Один дракон – три парня. Дилогия

Пускать наверх в башню не стоит. Кто знает, что может прийти на ум пьяному фелио. В его голове появляются зачатки неуместного благородства. Возьмёт и опустит Регину, расскажет ей всё раньше времени.

— Кац, у нас был довольно простой уговор, но ты не захотел слушаться. Давно предаёшься очень опасным бунтарским мыслям, или это алкоголь развязал язык? — организатор схватил кота за горло.

— Единый остановит тебя! То, что задумал бесчеловечно, это убьёт Ре… — фелио не смог договорить. Он тщетно хватал ртом воздух и пытался высвободиться.

— Единый больше не единый, — расхохотался Гарен и слегка ослабил хватку, — его давно искалечили ради поддержания шаткого мира. Но я создам нового, вернее, новую. Драконы больше не будут слабыми и ничтожными. Она станет настоящей королевой. Моей королевой.

— Какой смысл помогать драконам, ты же не один из них? — Кац тратил остатки воздуха, и в его глазах стремительно темнело.

— Да, не дракон. Такой же недоделанный, как Айнзам, только в разы сильнее его. Не скован клятвами этого прогнившего мира.

— Ему до сих пор удаётся поддерживать связь с Региной. Он выстоит, твой план уже трещит по швам, Гарен.

— Думаешь? — мужчина высунул язык с меткой. На миг во взгляде фелио промелькнул ужас от увиденного, а затем осмысленность окончательно сошла с лица Каца. Бездушной марионеткой он упал на пол к ногам своего хозяина.

— Прости, но ты не оставил выбора, Кац, — Гарен перешагнул через лежащее в нелепой позе тело и направился в подземелье к Айнзаму. Он мечтал, чтобы единый всё ещё был жив. Хотелось насладиться муками и страданиями избранного дракона.

Три воплощения Айнзама чем-то напоминали ему отчаявшегося фелио. Три пары глаз так же беспомощно смотрели в пустоту. Вот кого выбрали драконы сосудом для силы! Слабака и идиота! Того, кто не смог отстоять даже свою женщину. Имея такие способности, Гарен разнёс бы это место, уничтожил всех причастных к такой жестокой афере. Но трёхглавый боялся попрать основы мироздания, и сам ждал чудесного спасения. Которого не будет.

— Что ты сделала с Региной? — Айнзам бросился вперёд и схватился за прутья. — Больше не чувствую её… Она мертва?

— Какое самомнение! Считаешь, она не могла отдаться другому, осознав твою никчёмность, — организатор упивался болью Единого.

— Она бы не стала…

— Всего лишь помог ей избавиться от твоего клейма, правда, не сразу заметил другие побрякушки, — Гарен вытащил из кармана браслет и две серьги. — ловко перестраховался. Ты ведь изначально не верил, что она пойдёт за тобой. Интересно, что скажет Регина, когда осознаёт, лживость своих чувств к троице слабаков?

— Неправда, я ничего не внушал ей и не лгал!

— Сам себе не веришь, Айнзам. Регина не твоя, ты всегда это знал. Потому поставил сначала метку, а потом набросил ярмо. Ты жалок! — ухмылялся организатор. А затем вытянул вперёд руку с лежащими на ладони украшениями.

— Показать силу её любви к тебе?

При этих словах благородный металл начал ржаветь. На глазах у Единого золото превратилось в рыжий пепел. Гарен стряхнул остатки на пол.

— Дам тебе последнюю возможность спастись. Завтра утром, прилюдно откажись от участия в турнире. Ты и сестра сможете вернуться домой. В конце концов, у меня есть много других драконов на замену.

— А если выиграю, отпустишь Регину? — без особой надежды спросил Айнзам.

— Не выиграешь. Уходи, иначе умрёшь за ту, что тебя никогда не любила и не полюбит. Это просто не в её природе, Единый, — Гарен позволил себя немного сочувствия в голосе. Айнзам был уничтожен ещё до начала соревнований, оставалось только ждать, что выберет белый дракон.

Больше всего боялась, что открою глаза и увижу перед собой Гарена. Меня уже не злила его самодовольная улыбка. На этот раз страшилась своей реакции. То, что произошло ночью, не поддавалось никакой логике. Ещё вчера моё сердце рвалось к Айнзаму, а потом одним поцелуем всё мгновенно перечеркнулось. Пропало чувство вины и стыда за содеянное. Даже неприязнь к аферисту претерпела разительные изменения. Начинала на ходу придумать сотни нелепых оправданий, обеляющих негодяя.

Осторожно провела пальцем по губам. Они слегка болели. Сколько мы пролежали, сцепившись в объятиях, и как долго длились эти ласки и поцелуи?

Слезла и дивана и в нерешительности подошла к зеркалу. Не хватало духу заглянуть себе в глаза. Боязно было посмотреть на новую метку. Что теперь? За кого будет сражаться Айнзам? За чужую суженную? Мне нужно обязательно увидеть его, и понять, изменилось ли что-то между нами. Не могла я так легко и просто выбросить из головы эту троицу.

За дверью раздался едва заметный шорох. Должно быть, Кац пришёл со пыточным чемоданчиком. Поплелась открывать своему неприятному слуге. Выглядел кот странно: мутные водянистые глаза, ничего не выражающее лицо. Он молча указал на стул, и я покорно села. Обещала же Гарену вести себя хорошо, ради спасения Стерши и Айнзама.

Тишина в комнате и молчание Каца удручали всё сильнее. В этот раз фелио не стал сооружать на моей голове рога, или другие причудливые фигуры. Он просто расчесал длинные волосы, чтобы они свободно колыхались блестящими тёмными волнами. Кот достал из шкафа белое платье, расшитое золотом. Тяжело вздохнула, принимая наряд, который так похож на чешую моего бывшего супруга. На столе Кац оставил новые серьги и браслет. Опалово-чёрные с золотом.

Когда он ушёл, быстро облачилась в это белое подвенечное платье. Скромная и кроткая дева. И не скажешь, что совсем недавно бездумно предавалась страсти с организатором всего этого безумия. Глупое наваждение. Едва увижу Айнзама — всё встанет на свои места и будет как прежде.

Вместо колечек, в моих ушах теперь красовались похожие на мышиные хвостики нити, а на руке — почти невесомая цепочка с причудливым плетением, в котором угадывались лепестки цветов, стебли и листья. Поправила волосы, пытаясь спрятать подарки Гарена, и потянула за рукав, чтобы новый браслет было не видно. Моей троице точно не понравится это. Главное, чтобы не узнал о новой метке. Ничего не должно отвлекать его от сражения. Но так ли хочу его победы теперь?

Трибуны арены были заполнены до отказа. Гарен стоял рядом на балкончике и довольно осматривал плоды своих трудов, затем перевёл взгляд на меня и немало испугал внезапно промелькнувшей в нём нежностью. Быстро отвернулась и прикусила язык с новой меткой. Не покидало ощущение, что мужчина смотреть сквозь меня, словно думал о чём-то своём.

Выкинула из головы мысли о тюремщике и сосредоточилась на поле внизу. До сих пор не знала, как будут проходить соревнования, но больше всего страшилась увидеть Айнзама. Не представляю, что с ним станет, когда поймёт, что Гарен наложил на меня своё клеймо, а я не сильно-то сопротивлялась. Воображение без устали показывало подавленных и удручённых парней.

Трибуны гудели в предвкушении, гости выкрикивали с мест слова поддержки рыцарю. Привставали, чтобы лучше разглядеть арену. Тоже перегнулась через бортик, в надежде увидеть троицу. Моё сердце ничего не подсказывало. Что изменилось с новым статусом? Что чувствую к Гарену? Даже простонала с досады. Как же надоели все эти метки, интриги и вопросы без ответов!

Внезапно зрители затихли. По арене бодро вышагивали трое братьев.

— Дорогие гости, — прогремел голос организатора турнира. — Поприветствуем самого необычного из всех драконов. В его теле живут три души, или это его собственная разорвана на части. Никто уже не помнит, но все определённо любят этих красавцев.

Айнзам почти не хромал, а на лицах вместо удручённого выражения, затаилось озорство. Сердце, наконец, встрепенулось. Они нравятся мне именно своей непредсказуемостью и безумными выходками. Прижала руки к груди, с радостью осознавая, что не всё потеряно, и метка лишь условность.

— Понятия не имею, какие порядки на турнирах рыцарей и драконов, — громко и раскатисто заговорил Айнс. — Но хотел бы поблагодарить Гарена за такие тёплые слова в мой адрес. Давайте похлопаем нашему благородному организатору.

Трибуна радостно отозвалась аплодисментами, не заметив лёгкой издёвки в голосе дракона при слове благородный.

— Все уже знают про новые правила? Если проиграю, то моей жизнью будет распоряжаться победитель, — грустно изрёк Цвай. — Получается, что это может не стать моим первым и последним сражением в состязаниях, моментом когда издам свой последний вдох.

Зрители дружно вздохнули, среди пришедших было много девушек, которые уже промакивали глаза платочками. Сколько театральщины! Но мне нравилось. Благодаря шутливому тону юношей страх отступал.

— Вчера меня не пустили на праздник, где участники сражались за танец с Региной, моей возлюбленной, которая в этом году стала пленницей арены, — Драй кивнул сторону нашего с Гареном балкончика и привычно подмигнул.

Почувствовала, как щёки заливает румянец. Возлюбленная? Это признание или работа на публику? Организатор турнира заметно напрягся, но не мешал дракону развлекать толпу, которая явно была на стороне Айнзама.

— На том конкурсе нужно было продемонстрировать свой талант, чтобы заслужить возможность провести время с прекрасной девушкой. Позвольте же наверстать упущенное! — хором попросили братья, и над ареной внезапно заиграла музыка совершенно чуждая этому миру. Даже икнула, когда узнала некогда популярный хит заграничного бойзбенда.

Аинс, Цвай и Драй на три голоса исполняли задорную песню о любви под радостные хлопки зрителей. Юноши мастерски заводили толпу танцами, заигрывали с сидящими на первых рядах. Вскоре мрачная гнетущая атмосфера бойни развеялась, и все вокруг погрузились в радостное предвкушение.

Айнзам закончил песню, синхронно протянув ко мне три пары рук, а затем прижал их к сердцам. Стояла, как вкопанная, мечтая рвануть с места и броситься к дерзким юношам в объятья. Гарен, предугадав мои мысли, схватил за локоть и удержал на месте.

— Поблагодарим Айзама за... — крики толпы помешали Гарену договорить. Все дружно скандировали:

— Танец, танец, танец!

Дракон же игриво приманивал меня. Организатор хотел что-то возразить, но в конечном счёте разжал руку.

— Ему всё равно ничего не светит, — зло процедил Гарен. — Ты будешь моей. Ты уже моя.

Сорвалась с места, сбежала по лестнице, засеменила по рыхлому песку. Каблуки вязли и несколько раз чуть не упала. С досады сняла их и отбросила в сторону. Айнзам бежал мне навстречу, схватил и закружил в воздухе, передавай из объятий в объятья, а затем поставил на ноги и прижался всеми тремя головам к моему лицу и плечам.

— Я очень зол, Регина.

— Как ты могла, Малышка?

— Почему ты так поступила, Скорлупка?

— Он сказал, что убьёт вас, если не буду слушаться...

— Зачем же ты так? Думаешь, настолько жалок, что меня нужно спасать ценой собственной чести?

— Айнзам, прости, я... — вдруг стало горько от содеянного.

— Не надо извиняться, дело сделано. Выбрала его. Но это не значит, что сдамся и не верну тебя назад. Я очень виноват, Регина, и непременно всё исправлю!

Юноши сделали несколько шагов назад, обнялись за плечи и вскоре исчезли в ослепительно белой вспышке, на месте которой появился прекрасный дракон с тремя парами золотых рогов, на трёх головах.

Удачи, Айнзам. Я всё-таки желаю твоей победы.

Пока стражники вели меня обратно к ложе на трибуне, Айнзам занял место в дальнем углу арены и энергично разминал лапы и крылья. Пусть летать он не умеет, дополнительная пара конечностей может оказаться неплохим подспорьем в сражении. Три головы без труда вновь нашли меня среди присутствующих и подмигнули. Гарен, сидящий рядом, хищно оскалился и больно сжал мою руку. Попыталась вырваться, но язык тут же защипало, и вместо этого лишь ближе прижалась к своему тюремщику.

— Ненавижу тебя.

— Вчера утверждала совершенно другое. Вернее, почти не говорила, но твои ласки были куда красноречивее,— Гарен облизал губы.

— Это всё действие чёртовой метки, — зло прошептала, а сама заворожено посмотрела на свою тёмную половинку. Пугающие чёрные глаза, насмешка на тонких губах, притягательная тьма и опасность.

— Не лги себе. Сама хотела этого. Как думаешь, может, сегодня зайдём чуть дальше? — мужчина наклонился ко мне, не отрывая взгляда от Айнзама. Дракон видел всё: румянец на щеках, блеск в глазах, и как всё моё тело тянулось навстречу к Гарену.

— Айнзам победит и освободит меня, — упрямо твердила себе под нос.

— Лучше бы ему проиграть, Регина. Его жизнь во втором туре будет очень дорого стоить, — горячая рука легла на колено. Её жар прожигал сквозь тонкое платье. А затем обжигающая ладонь медленно скользнула выше. Постаралась убрать её, но собственные руки противились моим желаниям.

— То-то же, — Гарен ухмыльнулся, а затем встал во весь рост, а я послушно подскочила вместе с ним, словно невидимый кукловод дёрнул за нити.

— Дорогие гости арены! — голос организатора рокотал над трибунами. Все повернулись к нашей ложе и затихли.

— Тема турнира в этом году Милосердие и Воздаяние. Прошло ровно пятьсот лет с момента разрушительной войны людей и драконов. До сих пор её последствия напоминают о себе сквозь века. Не будем забывать нашу мрачную историю. В честь победы людей мы опробуем новые правила и узнаем, чего в нашей сердцах больше, сострадания или жажды мести.

Люди на трибунах взревели и затопали так, что всё вокруг задрожало. Перегнулась вниз и с сомнением посмотрела на крохотного воина. На его фоне Айнзам казался огромной скалой. И чего я так боюсь? Как может маленький человек одолеть дракона? Это нелепо! На сердце мгновенно стало легче, несмотря на неприятные предостережения Гарена.

На арену медленно вышло с дюжину работников в тёмных длинных балахонах. Они грациозно воздели руки над песочным покрытием. Мелкие крупицы закружились в воздухе, принимая вид просторного купола, а затем по ним пробежали огненные всполохи, превращая песок в стекло.

— Линза, — тихо прокомментировал для меня Гарен, — моё изобретение. Сейчас увидишь, как это работает.

— Участники, прошу занять свои места под куполом!

Едва Айнзам прошёл сквозь прозрачный барьер, то мгновенно уменьшился раз в пять, а его вооружённый до зубов оппонент, напротив, стал выше и поравнялся с драконом.

— Здорово, правда? — широко улыбался Гарен. — На твоём месте, я бы желал ему проигрыша сейчас, пока за его жизнь уплачен кредит.

Раздосадовано молчала, разглядывая жуткие приспособления на поясе воителя. Там была плеть, с пробегающими по ней синими всполохами. Что-то отдалённо напоминающее револьверы и даже гранаты. В руках мужчины — полуторный меч с кривыми похожими на волны лезвиями.

— Фламберг, — вновь подал голос Гарен, — из-за особой заточки лезвия, раны, нанесённые им в бою, очень плохо заживают.

Сжала подол платья и напряжённо следила за странным зелёным шаром, кружащимся над куполом. Айнзам и его противник тоже внимательно смотрели на сферу.

— Бой закончится победой одного из участников. Когда загорится красный, начинаете! — воскликнул организатор.

Шар вспыхнул изумрудным, а затем поменял цвет на жёлтым.

— Внимание!

Алая вспышка озарила арену, и фламберг мгновенно рассёк воздух там, где секунду назад стоял дракон. Айнзам исчез во вспышке портала и очутился за спиной воина. Он бросился на противника, но когти лишь полоснули воздух, выбив искры о невидимый барьёр вокруг мужчины.

Как бы мой дракон ни старался, ни один удар не достиг цели. Видела, как Айнзам быстро измотался не в силах даже прикоснуться к противнику.

— Что происходит? — толкнула Гарена в бок. Одновременно с этим меч вспорол кожу на груди дракона, и кровь из страшной рваной раны брызнула на песок.

— Ах, ты же не знаешь нашей истории и правил, — опомнился организатор. — Дракон физически не способен нанести человеку вред.

— Как это? — Айнзам начал сдавать позиции и пятился к краю купола. Золотые рога на голове Драя загорелись, но для портала ему явно не хватало сил. Кровь на белоснежной чешуе казалась особенно яркой.

— Древняя клятва. Благодаря ей война закончилась малыми жертвами. Нынешние драконы очень слабы, Регина. Добровольно отказались от всего, чтобы не дать миру рухнуть. Такая жертвенность... — Гарен наигранно зевнул.

Ещё один выпад, и фламберг пропорол Айнзаму бок.

— Он же умрёт! Гарен, не дай ему умереть, — по щекам потекли слёзы.

— Драконы живучие твари. Ах, прости милая, ты тоже дракон. Создания. Прелестные, живучие создания, — рука мужчины вновь начала гладить меня по бедру. — Кое-что можно сделать.

Гарен щёлкнул пальцам, и вокруг резко похолодало.

— Иди ко мне, согрею, — мужчина усадил к себе верхом на колени и впился губами в шею.

Перед глазами до сих пор разливалось огромное красное пятно на белоснежном боку.

— А конкурсантам понравится то, что ты делаешь с трофеем? — не сопротивлялась и отрешённо терпела прикосновения.

— А никто не видит. Оглянись!

Посмотрела по сторонам. Действительно, никто не обращал на нас внимания. Никто, кроме отбивающего удары меча Айнзама. На него морок не действовал, и дракон видел всё, что происходит в ложе.

— Больше страсти, Регина, иначе передумаю, и глупый дракон истечёт кровью до конца поединка, — предупредил Гарен. Подавив отвращение к самой себе, поцеловала своего нового супруга, зарывшись пальцами в чёрных волосах.

— Не надо плакать, Регина. Тебе же нравится это, скажи.

— Нет, — руки шантажиста потянули лямки платья вниз, обнажая плечи.

— Скажи правду! Скажи, что хочешь меня!