Чёрная орхидея

- Мы заехали забрать кое-какие вещи. Не хотели никого беспокоить в такое позднее время. Не думали, что брат уже вернулся из Рима. Тем более, не один... - продолжает диалог Аарон в явном оправдании, а через короткую паузу дополняет: - Вы так и не сказали свое имя…

Имя. Слишком сложный вопрос.

- Стейс, - раздается за моей спиной вкрадчиво.

А у меня сердце будто биться перестает.

В груди поселяется зыбкая пустота.

- То есть Анастасия? - переспрашивает средний из братьев Грин. - Красивое имя… - протягивает с лукавым прищуром.

На мгновение кажется, что я вновь могу дышать.

Вот только потом...

- И близко нет, - холодно реагирует его старший брат.

Стейс… Станислава.

Совпадение? Что-то плохо верится…

Мне требуется не одна минута, чтобы вернуть сознанию хотя бы подобие рациональности. Так и стою с приоткрытым ртом, пока младшие братья Грин продолжают обмениваться между собой неопределенными и в то же время красноречивыми взглядами.

- А мне нравится. Как та княжна из мультика... - по своему-расценивает реакцию Маркуса младший из Гринов и дарит мне дружелюбную улыбку в знак подтверждения своим словам. - Приятно познакомиться. Райан.

Я все еще дышу-то с трудом, не то, чтоб продолжить обмен пустыми любезностями. Но все же нахожу в себе силы кивнуть в ответ.

Значит, все-таки Анастасия. Не Станислава.

Действительно, с чего я вообще так перепугалась… Маркус никогда прежде не видел меня и не сможет раздобыть подобную информацию, сколь бы ни старался, тем более за такой короткий срок. И просто-напросто угадать он тоже не сможет. Как и вычислить случайным образом, что уже покупал когда-то на том же аукционе мою сестру - единственного родного и близкого мне человека, которой я обязана всем и даже своей жизнью.

- Так что вы здесь забыли? - произносит тем временем Маркус.

Тон звучит очень далеким от благосклонности. С другой стороны, раз англичанин счел уместным не скрывать мое присутствие перед ними, значит все не так уж и плохо, как кажется поначалу. Наверное.

- Оставил свои записи на прошлых выходных и только сегодня вечером вспомнил, а утром лекция, - поясняет миролюбиво Аарон, очевидно, больше меня понимая причину недовольства своего брата.

Тот в свою очередь преодолевает еще на несколько ступеней, становясь вплотную за моей спиной и кладет ладонь на мое плечо, ненавязчиво подталкивая вперед. Ничего не остается, как выполнить негласное веление и продолжить спуск по лестнице.

- Мы будем на кухне, - проговаривает отстраненно.

Аарон кивает и возобновляет путь наверх. А вот Райан следует за нами.

- Как путешествие? - интересуется, как только мы оказываемся в нужном помещении. - Вернулся раньше… Что-то произошло? - дополняет в явном намеке.

Вот и то, что взор цвета темный ультрамарин наполняется тяжестью, подтверждает мои догадки. Становится не по себе. Отворачиваюсь от обоих мужчин, сосредоточившись на кофеварке и поиске ингредиентов для будущего латте. Но точно знаю, что в ответном взгляде Райана светится открытое упрямство. Кажется, на него настрой Маркуса совершенно не влияет.

- Раз вы оба здесь, очевидно, Вито уже рассказал вам все, - не спрашивает, констатирует факт хозяин дома. - Со мной, как видишь, все в порядке, не обязательно было приезжать в такую даль на ночь глядя, - заканчивает ворчливо.

Так вот в чем дело!

Не за конспектами, все-таки значит.

- Ну, да, конечно, зачем беспокоиться? - хмыкает ответно Райан в открытом упреке. - На тебя же каждый день устраивают покушения. Действительно, с чего бы нам беспокоиться…

Коробка молока, которую достала из холодильника, вываливается из моих рук.

- Покушение? - переспрашиваю растеряно, обернувшись.

На лице Маркуса расплывается вялая ухмылка. Он бросает брату укоризненный взгляд, а после поднимает то, что я уронила. Благо, упаковка до сих пор герметична.

- Даже при таком столкновении, которое мы пережили, возможность возгорания маловероятна, - терпеливо поясняет Маркус, отставив молоко на каменную столешницу кухонного острова. - Но ты сама видела с какой скоростью распространялся огонь. Это не только авария, цветочек. Но и умышленный поджег. Тем более, что водителя-виновника на месте не оказалось. Погиб только Ричард - мой водитель.

А я-то думала, что на сегодня “сюрпризов” достаточно.

- Оу… - звучит в довершение от Райана. - Так ты не знала…

В его глазах поселяется чувство вины, а я делаю усилие над собой и выдавливаю подобие улыбки, исполненной сожаления. В моей голове звенит минимум тысяча вопросов, но я не смею задать вслух ни один из них. Они разрывают меня изнутри множеством новых противоречий и сомнений…

Почему англичанин не захотел говорить мне о том, что авария не была случайностью? Ведь могу поклясться: он понял это еще в тот момент, когда осмотрел машины, и именно поэтому мы не стали дожидаться помощи, а пошли пешком, не по шоссе. Не хотел расстраивать? Учитывая течение нашего знакомства, вопреки всему, отчасти я бы могла поверить в это. Хотя больше напрашивается иной вариант. Он подозревает меня в причастности к случившемуся? Или… Да кто посмеет открыто пойти против Маркуса Грина?!

- Все, - неожиданно жестко проговаривает самый старший среди присутствующих. - Хватит на сегодня.

С виду брюнет обращается к брату, но отчего-то кажется, будто истинный посыл предназначен как раз для моих мысленных терзаний. Я невольно вздрагиваю и возвращаюсь к приготовлению кофе, прогоняя туманные образы из подсознания.

- Я жив. И в порядке. Как и моя… гостья, - продолжает тем временем Маркус. - Теперь, когда ты и Аарон в этом воочию убедились, можете проваливать. Оба.

От удивления снова замираю.

Уж слишком грубо… Хотя, из того, что я успела когда-то себе уяснить о последнем поколении семейства Грин, старший всегда заботился о младших братьях и испытывал к ним глубокую привязанность. Наверное, именно поэтому подобная резкость застает врасплох. Однако, в отличие от меня, для Райана то не становится никакой неожиданностью. Он лишь сухо кивает на слова родственника и направляется прочь из кухни, напоследок обронив:

- Приятно было познакомиться, Стейс. Надеюсь, мы еще увидимся.

бы, может и отреагировала подобающе, но Райан покидает нашу компанию гораздо быстрее, чем успеваю открыть рот. И минуты не проходит, как из холла вновь слышится его голос, на этот раз обращенный к вернувшемуся со второго этажа Аарону, а после дверь центрального входа в поместье закрывается за их спинами. Почти сразу и Маркус удаляется из кухни. Молча.

- Н-да… - ворчу самой себе под нос, наконец, по-настоящему сконцентрировавшись на кофемашине.

Последнее занимает не так уж и много времени. Вскоре, две чашки долгожданного латте готовы. Я не знаю куда ушел хозяин дома. В спальне его не нахожу. В итоге просто остаюсь там в одиночестве, наслаждаясь маленькими глотками приготовленного напитка, раз за разом прокручивая в памяти недавние события, которые подобно кусочкам пазла, так сразу никак не желают складываться в нужную картинку.

Проходит не один час, а англичанин так и не возвращается…

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

За окном по прежнему темно, хотя до рассвета остается не так уж и много времени. Уснуть так и не удается. Да и вообще чувствую себя неуютно в этой огромной пустой спальне. Не уверена, можно ли мне безнаказанно шляться по всем уголкам поместья, но ведь Грин сам сказал, чтобы я устраивалась поудобнее… Вот и отправляюсь на поиски хозяина владений.

Хорошо, долго блуждать по темным коридорам все же не приходится.

Нахожу англичанина в спортзале. Освещение в комнате не горит, но блики от уличных фонарей разгоняют кромешный мрак сквозь широкие окна, не обремененные шторами или жалюзи. Среди обилия зеркал и тренажеров, мужчина занимает скамью, чья спинка изогнута под углом в сорок пять градусов. На нем одеты лишь домашние штаны свободного кроя, даже обуви нет. Глаза закрыты, а руки, обмотанные бинтовкой, заведены за затылок и сцеплены в замок. Он поднимает корпус, каждый раз дотягиваясь правым локтем до левого колена, и негромко считает. Судя по всему, мое появление остается незамеченным. По крайней мере, внешне.

- Маркус, - произношу негромко.

Останавливаюсь в двух шагах от него. Но он совершенно не реагирует. Продолжает свое занятие, будто бы меня не существует.

Ничего не остается, как некоторое время просто продолжать наблюдать за бесстрастным лицом и слушать тихий голос, перебирающий цифры.

Спустя минуту вообще начинает казаться, словно я его имя вслух и не произносила. Только в мыслях. Там, оно звучит, к слову, очень часто. Намного чаще, чем стоило бы. Или хотелось бы мне самой.

- Маркус, - не выдерживаю в итоге, шагнув еще ближе.

Брюнет замирает. Складывается впечатление: не дышит даже. Только ресницы подрагивают едва заметно. Могу видеть это, потому что подошла к нему слишком близко. И никак не могу перестать смотреть в его лицо.

- Тебе не стоило ждать моего возвращения, - наконец, следует приглушенно от Грина. - И сюда приходить тоже не следовало.

Мне требуется самая долгая в моей жизни секунда, чтобы побороть порыв исправить обозначенную оплошность, отправившись обратно в спальню.

- Но я здесь, - отзываюсь как можно ровнее.

Однако в голосе все равно проскальзывает заметная дрожь.

Хотя, с чего бы это мои нервишки вновь начали пошаливать?

- И уходить, похоже, не собираешься, - отпускает замечание мой собеседник с усталой улыбкой и поднимается со скамьи. - Не спится? - дополняет с деланной заинтересованностью.

На меня он больше не смотрит. Берет полотенце, висящее на ручке беговой дорожки и вытирает лицо, повернувшись ко мне спиной.

- Не спится, - повторяю за ним, а через короткую паузу решаюсь озвучить и источник оного: - Случившееся вчера утром никак не выходит из головы.

Еще хочется добавить к этому заверения о том, что я не причастна к аварии и поджогу, но то остается при мне. До лучших времен. К тому же, вряд ли англичанин поверит, так что и стараться убеждать его нет никакого смысла.

- Это почему же? - удивленно вскидывает бровь, обернувшись. - Пытались убить не тебя, а меня, так что лично тебе беспокоиться не о чем. Вряд ли такое снова может повториться, - умолкает ненадолго, выдержав показательную паузу, а после добавляет, выделяя ледяной интонацией: - С тобой…

В ультрамариновом взоре светится неприкрытая насмешка. И то, чего я так опасаюсь увидеть. Обвинение.

Или это всего лишь игра моего воображения?

Если бы…

Меня будто насмерть к месту привинчивает этим хищным магнетизмом, с которым Маркус Грин смотрит, подобно безжалостному кровожадному хищнику, готовому прямо здесь и сейчас сожрать свою жертву, загнанную в угол.

- Не знаю, какие выводы ты сделал, но я точно не имею к этому никакого отношения, - срывается с моих уст, пока невольно отступаю на шаг назад.

И ведь не собиралась же оправдываться!

- Выводы? - переспрашивает Маркус, а его губы кривятся в жестокой ухмылке. - К черту выводы, - отбрасывает полотенце прямо на пол и сокращает дистанцию между нами в один быстрый шаг. - И разговоры тоже к черту, - снижает тональность до едва уловимого полушепота и вместе с тем обхватывает за талию, довольно грубо прижимая к себе. - Я устал разговаривать.

Моих губ касается чужое дыхание. Обжигающее, вынуждающее чувствовать, как по телу словно микроразряды тока пускают.

Странное ощущение…

- И чего же тогда ты хочешь? - интересуюсь, не слыша собственного голоса.

То ли говорю совсем тихо, то ли просто мое сердце бьется чересчур громко, пока я неотрывно смотрю в темные глаза, внутри которых до сих пор вижу неуемный звериный голод.

- Сейчас узнаешь…

Не успеваю осмыслить всю полноту прозвучавшего обещания. Маркус шагает в сторону, увлекая меня следом за собой. Не так уж и далеко мы отходим. Он подхватывает строп-ленту с цепью для силовых тренировок и перекидывает ее через металлическую перекладину над нашими головами. Отстраняется совсем немного и скручивает со своих рук бинтовку, которую после аккуратно наматывает на мои запястья.

- Если тебе что-то не понравится, не стесняйся сопротивляться, цветочек, - предвкушающе проговаривает Грин.

Отчего-то кажется, будто бы это совсем не разрешение. Скорее - пожелание.

Ничего не говорю на это.

Просто потому, что не могу подобрать правильных слов.

Вскоре мои руки подняты, а поверх бинтовки ложатся цепи.

Сначала левая рука, потом правая…

Следует глухой щелчок карабинов, фиксирующий захват металла. И еще один. Пульт срабатывает и поднимает гимнастический турник выше, оставляя возможность дотягиваться до пола лишь кончиками пальцев ног.

Я прикрываю глаза и пытаюсь дышать как можно ровнее, чтобы оставаться спокойной. Жаль, последнее удается совсем паршиво.

Проблема в том, что широкие ладони Маркуса скользят по бархату платья, очерчивая линию груди, а я вновь чувствую на своих губах чужое дыхание. Прикосновения нежные, но вместе с тем настойчивые. Еще не касаются моей кожи - только ткани, но я все равно ощущаю жар, исходящий от них. И помню прекрасно, что могут сделать со мной эти руки.

Только от одной мысли о подобном сердце начинает биться быстрее и еще громче, а по венам расходится странное тепло… предвкушения? Наверное, на самом деле было бы так, вот только... Маркус знает, где проходит граница дозволенного во всем, что будет после. А я - нет.

Хотя, если уж быть действительно честной с собой, - именно это и будоражит кровь. Настолько, что дыхание все-таки сбивается, рассудок затягивает туманной пеленой непонятной эйфории, а держать собственные эмоции под контролем становится все труднее.

Кислород в легких быстро заканчивается. Ведь мужчина отбирает его у меня. Целует настолько глубоко и страстно, будто бы не просто ласкает - делится со мной тем необъятным животным голодом, который переполняет его самого.

Это ощущение... Ошеломляет. Никакого притворства. Лишь чистые инстинкты. Оно буквально пронзает мое тело тысячами раскаленных игл. Пробирается в самое нутро. Изменяет. Отравляет. Ведь Маркус Грин - и есть мой личный яд истины, пропитанной соблазном, смешанной с заблуждением. Тот самый проклятый омут, в котором отчаянно хочется тонуть и вязнуть, несмотря ни на что.

- Маркус, - срывается с уст само собой, как только я перестаю чувствовать его прежнюю близость.

На лице англичанина расцветает очередная жестокая ухмылка. Он обходит меня и становится за спиной, потянув за кончики лямок, завязанных на шее сзади. Узел легко поддается нехитрой манипуляции, а брюнет стягивает платье вниз, позволив черной ткани упасть у моих ног.

Нижнего белья на мне нет. Только чулки. Судя по тому, что уже дважды мой гардероб был пополнен, а этой детали так и не предоставили… Ни к чему она.

- Скажи это еще раз, цветочек. Мне нравится как ты произносишь мое имя… - тихонько шепчет на ухо мужчина.

Его правая ладонь зарывается в мои волосы, собирает прядки, наматывает на кулак и оттягивает назад, вынуждая запрокинуть голову. И все, что удается выдавить из себя в ответ - лишь протяжный стон, потому что следом за сказанным мой искуситель одаривает шею жалящим поцелуем, а затем прикусывает кожу и резко разворачивает к себе лицом.

– Маркус...