Почти полночь

– Что они позволяют? – переспросил Сопля.

– ПЕ-РЕ-ДВИ-ГАТЬ время! – как можно медленнее повторил мальчик. – Они позволяют вернуться назад, вновь прожить прошедший момент. Не знаю, как еще сказать. Это необъяснимо!

Он аккуратно держал часы, поворачивая их так, чтобы остальные смогли получше рассмотреть вещицу. Подумать только! Какая огромная власть заключена в этом маленьком и – как ему тут же стало казаться – хрупком предмете!

Обрубок смотрел с сомнением, Сопля – насмешливо. По лицу Плаксы было видно, что она не поняла ни слова – слишком сложная материя для такого ребенка. Спичка и Заика выглядели немного более убежденными, хоть и не разделяли полностью безумие своего товарища.

– Н-но…

– Я не знаю, Заика! – ответил Хромой, не дожидаясь, пока тот сформулирует вопрос. – Думаю, надо провести несколько опытов.

– Над кем? – весело шмыгнул Сопля.

Не отвечая, Хромой покрутил стрелки. Потом, радостно улыбнувшись, воскликнул:

– Получилось!

– Что получилось? – забеспокоился Обрубок.

– Я их еще раз испытал! Так, а если перевести стрелки вперед?..

Мальчик, задержав дыхание, нажал на кнопку. Ничего не произошло.

– Если перевести стрелки вперед, то что? – поинтересовался Сопля.

– То ничего, – разочарованно признал Хромой.

– Ну, всё, я – пас, твои басни меня утомили, – фыркнул Обрубок.

И, больше не вникая в бред мальчика, он отвернулся и стал убирать со стола остатки ужина. Но Хромого это не обескуражило. Он горячо обратился к друзьям:

– Если я переведу стрелки немного назад и нажму на эту кнопку, то время передвинется назад. Но только для меня одного. Я это проделал только что, а вы ничего не заметили. Это правда работает! Давайте сейчас попробуем вместе! Не знаю только как… Предположим, Спичка даст мне руку… мы все возьмемся за руки и попробуем…

По их взглядам Хромой понял, что друзья уже всерьез считают его психом. Но он продолжал, стараясь не обращать внимания на их кислые мины.

– Давайте!

Он схватил Спичку за руку, предлагая и остальным сделать то же. Обрубок, отмахнувшись, вышел подышать свежим воздухом. Сопля тоже не захотел участвовать, но остался сидеть за столом. Однако Заика вцепился очкарику в плечо, вовлекая в эксперимент помимо воли. Хромой перевел стрелки и нажал на кнопку. Словно удар тока, пройдя через его пальцы, пробежал по всем остальным ребятам.

– Ну, всё, я – пас, твои басни меня утомили, – фыркнул Обрубок.

И, больше не вникая в бред мальчика, он отвернулся и стал убирать со стола остатки ужина.

Они не отрываясь смотрели на него. Словно парализованные тем, что происходит. Все, кроме Сопли, который с недоумением взирал на их застывшие улыбки. Хромого это озадачило.

– Ты тоже видел? Ты пережил момент снова, да? Или нет?

Спичка и Заика переглядывались, взбудораженные невероятностью случившегося.

– Что ты болтаешь? – проворчал Сопля. – Не понимаю, о чем ты. Что я должен был пережить? Я ничего не пережил. Такое чувство, что вы надо мной просто издеваетесь! И мне это совсем не нравится!

Хромой задумался. Почему же это не подействовало на Соплю?

– А может, дело в том, – предположил он, – что Заика схватил тебя за плечо, а через одежду импульс не проходит? И надо держаться только за руки. Ну, кожа к коже. Не вижу других объяснений.

– Это ге-гениально, – зачарованно выдохнул Заика.

– Да, – подтвердил Хромой, широко улыбаясь.

– Я не понимаю, – захныкала Плакса, у которой явно было другое чувство времени, чем у всего остального человечества.

– Но как такое возможно? – пробормотала Спичка. – Это просто… невообразимо!

– Не знаю! Но я обязательно выясню! И даже знаю у кого! У изобретателя этих часов, знаменитого Жоржа Убри! Помните, перекупщик упоминал о нем? Кто со мной?

– Сейчас?

– А почему бы и нет?

– Хромой, ты знаешь, который час? Вообще-то уже ночь! Встретимся с ним завтра. И вообще, ты думаешь, это хорошая идея – идти к изобретателю? Мы рискуем навлечь на себя неприятности. Например, столкнуться с владельцем часов… Это не очень-то рационально.

В устах Спички слово «рационально» звучало фальшиво. Тем не менее Хромой понимал, что она права. Желание встретиться с часовщиком было так же иррационально, как и свойства часов. Но он хотел знать. Хотел понять.

Все остальные начали потихоньку укладываться. И вскоре растерянный мальчик остался наедине со своими мыслями и догадками.

11. Люди в черном

– ТУК, ТУК, ТУК.

Глубокой ночью в дверь антикварной лавки постучали. В этот час на улицах не было ни души, и громкий настойчивый стук сильно удивил обитателей близлежащих домов. Наконец внутри магазина забрезжил свет, сначала слабый, потом более яркий. Высокий человек с крайне раздраженным лицом приблизился к двери, держа в руке подсвечник. Движения его были замедленны, черты – смяты. Протерев глаза, он увидел сквозь витрину две неподвижные фигуры. Хозяин лавки, еще толком не проснувшийся, начал непослушными пальцами открывать многочисленные замки и задвижки.

– Кто вы такие и что вам надо? – недовольно произнес он, открыв дверь.

– Вполне естественно, вас интересует причина нашего вторжения в столь поздний час, – заметил первый.

– По-человечески это абсолютно понятно, – подтвердил второй.

– Мы хотели бы познакомиться с вами. Если вы согласитесь, нам будет очень приятно.

– Только коротко, разумеется.

– И не в ущерб сну, во время которого происходит восстановление организма.

Ренар не знал, что сказать. Эти двое обменивались фразами, словно перебрасывали друг другу мячик. Так что он не успевал и слова вставить. Манеры ночных посетителей были до неприличия странными. А согласованность реплик оттенялась полной непохожестью фигур. Первый был высок, точно цирковой великан, и худ, как оглобля, второй – ростом с ребенка, зато пузат, как винная бочка. Длинный носил монокль, круглый – усы в виде буквы W.

С улицы тянуло холодком, и перекупщик поежился. Неохотно он пригласил странных гостей войти, ворча, что его подняли среди ночи.

– Итак, чем могу быть полезен, господа?

– Нам нужна информация, – сказал первый.

– Хотим навести справки, – отозвался второй.

– Касательно детей.

– Точнее – беспризорников.

Маленький толстяк попытался улыбнуться, но получился лишь беспокойный оскал.

– Вообразите, дорогой друг, – объяснил первый. – Нас сегодня обокрали. Похитили очень ценный предмет. И сделали это они. Дети.

Голоса двух персонажей звучали странно. Словно сквозь платок. Ренар, разумеется, сразу догадался, о ком идет речь.

– Эта вещь – фамильная драгоценность, доставшаяся нам от отца.

– А вы что ли братья? – искренне изумился перекупщик.

– Абсолютно.

– Положительно.

– Речь идет о часах. Прекрасных карманных часах. Вам они не попадались?

– Я… я не понимаю, почему вы пришли с этим ко мне?

Лавка за ночь вся выстыла, и Ренар видел пар от своего дыхания. Ему хотелось обратно в кровать. Однако про себя он порадовался, что не взял у малолетних воришек те часы.

– Мы поспрашивали здесь и там, и нам показалось, что вы являетесь специалистом по таким… контрабандным вещам, – невозмутимо ответил высокий.

– Мой брат хочет сказать, что, если вдруг, совершенно случайно вам по оплошности принесли означенный предмет, мы будем бесконечно признательны, если вы вернете его. Он нам очень, очень дорог.

– И потом, безусловно, за любую информацию мы гарантируем солидный…

Лицо Ренара мгновенно просветлело. На нем больше не было ни следа сонливости.

– Солидный – это сколько? – уточнил он с неподдельным интересом.

12. У изобретателя

Той ночью Хромой почти не сомкнул глаз. Он был слишком взбудоражен своим открытием и безостановочно играл с часами. Хотя мальчик отлично понимал, что это не просто игрушка. По крайней мере, многие взрослые дорого бы дали, чтобы позабавиться подобным образом. Часы блестели, и их гладкая крышка отражала зачарованную улыбку мальчика. Благодаря этому предмету он сможет стать самым важным человеком в банде. Он их открыл, теперь он должен их освоить. Поэтому с первыми лучами солнца Хромой направился к лавке Жоржа Убри. Он воспринимал это как своего рода обряд посвящения. Мальчику казалось, что, овладев тайной часов, он докажет остальным свою ценность.

Хромой остановился на углу улицы Мольера, издалека рассматривая витрину маленькой лавочки, находившейся именно там, где говорил Ренар.

– Парижская служба безопасности. Вы задержаны, молодой человек!

Мальчик подскочил, услышав у себя за спиной чей-то голос. Медленно повернулся, с бешеной скоростью прокручивая в голове способы решения возникшей проблемы, и увидел насмешливую Спичку. Рядом с ней стояли заспанный Заика и Плакса с растрепанными кудряшками.

– Что вы здесь делаете? – удивился Хромой.

– Не сомневалась, что ты не усидишь на месте. Ты всю ночь крутился в своих одеялах и вертел в руках часы.

Хромой понял, что его мечтам об одиночном триумфе не суждено сбыться.

– Обрубок? Сопля?

– Я всех звала. Обрубок ничего не захотел слышать. Он сказал, что Лишай, должно быть, сейчас ищет нас. И всё это «совершенно глупо». А Сопля поиздевался и отправился дальше спать на свою подстилку.

– Ясно.

– Ты не боишься, что этот изобретатель настучит на нас полиции?

– Честно? Сомневаюсь. Он создал такую грандиозную штуку – и никто о ней не знает. Тут что-то нечисто. И я хочу выяснить почему…

Они приблизились к запыленной витрине под полустершейся вывеской. Требовались определенные усилия, чтобы разглядеть сквозь грязное стекло какие-то странные инструменты, детали часов и деревянные скульптуры. Дверь лавки оказалась заперта. Там было что-то написано, но ребята смогли разобрать лишь слово «закрыто».

Магазинчик находился на первом этаже небольшого дома. Оглядевшись, они заметили приоткрытую дверь, которая вела в жилую часть здания. Хромой, не хотевший отказываться от своей идеи, вошел в вестибюль. Здесь, в отличие от лавки, всё выглядело опрятным и прибранным. В глубине виднелась лестница.

– По логике, он должен жить над своим магазином, – прошептал Хромой.

Ободренный надеждой, он направился к лестнице и стал подниматься наверх, к квартирам, как вдруг…

– Эй, кто здесь?

Из комнаты для прислуги высунулась консьержка. Старая, сгорбленная, с седыми волосами, собранными в пучок. Она щурилась, пытаясь разглядеть их.

Спичка обернулась к ней, улыбаясь во весь рот.

– Доброе утро, мадам. Мы пришли навестить дедушку.

– Дедушку? Мсье Убри? Не знала, что у него столько внуков. Однако он не появлялся дома уже несколько дней.

Плакса, державшаяся за руку Заики, сунула палец в рот и начала привычно ломать комедию:

– О, дедуля… Мы так давно не виделись…

Старушка улыбнулась и сощурилась еще сильнее. Говорила она медленно и громко, как все глуховатые люди. Голова и руки у нее слегка тряслись.

– Но где же ваши родители?

– Они сейчас придут. Задержались на улице.

– А? Да? Хорошо… вы хорошие детки…

Продолжая бубнить себе под нос, она начала по-стариковски медленно поворачиваться к ним спиной. В ту же секунду воришки в один прыжок перемахнули остаток лестницы.

– Поторопись! Открывай дверь! – прошептала Спичка Хромому. – Она быстро сообразит, что мы наврали.

Мальчик порылся в карманах. Нащупав отмычку, он вдруг вспомнил удивительные обстоятельства, при которых она ему досталась.