таскать их собой на гору не с руки.
Вроде бы и просто лабаз соорудить, но пока вещи разберешь, пока соберешь, смотришь, а уже к обеду дело идет.
– Ребята, кажется ветер потише стал?
– Да, действительно. Выдвигаться нужно пока ветер стих, хоть часть дороги пройдем и то хорошо.
– Может просушимся сначала немного?
– Пока сырую ель растопим, столько времени уйдет. Помните вчера как долго поджигали?
– Да, тогда на дневку придется оставаться.
– А если завтра снова ветер поднимется? Нельзя ждать, идти нужно пока ветер ослаб….
– Нам еще две вершины покорять, а мы даже перевал пройти не смогли. На одном месте топчемся.
– Не годится так…
– Давайте немного поленьев с собой возьмем, на ночь печку растопим, и просушим все.
– Да, давайте собираться, не хочется время терять.
– По хребту двинемся?
– Да вроде вчера еще решили, что по хребту нужно идти. Так быстрее будет.
Сбор палатки и лагеря тоже дело не быстрое. Если каждый день это делать, быстрее получается, не так тяжело, привычно. Но все равно, пока стропы отвязать, пока палатку отряхнуть, уложить, пока вещи в рюкзаки собрать, чтобы ничего в спину не впивалось, пока ботинки затвердевшие на морозе натянуть, на лыжи встать, да еще и остальных подождать, все равно почти час занимает.
Наконец, к 15 часам все собрались и тронулись в дорогу. Поздно вышли и, по-хорошему, в этот день никуда бы не выходить уже, а устроить дневку, а завтра с раннего утра со свежими силами выйти. Но делать нечего, время на маршрут остается впритык, и даже лишние пару часов дороги приходится ценить.
Рюкзаки стали заметно легче, идти бодрее. Лыжню правда нужно как и раньше торить. На склоне снега меньше, под лыжами наст чувствуется, потому легче. Но зато в гору ползти, дорога на подъем идет.
– Сейчас вдоль склона пойдем, выше нам не нужно, – прокричал Игорь. – Нам дальше, вдоль хребта, во-о-он к той горе. – Указывает он.
Вершина горы Отортен уже видна отсюда, выступает среди лесов Урала белой круглой шапкой.
– А там внизу, – указывает направо Зина. – Это то место, куда мы вчера сунулись?
– Да, там ниже перевал от реки Лозьвы к притоку реки Ауспия, который вчера не прошли.
– Вроде не так и высоко там, чего вчера не прошли-то…
– Поздно было. И слишком ветер сильный.
– А возле Ауспии лес явно гуще, чем у Лозьвы, где мы вчера были.
– Да, точно гуще. Вон кедр даже торчит.
– А как называется перевал?
– Да никак не называется, безымянный это перевал…
Ползем дальше по Уральскому хребту вдоль склона горы Холатчахль голой снежной дорогой. Все-таки не зря эту гору манси не любят. Недружелюбная она, укрыться совсем негде, голая снежная целина, растительность скудная совсем. И животные это чуют, редко сюда забегают. Потому и охотиться здесь не на кого, и стало быть и манси делать здесь нечего.
Гора сильно капризная на погоду. Кажется, вроде и стих ветер, и погода налаживается, ан нет, пару часов всего прошло, а ветер снова силу набирает, и погода портится, метель поднимается. А во время сильного ветра палатку не разобьешь, не закрепить будет, только намучаемся.
– Как бы ветер опять нас не застал. Палатку надо разбивать.
– Да и время уже… скоро смеркаться начнет.
– Прямо здесь на склоне разбивать будем?
– А где еще. Или обратно спускаться?..
– Как ты там вчера в дневнике написала, трудно представить себя на склоне, на пронзительном ветре. Вот сегодня и попробуем!
Мысли о том, что придется второй раз подряд снова отступить, вернуться обратно в лес, была совершенно недопустимой для группы. Один раз уже отступили, и опять отступать, это что же получается, что они слабаки какие-то, погоды испугались?
– Нет, обратно мы не пойдем. Вчера уже возвращались, второй раз что ли возвращаться?
– Верно, лучше здесь закрепимся. А завтра рано снимемся, и по утреннему насту Отортен штурмуем.
Палатку на склоне тоже можно ставить. Собрать снег, выровнять площадку, сверху лыжи положить полозьями вверх, чтобы носы случайно не сломать. Наверх площадки можно и саму палатку ставить. Так и сделали, благо уклон горы позволяет.
– Ух, вовремя успели, ветер все сильнее и сильнее становится!
– Да, успели, так бы пришлось обратно в лес уходить, – радовались ребята, забираясь в палатку.
Ботинки как обычно в головах расставили. Из рюкзаков вещи вынули и вниз подстелили, все помягче будет. Одежду походную, что в снегу была, сняли, переоделись в сухое. Ветер снаружи с прежней силой поднялся, все злее и злее воет.
– Давайте печку топить!
– Какая печка на таком ветру, тяга в обратную сторону, выдует все обратно в палатку.
– Ветер утихнет скоро снова, тогда и попробуем разжечь. Сейчас опасно печку топить, да и не получится разжечь.
– Хорошо, подождем пока.
– Как-то не везет нам в последние дни. Перевал пройти не смогли… Сегодня вот опять чуть прошли и остановились…
– Да, даже в дневник писать нечего…
– Погода против нас совсем взбесилась.
– Ничего, не грустите, Отортен уже близко, его и видно отсюда. Пораньше снимемся и завтра уже на Отортене будем.
– Так если мы у Отортена, давайте про него и напишем в дневнике.
– А что писать, мы про него ничего не знаем. Гора и гора. В газетах про нее не пишут.
– Так давайте мы напишем, – попытался поднять настроение Рустик. – Что еще делать, раз мандолину вы у меня отобрали.
– Давайте газету напишем про Отортен? – поддержала неутомимая Зина. – Издание группы «Хибина» № 1.
– К XXI съезду партии!
– Назовем «Вечерний Отортен».
– Так что там про съезд и туризм?
– Как что, встретим XXI съезд увеличением туристо-рождаемости! – начал шутить Семен.
Он, прошедший фронт, как никто другой понимал значение юмора в трудных ситуациях. Там на фронте, в окопах и в пекле войны, юмор был той соломинкой, за которую цеплялись, и которая помогала.
– Вот это лозунг!
– На передовою полосу нужно поместить.
– И лекцию прочитать! Семен, тебе придется!
– Вот Тибо лучше разбирается. – кивнул Семен на задумавшегося Тибо.
– Я один не буду лекцию читать… – удивленно встрепенулся Тибо.
– Да, такие лекции только в паре можно читать.
– С Людой вместе прочтете. Вы же кандидаты любовных наук!
– Да ну вас… – как всегда буркнула Люда.
Ребята прыснули от смеха. Все постепенно подключались к дискуссии, это поднимало настроение, и отвлекало от завывающего снаружи ветра. Юрий взял ручку и начал выводить на листке бумаги: ВЕЧЕРНИЙ ОТОРТЕН № 1. 1 февраля 1959 г…
– А снежный человек тут водится?
– Снежного человека нет.
– Нет есть. Ученые ищут.
– Его же не видел никто ни разу!
– Говорят, что видели. И я статью о нем читала!
О существовании снежного человека завязалась оживленная дискуссия. Игорь тем временем развернул корейку, нарезал ее ножом. Время позднее, почти 20 часов уже, пора ужинать. Все с удовольствием набросились на вкусную корейку с сухариками.
– Так и напишем, снежные люди обитают в районе горы Отортен…
– Они же не люди!
– Ладно, не люди. Но говорят же «снежный человек».
– Значит они человеки! Так и напишем…
Порыв ветра резко тряхнул пологи палатки, коньковые стропы растянулись, но устояли. Ткань палатки прогнулась, начала биться и хлопать под давлением ветра.
– Какой сильный ветер, как бы палатку не снесло!
– Давайте вещами по углам подопрем.
Ребята начали сдвигать вещи к краям палатки, подпирая ее изнутри с разных сторон. Саша взял ледоруб и попытался пристроить недалеко от угла палатки. Резкий порыв ветра хлопнул скатом палатки, кончик ледоруба уперся в натянутую трухлявую материи, в которой мгновенно образовалась дыра.
– Черт! – выругался Саша.
– Осторожней ты! – заругались ребята.
– Что теперь делать?
– У меня булавка есть, сейчас заколю, – сказала Люда. – Хоть дальше рваться не будет.
– Убери вообще этот ледоруб, а то еще дыр наделаешь. Видишь какая палатка трухлявая.
– Зашивали же ее недавно…
– Снаружи возле входа лучше ледоруб оставлю… – расстроено произнес Саша, вылезая из палатки. Ветер с силой ударил ему в лицо, задувая ветром внутрь палатки и вынося тепло. Материя палатки затрещала.
– Ай! – вскрикнула Люда, спешно скалывая булавкой поползший разрыв.
– Как холодно! Какой ветрище! – прокричал Саша, воткнул ледоруб в снег рядом со входом и поспешил обратно в палатку.
– Одеялом накройся…
– Да от него холоднее только, влажное оно…
– Вот и загадка в газету: можно ли одним одеялом обогреть 9 туристов?
– Одним одеялом нельзя, а вот если с печкой, то возможно.
– Когда ветер затихнет, печку соберем?
– Соберем. Соревнования устроим, сбор печки на скорость!
Поделиться книгой: