Святой Александр Невский

Новгородцы не желали подчиниться. Город бушевал. Каждый день ударяли в вечевой колокол. Каждый день спорили на площади, улица ссорилась с улицей, двор — со двором.

— Не пускать татар, не давать им числа! — кричали одни.

— Не пустим, так они сами придут. А как придут, так и от города ничего не оставят! — отвечали другие.

— Это еще посмотрим, кто кого!

Однажды разъяренные новгородцы бросились на двор, где жили татары и едва их не поубивали. Хорошо, Александр выставил большую охрану. Иначе хан не простил бы такого городу.

— Отпусти нас к хану. Мы расскажем ему о безобразиях, которые творятся в этом городе. Хан пошлет свои тысячи и накажет твой город, — стали требовать татары. — Тех, кто не хотел подчиниться, хан сделает своими рабами.

Больно и стыдно было Александру Невскому. Столько лет он вместе с новгородцами гордился их вольностью.

— Молю вас, потерпите! — отвечал он ханским посланникам. — Новгородцы что дети малые. Пошумят немного и смирятся.

Однако и у него кончилось терпение.

— Завтра я ухожу от вас, новгородцы, и отдаю город на ханскую волю.

Только тогда опомнились горожане и подчинились. Татарские десятники, сотники стали переписывать и в Новгороде двор за двором. Не успели смириться русичи с взиманием податей, как случилось новое лихо: вместо татарских послов приехали восточные купцы. На Руси их всегда уважали. Они привозили редкостные товары: шелка, украшения, пряности, а увозили меха, охотно покупали соболя, куницу, даже белкой не брезговали. Однако на сей раз купцы явились не за товаром. Они откупили у хана право собирать подати, и если какой двор не мог заплатить сразу, то должен был потом отдать больше прежнего.

— Человек хороший, прости уж! Зимой волки у меня и корову, и коня задрали. Дом сгорел. Нет ничего. Сами едва живы остались, — умолял несчастный хозяин.

— Как ничего нет? — удивлялся откупщик. — Дочь есть? Есть. Сын есть? Жена есть? Сам есть? Сына давай, дочь давай, самого уведем, на базаре продадим.

И снова возмутились русские люди от такого грабежа. Теперь уже роптал не только Новгород, а и многие города русские. Ведь не каждый год на поле урожай, не всякому хозяину постоянно везет.

Поехал великий князь Александр Ярославич в Орду и уговорил-таки хана прогнать с Руси откупщиков.

Теперь дань стали собирать сами жители, а привозил ее в Орду князь.

Но только порадовались этой вести, как другое несчастье нависло над Русью.

Созвал однажды хан своих советников и спросил:

— Остались ли еще земли и народы, не подвластные мне?

— Остались, владыка. Горные племена все еще сопротивляются. Они всегда отличались непокорством. А нашим воинам с ними не управиться. Они привыкли воевать в степях.

— Зачем посылать в горы наших воинов? Пускай наш друг, русский князь Александр, отправит туда свое войско. Не зря же о нем идет слава по всему миру.

Узнал об этом Александр Невский, и опечалилась его душа. Не хватало еще жизнями русских воинов платить за ханские победы!

У князя подрастали сыновья: Василий, Дмитрий, Андрей и меньший, Даниил. Неужели и им придется завоевывать для хана разные страны?

«Не отдавай наших сыновей в ханское войско! — взмолились новгородцы и суздальцы. А с ними пришел и сам митрополит, старец Кирилл. — Поезжай к хану, отмоли у него наших детей! Не допусти, чтобы кровь православная проливалась за дело язычников! Только ты сможешь уговорить хана».

Александр Невский это понимал и сам.

Поехал опять великий князь в Золотую Орду. Повез дорогие подарки хану, его женам, его родичам. Лишь бы освободить русских воинов от ханской службы. Лишь бы отмолить их.

Он был нездоров, но старался не показывать своей болезни. И отмолил, заслонил Русь от новой напасти.

Только по дороге домой силы его стали иссякать. Совсем больной, князь добрался поздней осенью по реке Волге до Городца, где правил тогда его сын, и там скончался.

За несколько часов до смерти, 14 ноября 1263 года, князь успел принять монашескую схиму, созвал к своей постели князей, бояр и простых людей, которые при нем состояли, благословил их и попросил у них прощения за нечаянные обиды.

Святое тело Александра Невского понесли к городу Владимиру.

Печальная весть о кончине великого князя пришла во Владимир, когда в соборном храме народ молился о его благополучном возвращении. Богослужение совершал сам митрополит Кирилл. Он и узнал о ней первым. А узнав, не стал скрывать слезы и горестно объявил верующим: «Дети мои, знайте: закатилось солнце земли Русской!»

И навстречу погребальному шествию из Городца вышли жители Владимира встречать усопшего князя так, словно он был жив. Впереди шел митрополит Кирилл, следом — духовенство, бояре. А уж за ними — все горожане, ибо Владимир в те часы обезлюдел.

За десять верст от городских ворот встретились две торжественные и печальные процессии. А уж отсюда погребальное шествие с церковными хоругвями, зажженными свечами под пение молитв двинулось к городу.

И, как написал тогда летописец, казалось, что вся земля Русская стонет.

Ни с кем не расставался народ русский с такой скорбью, как со своим великим защитником.

Гроб с останками благоверного князя внесли в Рождественский собор и поставили между гробами его предков для торжественного отпевания.

Святая память

Когда святые мощи князя уже были положены в раку для погребения в монастыре, случилось чудо.

Митрополит Кирилл вместе с экономом (управителем монастырского хозяйства) Севастьяном принесли духовную грамоту, чтобы вложить ее в руку князю, да так и захоронить. Рука же у князя была сжата в кулак. И неожиданно он сам, словно живой, разжал ее, протянул и взял грамоту, заставив митрополита с экономом отступить в благоговейном трепете.

И это было лишь одно из чудес, которые творились после смерти великого князя.

Почти пять веков прошло с тех пор, как Александр Невский отстоял землю Русскую, дав отпор врагам, которые наступали на Русь с запада. И наступило время, когда император Петр Великий решил увековечить память великого воина Александра Невского.

За Смольным двором, где маленькая речка Черная впадала в Неву, царь в 1710 году повелел поставить монастырь во имя Пресвятой Троицы и святого Александра Невского, который позднее, в 1797 году, назвали Свято-Троицкой Александро-Невской Лаврой. Сначала здесь стояла только деревянная церковь и бревенчатые постройки, в которых жили иноки.

Потом по проекту архитектора Трезини тут возвели несколько больших храмов, митрополичьи покои и здания, в которых располагались монашеские кельи.

Тридцатого августа 1724 года, в третью годовщину окончательной победы над шведами и заключения Ништадтского мира, со всех концов Северной столицы устремились сюда по воде и посуху военные и гражданские люди. Они собрались у Благовещенской церкви Александро-Невского монастыря, чтобы встретить святые мощи славного князя Александра Невского.

Но подготовка к торжественному действу началась раньше. Одиннадцатого апреля под звон колоколов всех владимирских церквей к стенам возвышающегося над городом Рождественского собора собрались горожане. После литургии рака с мощами святого благоверного князя Александра Невского была помещена в богато украшенный и увенчанный вызолоченным крестом ковчег. По сухому пути государственную и православную святыню отправили через Москву в Тверь и Новгород до Боровичей. По указу Святейшего Синода сопровождать торжественную процессию был назначен архимандрит Рождественского монастыря Сергий.

В каждом из городов и больших поселений процессию встречали с почетом толпы православных жителей, в храмах служились молебны.

После этого мощи перенесли на яхту, которая прошла по реке Волхов и Ладожскому озеру к Неве. Но еще раньше стало понятно, что процессия не успевает прибыть в Санкт-Петербург к годовщине подписания Ништадтского мира. И тогда Петр повелел поставить ковчег со святыми мощами в Шлиссельбургской каменной церкви. Это и было исполнено 20 сентября. И лишь через год состоялся знаменитый праздник.

Ранним утром 30 августа корабли Российского флота во главе с родоначальником его, ботиком Петра Великого, шедшим под императорским флагом, направились вверх по течению Невы навстречу яхте со святыми мощами. Император на украшенной галере принял мощи у реки Ижоры, где князь Александр одержал победу над шведами. Ковчег со святыми мощами был торжественно перенесен на галеру. Петр I встал у руля, а его сподвижники сидели на веслах. Ближе к столице к судну присоединились празднично украшенные галеры царской свиты.

При пушечном салюте и колокольном звоне рака с мощами была торжественно помещена в освященную к этому событию монастырскую церковь святого Александра Невского.

Когда было окончено строительство главного монастырского храма, собора Святой Троицы, мощи князя торжественно перенесли в собор, в нишу за правым клиросом. Над ними в 1752 году по указу дочери Петра Великого, императрицы Елизаветы, установили драгоценную серебряную раку, которую украшали чеканные барельефы и надписи, составленные первым русским академиком Ломоносовым.

И ныне святые мощи великого князя-защитника покоятся в Троицком соборе Александро-Невской Лавры.