Убойная Академия

– Не знаю, – ответила она и тут же поправилась: – Дагойн сказал, что не рассчитывает на что-то, а просто хочет познакомиться поближе, посидеть, поговорить.

– Тогда одну, – решила я.

– Нас двое, – усмехнулась Мирейя. – Вдруг на каждую по бутылке.

– Вино дорогое, – возразила я.

– Думаешь, он жадный? – фыркнула Мирейя.

Я пожала плечами. Я слишком мало знала Дагойна, чтобы судить об этом. Да и эльфийское вино, о котором он говорил, действительно очень дорогое. Скоро узнаем, смысл ломать голову в бесплодных размышлениях?

Дагойн пришел и принес одну… нет, один бочонок. Открывала дверь я и на некоторое время застыла, не в силах поверить своим глазам. Бочонок эльфийского вина… Да, тан явно собрался развлечься по полной программе.

– Тан пригласил в нашу комнату всю группу? – не удержалась я.

– Ты про это? – Дагойн невозмутимо побулькал бочонком. – Я подумал – что бегать туда-сюда. Посидим, поговорим, ни на что не отвлекаясь.

При этом он отвлекся уже сразу на созерцание представившегося его глазам зрелища. Мои ноги ему однозначно понравились, а вот футболка, хоть и была довольно обтягивающей, лишнего не показывала. К его глубокому огорчению.

– Но целая бочка? – Я улыбнулась так, чтобы по возможности компенсировать ему недостаточный обзор верхней части. – Не слишком много на вечер?

– Бочка, скажешь, – усмехнулся он и посмотрел так, что я почему-то почувствовала себя не совсем уютно и поняла, что для этого вечера было бы много уместнее что-то длинное и закрытое, желательно из колючей проволоки. Шипами наружу, естественно. – Маленький бочонок. Не справимся в этот раз, будет с чем сидеть в следующий. Держи.

С этими словами он всунул мне в руки пакет, который я не заметила, пораженная объемом принесенной выпивки. Хотя пакет немаленький, как и его содержимое – целая головка сыра. Ш’ерра проявила недовольство. Я тоже. Похоже, планы развлечений у нас с Дагойном на сегодня очень сильно отличались. И мой мне нравился куда больше.

– Тан собрался у нас зимовать? – подала голос Мирейя.

– Боги, танны, что вы как неродные. – Он попытался нас обеих обнять, но с бочонком в руках это было несколько неудобно. – Хороший вечер так легко испортить, вот я и стараюсь сделать все, чтобы этого не случилось. За выпивкой и закуской бегать точно не придется. Вы меня сегодня впустите в комнату?

Я отмерла, взяла пакет с сыром, повернулась к гостю спиной и пошла. Пошла тем особенным шагом, который привлекает мужское внимание. Я была уверена, что Дагойн как прилип взглядом, так и ловит каждое движение, поэтому очень удивилась, когда повернулась и обнаружила его за спиной. Меня это немного расстроило. Говорила бабуля, больше нужно тренироваться, но нет – на Зорга хватало, и ладно. Как бы понять, что я сейчас не так сделала? У Дагойна не спросишь… Ничего, у меня еще целый вечер есть, чтобы на нем все опробовать и понять, где провалы. С улыбкой точно все хорошо, это я еще в столовой поняла.

– Танны, а где сидеть будем? – невозмутимо сказал Дагойн. – Стул у вас один. И даже в варианте, что я посажу кого-то на колени, одной все равно придется стоять.

Он поставил бочонок на стол и с усмешкой переводил взгляд с меня на Мирейю. Вертевшееся на языке ехидное замечание, что колен у него два, а значит, он может усадить обеих, я придержала при себе. Что-то подсказывало, что он согласится. Я бросила взгляд на кровать и поняла, что этот вариант тоже не из лучших.

– У нас есть чудесный ковер, – радостно сказала Мирейя, – выделенный лично таном кастеляном.

На ковре мы и расположились: Мирейя, Дагойн, я, бочонок эльфийского и сыр. Дагойн повертел в руках принесенные Мирейей бокалы, удивленно приподнял брови. Я не поняла, что его удивило, поэтому ответила недоумевающим взглядом.

– Странно увидеть такие дорогие бокалы в общежитии, – сказал Дагойн, когда понял, что на вопросительные взгляды ответа не получит.

– Какие дали, – Мирейя улыбнулась бы обворожительно, если бы улыбка не получилась кривоватой.

– И кто у нас такой щедрый?

– Думаешь, тебе тоже там что-то перепадет? – попыталась она отшутиться. – Зря. На тебя щедрость точно не распространится.

– Неужели кастелян? – расхохотался он. – Ковер он вам дал, а уж за них он дерется как лев. Бокалы по сравнению с ковром – мелочь, не стоящая внимания.

– Ковер нам дали в качестве компенсации за то, что придется жить какое-то время вдвоем, – пояснила я.

– И все же странно, что кастелян согласился с ним расстаться. Первое, что он делает при встрече с новым студентом, – подозревает того в покушении на ковры.

– Это да, – рассмеялась я. – Он скорее отдаст ковры моли, чем кому другому. Меня он еще подозревал в намерении заселиться в мужское общежитие.

– А меня – в женское, – заметил Дагойн и наконец начал разливать вино. – Честно скажу, если бы он согласился, я бы не отказался.

Я опять рассмеялась. Он протянул мне бокал, наполненный золотистой жидкостью. Как-то так протянул, что взять бокал, не коснувшись тана, было невозможно, а Дагойн еще не торопился убирать руку, твердую и горячую. Напротив, как бы невзначай провел указательным пальцем по моей руке. Однако прямо по инструкции идет!

Я недовольно потянула бокал к себе. Дагойн его отпустил и подал второй Мирейе. В этот раз все прошло быстро и без заминки.

И тут я вспомнила, что смеялась неправильно. Так, как делаю это обычно, в дружеской компании. А надо же низким, волнующим смехом, привлекающим мужское внимание. Правда, Дагойна я и без этого привлекаю. Но если уж он отрабатывает на мне свои навыки, то и мне можно оттачивать свои на нем. Я пригубила вино и прикрыла глаза, стараясь запомнить ощущения. Кто знает, когда и с кем в следующий раз придется его пить.

– Ты учил раньше орочий? – спросила Мирейя.

– Где бы я его учил? – вопросом на вопрос ответил Дагойн.

– Там, где учился раньше, – предположила я.

Фраза моя была не такой уж простой – я хотела получить подтверждение, что он учился где-то до академии, а следовательно, внуком Берта не может быть. А то всякое бывает: вдруг он выглядит взрослее, а на деле – только со школьной парты. Да и откуда он, тоже интересно. Не так много учебных заведений, откуда отбирают в наше ведомство.

– Разве что факультативно. – Дагойн улыбнулся так, что я как-то незаметно выпила половину бокала. – Но мне это было неинтересно.

– Так где ты учился? – невозмутимо спросила Мирейя.

Но он не попался. Посмотрел с явной насмешкой.

– Где учился, там меня уже нет. Фамилию тоже спросите?

– Конечно, – поддержала шутку Мирейя. – Если она вдруг нам не понравится, то все, можешь быть свободен.

– А если понравится?

Нет, он точно посещал те же занятия, что брат! Вот эти волнующие нотки удаются ему даже лучше. Или все дело в том, что он мне не родственник, вот и воспринимается по-другому?

– Сьенна, о чем задумалась? Надеюсь, что будешь делать, если фамилия понравится.

Я отпила еще немного из бокала, отвечать не стала. Лишь улыбнулась особенным образом. Глядя прямо в его глаза. Дагойн застыл. Значит, все пока правильно, бабуля бы мной гордилась. Одно печально – не уверена, спроси я сейчас про фамилию, ответил бы? Но попробовать-то можно.

– Так какая у тебя фамилия?

Тон мне самой понравился. Правильный такой. Будоражащий кровь. Но Дагойн вздрогнул, словно очнулся ото сна, и невозмутимо сказал:

– Нарушаем? На своих нельзя.

Я разочарованно вздохнула. Положительно связка «взгляд-голос» пока плохо отработана. Ничего, здесь укажут на все ошибки. Уверена, через год он выложит даже биографию прабабушки и не заметит этого.

– Ты первый начал.

Я покрутила в руках бокал и обнаружила, что он совершенно пуст. А я даже вкус не запомнила, так была увлечена. Нет, плохой из меня агент, если не обращаю внимания на мелочи.

– Я? Чем это?

Удивление в голосе казалось настоящим. Но меня не проведешь, я лишь снисходительно посмотрела и начала перечислять:

– Прикосновения, интонации, взгляды… Заранее отработанные.

– Интересно.

Он посмотрел так странно, что я поняла, что сказала что-то лишнее, но тему развивать дальше не стал. Лишь коротко взглянул в сторону Мирейи с явным сожалением, что она тоже здесь. Да, не будь подруги, взглядами бы он уже не ограничился. Внутри поселилось стойкое ощущение грядущих неприятностей. Я независимо улыбнулась, допила остатки эльфийского из бокала и положила в рот тоненький сырный ломтик. Так, я опять не запомнила вкус вина. Да что это такое?

Дагойн неожиданно заговорил про море. Правильно – тема нейтральная, лишнее не скажешь. И речь шла о курортах только общеизвестных. Понять, откуда он приехал, при всем желании невозможно. Но рассказывал Дагойн увлекательно, настолько увлекательно, что я обнаруживала, что допила вино, лишь когда он подливал новую порцию. Какие, оказывается, коварные напитки делают эльфы…

– Мирейя, мне кажется или у тебя болит правая рука? – неожиданно спросил Дагойн.

– Болит, – подтвердила она. – Неудачно упала.

– Почему к целителю не пошла?

– Само пройдет. Зачем отвлекать тана, у которого и без меня куча забот?

Она небрежно махнула рукой, левой, а я с огорчением подумала, что до полноценного агента мне еще учиться и учиться. Пока что Мирейя и Дагойн намного более наблюдательные, выстраивающие по мелкой детали полную картину.

– Тану дел на пару минут. Да и не один он там, – возразил Дагойн. – А тебе одной проблемой меньше.

– Поздно уже. Схожу завтра, – почти сдалась Мирейя.

– Целительская помощь оказывается круглосуточно. Иди сейчас, зачем мучиться? Вдруг завтра ты не сможешь быть на занятиях?

– Да у меня не сильно болит.

– Это сейчас не сильно, а за ночь может все измениться. Потом, вдруг у тебя трещина и завтра опять травмируешь руку?

Дагойн окончательно запугал Мирейю, да и меня тоже. Я забеспокоилась. В самом деле, нас же и завтра проверять будут, вдруг что случится? Я вспомнила страшные бабушкины рассказы о том, к чему может приводить пустячная травма, и подскочила:

– Давай я с тобой схожу? Дагойн прав, мало ли что может быть. Нельзя так оставлять.

– Да не надо со мной идти, – запротестовала она. – У меня лишь немного болит рука. Ноги и голова в порядке. Я одна схожу. Нехорошо гостя бросать.

В самом деле, нехорошо. Полка хоть и зачарована, но взломать можно, было бы время. Подозрительный тип этот Дагойн. Зачем ему нужно остаться в комнате одному? Явно же что-то задумал. Подсыплет какую-нибудь гадость в зелья и вырастет у внука Берта второй хвост. Эх, как бы еще его вычислить, этого внука? Мирейя убежала, а я все размышляла над задачей, которую поставила бабуля. Как из пятнадцати танов выбрать нужного? Точнее, из четырнадцати – Дагойн точно старше этого проклятого внука.

Из задумчивости меня вывела рука на талии и чужой хвост, кисточкой прошедший по позвоночнику так, что движение отдалось глубоко внутри. Дагойн привлек меня к себе и спросил:

– Так какие мои действия тебе показались заранее отработанными?

И только тут до меня дошло, что Мирейю он отправил подальше не потому, что хотел остаться один в нашей комнате, а потому что хотел остаться со мной. Мама дорогая, к такому повороту я не готова! Совсем не готова!

Дагойн нежным ласкающим движением прикоснулся к моим губам своими. Руки конвульсивно дернулись, пытаясь сложиться для коронного удара, которого всегда хватало Зоргу, но почему-то обвили Дагойна за шею. И я даже не успела этому удивиться, как его поцелуй изменился и стал совсем другим – страстным, требовательным. На моей спине оказались уже две его руки, и обе совершали увлекательное путешествие под футболкой, которая почему-то поползла вверх, словно пыталась удрать вслед за Мирейей.

И тут в дверь постучали. Я испуганно вздрогнула и посмотрела на Дагойна. Он невозмутимо прошептал:

– Здесь никого нет, правда? Пусть себе погуляют.

– А если это Мирейя? – возразила я, тоже почему-то шепотом.

– Она не могла так быстро вернуться, и стучать бы не стала.

Он опять потянул мою футболку вверх, но тут до меня окончательно дошло, к чему идет этот вечер. И что пара мгновений – и он узнает, что у меня никого не было и я опозорю семью. Я отстранилась.

– Нехорошо, если она вернется и не сможет попасть в комнату.

Мой голос звучал странно, словно я только что пробежалась и еще не успела отдышаться.

– Не вернется она так быстро. – Дагойн опять притянул меня, но целовать не стал, лишь прошептал жарко: – Пойдем ко мне? Туда точно никто лишний не придет.

По спине пробежали мурашки то ли страха, то ли предвкушения. Голова кружилась, мешая принять решение, хотя ужасно тянуло согласиться. Я еле нашла в себе силы сказать:

– Нужно посмотреть, кто стучит.

Вывернулась и, нетвердо ступая, пошла к двери. Уже взявшись за ручку, обнаружила плачевное состояние футболки, которая еще немного – и превратилась бы в шарфик. Торопливо ее одернула и открыла дверь. На пороге стоял Керк с довольной улыбкой и бутылкой, по форме которой было понятно, что в этот раз он разорился на дорогое эльфийское вино.

– Я подумал, вдруг вам одной бутылки окажется мало, – довольно сказал так вовремя пришедший тан.

Глава 8

«Режим секретности» оказался необычайно скучным предметом, хоть его и читала сама танна Кавайи. Прознавшие про это таны со старших курсов попытались просочиться в нашу аудиторию и прогулять свои занятия, но вошедшая ректор посмотрела на нарушителей так, что их вынесло словно левитационным заклинанием. Или именно им и вынесло? Кто знает, какие умения были у этой достойной танны.

Один из пострадавших уже за дверью начал жаловаться, что необходимо каждый год обновлять знания по режиму секретности – мало ли какие изменения случились. Танна Кавайи своим прекрасным волнующим голосом проворковала, что обеспечит ему пересдачу у того преподавателя, что вел. А то ей кажется, что лектор слишком безответственно отнесся к серьезной теме и столь же безответственно принял экзамен. Захлопнула дверь и выразительно нас оглядела.

После такого начала я было решила, что «Режим секретности» – очень интересная дисциплина, одно название чего стоит… Секретность… Пахнет тайнами и интригами… Но оказалось, что более тоскливого предмета и придумать сложно – глаза сами стали смыкаться уже через десять минут лекции, хотя читалась она все тем же голосом, необычайно притягательным для противоположного пола. Я искоса взглянула на Дагойна – он казался полностью поглощенным лекцией. Нехорошо вчера получилось. На ответ, что вина у нас достаточно, Керк уперся и стал говорить, что вина много не бывает, а у него с собой еще шоколадка. Упирался он долго, пока Дагойну не надоело. Рыжий вышел за порог и прикрыл за собой дверь. А я поняла, что он сейчас найдет более убедительные причины, окончательно выставит Керка, вернется и мы продолжим. Мама дорогая!.. Это же сейчас все раскроется. И он скажет какую-нибудь гадость, а потом все в академии узнают о моей профнепригодности.

В панике я несколько раз провернула ключ в замке и совершенно по-детски притворилась, что меня нет. Нет, и все. Ушла. Или сплю. А если сплю, то незачем долбиться в комнату. И звать меня по имени тоже незачем. Я крепко сплю и ничего не слышу.

Когда после очень и очень долгого отсутствия вернулась Мирейя, у двери, которую я приоткрывала с некоторой опаской, уже никого не было. Я коротко пояснила, что Дагойн ушел, она понимающе заулыбалась, решив, что ходила по целителям достаточно, чтобы мы все успели. Тогда я не стала ей ничего говорить. Но сейчас придется, потому что она точно будет спрашивать. Дагойн настолько холодно поздоровался, что сразу понятно – вчера что-то случилось. А Керка вообще нет на занятии. Интересно, почему? Не засунул же его Дагойн в принесенную бутылку, хотя с него сталось бы…

Только я подумала про Керка, как он заявился собственной персоной. И вид у него был… очень пострадавший. Во всяком случае, правый глаз смотрел на мир лишь сквозь узенькую щелочку, а на левой скуле темнел огромнейший синяк. Что там скрывалось под одеждой, даже страшно представить.

– Хотела бы я знать, тан, почему вы опоздали? – холодно спросила танна Кавайи.

Для Керка это прозвучало, напротив, горячо. Он весь подобрался, плечи расправились, хвост бодро вздыбился, и даже рога, казалось, заблестели. Ректору он улыбнулся как можно обольстительней, чему совсем не способствовал отсутствующий резец. Танна Кавайи не прониклась, лишь вопросительно вскинула бровь и сказала:

– Слушаю вас, тан. Или язык у вас тоже пострадал?

– Я к целителю ходил, танна Кавайи, – пояснил Керк. – Но меня не приняли, заявили, что в это время принимают лишь тех, кто пострадал на занятиях, а у меня травмы еще вчерашние.

– А что вам помешало прийти в травмпункт вчера?

– Думал, само заживет, – чуть смутился Керк. – У меня регенерация очень хорошая. Надеялся, к утру ничего не будет.