Убойная Академия

– Если никого из преподавателей не найду, то нужен. Но только в самом-самом крайнем случае, сама понимаешь. Чтобы в Системе в восемнадцать лет оставаться девственницей – это такой позор, от которого не сразу отмоешься. Вдруг он проболтается? Никто не захочет связываться.

А вот Рика наверняка не девственница – вон с каким знанием хвостом орудует. И почему ее с нами не распределили учить орочий? Могли потом как отличницу отправить в гарем какого-нибудь значимого орка для добывания стратегически важных сведений о поголовье коров или кого еще. И до конца жизни. Стратегически важных сведений много не бывает.

– Нет, – повторила я. – Только в самом крайнем случае.

Мирейя вздохнула. Она меня прекрасно понимала – сама в таком же положении. Разговор немного успокоил, и я начала мыслить более трезво. Дагойна отдавать не хотелось, особенно после того, как у нас с ним почти все получилось. Что было причиной: он сам или вино – не так уж и важно, главное, что я его не пришибла. На выходные надо домой. Хотя бы на день. Бабуля намного опытней. Что-нибудь придумает. И мы еще посмотрим, чей хвост лучше!

Артефакт телепорта позволял сделать еще один переход – сигнал заряда показывал больше половины. Но нужно будет дома заменить накопитель, чтобы не беспокоиться, что не хватит на следующий раз. Бабуля наказывала использовать телепорт лишь при острой необходимости: энергия очень дорогая. В нашей семье ни магов, ни миллионеров нет. Но необходимость была, и еще какая – я боялась, что пойдут слухи. И это нескрываемым позором покроет не только меня, но и семью. Значит, с Дагойном нужно довести до конца. И мне не нужны соперницы под боком! Не сдержусь, тогда не поздоровится не только Рике, но и тем, кто окажется с ней рядом. А это – гарантированное отчисление. Так что, взвесив все за и против, я все же набрала комбинацию возврата и активировала.

Родная комната показалась непривычной и нежилой, словно за ту неделю, что меня не было, все, что делало ее родной, исчезло. Часть вещей я забрала с собой, но остальное-то – вон, стоит на местах. Я подошла к полочке и провела по ней рукой. Пыли нет. Наверное, бабуля убирает.

– Сьенна, что случилось? – Испуганная бабуля ворвалась в комнату, не успела я о ней подумать. – Тебя исключили?

– Нет, что ты, – сразу успокоила ее я. – Но нужен твой совет. В последнее время у меня резко повысилась эмоциональность.

– Так это же ш’ерра, – уверенно ответила она. – Она получает твои эмоции, отражает, у тебя происходит усиление. Вылупится – станет полегче.

– Боюсь, что сорвусь до ее вылупления, – мрачно сказала я и в нескольких словах обрисовала свою проблему.

– Я же говорила, – бабуля нервно щелкнула хвостом в воздухе. – Говорила – разберись с этим до академии. Знала бы, что ты приедешь, попыталась путевку в наш пансионат достать на выходные. Там и выбор такой, что ах, – она мечтательно прижмурилась, как сытая кошка в воспоминаниях о сметане. – Любые рога и хвосты, а для особых извращенцев – особи без них.

– Без хвостов? – недоверчиво переспросила я. – Но это отвратительно. Кому такое понравится?

– Это несколько ограничивает, да, – согласилась бабуля и нахмурилась, видно, что-то припоминая. – Но, Сьенна, некрасиво так говорить о наших агентах. Мало ли почему у них нет хвоста. Некоторые родились с уродством, а некоторым пришлось купировать для успешной работы. Они и так мучаются от осознания неполноценности, а тут ты еще со своими оскорблениями. Подумаешь, хвоста нет, главное – чтобы все остальное было и нормально функционировало. У этих, без хвостов, иной раз компенсаторный эффект наблюдается. С обратной стороны.

– Нет, я готова с сочувствием отнестись, – неуверенно сказала я. – Но все же для начала хотелось бы потренироваться на ком-то нормальном.

– Да бесхвостые редко бывают, – успокоила меня бабуля. – Может, наоборот, потом захочется экзотики, а не получится. Решено – на следующие выходные путевка будет тебя ждать. Энергии на телепорт хватит?

– Нет, – я достала артефакт и показала бабуле.

– Да, в нашем ведомстве все впритык выдают, – расстроенно отметила она. – Ничего, у меня есть полный накопитель, сейчас заменим.

Слова у нее не расходились с делом, поэтому накопитель она принесла сразу и сразу вставила. И тут раздался звонок в дверь. Бабуля осторожно высунула голову в окно и возбужденно зашептала:

– Сьенна, тебе необыкновенно повезло. Зорг пришел. Давай, привлекай его. Я сделаю вид, что меня нет, а ты спускайся, хватай и тащи сразу в спальню.

Она энергично начала подталкивать меня к двери, а я поняла, что совершенно не хочу, чтобы у меня было что-то с Зоргом. С другой стороны, тот вечер с Дагойном пробудил во мне нечто такое, что готово было взорваться в любой момент. А уж если Дагойн будет с Рикой… От ш’ерры пришел недоуменный импульс. И я решила – попробую. Закрою глаза и представлю на месте одного поклонника другого. И что выпила не меньше трех, нет, четырех бокалов эльфийского.

Бабуля затихла у себя в комнате, а я нацепила обольстительную улыбку и пошла к двери. Когда я открыла, Зорг восторженно сказал:

– Сьенна, я думал только узнать, когда ты появишься, а ты сама открыла. Я так рад!

– Я тоже рада, – сухо ответила я и попыталась разбавить сухость очередной улыбкой.

Улыбка удалась. Зорг застыл на пороге, не в силах оторвать от меня глаз. Пришлось втащить его самой. В конце концов, сейчас он нужен мне намного больше, чем я ему. Дверь я захлопнула сразу, отрезав ему пути отступления. Хочет он того или нет – сегодня все сделает как надо. Демон он или хилый эльф, в конце-то концов?

Тащить до спальни это бревно я не собиралась. Закрыла глаза и начала его целовать, представляя, что на его месте – Дагойн. У меня это даже неплохо получалось, ровно до тех пор, пока он не очнулся в достаточной степени, чтобы ответить на поцелуй. На Дагойна это было совсем непохоже. И я совсем, совсем не могла представить, что выпила даже один бокал, не говоря уж о четырех. Я сдерживалась из последних сил, но, когда он полез под футболку своими влажными холодными конечностями, мои руки дернулись вне моего желания или, напротив, повинуясь ему. Удар был такой силы, что Зорг как подкошенный свалился на пол.

– Бабуля! – в панике завопила я.

Она слетела по лестнице со скоростью, близкой к телепортационной, и сразу присела у обездвиженного тела. Потрогала пульс и облегченно выдохнула:

– Живой. Сьенна, скажи, что это у него от счастья, что у вас наконец все случилось. Только не говори, что ты опять не удержалась, а он не увернулся.

Я ничего не сказала, просто активировала телепорт. Спецагенты должны уметь отступать вовремя – это мне вдалбливали с раннего детства. Отступление – это еще не поражение.

Глава 11

На перекладине мы висели, удерживаясь одними хвостами. И все из-за этой дуры Рики. В середине занятия она начала ныть, что устала, что неправильно распределяется нагрузка и что нам необходима передышка. «Передышка? – ехидно переспросил преподаватель. – Конечно, милая танна, отдохните». Отдых в его понимании оказался довольно странным. «Милая танна» сейчас напоминала перезревшую сливу, которая вот-вот свалится, но это нисколечко не утешало: я подозревала, что выгляжу ничуть не лучше. Все же, вися вниз головой, очень сложно сохранять невозмутимость и обольстительность.

– Хорошее время показываете, – довольно сказал тан. – Прошлогодняя группа похилее. Была, конечно. У меня не расслабишься.

Нет чтобы повиснуть рядом и вдохновлять своим преподавательским примером. Стоит себе внизу, уставившись в секундомер, словно ничего интереснее в жизни не видел. В этот момент хвост Рики не выдержал, и она с громким отчаянным воплем свалилась. Тан еле успел увернуться от падающего на него счастья. А жаль: глядишь, двумя проблемами было бы меньше.

– Я могла свернуть шею! – завопила Рика, сразу как оказалась на земле. – Вы нас должны страховать!

– Идите жалуйтесь ректору, танна, – грубо ответил преподаватель УФП. – Норматив десять минут, вы и пяти не продержались. – Он презрительно сплюнул куда-то в область ее ботинок. – Вы не будущий агент, вы неуклюжая салонная барышня. Вам только с эльфами чирикать.

Краснота с лица Рики сходила, но не думаю, что на нее позарился бы хоть один эльф. Если он не слепой, конечно. Кривые ноги-то никуда не делись.

– С таким хвостом нечего думать о карьере агента, им не придушить даже муху, – продолжал добивать ее этот замечательный тан. – Идите к ректору, пусть вас сразу отчислят за профнепригодность.

– Но, тан Валтайн, – залебезила Рика, – нельзя же сразу требовать выполнения нормативов. Нужно постепенное наращивание нагрузок. Дополнительные занятия при необходимости.

Поскольку она сидела на земле, ее заигрывания выглядели достаточно жалко, как она ни пыталась призывно размахивать хвостом. Хвост посчитал, что на сегодня с него достаточно издевательств, и вместо красивого размахивания лишь жалко дрыгался. Я бы похихикала, стоя на земле, а не вися вниз головой, но здесь любая потеря концентрации грозит тем, что будешь валяться рядом, вся в пыли, и тогда точно будет не до смеха.

– Да нам всем нужны дополнительные занятия, – пропыхтел Керк, висящий где-то неподалеку. – Такой важный предмет – и так мало часов. Даже размяться как следует не успеваешь, а уже уходить надо. Это безответственно, тан Валтайн.

В этот момент раздался сигнал окончания урока, но мы не торопились отцепляться, ждали, что скажет Валтайн. Строгая дисциплина и подчинение начальству – основа основ для спецагентов. Урок окончен, только когда скажет тот, кто его проводит, и никак иначе.

– Можете спускаться и уходить, – недовольно процедил тан.

Керк скатился одним из первых, но удирать не стал, напротив, продолжил речь, начатую вниз головой. Видно, переполнение мозгов кровью не пошло ему на пользу.

– Тан Валтайн, так что насчет дополнительных занятий? – требовательно спросил он. – Вы же сами видите, что наша подготовка находится в плачевном состоянии. Немножко повисели и уже разваливаемся.

– Не у всех, – отрезал тот. – Еще чего не хватало, заниматься во внеучебное время с целой группой. Разве что с парой танов.

Тан Валтайн оценивающе посмотрел на Керка, а тот так оживился, что в мою душу закрались самые нехорошие подозрения. Может, он из тех, кому пол партнера безразличен? И тут я вспомнила, как бабушка называла Берта старым извращенцем. Тогда получается, что она имела в виду вот это самое и внук унаследовал наклонности деда? Я подозрительно уставилась на Керка, но он неправильно истолковал мой интерес и попытался облапить. Несмотря на сильную усталость, я легко увернулась и не удержалась от шпильки:

– Странное дело, у танны Минари тоже важный предмет, но ты почему-то не выразил желания дополнительно позаниматься, а к тану физкультурнику сам навязываешься.

– Ха, дураков нет, к Минари на практикум записываться, – возмутился он. – Все знают, что она там свои наработки на добровольцах тестирует. Не смертельные, но все равно мало приятного. Я еще с ума не сошел на такое подписываться.

Его «все знают» меня неимоверно удивило, поскольку я, к примеру, ничегошеньки не знала. А вот Мирейя… Не успели мы отойти от места, где занимались, как она спросила:

– А чего ты на Керка напустилась? Некуда ему силу и время девать – так пусть себе лишний раз повисит вниз головой, может, туда что и попадет.

– Но не в компании же извращенца! – возмутилась я. – Я вообще не понимаю, как этого Валтайна могли взять преподавателем! Тан нетрадиционной ориентации более ценен как агент для работы в такой же нетрадиционной среде.

– С чего ты это взяла? – после непродолжительного молчания спросила Мирейя.

– Как с чего? – удивилась я. – Танн ненавидит, а вот танов, напротив, ощупывает при каждом удобном случае, сволочь!

Неожиданно подруга начала хохотать, да так заразительно, что я к ней присоединилась, хотя и не понимала почему.

– Ну ты даешь, Сьенна, – с трудом она выговорила. – Нормальная ориентация у него. Парней он проверял на накачанность, он же за команду отвечает, ему игроки нужны. Кроме тебя, никто ничего дурного не увидел. А танн да, не слишком любит после одного случая.

– Какого случая? – уязвленно спросила я.

Все мои предположения рассыпались как карточный домик от порыва ветра. Нет, все же я слишком зациклена на одной теме, это ненормально. В предложении танны Минари тоже увидела то, чего не было. Нужно срочно решать проблему, чтобы не мерещились сексуальные намеки там, где их нет, и спокойно учиться дальше.

– У него роман был с одной из студенток, – охотно поделилась Мирейя. – Он же не из Системы, влюбился так, что голову совсем потерял, хотел, чтобы она отказалась от работы агентом и осталась с ним. А потом выяснилось, что она отрабатывала на нем навыки соблазнения. Как уехала, так и с концами.

Пожалуй, после этих слов Валтайна стало немного жаль. Но не настолько, чтобы решить, что ему нужно мое утешение. Не мог же он всерьез рассчитывать, что агентесса ради него все бросит? Для нас главное – Корбиниан, все остальное – вторично.

На лекциях по «секретке» я все больше убеждалась, что Керк и есть таинственный внук. Все, буквально все лица мужского пола внимали танне Кавайи с открытыми ртами, чуть не заливая слюнями восторга парты. Еще бы, такая опытная и уверенная в себе демоница любого сведет с ума и не заметит. Любого, да. Вон, даже Дагойн взгляда не отрывает, словно приклеился, хотя что она такого интересного говорит? Нудятина неимоверная. А вот Керк постоянно на нас косится, когда думает, что не видим. Но я-то за ним наблюдаю, меня он не проведет. Наверное, тоже получил задание от деда и теперь вычисляет, кому подсыпать выданное зелье. А уж какое оно будет – для облысения, маскировочных плешивых пятен или еще чего похуже – зависит от того, насколько его дед зол на мою бабушку. Но понять, на кого нацелен его интерес, я не могу. Такое чувство, что его привлекаем мы обе. С одной стороны, хорошо – еще не вычислил, кто из нас внучка моей бабули, а с другой – с него станется и обеим добавить. Еще бы, с таким талантом к языкам. Точнее, к одному конкретному – орочьему.

К нему единственному Фукаси не имел никаких претензий, которые к остальным были, но больше всего – к нам с Мирейей. Преподаватель удрученно качал головой и говорил, что такими темпами мы зачет не получим. Его жирный хвост при этом выписывал странные фигуры, которые самому ему наверняка казались невероятно соблазнительными, но у меня вызывали лишь отвращение. Не хотелось ходить даже на его занятия, а не только не принимать то, что он завуалированно называл «получение дополнительных знаний по моему сложному предмету».

Я была уверена, что знаю достаточно, чтобы выразить на орочьем свое к нему отношение, а больше мне этот язык ни для чего не понадобится. Разве что для зачета. И как его получать, если учебников по орочьему нет, а по нашим записям мы с Мирейей почему-то даже к занятиям подготовиться не можем?

– Что, девочки, настало время позора? – Я задумалась так сильно, что пропустила окончание лекции, поэтому Керк не только напугал, но и обнял. Правой рукой Мирейю, левой меня. – Чую, нужно будет вам тоже к ректору идти и просить о замене. Или дополнительно заниматься. Лучше со мной.

Я дернула плечом, чтобы сбросить его руку, и тут заметила, что на нас смотрит Дагойн. Конечно, куда ему сейчас смотреть – ректор-то ушла, теперь можно и по сторонам оглядеться. Вот ведь уставился, словно ничего интереснее Керка не видел. Меня Керк тоже занимал в последнее время. Как бы узнать, внук он Берта или нет? Может, попробовать сделать общение чуть ближе? Не доводя, конечно, до чего серьезного, а лишь так, чтобы надеялся и что-нибудь о себе выбалтывал. Я повернулась к Керку и промурлыкала:

– Слишком большая нагрузка, не находишь?

И улыбнулась. Пожалуй, с Керком стоит немного пофлиртовать. Исключительно для того, чтобы понять его намерения. Керк застыл передо мной как статуя, не в силах поверить собственному счастью. Это несколько обеспокоило. Все же флирт с ним чреват тем, что он каждое его проявление воспримет однозначно и попытается сделать знакомство более тесным в любом подходящем или неподходящем месте.

– Я выдержу, – отмер он. – Мы же будущие спецагенты. Должны и не такие трудности выносить, сама понимаешь.

Он выпятил и без того широкую мускулистую грудь и взмахнул хвостом столь мощно, что стукнул рядом стоящего Грега. Сильно стукнул, проехав кисточкой по глазу. Тот не успел увернуться, разозлился и дернул Керка за хвост, тоже мускулистый. Точнее, попытался дернуть – с тем же успехом он мог потянуть за металлическую цепь, на которых в академии висели светильники. Керк лишь снисходительно на него посмотрел, даже с места не сдвинулся. Я невольно взглянула на Дагойна. Как? Как он мог нанести столько повреждений этому шкафу? Которому даже прямое магическое попадание наверняка не страшно…

Дагойн задумчиво смотрел на нас и не собирался радовать ответом. Нет, то, что он сильный, было понятно, еще когда он бочонок с вином притащил, который так и стоит посреди нашего ковра. Притащил такую тяжесть – значит, сильный. Сильный и необычайно приятный на ощупь. Пожалуй, я не отказалась бы опять почувствовать его руки на своей коже… Я облизнула пересохшие губы и услышала, как рядом шумно выдохнул Керк. Похоже, его задело рикошетом моего обаяния, отлетевшего от бесчувственного Дагойна. Но Керк недолго оставался одурманенным.

– Малышка, это согласие? – тут же спросил он. – Не знал, что орочий для тебя так важен.

– Мы подумаем, – сказала Мирейя и незаметно подергала меня за рукав.

Намек ее был более чем понятен. Нечего пялиться на Дагойна, пока я окончательно не решила, кому оставлю свой небольшой демонический недостаток. Керк принял это на свой счет и решил, что согласие у него в кармане. Но нет, даже не существуй мое препятствие для нормальных развлечений, я бы никогда Керка не рассматривала. А вот Дагойн… Я почти уверена, что он подходит.

С трудом подавив желание опять на него посмотреть, я улыбнулась Керку и подтвердила:

– Подумаем.

Пусть вдохновляется, вдруг скажет чего лишнего. Но Керк говорить лишнего не собирался. Он вообще говорить не собирался. Прижал нас обеих к себе так, что мы дружно охнули и так же дружно его стукнули. Руки у меня заныли сразу же. Судя по тому, как рассерженно зашипела Мирейя, бить Керка ей тоже не понравилось.

– Извините, танны, увлекся, – безо всякого раскаяния сказал Керк и неохотно нас отпустил. – Сразу после орочьего, я правильно понял? И еще маленький вопрос – у вас или у меня?

Кто-то из группы громко заржал. Не Дагойн – у него не может быть столь противного смеха. Я даже смотреть для проверки не стала, презрительно фыркнула на Керка и пошла к выходу вместе с Мирейей, сопровождаемая разочарованным воплем:

– Эти танны сами не знают, чего хотят! Вот скажите, что им еще нужно?

Да уж, изучение языков в компании Керка – это предел наших мечтаний с Мирейей, не иначе. Но учить его как-то нужно.

– Что будем делать с орочьим?

– Не знаю, – ответила подруга. – Если бы были учебники… Но язык новый, и в библиотеке их нет. Да их вообще нигде нет! – в сердцах добавила она. – Разве что где-нибудь спецброшюрки. Но к ним у нас нет доступа.

– Никак не могу уловить логики, – пожаловалась я. – Раньше считала, что любой язык выучу быстро и без проблем.

– Я тоже логики не вижу. Но она там есть. Улавливает же ее Керк. И к другим в группе Фукаси не так придирается, как к нам. Причем я бы была уверена, что придирается, если бы хоть что-то понимала. Но даже тупое заучивание не помогает.

Она вздохнула. Мне утешить ее было нечем. Мне тоже не помогало тупое заучивание – в голове самым странным образом перемешивались все эти «гхыр», «гхыыр», «агыхр» и тому подобное. Перемешивались и ни в какую не желали всплывать при вопросах преподавателя. Но у остальных четверых в группе не было такой проблемы, что удивляло. Может, это язык такой, который доступен только мужчинам? А женщины как-то без него обходятся? Или у них разные языки – один для общего пользования, а другой чисто мужской? Мои размышления закончились тем, что я тоже вздохнула. Позор был неотвратим.

Спасла нас от него маленькая симпатичная бумажка на двери кабинета. С не менее симпатичными словами нашего языка, складывавшимися во вполне понятное предложение «Занятие отменяется». Толкать дверь и спрашивать о причине у Фукаси лично мы не стали, напротив – удалились оттуда со всей возможной скоростью, максимально допустимой, чтобы никому не пришло в голову, что мы сбегаем от трудностей.

И мы вовсе не сбегали – пошли в спецбиблиотеку, где начали мучить библиотекаршу, высоченную танну с бицепсами профессионального борца, на предмет хоть какой-то, хоть самой маленькой брошюрки по орочьему. В конце концов она заявила, что у нас недостаточно высокий уровень допуска и если мы будем настаивать, она больше не пустит нас в свой зал. Пришлось смириться.

И как эту пакость сдать? Способ, на который все сильнее намекает преподаватель, мне не нравится. От одной мысли о его хвосте тошнит! Нужно с кем-то посоветоваться. Только вот с кем? И надо же такому случиться, что мы сразу по выходе наткнулись на Дагойна.

– К Керку торопитесь? – ехидно спросил он. – Правильно, нельзя упускать такую прекрасную возможность позаниматься. Вы еще Фукаси не забудьте для полной гармонии.

Сама судьба его сюда привела. Он старше, он непременно знает, что можно сделать. И у него самого проблемы, пусть не такие серьезные, как у нас с Мирейей. А ему зачет тоже нужен, и значит, он прекрасно понимает, что изучение нельзя пускать на самотек. В этом случае высока вероятность, что зачет не получим. А если не получим, могут отчислить. И это – из-за такой вот ерунды! Но даже ради того, чтобы здесь остаться, я не собиралась заниматься с Фукаси. И с Керком тоже.

– Я хотела с тобой поговорить, – решилась я.

– Говори, – легко согласился он. – Лучше, конечно, не здесь, а в более подходящем месте. К примеру, у меня. И не говорить…

Он притянул меня к себе. Я отталкивать не стала. Соблазн решить сразу две проблемы был велик. Но если решусь с ним, нужно будет ему рассказать. Некрасиво ставить перед фактом. Значит, сначала решаем более актуальную. Ту, из-за которой могут отчислить. Объятия Дагойна становились все крепче, а потом его губы прошлись по моей шее. Но сейчас было неподходящее время для всех этих глупостей, поэтому я чуть отстранилась, хотя и было приятно. Ш’ерра тоже его одобрила: от нее пришел сильный обволакивающий импульс.

– Про орочий, – почти твердо сказала я. – У нас с Мирейей с ним проблема. Если ее не решить – проблема будет с зачетом.

– А если будет проблема с зачетом, могут выгнать, – добавила подруга. – Не такое это заведение, где разводят церемонии. Не хочешь учиться – вперед, с вещами на выход.

– По-моему, проблем нет только у Керка, – задумчиво сказал Дагойн.

Поглядывал он на меня чуть разочарованно. Еще более разочарованно – на Мирейю. Но его рука угнездилась на моей талии вполне по-хозяйски, и пальцы присобирали футболку почти незаметно для окружающих, еще немного – и они окажутся уже на моей коже. Я вывернулась из его рук, подарив одну из своих обворожительных улыбок.

– У тебя тоже.

– У меня есть. Я не улавливаю логику. И мне кажется, не всегда правильно записываю, что говорит Фукаси.

Мы с Мирейей переглянулись.

– Мы тоже не улавливаем логики, – сказала подруга. – А ведь она есть. Во всяком случае, Керк находит.