Потерянная земля

Алексей Викторович Федоров

Потерянная земля

От автора:

Большое человеческое спасибо:

Димке Безродному — за помощь в разработке идеи. Без его участия книга вышла бы совсем другой.

Л.Ф. Безродной — за редакторскую правку.

Насте Матвеевой — за перевод на немецкий.

Часть 1: Забытый эксперимент

Глава 1

— Так-так… Вадим Леонидович, значит? Почему нарушаем, Вадим Леонидович?

Вадик подавил мучительный стон и выбрался из машины. Лицо гаишника светилось с интенсивностью светофора — красного, разумеется. Он был горд собой, ну еще бы, чуть ли не федерального преступника повязал. Хотя, возможно, столь насыщенный цвет лица происходил от жары, давно и прочно обосновавшейся в городе и заставлявшей дрожать воздух над раскаленным уже с утра асфальтом, дышащим жаром как сковорода. «Зеленку» и портупею страж законности натянул прямо на футболку, не рискуя получить тепловой удар, одевшись по форме… любимый пост в поселке Заволжский.

— Простите, а что я нарушил? — Вадик твердо решил прикидываться до конца, хотя уже понял — его вынужденный кульбит не остался незамеченным встречной бело-голубой «пятнашкой» с мигалками на крыше. По рации передали…

— Обгон через сплошную линию разметки правилами запрещен, вы не знали? Что везем? — полосатый жезл постучал по доскам борта, ребрами проступающим под синим тентом «Газели».

— Продукты питания. Ира, дай документы! — девушка на пассажирском сидении вжикнула змейкой своего небольшого чемоданчика и протянула целлофановый файл, внутри которого пестрели ровные колонки цифр и наименований в накладных. Сотрудник правоохранительных органов взглянул на них лишь краем глаза, даже не доставая из пластика.

— Тент откройте.

Вадик, шаркая шлепанцами по пружинящему асфальту, понуро поплелся выполнять просьбу инспектора, но тут разглядел среди стартующих со светофора машин своего обидчика.

— Вот его тормозите, это он меня заставил из ряда выскочить! Дорогу не уступил, гад! — инспектор недоверчиво покосился на него, но все же махнул жезлом перед носом наглухо тонированной канареечной «копейки», местами прогнившей до дыр. «Автомобиль» с душераздирающим визгом стертых до нуля колодок, соскочил с асфальта и затормозил на обочине, подняв тучу пыли. Вадик мельком подумал, что хотя бы на посту ребята могли включить поворотники.

— Ну, пошли, посмотрим…  — гаишник приглашающе указал на агрегат палочкой, но Вадик и сам был не против пообщаться с «водилой» на другую букву. Тонируются, уроды, до такой степени, что сами ничего не видят…

Двери нарушителя были все еще закрыты, черные стекла подняты — это в жару! — а кузов машины сотрясали мощные басы магнитолы. Инспектор постучал по стеклу водительской двери — и, не дождавшись реакции, потянул за ручку…

И едва успел поймать вываливающееся из-за руля тело. На гаишника снизу вверх уставилась блаженно ухмыляющаяся физиономия молодого парня, в первый момент зажмурившегося от осветившего лицо яркого утреннего солнца, но почти сразу проморгавшегося. Зрачки его могли поспорить по размеру с пятирублевой монетой, но и без этого Вадик уже сообразил, в чем дело — слишком характерно пах дым, густыми клубами рванувший из салона на улицу. Убитое в ноль тело, поддерживаемое инспектором за плечи, идиотски хихикнуло, сделало глубокую затяжку — и сдавленным от сдерживаемого дыхания голосом предложило гаишнику:

— Дерни, братишка… вещь! — инспектор отпрянул, когда ему в лицо потянулась наполовину высаженная «козья ножка», темная от пропитывающей ее слюны. Водитель, лишившись поддержки представителя закона, ударился затылком о бровку асфальта и каким-то невероятным кульбитом выкрутился из-за руля на дорогу, умудрившись не только ничего не сломать, но, по-видимому, даже не ушибиться; это вызвало у него новый приступ веселья.

Рывком распахнулась задняя дверь — из машины пыталась выбраться соплюшка лет шестнадцати. Ей это не удавалось, помимо плохой координации сильно мешали руки удерживающего ее парня, очевидно, еще не переставшего соображать, а также валяющиеся на полу многочисленные бутылки, то и дело лезущие под высокие каблуки… заикнулась музыка, выключенная передним пассажиром — и стала слышна тирада девушки, щедро разбавленная многоэтажным матом.

— … не держи меня, сказала! Я щаз этому менту… ! Ты… , урод, ты какого… нас остановил? Ты здесь последний день работаешь… , понял? Ты знаешь, кто у меня папа? Я те щаз твою палку… … .!!!

Инспектор пинком захлопнул заднюю дверь и протянул Вадику документы.

— Счастливого пути, Вадим Леонидович! — и склонился к рации. Выскочившие из «скворечника» его коллеги, несущиеся с дубинками наперевес не разбирая дороги, едва не сбили Вадика с ног, когда он шел к машине.

— Все нормально? — Иришка выглядела немного испуганной, как человек, наслушавшийся историй о милицейском беспределе, но не имеющий личного опыта общения со стражами порядка. Впрочем, ей было от чего пугаться — переднего пассажира, стероидного вида юношу, кинувшегося на инспектора с кулаками, довольно жестко утрамбовывали в обочину ногами и дубинами, нисколько не стесняясь проезжающих мимо поста машин. Пока Вадик ждал окна в потоке движения, молодежь успели уткнуть лицами в землю, общей участи избежала лишь та самая «чья-то дочка», что-то доказывающая инспектору, подпрыгивая на месте от избытка эмоций.

— Они укуренные, ужранные и черт знает еще какие. Видимо, еще с вечера продолжают. А так — все нормально…  — в этот момент водитель поднял лицо и Ира ойкнула: все же, при падении, он разбил голову — и на хлынувшую из рассеченного об асфальт затылка кровь налип песок обочины; зрелище было не для слабонервных. «Снимаюсь в фильмах ужасов без грима».

Вадик тронул с места, заметив краем глаза, как загибают лицом на капот девушку.

Культурно отдыхать умеем.

Ириша молчала почти всю остальную дорогу, видимо, переживая про себя происшествие. Тонкая натура, блин. Вадик, записной ловелас, уже успел узнать, что учится девушка на лингвиста, живет с родителями и не так давно рассталась с парнем. Собственно, как Вадик понял из ее рассказа, парень сам ее бросил, поматросив предварительно от души. Вслух он согласился, что парень, видимо, действительно является ярчайшим представителем семейства парнокопытных, однако, зарубочку себе сделал… Так просто мужики не бегают, а модельная внешность и приятный голосок, казалось, ласкающий бархатом спину — еще не все, что нужно. Чересчур она… ну, правильная чересчур, что ли? Ириша сидела рядом с ним, чтобы можно было разговаривать не повышая голоса — но Вадик решил, что с ней не стоит промахиваться на коленку вместо рычага коробки. Типаж не тот.

Вадик же жил бобылем, перебивался грузоперевозками по городу на своем грузовичке, да еще раз в неделю катался за специями в Новгород, тот, что Великий — от оптового склада, где у него были связи. Лавочка грозила вот-вот отказаться от услуг Вадика, однако он уже знал, куда пойдет в таком случае — Игорь, приятель по институту, давно уже звал его переходить к нему на фирму, хозяином которой являлся. Вадик, сам не зная, почему, отнекивался — но неделю назад сам позвонил приятелю… Собственно, сегодняшнюю халтуру Игорь и подогнал — казалось бы, что такого, отвезти машину продуктов, а потом съездить за несколькими опоздавшими на игру участниками… Вадик потратил весь вечер, мастеря скамьи в кузов.

Ролевыми играми они с Игорем увлеклись одновременно, еще будучи студентами. Вадик, съездив несколько раз, к этому виду убивания времени охладел, Игорь же создал свою мастерскую группу и теперь сам придумывал и проводил игры. Звезд с неба они не хватали — но, как краем уха слышал Вадик, получалось на уровне. Во всяком случае, Игорь умудрялся даже зарабатывать на этом небольшую но регулярную сумму — а этим могут похвастать не все. Ну что же, каждому свое.

Они повернули на второстепенную дорогу и почти сразу обогнали дребезжащий рейсовый «Пазик». Колеса перематывали извилистую асфальтовую ленту, заросшую по обочинам лесом; миновав деревню с популярным в средней полосе названием — «Савино», машина протряслась по разбитому мосту через узкую речушку. Где-то здесь… Вадик прижался к обочине и потянул из кармана телефон.

— Сейчас узнаем, где они тут окопались! — подмигнул он Ире.

— За следующим поворотом остановка, там съезд в лес — улыбнулась она в ответ. — Я уже не в первый раз еду, запомнила…

Вадик потупился. Игорь подробно расписывал дорогу на полигон, даже нарисовал ему план — только Вадик его дома оставил. Замотался, забыл — однако, вздохнул облегченно, дурацкого положения удалось избежать.

Мимо прошелестела белая «шестерка» — и Вадик пристроился ей в хвост. Как оказалось, им было по пути — водитель, моргнув поворотником, нырнул в просвет кустарника на обочине. Вадик запомнил — около остановки автобуса. Кому она, интересно, посреди леса понадобилась… в открытые окна дохнуло свежестью, от которой в городе уже давно отвыкли. «Жигуленок» бодро стрекотал по петляющей полузаросшей грунтовке перед грузовичком — однако, Вадик и сам бы уже не заблудился. Как и сказал Игорь, дорога вывела прямиком к лагерю организаторов игры — ни перекрестков ни разъездов по пути не встретилось.

На полигоне жизнь уже кипела: палатки, костры, снующие там и тут мастера, мельтешащие игроки, договорившиеся на работы по обустройству лагеря, чтобы не платить организаторам игровой взнос. Они с Игорем, кстати, в первый раз и сами так отрабатывали — деньги у студентов вечно кончаются раньше, чем учебная неделя; на игру попасть хотелось, они и костюмы заранее приготовили, но даже на игровой взнос никак не наскребалось — не говоря уже о продуктах, палатке… Ничего страшного, впрочем, не оказалось — ну поработали несколько часов на свежем воздухе, даже устать толком не успели. Другие игроки их и накормили, и напоили — в общем, не пропали.

Игоря в лагере не оказалось — как объяснил рыжебородый мужчина, представившийся Виктором, он уехал в город, тоже что-то забыл. Тем временем, снующие по лагерю «отработчики», пока еще обряженные в камуфляж, уже успели поставить навес для Ириши — и Вадик, переобувшись в извлеченные из-под сидения кроссовки (от греха подальше — лес ведь!), начал с кряхтением расшнуровывать тент. На его плечах лежала разгрузка столов и мангала — оборудования для импровизированного магазина, а также товара, состоящего, в основном, из пива, сигарет и коробок с консервами. Однако, нашлись помощники и все обустройство заняло от силы четверть часа.

Вадик не стал дожидаться окончания разгрузки собственной машины — среди пронизанных солнцем сосен показался джип приятеля, переваливающийся на ухабах с бока на бок. Вадик успел сделать всего несколько шагов, когда на его плечо обвалилась здоровенная пухлая лапища, заставив его присесть от неожиданности…

Обернувшись, он уткнулся носом в широченную камуфляжную грудь. Поднял глаза, уже узнавая — так и есть, телеса оказались знакомыми. Их обладатель, Володя, вот уже третий год жил на одной площадке с Вадиком. Переехали они почти одновременно, вернее, Вадик переехал в свое новое жилье, а Володя уволился в запас и поселился в квартире, снятой по знакомству, за копейки. Отношения между ними были ровными и приятельскими — до той степени, до какой могут сойтись двое холостяков, живущих по соседству. Дружбы, однако, не получилось…

Володя парнем был, в общем-то, неплохим. Однако, Вадику претил его характер — сосед в свое время попал на первую Чеченскую, бойцом разведроты прошел едва ли не всю маленькую но гордую республику. На гражданке детдомовского воспитанника не ждал никто, поэтому смысла возвращаться не было — Володя остался служить по контракту. Он, собственно, толком и делать-то ничего не умел — руки росли из нужного места, но профессия сантехника, которую получил в ПТУ, ему претила. О том, чтобы получить высшее образование он даже не думал — хорош, и так сколько лет учили. А вот воевать у него получалось неплохо. Два ранения, награды, звание Героя…

А потом — суд. Володя обезоружил юного горца, стрелявшего из «калаша» по их отделению, проводившему зачистку в горном селе. Волчонку было лет тринадцать…

Володя хотел только отнять оружие. Бежал на подростка, видя, как медленно поворачивается к нему плюющее огнем дуло, горячие гильзы лениво крутились в чистом горном воздухе, в глазах пацана стоял ужас… Добежал. Успел только потому, что кончились патроны в рожке автомата.

И схватив одной рукой автомат, другой изо всей силы ударил его в лицо. Удар сломал пацану шейные позвонки.

Толпа воющих на чудном языке женщин в черных платках, мат по рации, бесполезный кусок металла в руке… и сломанная кукла у его ног. Ребята едва отбили Володю от женщин, готовых разорвать его на части. А у него когда прошел ступор, первым желанием было — сорвать с плеча свой автомат и выпустить весь рожок в этих женщин. Удержался.

За ним приехали прямо в расположение части, уже вечером. Обычный милицейский «козлик» с местными номерами. Если бы его тогда все же увезли — домой бы Володя уже не вернулся… Суд состоялся уже дома. Все же состоялся. Приехала с гор семья мальчишки — мать, сестра, дядя… женщины сидели огромными черными воронами, горец кидал на Володю кипящие ненавистью взгляды, а Володя жалел, что не попался ему этот джигит там… Суд его оправдал — наверное, местных купить не смогли. Да он и без них знал, что прав — но как же тошно было…

Володя наелся этой войной. Он уволился в запас и устроился на работу в ОМОН. Здесь тоже шла война — своя, поменьше масштабом, но тут в него не стреляли дети.

Вадик же не служил вовсе, поэтому ясно видел, что стало с человеком. Словно ему ампутировали какую-то часть души — а он даже не подозревал об этом. Все война гребаная…

Человек вернулся калекой. С ногами, руками — но искалеченный.

А в сухом остатке — на их редких вечерних посиделках за пивом не находилось общих тем для разговора. Вадик слушал рассказы соседа, тщетно пытаясь вызвать в себе хоть тень интереса к ним, порой пытался рассказать то, что для него самого было важно и интересно — но осекался на полуслове, чувствуя, что его тема не находит отклика в собеседнике.

Совсем хреново оказалось, когда они решили «подснять» парочку представительниц прекрасного пола… Вадик до сих пор вспоминал об этом случае с омерзением — девчонка, еще совсем подросток, решила, что называется, «продинамить», хотя поначалу едва не сама бросалась на Володю. Не на того напала… Каким-то чудом Вадик ситуацию разрулил, умудрившись достучаться до погашенного сознания соседа. Ему хватило ума не махать кулаками, а желание было огромное; с Володи сталось бы сначала раскатать Вадика по стене, а уже потом извиниться, — но, с тех пор, по молчаливому обоюдному согласию, ничего крепче пива они не употребляли. И все равно время от времени собирались на одной из двух крохотных хрущевских кухонь.

Над Вадиком высился пухлый бритый череп, блестящий на солнце.

— Какими судьбами?

— Наша служба и опасна и трудна! Халтурим помаленьку… я здесь поддерживаю порядок — как думаешь, получится? — Володя сделал задумчивое лицо, но сразу же заржал, довольный шуткой.. — Я смотрю, ты тоже работы не гнушаешься — то окна возишь, то специи, то мебель, то продукты… ну и нормально, пивка попьем!

— Если получится. У меня оговорен только четверг и воскресенье, привезти — увезти… хотя, банка пива выйдет быстро, надо у Игоря узнать, во сколько мне ехать. — Вадик махнул выбирающемуся из джипа Игорю и тот кивнул в ответ. Вместе с ним из машины вышли трое парней в городской одежде, явно плохо соображающие, куда они попали.

Игорь поручил приехавших Виктору, а сам подошел к ним, тепло поздоровавшись с обоими «работниками».

— Так значит, вот до чего ты докатился…  — Вадик хотел съязвить, но сам уловил в своем голосе оттенок грусти. — Ну и как тебе доля мастерская? — Игорь закатил глаза, скрытые дорогими очками в тонкой позолоченной оправе.

— Да они мертвого достанут!.. Я каждый раз зарекаюсь игрушки делать, но каждый раз меня ребята переубеждают. Только проблемы лишние… Мы их себе создаем, чтобы потом героически преодолевать. Сам подумай — приезжают люди, подписываются на отработки — а чтобы выкопать яму под мусор, мне приходится из города везти рабочих. Белоручки хреновы!

Вадик бросил взгляд на бессребреников, помогавших обустраиваться Ирише. Если и раньше они работали, в общем-то неплохо, то с появлением главмастера работа прямо-таки закипела — из кузова «Газели» со сверхзвуковой скоростью вылетели последние коробки с консервами и орава принялась искать себе новое занятие, мешая друг другу. Кто-то уже тащил совковой лопатой угли для мангала.

— Вот-вот! — фыркнул Игорь — Активность имитируют… поувольнял бы к чертям, если бы у меня на фирме работали.

— Володя! Володя, иди сюда! — Виктор, стоящий в компании приезжих парней, махал руками.

— Ладно, потом пообщаемся — вздохнул Володя, не спеша направившись на зов. Игорь задумчиво посмотрел ему вслед.

— Ты откуда его знаешь?

— Мы на одной площадке живем. Сам ведь говорил, у нас не город а большая деревня.

— Что есть — то есть. Сам-то как?..

Вадик ответил на стандартные формулы вежливости, принялся, было, рассказывать о происшествии на посту, но тут Игоря самым наглым образом утащил один из региональных мастеров. Пожав плечами, Вадик поплелся отгонять машину от «магазина» на край поляны, где стихийно образовалась стоянка для десятка разномастных легковушек.

Поболтал с Иришкой, помог ей с раскладкой товара по импровизированным прилавкам. Попробовал поспевшего шашлыка… и едва не подавился, когда, наконец, обратил внимание на Володю. Охраннику поручили присмотреть за процессом рытья мусорной ямы.

Володя стоял на краю, наполовину скрытый огромной кучей песка. В руке он держал табельный пистолет, нацеленный на кого-то в яме… на землекопов, скорее всего — ни одного из троицы видно не было. Вадик быстрым шагом направился к яме, внутренне замирая. Соседу много не требовалось — он мог накинуться на парней из-за одного неосторожного слова. Не пристрелить — но попугать в свое удовольствие…

— Вов, ты чего тут пушкой машешь? — сосед обернулся, на его сияющем лице явно читалось невыразимое удовлетворение. У Вадика отлегло от сердца — значит он просто шутит. По-своему, практически беззлобно…

— Да мы тут с малыми в считалки играем…  — Вадик заглянул в яму. Парни лежали на земляном дне и смотрели на него глазами, полными безумной надежды.

— Ой, дурак…  — протянул Вадик. — А если бы бабахнул? — Володя чуть не хрюкнул от сдерживаемого смеха.

— Так обойма — вот она! — подкинул он на руке снаряженный магазин. — Не кипишуй, Вадик!

Лица парней стали менять выражение — с затравленного на злобное. Вадик примиряюще улыбнулся и присел на корточки, протягивая руку вниз.

— Парни, вставайте, там загорать неудобно!

Белобрысый, лежащий поверх ног своих товарищей, со стоном начал подниматься. Выпрямился, посмотрел недоуменно на край ямы, который был практически вровень с его бровями…

И согнулся в приступе истерического хохота. Ему вторили еще двое узников ямы и сам Володя, Вадик же веселья не разделял, злясь на соседа.

— … ты их реакцию представь — привезли хрен знает куда, вокруг все в камуфляже ходят, заставили яму копать, а присматривать вооруженного жлоба поставили! — Володя все еще не мог отойти от смеха. — Они, видно, решили, что их там и зароют!

— Не стыдно детей пугать, а? — несмотря на то, что всем троим было никак не меньше двадцати, рядом с Володей они казались подростками, за исключением, пожалуй, одного, также неуловимо напоминающего шкаф. Белобрысый злобно покосился на его веселье из-под Иришкиного навеса, где на честно заработанные деньги парни решили выпить пива. Володе его взгляд был побоку, он громогласно ржал на весь лагерь, довольный собой. Наконец, снова ненадолго сумел взять себя в руки и пояснил.

— Они сами напросились. Мы поспорили, за сколько времени они ямку выкопают… они, кстати, выиграли! — и снова загрохотал на весь лес, спугнув устроившуюся было на ветвях стаю галок.

Вадик послонялся по лагерю, укрылся от разразившейся внезапно грозы под Иришкиным тентом… посмотрел на парад, отчаянно борясь с ностальгией. Игра началась.

Времени было еще достаточно, поэтому Вадик открыл обе дверцы кабины своей «Газели», включил передачу, чтобы не мешал рычаг коробки и растянулся на сидении, ловя приятный сквознячок, продувающий кабину насквозь. И сам не заметил, как заснул.

Во сне Вадик нырнул в воду — черт его знает, зачем — а всплыть не получалось. Он посмотрел вниз — и выпустил изо рта гроздь пузырей в коротком вскрике…

Его держал за ноги мертвый Игорь — и Вадик рвался наверх — к солнцу и ветру, чувствуя, как подходит к концу остаток воздуха в груди… волосы раздувшегося мертвеца шевелило неторопливое течение, предприимчивые рыбешки как раз заканчивали выедать содержимое гниющих глазниц, сверкая на потускневшем под водой солнечном свете как конфетти. А ниже, у самого дна, кружились еще мертвецы — игроки, принимавшие участие в параде. Девушки в пышных вечерних платьях, парни в доспехах и кольчугах… Они тянули к бьющемуся в железных пальцах Вадику свои вспухшие руки, приглашая остаться под водой навсегда. Составить компанию.

Грудь Вадика, казалось, готова была лопнуть — и он все же заорал, выпуская уже непригодный воздух из легких. Рванулся, ударив со всей силы мертвеца в изуродованное лицо свободной ногой… и въехал головой в рулевую колонку.