Помоги проекту - поделись книгой:
– Его необходимо хранить в сейфе отеля, – Войтова перешла на французский. – Жан-Поль будет вас сопровождать и со своими коллегами обеспечивать безопасность непосредственно на балу.
Богатырь величественно кивнул.
– Позвольте вас покинуть. Подготовка занимает массу времени, к тому же ВИП-гостей мне приходится встречать лично, – Элеонора Леонидовна промокнула губы крахмальной салфеткой, поднялась с той же нарочитой эффектностью, с какой совсем недавно встречала Киру и, предвосхищая ее движение, замахала ухоженной узкой рукой.
– Оставайтесь, – наклонившись к Кире, она ласково потрепала ее локоть. – И если все-таки проголодались, непременно закажите гусиные лапки в красном вине с виноградным соусом. Просто объедение… Или голубя по-парижски. Его здесь готовит шеф-повар лично.
– Но разве можно есть голубей? – промямлила Кира, хотя гуси, голуби, да и все пернатые мира интересовали ее сейчас меньше всего. – У нас это не принято…
– Можно! И лягушек можно! Здесь все хорошее принято! – отрезала Элеонора Леонидовна.
Мадам Войтова ушла, оставив Киру среди безумно дорогой, сверкающей и переливающейся красоты, служащей пропуском в тот самый сказочный мир принцесс и принцев, о котором она так часто думала, как о несбыточной мечте незаметно выросшей маленькой девочки. Кира неуверенно поднялась, подошла к креслу, потрогала платье кончиком пальца. Как будто лебяжий пух… Может, если надеть его, то превратишься в белую царевну-лебедь? Оглянулась на Жан-Поля, будто желая спросить: так ли это? Но охранник был заточен на практические проблемы.
– Может быть, мадемуазель желает, чтобы я отнес драгоценности в сейф? – спросил он.
Кира кивнула. Пальцы толщиной с сардельки бережно закрыли коробку.
– Всегда к вашим услугам, – сказал Жан-Поль, с достоинством наклонив голову. – Я ночую в отеле, номер двести сорок два.
Кира осталась одна. С бешено бьющимся сердцем она приложила к плечам платье. «Мой размер, – заклинала она мысленно. – Мой, я же вижу». Похоже, что так и было.
Вспомнила про блестящую лакированную коробку, наклонилась, скинула крышку. Там лежали туфли. Если, конечно, это чудо можно было назвать столь обыденно, и приземленно. Нет – это произведение высокого искусства! Сплошь расшитые серебристым бисером, с остроконечными конусовидными и пирамидальными стразами, на высоченной изящной шпильке, с красной подошвой… Лабутены!
Кира потрясенно опустилась на стул и расплакалась.
Андрей пришел к обеду, со свежей дневной газетой под мышкой. Повалился в кресло, вытянул ноги, развернул «Голос Лазурного Берега».
– Вот здесь прекрасный пассаж, – найдя нужное место, он с выражением зачитал:
– Но почему они не верят? – спросила Кира, которую сейчас волновало совсем другое: как отнесется Андрей к приглашению матери? А вдруг откажется?
– Обычное дело. Если уж угодила в желтую прессу красивая история – портить ее прозаичной правдой никто не станет!
Присев возле мини-бара, встроенного в комод, Кира открыла его, поглядела на разноцветные, разной формы и размеров бутылки, подумала – не глотнуть ли для успокоения чего-нибудь крепкого. Но так и не решилась – не было у нее такой привычки. Закрыла бар, подошла к креслу и забралась в него с ногами, туго обхватив колени.
– Ерунда какая-то, – произнесла задумчиво.
Андрей подошел, поправил ей волосы.
– Да брось ты. Смотри на это веселей, – он сел в кресло напротив. – Как на игру. Ты бы, подыграла им, подбросила бы что-нибудь эдакое!
– Какое еще «эдакое?»
– Задвинула бы, например, что проходила подготовку боевых пловцов. Лейтенант Кира Быстрова – российская Никита!
Кира невесело рассмеялась.
– Это правда! Квартальный отчет переплываю без кислорода. Дебет-кредит с двух рук свожу…
А Андрей продолжал развивать идею.
– Тренировалась ты, тренировалась, себя не жалела, а потом командовать подразделением пришел новый генерал, лютый гендерный шовинист… в это они вцепятся мертвой хваткой, увидишь… и этот генерал приказал перевести тебя в хозяйственную службу. Вот ведь скотина! Но ты… ты ведь была одной из лучших, у тебя амбиции, у тебя гордость… ты не могла отправиться чистить картошку и варить гречку… и вот ты уходишь из армии… то есть из флота. Точнее, уплываешь преодолев пять километров морем… А? Как?
– Это получится ремейк «Солдата Джейн». По-моему, на такую чушь никто не клюнет.
– Вот увидишь, они раскатают это на разворот, на телешоу тебя позовут!
Она замахала руками:
– Ты что! Не вздумай!
– Ну, давай! Будет весело.
– У нас есть лучший вариант для веселья…
– Конечно! Идем на пляж. Смотри, какая погода.
Погода и впрямь была идеальная. Глядя на это яркое безоблачное небо, на море, переливавшееся чистейшими оттенками синего, голубого и бирюзового, Кира поняла, почему здешние места названы Лазурным побережьем.
– Я не это имела в виду.
– А что?
– Помнишь детскую считалку?
И, не дожидаясь ответа, Кира продекламировала:
Если Андрей и удивился, то виду не подал.
– Чемодан у тебя маленький, кареты и прислуги нет, да и пьяной подруги я что-то не заметил. В чем прикол?
– Тем не менее это про меня. А прикол в вопросе. Вы поедете на бал?
Он пожал плечами.
– Ничего не понимаю. Какой бал?
– Тот самый! Открой шкаф.
– И что там?
– Открой!
Долго уговаривать Андрея не пришлось. Одним движением вытолкнув себя из кресла, он подошел к гардеробу, распахнул сразу обе створки и замер, уставившись на матово блестящий черный смокинг и ослепительно сияющее белое платье.
– Что это?!
– Подарки. Мадам Войтова пригласила нас в Мон Дельмор. Потому и спрашиваю: вы поедете на Бал?
– Конечно, нет! – Он с треском захлопнул шкаф.
– Ты забыл условие: «да» и «нет» не говорить!
Андрей выпятил нижнюю губу.
– Не морочь мне голову! Бесполезно! Я не позволю моей maman манипулировать мной с твоей помощью! Ты понимаешь, что тебя используют в качестве отмычки?
– Нет! Я понимаю только, что мне сказочно везет, вот что я понимаю! И мне кажется, я надеюсь – только кажется, что кто-то хочет вытащить меня из сказки и поставить в угол! – Кира даже повысила голос. – То, что тебе привычно, мне кажется фантастикой. Если ты поставишь барьер на пути в блистающий мир, то…
– Что – «то»?! – Андрей тоже повысил голос.
– То! – повторила Кира, все же оставив за собой последнее слово, хотя и избежав обострения ситуации, которая и так была непростой. – Итак, вы поедете на Бал?
– Нет! В конце концов, ты можешь поехать и без меня…
– Я так и сделаю, – Кира сама удивилась своей твердости.
А как иначе? Ведь речь идет о сказочном бале, приглашение на который выпадает раз в жизни, причем одной женщине из миллиона… Или из ста миллионов? А на другой чаше весов новые чувства и упоительные отношения, которые продлятся, возможно, лишь несколько дней… Что там говорила Наташка про мужчин? Что они летят со всех сторон, как пчелы на мед. Не будет одного – появится другой! Цинично, конечно, но, пожалуй, верно. Просто, надо самой это понять. И она, кажется, поняла…
– А я «поеду на Бал, поеду на Бал», – это правильный разрешенный ответ! – напевая, она быстро разделась догола, танцующим шагом подошла к шкафу, с величайшей осторожностью извлекла платье. – «Оно запрещенного цвета», – и это тоже допустимый ответ. Помоги мне одеться!
К ее удивлению, вроде бы надувшийся кавалер, послушно выполнил просьбу, которая больше походила на приказ. Причем сделал это с явным удовольствием. Когда Кира влезла в свою новую одежку, и Андрей вжикнул змейкой, то восторженно присвистнул.
– Ну и ну!
Кира подошла к зеркалу и тоже ахнула. В нем действительно отражалась Царевна-лебедь! Платье было соткано из воздуха, света и звезд: шелк, атлас, кристаллы Сваровски, кружева, вышитые вставки… Узкие бретельки полностью открывали плечи, глубокое V-образное декольте на груди доходило до уровня сосков, а сзади обнажало спину почти до крестца. Корсет как будто из светящегося изнутри шелка был усыпан переливающимися кристаллами Сваровски, сквозь длинную, тонко вышитую юбку достаточно откровенно проглядывало то, что должно быть скрытым от посторонних взглядов. Кира повернулась вправо, потом влево, потом сделала полный оборот вокруг своей оси.
– Но в нем нельзя выходить на публику! – воскликнула девушка. – Оно похоже на пеньюар для спальни!
– Напротив! – возразил Андрей. – Готье обожает эпатаж, он считает, что главное – это тело, а платье должно только подчеркивать его красоту… Как прозрачная обертка вокруг шикарного букета роз! И тут эта задача выполнена. Конечно, придется купить соответствующее белье… И туфли, ты же не можешь идти босая…
– Туфли там, внизу. Достань, пожалуйста, из коробки.
Андрей выполнил и эту просьбу, больше того, опустился на колено, Кира по очереди подняла одну ногу, потом другую, а он аккуратно надел лабутены на изящные ступни с ярким педикюром. После этого Кира стала выше на пятнадцать сантиметров и приобрела стройность и воздушность топ-модели.
– О-бал-деть! – только и смогла восхищенно выговорить она.
– Не жмут? – поинтересовался Андрей. Теперь он был даже немного ниже девушки – это ему явно не нравилось и выбивало из колеи.
– В самый раз. И платье хорошо село, и туфли. Как она сумела так подгадать?
Андрей усмехнулся.
– Моя maman не так проста, как кажется. Она всегда знает, что ей надо. Хотя ее знания реализуют специально обученные люди… Их она тоже умеет подбирать…
– На каблуках оно выглядит еще лучше, – сказала Кира, продолжая крутиться перед зеркалом. – А колье как раз выгодно украсит декольте…
– Какое колье?
– Бриллиантовое. Оно в сейфе отеля.
– Да брось! На maman это не похоже!
– Колье она взяла напрокат. И к нему приставлен специальный охранник.
– Жан-Поль?
– Да. Очень серьезный мужчина. Думаю, у него есть пистолет.
Андрей пожал плечами.
– Обычно он не носит ничего такого. Он сам и есть оружие. Хотя, когда речь идет о больших деньгах…
– А сколько все это стоит? – заинтересовалась Кира.
Андрей повторил жест неопределенности.
– Точно не скажу. Платье – тысяч десять-двенадцать, туфли три-пять… Ну, а бриллиантовое колье – не меньше миллиона…
– Долларов? – ужаснулась Кира.
– Нет, конечно, – улыбнулся Андрей.
И не успела она с облегчением перевести дух, добавил:
– Евро.
– С ума сойти! Теперь помоги мне раздеться.
– С удовольствием! – Андрей расстегнул молнию, осторожно снял лебединые перья, жадно рассматривая Киру, на которой никакой одежды не осталось.
– Ты не на меня смотри, на платье! И повесь его аккуратно, чтобы не мялось…
– Конечно! А потом можем немного отдохнуть, поваляться в постели…
Кира покачала головой.
– Вначале посчитаемся: «Черное-белое не берите, «да» и «нет» не говорите, вы поедете на Бал?»
– Ну, что ты зациклилась на этой дурацкой считалке?
– А мне она нравится! Итак: черно-бело не берите, «да» и «нет» не говорите, вы поедете на Бал? – судя по лицу, она шутила, но говорила твердо и очень серьезно.
Андрей это понял и, поколебавшись несколько секунд, махнул рукой.
Поделиться книгой: