Лабутены для Золушки

– Поеду! Я же не могу отпустить такую красавицу одну! Да еще в бриллиантовом колье!

– Охранник у меня есть – Жан-Поль. Мне нужен спутник, – Кира тонко, со значением, улыбнулась. – Кстати, Жан-Поль живет в отеле, совсем рядом!

– Вот и пусть охраняет! – взволновался Андрей. – А спутник у тебя уже есть. Это я!

Теперь она уже не скрывала победную улыбку. Слова Наташки подтверждались.

– Ну, раз на считалку ты ответил правильно, то, пожалуй, я соглашусь с твоей программой! – раскинув руки, она опрокинулась на кровать и подняла ногу. – Разуешь меня?

– Конечно! – Андрей по очереди снял одну туфельку, потом другую. Выполняя очередное указание, спрятал их в коробку.

Наташка знала что говорит. Оказывается, поклонниками действительно можно крутить как захочешь!

– Теперь иди сюда…

Андрей прыгнул в постель, смело и решительно, как прыгал с борта «Бегущей по волнам». Только с куда большим удовольствием…

* * *

Лишь через два часа они вышли из номера. Пересекли мощеную площадку перед отелем, и оказались на улице, под небольшим уклоном убегающей к морю. Их встречали заинтересованные взгляды прохожих и посетителей многочисленных открытых кафе, разбросанных прямо на тротуарах. Некоторые махали руками, здоровались, кричали что-то ободряющее, показывали растопыренными пальцами знак победы, только что не подбегали сфотографироваться. Пожилые француженки пялились с таким умилением, будто перед ними были молодожены в свадебных нарядах.

Кире даже неловко становилось за свои мятые шорты, школьные косички, старую соломенную шляпу и сланцы. Особенно на фоне тех роскошных вещей, которые ждали своего часа в шкафу «Маджестика».

Роль звезды, внезапно свалившаяся на плечи, оказалась довольно обременительной – постоянное внимание незнакомых людей утомляло, мешало расслабиться, по-настоящему насладиться чудесной погодой и близостью Андрея. Укрощенного Андрея!

– Да, поначалу это грузит, – сказал он, заметив ее напряженность.

– Поначалу?! У меня начало сопряжено с концом. Через несколько дней все закончится, – она пожала плечами. – Я вернусь в Тиходонск, к своим бухгалтерским будням, пыльным бумагам, осточертевшей повседневности… Про этот праздник никто и не узнает…

– Ты плохо знаешь законы сенсаций. Уверен, по возвращении тебя ждет девятый вал славы! Журналюги будут осаждать, звонить, в двери стучать. Сто процентов, тебя еще на Первый канал позовут!

Она покачала головой.

– Не-е-ет. Сказки длинными не бывают, как говорит одна моя сослуживица…

– Видно, она хорошо знает жизнь! – засмеялся Андрей.

К берегу, обходя Ниццу с востока, приближался небольшой, похожий на большеглазую стрекозу, вертолет. Еще один, пятый за день. Сделает краткую обзорную экскурсию – облетит город по спирали, и направится к вертолетной площадке.

«Гости слетались на бал», – мысленно перефразировала классика Кира.

На пляже было много народу, но на них с Андреем внимания не обращали: все с интересом смотрели в море. На рейде белела огромная пятипалубная яхта. «Бегущая по волнам» могла служить ей спасательной шлюпкой и стоять на верхней палубе. Впрочем, место было занято – там, опустив кончики лопастей, ждал своего часа четырехместный вертолет.

Кира вспомнила: в новостях по телевизору говорили, что сегодня в Ниццу прибывает саудовский принц на своей новой яхте «Ориент» – рекордно скоростной, построенной по новейшим технологиям. Она таких никогда не видела. Да и где бы? Она и других не видела – только маленькие парусные лодочки на Дону. Вокруг «Ориента», на приличном расстоянии, стояли еще несколько больших белых судов с плавными обводами. Судя по всему, это тоже прибыли высокопоставленные гости. Неужели, завтра она окажется среди них?!

Сердце учащенно колотилось, купаться уже не хотелось. Хотя загара надо добавить. «И еще белье купить, – билась в голове беспокойная мысль. – Голой ведь на бал не выйдешь… И белье небось непростое, его еще найти нужно… Ну, да Андрей поможет…»

Они все же выкупались, пару часов позагорали, и только после этого покинули пляж.

* * *

И вот, день Х наступил. В назначенный час Кира, в платье от Готье и в колье за миллион евро, об руку с Андреем в смокинге от Хьюго Босса, торжественно спустились по мраморной лестнице в холл отеля. На лацкане Андрея и на бретельке Киры, согласно дресс-коду Бала цветов, красовались небольшие аккуратные бутоньерки: красная гвоздика у кавалера и черная роза у дамы. За ними, зорко поглядывая по сторонам, с деловитостью танка двигался могучий телохранитель Жан-Поль.

Двое папарацци, примостившиеся в креслах у входа, видимо, уговорили администратора впустить их в холл при условии скромного и незаметного поведения – при их появлении вмиг забыли свои обещания: бросились наперерез, щелкая камерами, слепя вспышками и выставив вперед диктофоны – так киллеры наводят на своих жертв пистолеты… Но атака не удалась: Жан-Поль оказался на их пути, киллеры пера и объектива налетели на его железную фигуру, один упал, второй, уронив диктофон, невидимой силой был отброшен в сторону.

– Осторожней, мсье, – увещевающе проговорил Жан-Поль. – Вы можете причинить вред себе и другим…

Кира даже не поняла, что произошло: она прижалась к спутнику и отвернулась, а когда пришла в себя, то один журналист уже поднимался с холодного мрамора, а второй недоуменно вертел в руках разбившийся диктофон.

– Ну, когда это кончится? – воскликнула она. – Когда они все от меня отстанут?!

– Никогда, – философски сказал Андрей. – Ты теперь публичная персона, вызывающая стойкий интерес прессы. И ничего страшного в этом нет, только не напрягайся, не зажимайся. Представь, что тебя фоткает подружка в караоке-баре…

– Я попробую, – ответила Кира. – Хотя меня ни разу не фоткала подружка. Ни в караоке, ни где-либо еще.

– М-да… сочувствую… Зато сейчас ты все наверстаешь!

Он был прав. В душе пели ангелы, на бисере и стразах лабутенов играли блики света от ярких люстр, на груди переливалось разноцветными огнями бриллиантовое колье, платье на теле практически не ощущалось, казалось, что она совершенно обнажена, как Маргарита на бале у Воланда. Радость от совершенно новых ощущений распирала тело и, словно горячий воздух в воздушном шаре, отрывала ее от земли, как в детских снах: казалось, оттолкнись ногами посильнее – и взлетишь высоко-высоко! И Кира действительно была готова лететь в Мон Дельмор даже на метле…

Но в этом не было необходимости: у подножия мраморной лестницы со львами на перилах их ожидал массивный черный «Роллс-Ройс» мадам Войтовой. Правда, лестница тоже была заполнена журналистами, но Жан-Поль, который, несмотря на свои габариты, умудрялся перемещаться вокруг охраняемых лиц с легкостью бабочки, без всяких усилий освободил проход, открыл Кире дверцу лимузина, помог придержать пышный подол платья, в котором она, с непривычки запуталась. Андрей, вздохнув неизвестно чему, нырнул в другую дверцу и уселся рядом. Жан-Поль занял место рядом с водителем, и «Роллс-Ройс», как комфортабельный лайнер, медленно отошел от причала и двинулся вперед по усыпанным красным песком дорожкам парка «Маджестика». Вскоре он вырулил на асфальтированную улицу и увеличил скорость.

Андрей нажал кнопку, подняв матовое стекло, которое отгородило их от водителя с телохранителем и наглухо отсекло все звуки. Они остались наедине. Андрей по-хозяйски открыл бар, достал бутылку шампанского «Дом Периньон», два узких бокала.

– Выпьем?

Кира покачала головой.

– Не хочется. Я так волнуюсь…

– Тогда тем более надо выпить! Для настроения!

Негромко хлопнула пробка, Андрей ловко наполнил бокалы, один протянул Кире.

– Держи! За новые впечатления! И за исполнение желаний! Пей до дна!

Они чокнулись и выпили. До дна. Кира сразу успокоилась и не стала возражать против второй рюмки. Они оживленно болтали, пили шампанское, закусывали засахаренными орешками и не успели заметить, как допили бутылку.

Начинало смеркаться. На Английской набережной зажглись фонари. «Роллс-Ройс» выехал из Ниццы и, приглушенно гудя мощным двигателем, понесся по ее живописным окрестностям. Слева расстилалось море с забитыми яхтами маринами – будто чайки со всей округи набились в живописные бухточки на ночлег, чтобы отдохнули натруженные крылья… Справа тянулись разной крутизны предгорья. Лимузин несся мимо похожих друг на друга зеленых изгородей и решетчатых заборов, мимо затейливых домишек с высокими дымоходами, мимо вилл, похожих на дворцы, и дворцов, напоминающих виллы… Раскидистые каштаны и стройные кипарисы, склоны, расчерченные ровными рядами виноградников, – все это придавало аккуратность, уют и спокойствие этим замечательным местам. Сумерки сгущались, у ворот вилл зажигались прожектора, отчего окружающая местность становилась еще темнее.

Андрей обнял Киру за плечи, другую руку положил ей на колени.

– О чем ты думаешь? – спросил он, горячо дыша в маленькое ушко.

– Ни о чем. Я еду на знаменитый бал, в настоящий французский замок, с красивым мужчиной. О чем мне думать? Я просто счастлива. А ты о чем?

– Что у тебя очень неудобная юбка, – его рука настойчиво шарила по кружевной ткани, спускалась вниз, чтобы нырнуть под подол, но ничего не получалось. – Нам еще километров пятнадцать ехать и мы могли бы…

– Да ты что, перестань! – поняв его намерения, ужаснулась Кира. – Не место, и не время!

Андрей засмеялся.

– Ну, почему же? Самое то – перед балом в авто премиум-класса… Ты делала это в «Роллс-Ройсе»?

– Я вообще не делала этого в машине! К тому же, тут посторонние…

– Они ничего не видят и не слышат!

– Но я-то знаю, что они здесь… И потом, на что будет похоже платье? Его же специально отгладили!

– Ну, разве что платье, – Андрей вздохнул и прекратил свои поползновения. – Скучная ты, Кирка! Маленькие запоминающиеся глупости украшают жизнь!

– Может, и скучная, но я всегда избегала глупостей, – Кира отодвинулась.

Дальнейший путь они проделали в молчании. Через некоторое время «Роллс-Ройс» свернул с трассы налево, оказавшись на неширокой дороге, и встроившись в неплотный поток дорогих автомобилей – «Феррари», «Ламборджини», «Бентли», «Ягуары»… Кира распознавала лишь некоторые марки, но понимала, что видит самые престижные модели, от двухместных открытых спорткаров, до массивных, бесконечно длинных лимузинов.

Впереди как будто горело искусственное солнце: прожектора, ртутные лампы и галогеновые светильники ярко освещали торчащую из моря коренастую, кряжистую скалу с плоской вершиной, откуда снисходительно, сверху вниз, смотрел на блистательный караван знаменитый Мон Дельмор, словно вежливо щурящийся сноб – дескать: «Неплохо, ребята, неплохо, вы, конечно, произвели некоторое впечатление, но видал я и особ покруче вас…» Мягко подсвеченный тысячами огней, он как будто висел в воздухе, поддерживаемый бьющими снизу лучами прожекторов. Кира недавно видела такую картинку по телевизору, только сейчас, в реальности, это было совершенно фантастическое, завораживающее зрелище…

– Как красиво! – Кира взяла Андрея за руку, и он снова обнял ее за плечи.

Мон Дельмор был не мрачной средневековой крепостью с несокрушимыми стенами, а мирным дворцом восемнадцатого века. Резной фасад, многочисленные затейливые башенки, световые гирлянды… Правда, чем ближе они приближались, тем больше он скрывался за выступами скалы.

– Ничего, поднимемся, рассмотришь все подробно, – пообещал Андрей.

Они миновали контрольно-пропускной пункт, на котором несли службу два жандарма и несколько частных секьюрити в черных комбинезонах. Процедура оказалась простой и быстрой: при приближении «Роллс-Ройса» шлагбаум поднялся, и они заехали под плакат «Частная территория». Так же беспрепятственно проезжали и другие автомобили: очевидно, их номера были заранее сообщены охране.

С берега уходили в море два причала – прибывающие на яхтах поднимались к замку в ярко освещенных прозрачных лифтах, двигающихся по стеклянным шахтам. Вертолеты, садившиеся на вершине горы, высаживали гостей и сразу улетали – видно, места там было немного.

Автомобильная дорога к Мон Дельмору, изгибаясь широкой дугой, шла в гору по спиральному серпантину. На подъезде к главному входу, машины сбрасывали скорость и едва тащились друг за другом. Когда наконец подходила очередь, гости покидали свои автомобили и оказывались между бронзовыми венецианскими львами, на ковровом покрытии, которое ярким пурпурным каскадом взбегало по широкой лестнице к большой мраморной террасе на которой играл большой струнный оркестр.

Наконец и «Роллс-Ройс» мягко затормозил у лестницы, распорядитель в малиновой ливрее восемнадцатого века, в буклях, с фиалковой бутоньеркой в петлице, открыл дверцу и подал Кире руку в белоснежной перчатке. Жан-Поль уже переминался с ноги на ногу возле надменного льва, привычно сканируя зорким взглядом окружающую обстановку. Она была обычной и обеспокоенности не вызывала.

Оперевшись на руку распорядителя, Кира с замирающим сердцем вынырнула из уютного салона и, ступив на сочившуюся роскошью и торжественностью пурпурную дорожку, с головой окунулась в атмосферу волшебства и праздника.

– Наденьте ваш номер, мадемуазель. – Человек в ливрее ловко закрепил на ее левом запястье красный костяной кружок с белой цифрой «32».

– Зачем это? – удивилась Кира.

– Джентльмены будут выбирать Королеву бала, – пояснил распорядитель, и поспешил навстречу следующей машине.

С открытой веранды доносилась музыка Вивальди. Звуки скрипок разливались над склонами горы Мон Дельмор и, казалось, уплывали далеко вниз, к самому морю.

– Выглядишь ты ослепительно, – сказал Андрей, беря Киру под руку.

– Я волнуюсь, – шепнула она в ответ.

Вдоль широких мраморных перил, мимо лирических скрипок, под объективами телекамер с логотипами EuroNews, France 24, BBC World, NBC, они поднялись к распахнутым настежь резным дверям, украшенным пышной гирляндой из лилий нескольких оттенков. В огромном зале, выложенном разноцветным мальтийским мрамором, играющие Вивальди скрипки, сменило фортепьяно и музыка Шопена, а мягкое вечернее марево вытеснил яркий свет многометровых хрустальных люстр и многочисленных ксеноновых светильников. Музыкант за роялем, целиком укрытым розами, играл вдохновенно и возвышенно.

Огромный зал был почти полон, хотя гости продолжали прибывать. Обязательный дресс-код создавал причудливую, фантасмагорическую картину. Солидные мужчины в черных смокингах, белых сорочках и черных бабочках напоминали неповоротливых пингвинов. То, что большинство их имело заметные животы, усиливало сходство. Женщины в белых воздушных платьях с большим или меньшим успехом играли роль лебедиц, правда, на царевен многие не тянули – в силу перезрелого возраста, неуклюжих движений и подагрической походки. Впрочем, Андрей, если и выглядел пингвином, то молодым и стройным, а Кира, несомненно, подходила на главную лебединую роль, хотя и конкурентов у нее было достаточно: вельможные старцы, как правило, скрашивали себе общество молодыми спутницами… Крупнотелые официанты в белых смокингах, разносящие спиртное, уверенно рассекали черно-белую пингвинью стаю, и у Киры выплыла из подсознания старая детская загадка. Впрочем, и многие взрослые не могли дать на нее правильного ответа.

– Знаешь, почему белые медведи не едят пингвинов? – дернула она за рукав Андрея.

– А они их не едят? – рассеянно спросил он, осматривая окружающих.

– Что за манера отвечать вопросом на вопрос? Если бы они их ели, я бы не спрашивала!

– Тогда не знаю… Может, они жесткие, или невкусные…

– А вот и нет! – торжественно объявила Кира. – Просто медведи живут на Северном полюсе, а пингвины – на Южном!

– И какое отношение это имеет к балу?

– Долго рассказывать, забудь!

Они неторопливо, разглядывая роскошное убранство, двинулись через зал. Его стены, увешанные старинными картинами и древними гобеленами, сегодня были вдобавок украшены цветами: десятки гирлянд, венков и замысловатых композиций, которым Кира не решилась бы придумать название. Цветочным декором замка можно было любоваться, как произведениями искусства из дорогих каталогов. Многие гости, в том числе Кира с Андреем, так и делали, неспешно продвигаясь вдоль стен, как в музее.

«Медведи» в белых смокингах сновали среди гостей с уставленными бокалами подносами: коньяк, шампанское, вина. Андрей задумчиво задержался возле одного, и даже как будто потянулся к коньячному бокалу, но передумал.

– Что-то нет настроения… Может, позже разойдусь…

В стороне, у открытого окна, в уголке для курения обособленной группой сидели на кожаных диванах важные восточные мужчины в длинных белых рубахах – джалабиях, и куфиях – таких же белых или в мелкую красно-белую клетку платках, перехваченных черным обручем. Казалось, что они настолько заняты беседой, что все остальное их не интересует. И конечно, спиртного никто из них не брал. Впрочем, они и не курили – очевидно, разговор был для них более важен.

У дальней стены располагались высокие столы для еды стоя, с деликатесными закусками и шикарными букетами посередине. Элегантно одетые дамы и господа курсировали по залу, меняя собеседников, раздавая и принимая визитные карточки, разбрасывая по сторонам приветствия – то сдержанно-официальные, то по-приятельски веселые, но в конце концов причаливали к столам, пили водку, шампанское, виски и коньяк, закусывали бутербродами с икрой, устрицами, лобстерами, фуа-гра…

От всего этого праздничного возбуждения, Кире показалось, что воздух вокруг искрит и потрескивает. Она выпила несколько бокалов шампанского, разрумянилась, густые блестящие волосы рассыпались по обнаженным плечам, бриллиантовое колье испускало разноцветные острые лучики… Выглядела Кира ослепительно, а некоторой угловатостью, непосредственностью и наивной восторженностью привлекала внимание окружающих. То и дело она ловила на себе оценивающие взгляды женщин и восхищенные мужчин.

– Платье не просвечивает? – вдруг вспомнила она и то ли в шутку, то ли всерьез встревожилась, или сделала вид, что встревожилась.

– Нет, свет падает сверху, так что ничего запретного не видно. И ты прекрасно вписалась в атмосферу, – ободрил ее Андрей. – Наслаждайся всем этим!

Он широким жестом обвел рукой блестящее зрелище великосветского торжества.

– Да, я как в сказке! – Кира переводила взгляд от одной знаменитости к другой, ничуть не заботясь о том, чтобы сохранять при этом вид искушенной светской львицы, как делали все остальные. Куда смотреть, ей частенько подсказывали фотовспышки: вездесущие фотографы сновали между столиками, фокусируясь то на одной ВИП-персоне, то на другой.

– Почему-то не вижу ни Шварценеггера, ни Джулии Робертс, – сказала она. – Я встретила их в аэропорту.

Андрей пожал плечами.

– Может, придут позже. А может, вообще не появятся. У них тут могут быть совсем другие интересы. Не скучай по ним – тут полно медийных персон!

И он был прав.

– Это что, Эмма Томпсон? – шептала Кира. – А это? Бен Аффлек? А это Кира Найтли?

Случалось, лица, выхваченные из праздничной сутолоки фотовспышками, были Кире не знакомы. Тогда она легонько толкала Андрея в бок: кто это?

О некоторых Андрей давал довольно подробную справку:

– Валери Пуссон, владелец Medex, фармакологической компании. Много жертвует на экологию. От «зеленых» откупается. Получил прозвище Эко Рожа.