Убойная Академия

Я укоризненно посмотрела. Я не самоубийца, писать такие докладные. Это же полнейшая профнепригодность! Приказы начальства не обсуждаются, что с самого детства вдалбливала в меня бабуля. Тут я спохватилась – ведь именно этим мы с подругой сейчас занимаемся, что совершенно недопустимо.

– У него могут быть мотивы, нам не известные, – проявила я лояльность. – Он видит цельную картину, в отличие от нас.

– Преподавателя орочьего прислали из королевской канцелярии, – невозмутимо сказала Мирейя. – Вернуть оказалось невозможным, пришлось пристраивать.

– И откуда только ты знаешь? – удивилась я. – В открытых источниках даже намека на что-то подобное не было.

От моего неприкрытого восхищения Мирейя смутилась и неохотно сказала:

– У настоящего агента должны быть свои источники информации, о которых другим знать не положено.

– А твоего источника на двоих не хватит? – заинтересовалась я.

– Его хватит на всю академию, – мрачно ответила подруга. – Но выдавать его я не имею права.

– Жаль, – разочарованно сказала я.

Но настаивать не стала. Нет, источник информации – вещь ценная и в нашей работе жизненно необходимая, но если Мирейя сказала, что нельзя, значит – нельзя. К тому же вполне возможно, что у меня попросту нет доступа к этому источнику. Ведь я не знаю, из какой семьи моя соседка и какие у нее возможности.

Я вздохнула, смирилась с орочьим и начала смотреть, кому еще назначен этот ужасный язык. Мне пришло в голову, что внук Берта тоже должен иметь хорошие способности к языкам, если вспомнить, из какой он семьи. Выяснить я это выяснила, а толку? Пока из группы по именам я знала лишь Мирейю и Керка. Но имена Шин, Дагойн и Грег мне не нравились заранее, еще до того, как обнаружится, кому они принадлежат. Может, сразу подлить этой троице зелье? Расход не такой большой, как при обработке всей группы, а поражение цели – почти наверняка. Но это «почти» сильно меня смущало. Вдруг среди этой троицы все-таки нет нужного объекта? Да и не слишком это профессионально, точечный удар, вот что правильно.

– Хагырр! – высказался кто-то рядом.

Трудно было не догадаться, что этот кто-то, владеющий основами орочьего, совсем не в восторге от его дальнейшего изучения. Остальные языки такой реакции ни у кого не вызвали бы – они были обычно-привычными и входили в школьную программу.

– Лучше и не скажешь, – прочувствованно сказала Мирейя. – А тан не подскажет значение такого ценного орочьего оборота?

– Э-э-э, – смущенно протянул тан, пойманный на употреблении непонятных выражений. – Я пока не настолько хорошо знаю орочий, чтобы переводить. Случайно услышал, вот и запомнилось.

Этот тан, пожалуй, был постарше нас, а значит, нужным внуком быть не мог. В моих глазах это сразу сделало его привлекательнее. Правда, тан и сам по себе был очень даже ничего: длинные рыжие волосы, собранные в хвост, выгодно подчеркивали блестящие черные рога, а легкая небритость только добавляла шарма. Интересно, где он успел нахвататься орочьего? Неужели общался с носителями? На это указывал не совсем отросший левый клык – регенерация у нас, конечно, на уровне, но и для нее тоже нужно время, и не всегда короткое. Отращивание костной ткани требовало еще и добавления в рацион приличного количества кальция.

– Ничего, – ободрила я его, – в академии вас быстро научат не только говорить по-орочьи, но и понимать, что говорите. И нас тоже…

– Сестры по несчастью? – Он широко улыбнулся, показав, что все остальные зубы целы и стоят на своих местах. – Вместе будем постигать?

– Вместе, – подтвердила Мирейя. – Вы кто из счастливчиков? Шин, Дагойн или Грег?

– Дагойн.

Он чуть приподнял левую бровь и выжидательно посмотрел. Мы не стали его разочаровывать и представились сами.

– Смотрю, уже сдружились, – заметил он. – Раньше были знакомы?

– Нет, в одной комнате живем, – ответила я.

– Вдвоем? – изумился он.

Да, небывалое дело для нашей академии – здесь воспитывают индивидуалистов, работающих в команде лишь изредка, тогда, когда этого требуют интересы короны. Поэтому и селят поодиночке. Обычно. Только для нас двоих сделали исключение, и то – временно, как подчеркивала ректор. Когда я вспоминала про ректора, настроение портилось сразу – неприлично ставить столь красивых танн во главе академий. Попробуй здесь завести роман с преподавателем при такой-то конкуренции. Правда, пока я видела только двух мужчин, и оба для моей цели совсем не подходили, хотя второй и проявил заинтересованность. Думаю, танна Кавайи тоже заботится о его здоровье…

Я посмотрела на нового знакомого с возросшим интересом. Дагойн был немного старше, чем остальные наши сокурсники, видимых повреждений не имел, а рога и хвост были на высоте. Возможно, он уже умеет держать язык за зубами при необходимости? Выбрали же его почему-то для учебы здесь, а значит, посчитали, что он никогда не расстанется ни с одной государственной тайной. Я обворожительно улыбнулась и чуть выдвинулась вперед…

– Что поделать, в женском общежитии свободных комнат не было, а в мужское кастелян отказался меня заселять, – Мирейя игриво стрельнула глазами в нового знакомого, и я поняла, что тот ей понравился.

Что ж, если она на него положила глаз, пусть так и будет. Мне же не для души, мне для дела, найду себе другого. Не зря же бабушка говорила, что не стоит такое деликатное дело доверять неопытным юнцам. Нет, твердо решила я, найду кого-нибудь постарше. Должен же здесь быть хоть один привлекательный преподаватель, не занятый танной Кавайи?

Мирейя вовсю кокетничала с Дагойном, настроившимся продолжить знакомство в нашей комнате, и я подумывала, не придется ли несколько часов бесцельно шататься по территории академии – покидать ее без разрешения ректора запрещено, а идти здесь пока некуда. Но подруга сослалась на какие-то мифические дела, которые требовали немедленного решения, и вежливо, но непреклонно отказалась от совместного вечера. На мой удивленный вопрос она неопределенно повела плечами:

– Он слишком молод. Да и смотрел он больше на тебя.

Во втором я была совсем не уверена, поэтому сделала вид, что мне это неинтересно.

– Боюсь, что при таком ректоре те, кто постарше, нам просто не достанутся, – заметила я. – Мы ей не конкуренты.

– Так и она нам не конкурент, – важно ответила Мирейя.

– С такой-то внешностью? – недоверчиво спросила я. – Очень даже конкурент. Даже с учетом ее возраста, наверняка вокруг нее увивается добрая половина академии.

Мирейя оглянулась и, понизив голос, быстро проговорила:

– Обещай, что никому не расскажешь о том, что сейчас узнаешь.

– Обещаю.

Ответила я слишком громко, поскольку Мирейя на меня шикнула и зашептала так тихо, что не всякий смог бы расслышать, даже если бы стоял так же близко, как я.

– Ее почему сюда отправили? Не знали, куда девать. У нее было задание подобраться поближе, а затем ликвидировать одного типа. Подобралась она близко, ближе некуда, а вот ликвидировать не смогла – влюбилась в жертву. А это полный непрофессионализм, для агентской работы она больше не подходит. Вот и поставили сюда, передавать опыт. Но свое последнее задание она не может забыть и романов ни с кем не заводит. Даже для здоровья, представляешь?

– Ого! – Я смотрела на нее округлившимися глазами. – Ничего себе! А что с объектом?

– Его перепоручили другому агенту, который успешно завершил дело, – почти нормальным голосом сказала Мирейя. – Ты же понимаешь, Корбиниан все доводит до конца.

Я растерянно молчала. Как это можно: влюбиться в объект? В голове не укладывается… Это же враг, подлежащий уничтожению. Да и бабушка мне говорила, что на операции необходимо думать только о деле, а все остальное недопустимо. Выполнил задание ведомства и влюбляйся сколько хочешь. Главное, чтобы это делу не мешало.

– Но помни – никому, – сурово сказала подруга.

– Обижаешь. Я же пообещала. Это тот же источник информации? О котором ты не можешь рассказать?

– Да. – Она чуть помялась и добавила: – Но если кому проболтаешься, у меня могут быть серьезные неприятности. Мой источник, он такой нервный…

– Я? Никому, – твердо ответила я и подставила раскрытую ладонь для удара. – Не переживай. Я ничего не слышала и не знаю.

Глава 7

Рассказ Мирейи долго не выходил из головы. Даже не знаю, что больше поразило: что агентесса влюбилась в объект или что она не выполнила приказ. Агентам не положены моральные терзания, они должны выполнить поручение, несмотря ни на что, решает и терзается за них контрразведка. И ведь танна Кавайи знала, что ее любимого устранят вне зависимости от того, выполнит ли она приказ или нет. Знала, но переступить через чувства не смогла. Как можно влюбляться в объект? В нашей семье верность Корбиниану всегда стояла на первом месте. Мы – всего лишь винтики, позволяющие бесперебойно работать, но если эти винтики начнут отваливаться по собственному желанию, то и отлаженный государственный механизм развалится и перестанет работать. Нет, у меня такого не будет, а если вдруг, не дай боги, случится, тогда просто нужно себе напомнить, что важнее. Корбиниан – все, я ничто. Что значат мои чувства и мысли перед долгом?

Да и к чему мне влюбляться в посторонних танов, если в нашей конторе огромный выбор прекрасных представителей мужского рода? К примеру, рыжий Дагойн… Мирейя сказала, что я ему понравилась, а она очень наблюдательна. Нет, влюбляться я не собираюсь, но нужно же решить маленькую проблему, так омрачающую жизнь? Бабуля говорила, что лучше выбрать преподавателя, но вдруг все таны в этом заведении или как кастелян, в возрасте деления опытом только в устном виде, или как сегодняшний лектор, направленный в академию на время восстановления как агента? Тогда можно рассмотреть и другие кандидатуры, из студентов постарше, а то бабуля непременно расстроится, скажет, что я слишком от нее зависимая и несамостоятельная. На Керка мой коронный удар не подействовал, Дагойн тоже тренированный – увернется. И все же оставлю его как крайний вариант, если не найду среди преподавателей ничего подходящего, ведь делать из временного инвалида постоянного непатриотично…

После обеда нас отправили на тесты: проверяли физическую подготовку, уровень знаний по разным направлениям, а также проводили какие-то загадочные психологические тесты с дорисовыванием странных пятен и ответами на не менее странные вопросы. Результаты не сообщили, но, если судить по тому, что никому не сказали собирать вещи и отправляться домой, проверяющих они устроили.

На ужин мы пришли, как апельсинки после пресса. Пот уже высох, и кожа неприятно зудела. Но в душ не успевали – нас отпустили почти перед закрытием столовой, поэтому пришлось идти так, как есть. Мирейя устала не меньше, чем я: ее белокурые волосы сбились в отдельные пряди, и даже хвост повис.

– Что-то, танны, вы приуныли, – бодрый голос Дагойна заставил меня вздрогнуть.

Рыжий тан стоял прямо за нами, а я этого даже не заметила. Какой позор! Это совсем недопустимо. Если бы он был внуком Берта, то мог совершенно безнаказанно подсыпать какую-нибудь гадость в еду. Да и без сведения личных счетов всегда находились желающие показать свои навыки на других студентах. Нельзя расслабляться, никак нельзя. Пусть даже я устала так, что не замечу сигнала артефакта, если он будет слабым. Но я должна быть выше своей усталости!

– Меня не предупреждали, что будут так гонять, – печально сказала Мирейя.

– Это проверка выносливости, – уверенно заявил Дагойн. – Потом таких нагрузок не будет, только необходимые. Очень устали?

– Очень, – дружно выдохнули мы.

– Неужели не осталось немножко сил, чтобы отметить поступление? – Однокурсник хитро улыбнулся и, понизив голос, сказал: – У меня есть замечательная бутылка игристого эльфийского…

– «Золотая лилия» или «Летний рассвет»? – я невольно заинтересовалась.

Не зря же бабуля мне так старательно вдалбливала эти названия, вот наконец и пригодились. Может, даже попробовать удастся…

– «Лилия», – подтвердил Дагойн. – Так как, танны, вы меня приглашаете на этот вечер?

Мы с Мирейей неуверенно переглянулись. Устали обе сильно, но впереди ужин и душ, после которого точно станет легче. Вино попробовать хотелось – его описание я знала наизусть, но никакими словами нельзя передать вкус. Но только вино – пробовать Дагойна пока не готова.

– Танны предпочитают более взрослых и опытных, – язвительно сказал неизвестно откуда взявшийся Керк.

– И менее наглых, – Мирейя смерила его взглядом с ног до головы, но ничуть не устыдила.

Керк явно злился, и ему было не до намеков. Еще бы – его с его бутылкой выставили с позором, а другого собираются пригласить. Но собираемся ли? Нас двое, а он один… Я вопросительно посмотрела на Дагойна, но он насмешливо глядел на Керка, тот, в свою очередь, с вызовом – на соперника.

– Неудача должна не ожесточать, а побуждать находить другие пути, – наставительно сказал Дагойн.

– Я просто предупреждаю, чтобы не было потом разочарований, – ехидно ответил Керк.

– Возможно, мой возраст и опыт устроят танн, точнее, одну из них.

При этих словах Дагойн посмотрел на меня, не на Мирейю, четко обозначив свой интерес, отвечать на который не хотелось. Слишком мало я пока знала этого тана, чтобы понимать, чего от него ждать. Сохранит ли он в тайне то, что не должно дойти до других.

– Танны, я предлагаю просто посидеть с бутылочкой хорошего вина. – Дагойн правильно истолковал нашу нерешительность. – Расслабиться после тяжелого дня, поговорить. Ничего больше.

– Потому что на большее не способен? – опять не вовремя влез Керк.

– Хочешь проверить? – Дагойн презрительно посмотрел на соперника. – Боюсь, меня ты тоже бутылкой «Сломанного рога» не соблазнишь. А если будешь продолжать в том же духе, то уже я тебе оба рога сломаю и хвост выдерну.

Дагойн говорил с силой тана, уверенного в себе и привыкшего отвечать за слова. Плечи у него поуже, чем у Керка, но движения столь уверенные и отточенные, что не вызывало сомнения, кто из этих двоих победит. Понял это и Керк.

– Прости, как-то само вылетело, – сказал он.

Дагойн кивнул, показывая, что принимает извинения, окончательно потерял интерес к лицу своего пола и повернулся к нам.

– Танны, так что вы решили?

После его уточнения о том, что он ждет от этого вечера, я была склонна согласиться, если бы не одно «но» – не было твердой уверенности, что он говорит то, что думает, и что в его планы не входит более широкая программа. Бабуля утверждала, что к словам танов нужно относиться с большой осторожностью и всегда искать в них двойное дно.

Я покосилась на Мирейю, она мне подмигнула, показывая, что она не так и устала. И все же сразу мы не согласились, да и подошла наша очередь, мы загрузили подносы и, вопросительно переглядываясь, заняли как раз освободившийся неподалеку столик.

– И как? – сразу спросила меня Мирейя, пока Дагойн не подошел. – Приглашаем? Глаз он положил на тебя, тебе и решать.

– Думаешь, он действительно ни на что не рассчитывает?

– Ха, – сказала Мирейя, разом вернув меня на землю. – Чтобы тан с бутылкой дорогущего вина ни на что не рассчитывал? Естественно, рассчитывает. На приятное продолжение. Но наглеть не будет, не Керк. Скажешь «нет», на этом все закончится. Не захочешь – сделаешь вид, что ничего не понимаешь и вообще устала.

Она хитро подмигнула, и я поняла, что ее тоже манит возможность выпить такого редкого вина. Но она хотя бы знает, что предлагают попробовать, а я об этом лишь читала, и все. Ужасно захотелось приобщиться к знаниям не только теоретическим, но и практическим, пусть пока только в одной области и фрагментарно, так что когда Дагойн подсел к нам и спросил, что решили, я ответила:

– Подходи. Но не сразу после ужина. Через час примерно.

Да, часа как раз хватит, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Моя косметичка меня уже ждет. Исстрадалась, бедненькая…

– Все успеете? – чуть насмешливо сказал Дагойн.

– Успеем, – уверенно ответила Мирейя. – Чтобы будущие агенты не успели к указанному сроку? Такого просто не может быть.

– Вы не только будущие агенты, а еще и прекрасные танны, – галантно сказал Дагойн.

Даже несмотря на явный намек, что девушкам не всегда удается правильно рассчитать время, прозвучало это не обидно, а с некоторым восхищением, поскольку упор был сделан именно на красоту. Тон был в точности как у старшего брата, когда он на всех подряд отрабатывал практические навыки по соблазнению. И улыбался Дагойн призывно, с намеком и с желанием польстить. Но нас, будущих агентов, таким не проймешь. У меня промелькнула мысль, что он посещал какие-нибудь факультативные курсы по той же дисциплине, что и брат, и теперь хочет на нас все проверить. Пусть не надеется, не на тех напал. Мы это и сами умеем.

Предвкушение вечерней битвы начало горячить кровь. Я вспомнила уроки бабули, небрежно махнула хвостом и улыбнулась, показывая максимальную заинтересованность. Пусть настраивается на то завершение ужина, которое ему хочется, тем интереснее будет увидеть его лицо, когда поймет, что ничего не выйдет. Хотя… Я бросила короткий взгляд на Дагойна. По нему сложно понять, что он думает. Неудобный объект. И очень в себе уверен. Вон как Керка на место поставил, у того аж хвост обвис.

– И все же за час мы успеем.

Я добавила бабушкиных призывных интонаций. Немного, как раз в такой степени, чтобы он не был уверен, почудилось или нет. Лицо Дагойна осталось непроницаемым, но хвост чуть дернулся вверх, показывая, что мой голос нашел путь туда, куда нужно. Но этого мне было мало. Глядя на Дагойна, я самым кончиком языка облизнула верхнюю губу, и его невозмутимость дала-таки трещину – он подался ко мне вместе со стулом. Наверное, у него не было старшей сестры. Я сделала вид, что не заметила, невозмутимо опустила глаза в тарелку и начала доедать ужин. С каждой ложкой, казалось, силы только прибывали. Нет, положительно, вечер обещает быть интересным.

– Ты не переборщила? – со смехом спросила меня Мирейя, когда мы возвращались в общежитие. – Он же теперь к себе зайдет только за бутылкой и будет караулить под дверью, пока час не пройдет.

– А что такого случилось? – Я округлила глаза в деланом удивлении. – Я ему просто сказала, что за час мы успеем, и все. А если кому-то что-то показалось, то это проблемы того самого кого-то. Мы обещали просто с ним посидеть за бокалом хорошего вина, так?

– Так, – легко согласилась Мирейя. – Вопрос, где брать эти самые бокалы? Наверняка Дагойн позаботится только о бутылке. У нас в комнате всего две чашки, да и пить эльфийское вино из них – это кощунство. Нет, бокалы непременно нужны.

– Может, у соседок спросить? – предложила я.

– Думаешь, кто-то из старших согласится дать? – с сомнением сказала Мирейя. – Сегодня же первый день, все отмечают. Есть у меня одна мысль, попробую достать.

Мыться она побежала, словно за ней кто-то гнался, вернулась оттуда так же быстро и начала перебирать одежду. Я тоже не стала особо задерживаться в душе, но когда пришла назад, Мирейи уже не было. Мне было не до размышлений, куда она отправилась, поскольку предстояла важная стратегическая задача – выбрать подходящую одежду. Сразу выяснилось, что из дома я взяла не то, что нужно. Точнее, то, что нужно для учебы. Но сейчас-то мне предстояла практика, и для нее у меня не было совсем ничего. Бабуля говорила, что занятия по соблазнению начинаются только со второго курса, романы я заводить не собиралась из-за своей временной профнепригодности. Кто же знал, что в первый же день понадобится нечто этакое? И косметикой не компенсируешь – спортивный стиль, в котором был выдержан мой гардероб, не предполагал сильно накрашенного лица. Эх, а дома осталось такое платье… Без бретелек, с открытой спиной и длиннющим разрезом слева. Тут не только Дагойн, тут половина академии дар речи бы потеряла, увидев меня в таком наряде. С другой стороны, студенческое общежитие не подходило для вечерних платьев. Никак не вписывалась в жалкую обстановку нашей комнаты, пусть здесь даже был на полу ковер. Самый маленький, такой, с которым кастелян смог расстаться без инфаркта.

Что ж… Я надела коротенькие шортики, показывающие мои ноги в полной красе, и обтягивающую футболку. Дагойну будет сегодня на что смотреть.

От еще невылупившейся ш’ерры прошла волна одобрения. Однако… Можно уже точно сказать, что мне досталась девочка – только ей могло понравиться намечавшееся развлечение. Моя красавица. Я провела кончиками пальцев по мешочку, в котором было яйцо. Какой она будет? Все ш’ерры походили на драгоценные камни, отличались лишь цветом – ярким, насыщенным, скользящим. Угадать, что получишь, по цвету яйца было невозможно, оставалось только ждать.

Мирейя появилась раньше Дагойна, когда я уже начала беспокоиться, не подойдет ли он без нее и если подойдет, что тогда делать. Принесла она коробку с фужерами, но была настолько взвинчена, что было понятно – фужеры достались не просто так, за них пришлось выдержать целую битву. Подруга выглядела победительницей, так что волноваться за нее не приходилось. Только за то, чтобы вернуть фужеры в целости и сохранности. Хотя… Не опьянеем же мы с одной бутылки настолько, чтобы начать бить посуду? Или их будет больше? Сколько обычно приносит бутылок вина кавалер, рассчитывающий на возможное продолжение вечера уже не за столом? Керк принес одну, но это же Керк, у него и опыта-то никакого нет. Вон как Мирейя его отшила легко и быстро.

– Мира, как думаешь, Дагойн принесет одну бутылку? Сколько обычно спиртного приносит тан?