Встать с колен.

— Желаешь ли ты и твой сын стать частью клана Черного топора? — старик задал новый вопрос.

— Да, старейшина, — вновь проговорил гном, не меняя позы.

— Готов ли ты умереть за клан? — прозвучал последний вопрос.

— Да, старейшина, — на этот раз Торгрим поднял голову, и в его ответе звучала ничем не прикрытая радость. — Я умру за свой клан…

Лишь через несколько часов церемония завершилась и Тимур смог, наконец-то, поговорить с Торгримом с глазу на глаз. Он привел его в одну из дальних пещер, которую нашел еще в первый день, после того как очнулся в этом мире. Пещера была его убежищем, в которой он проводил кое-какие любопытные изыскания…

— Торгрим всегда отдает долги, — твердо проговорил гном, стоя перед Тимуром. — Тогда… в городе людей я тебе не поверил, Колин, и уже готовился встретиться с богами, — он обнял подошедшего к нему сына и вновь посмотрел на Тимура. — Запомни, Колин, что Торгрим всегда отдает долги!

На это Тимур удовлетворенно хмыкнул и молча махнул рукой в сторону, где стоял широкий стол. Гном повернулся и в недоумении начал рассматривать лежавшие на столе какие-то непонятные мешочки и камешки.

— … Наш клан погибает, — Тимур взял мешочек и медленно высыпал его содержимое — небольшие свело-коричневые камешки — на стол. — Нас осталось очень мало. Богатые шахты у нас отобрали почти пол сотни лет назад. Жилы с рудой и углем ушли в глубину и пробиться к ним с нашими силами почти невозможно… Торгорим, ты пришел к нам в очень сложное время.

Тимур осторожно растер между ладонями содержимое мешочка.

— Я знаю, как все это изменить, — гном внимательно слышал его. — Я сделаю так, что люди сами будут привозить к нам продовольствие. Я смогу достать руду с такой глубины, какая не снилась и богам… Вот, — он поднес ладони со смесью к нему ближе. — Из этого мы сможем возводить целые города. Понимаешь, Торгрим? Из этой смеси можно быстро и легко сделать практически настоящий камень… Ты видел город, из которого мы тебя вытащили? В нем почти все здания из дерева! Каменных зданий единицы, потому что камень очень дорог и добывается только у нас, в горах… Мы дадим им столько камня, сколько они захотят!

5

Северные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Черного топора.

Легкий ветерок волочил по каменистой площадке пучок высохшей до невесомого состояния луговой травы. Еле-еле качались верхушки деревьев. На мощных широких плитах словно туши морских котиков застыли тельца зеленоватых ящериц, которых не пугало даже близкое соседство с двумя сторожившими вход в подземный город гномами. Конечно, эти два оболдуя, разомлевшие от непривычно жаркого солнца до состояния студня, вряд ли смогли бы защитить кого-нибудь от реальной опасности, но… такова дань традиции. Как гласила Книга памяти гномов, признаваемого всеми кланами и письменно закрепленного более пятисот лет назад сборника традиций и обычаев подгорного народа, любого гостя, решившего войти в город под горой должны встретить и проводить два гнома. Эта необычная и немного архаичная норма, как подозревал Тимур, была отголоском еще тех времен, когда любой такой гость запросто мог оказаться лазутчиков или подосланным убийцей.

Глубоко под землей, по срединному штреку (так называемой центральной улице любого города гномов, прямой линией пересекавшей город с севера на юг и ни как иначе) неторопливо вышагивал старейшина Лонгрин. Важно поглаживая роскошную седую бороду, которая опускалась почти до его пояса, он не смотрел себе под ноги. Не зачем! Этой дорогой старейшина, ведавший в клане одним из важнейших дел — добычей железной руды, ходил вот уже более шестидесяти лет и буквально на ощупь мог бы опознать каждый камешек под своими ногами.

— Вот так-то…, — что-то бормотал он себе под нос, причмокивая губами. — Да… Дело…

Ходил к мастерам-горнякам, Лонгрин конечно, уже больше по-привычке — так…, поболтать по стариковски, по сетовать на непослушание оставшейся молодежи и т. д. По правде сказать, ему уже лет десять назад как можно было не вышагивать по этой дороге, утруждая старые кости. Ему, конечно, говорили, что все рудные жилы почти на сотню метров в глубину уже выработаны и дальше долбить камень именно здесь не имеет смысла, но все было бесполезно. Старейшина, в свое время сам лет сорок отмахав кайлом в забое, даже слышать ничего не хотел о том, чтобы прекращать найти новую жилу. Поэтому, каждый свой новый день он начинал именно так: с бормотанием шел к горным мастерам и до глубокой ночи просиживал с ними за крепкой настойкой, вспоминая о былых временах…

— Было же…, — прошел он очередной перекресток, означавший, что до каморки с рудными мастерами осталось не более лиги. — Да было, а сейчас… Что это такое? — он резко остановился, с удивлением вслушиваясь в какой-то нарастающий вопль. — Кто это?!

Далеко в полутемном тоннеле что-то шумное, большое и грохочущее неслось в его сторону. Подслеповатые глаза гнома уже давно подводили его и поэтому он увидел лишь какое-то размытое пятно, издававшее очень громкие звуки.

— А-а-а-а! Есть! Есть! — через мгновение даже с его ужасным зрением, Лонгрин разглядел несущегося прямо на него невысокого гнома, в котором с ужасом узнал того самого Колина. — Да, да! — буквально ревел тот, размахивая руками. — Нашли! Нашли!

Понять всю глубину чувств, всколыхнувшихся в глубине Лонгрина при виде орущего и несущегося во весь опор гнома, мог понять только другой гном, для которого бег являлся чем-то исключительным, выходящем за рамки обычного состояния. Как любили говорить сами же гномы за доброй кружкой пенного пива, увидеть бегущего гнома можно только в одном месте — в составе разгоняющейся в атаке фаланги. Люди же, особенно, не по наслышке знавшие, что такое фаланга тяжелой гномьей пехоты, напротив, говорить об этом вообще не любили, а при случае могли и в рожу дать.

— Да-а-а-а-а-а! — перекошенное от радости лицо с ярко блестевшими в полумраке зубами почти настигло Лонгрина. — Нашел! Нашел!

Тимур, а этим с виду обезумевшим от радости гномом, пугавшим своих собратьев в темных тоннелях, был именно он, крепко схватил старейшину и начал тянуть его в ту сторону, откуда только что прибежал.

— Мы нашли её! Старейшина Лонгрни, только что, — парень буквально тащил на себе даже и не думавшего сопротивляться старика. — Примерно четырех лигах от сюда за красным ущельем! Да ее нам на всю жизнь хватит! — Лонгрин что-то вопросительно мычал, но Тимур не обращал никакого внимания на это. — Мастер Гримор уже там! Говорит такого качества он давно уже не встречал…

Еще через несколько минут такого бешеного движения к присоединилось еще несколько гномов, которые, как оказалось, обсуждали с не меньшей яростью ту же самую новость.

— Я такого никогда не видел!

— С болотной рудой никакого сравнения…

— Что ты в этом понимаешь!

— Вонючий тролль, не тебе мне указывать!

— Что ты сказал, кусок крысиного помета?

— Но откуда? Это же почти под самым носом?

— Мастер Гримор сказал, что жилу нашел тот юнец… Да-да, тот самый! Мол взял в руки какую-то тоненькую ветку и пару часов по штрекам один бродил. А всем запретил ходить за ним!

— Как?! Веткой?

— Поговаривают, без магии здесь не обошлось…

— Спаси нас Благие…

К красному ущелью, узкой и, как говорили, бездонной расщелине в одной из естественных пещер они подошли уже целой толпой, в которой Тимур заметил и других старейшин.

— Вон, там! — кто-то из гномов показывал рукой вниз ущелья, в которое тянулись несколько толстых канатов. — Они внизу! Смотрите! — вдруг, у кого-то из стоявших наверху оказалось небольшая котомка, переданная снизу. — Поднимай, еще! — вскоре над ущельем показалась еще одна котомка, чем-то набитая доверху. — Вот, смотрите…

Лонгрин несколько секунд стоял перед плотной стеной спин, пока, наконец, не втиснулся между ними и не оказался напротив первой плотно набитой котомки.

— О! — он не верил своим глазам, когда его дрожащие руки коснулись блестящий поверхности холодного на ощупь булыжника. — Кровь богов! — котомка была до самого верха наполнена разнокалиберного кусками красного железняка. — Настоящая Кровь богов! — не удержавшись, Лонгрен поднес камень ко рту и коснулся его языком. — Подгорные боги… Спасибо…, — тяжелый металлический вкус мгновенно пробудил в нем столько давних воспоминаний, что слезы навернулись на его глазах. — Надо быстрее рассказать об этом…

Старейшина выпрямился и столкнулся взглядом с Колином, который понимающе улыбался.

— Теперь, у нас есть руда, — Тимур прекрасно понимал состояние старейшины, который больше двух десятков лет каждый день наблюдал, как шахты клана давали все меньше и меньше руды. — Клан снова сможет варить железо и ковать настоящие черные топоры!

Тимур прошел сквозь не скрывающих своей радости гномов, которые смогли увидеть и прикоснуться к главному источнику богатства любого подгорного клана — железной руде. Он улыбался в ответ хохочущим бородачам, которые до самого потолка подбрасывали куски красного камня и все громче скандировали мифическое название этой руды — «Кровь Богов». В Книге памяти гномов говорилось, что один из богов подгорного мира сам нанес себе смертельную рану, чтобы спасти своих любимцев — гномов. Падавшая на землю красная кровь превращалась в куски красного железняка, который и стал для них все — и оружием, и орудием труда, и т. д.

Ему срочно был нужен мастер Гримор. Сейчас, когда эйфория от найденной рудной жилы с богатым содержанием железа у него чуть спала, Тимур решил поделиться с со старейшим горным мастером в клане одной из своих идей, которая в случае ее реализации позволила бы им существенно облегчить труд по добыче этой руды.

— Мастер Гримор, мастер Гримор! — он нашел его в стороне от всех, внимательно следившего за копошившимися глубоко в расщелине гномами. — Вот вы где… А вот об этом я и хотел с вами поговорить!

Гримор, только что качавший головой, недовольно повернулся к нему.

— А о чем тут говорить? — он махнул рукой на одного из гномов, который только что выронил наполненную до верху котомку с рудой. — Жила здесь богата, нет слов, но рубить руды очень сложно. Кайлом на весу не на машешься! Это не в забое пласты резать.

— Мастер, — Тимур из за пазухи вытащил давно приготовленный чертеж обыкновенного деревянного подъемника — близкого родственника обыкновенной колодезной вертушки. — Если им не где стоять, так мы дадим это… Смотрите, через само ущелье кинем мост из металлических балок, внутри которого установим барабан, — на выскобленной до состояния бумажного листа коровьей шкуре был нарисован широкий барабан с намотанной на нем цепью, которая в свою очередь тянула большую и массивную платформу-кабину. — Эта плита из металла станет для них родным домом, мастер. Мы сможет спускать и поднимать ее тогда, когда это нужно. С помощью другого ворота на верх будет идти руда.

Тогда, когда это все парень переносил из своей головы на шкуру, он лишь догадывался о том, что в этом мире механизмы, в их чистом виде, были практически не известны. Расспросы старейшин, кое-кого из гномов, бывавших в других кланах, лишь укрепили его подозрения в том, что механизация, даже в ее простейшей форме, здесь почти не применялась. Получалось, единственное что приходило в голову Тимуру, тут просто не было в этом потребности… И в подгорных кланах и в людских государствах все масштабные тяжелые работы осуществлялись лишь с посредством широкого применения мускульной силы значительного числа работников. В шахтах рубили руды и таскали на своих спинах добытое гномы, в каменоломнях тоже самое делали люди. Этому миру технологии были просто не нужны, пока в его распоряжении было столько дешевых рабочих рук!

И сейчас мастер Гримор, почти пол столетия отстоявший у горна, взглядом дикого варвара рассматривал нарисованные ворот, шестеренки и блоки. Однако, стоило отдать ему честь, мастер-гном довольно быстро во всем разобрался и ухватил самую суть — возможность добывать руду из самых труднодоступных мест.

— Думаю, мастер Гримор, вам пора брать себе новых учеников, — тот по-прежнему не отрывая взгляда от рисунка, кивнул головой. — И лучше, если их будет много. Нам всем предстоит много работы…, — тут он заговорщическим тоном добавил. — Я нашел не только это место, — вздрогнувший мастер как-то странно посмотрел на него. — В одном из полузатопленных штреков есть следу серебра. Думаю, жила идет где-то близко… Но это еще не все!

Так вот запросто рассказывая Гримору о найденных им новых месторождениях, у Тимура просто из головы вылетело трепетное отношение к этому процессу. Как гласила Книга памяти гномов, «только некоторых гномов подгорные Боги наделяли способностью чувствовать руду или другие минералы». В самой книге упоминалось лишь трое таких гномов, которые как гласили легенды стали великим королями подгорного народа… Все этого Тимур не знал или точнее догадывался о чем-то подобном, но совершенно не придавал значения. Способность от Богов? Избран? Да, что вы! Не смешите меня! Это всего лишь обыкновенная веточка ивы — лоза! Это, просто, биолокация, о которой в его мире не знали разве только грудные дети…

— Там, где меня завалило, я почувствовал, — как на грех, Тмур употребил именно это слово, что окончательно «заклинило» Гримора. — Э-э-э, — парень, наконец, обратил внимание на какое-то отстраненное выражение лица своего собеседника. — Почувствовал уголь… Мастер, что с вами? Эй!

Тот вдруг очнулся и резко встал.

— Все нормально, Колин, — быстро проговорил он таким тоном, словно ничего и не произошло. — Думаю, я знаю где мне набрать еще учеников. Племяшей своих позову. А что? Хватит им по шахтам шляться и грибы собирать, пусть и настоящим делом займутся… Вот завтра и приступим к этим мудреным штукам. Спешить здесь не надо.

Проговорив это, он повернулся и исчез в толпе сортирующих добытую руду гномов.

— Что-то темнит, старик, — буркнул парень. — Разрыв шаблона у него что-ли? Вроде крепкий еще… Ладно, будем посмотреть.

Поставив себе где-то внутри галочку о том, что с этими непонятками надо будет разобраться, Тимур пошел проведать своего найденыша. Справедливо считая себя чуть ли не крестным, он прихватил на кухне пару теплого куском яблочного пирога для мальца. Как оказалось, пирог оказался очень кстати. Неизбалованный подарками полукровка смотрел на этот кусок запеченного в печи теста с начинкой так, что у Тимура непроизвольно запершило в горле. «Нормально так… натерпелся пацан, — он с трудом сдерживался, чтобы не потрепать мальчишку по непропорционально большой голове. — Бедолага!».

— Ну и как вам тут? — Тимур выразительно обвел глазами небольшую и пустую словно келью монаха-аскета пещеру, в которой обустраивались два новых члена клана. — Не богато, конечно, но…, — парень вроде извинялся за такой скудный интерьер.

— Ха-ха-ха, — из дрогнувшей руки Торгорима выпал мешок с его неказистыми пожитками. — Ха-ха, — из его рта вырвался хриплый словно карканье воронья в пасмурный день смех, оставляющий очень тяжелое впечатление. — Не богато… Ха-ха-ха. Колин…, — гном выпрямился и вдруг засучил рукав на своей рубахе. — Смотри сюда! Видишь?! — на его запястье виднелись отчетливые буро-черные отметины от зубов. — Это нас едва не разорвали бродячие собаки на рынке, когда мы с сыном пытались спрятаться там от холода и дождя… А этим его наградили дети добрых жителей города людей! — Торгорим приподнял вверх накидку сына, показывая его практически сплошную фиолетовую кожу. — Они каждый день ловили его, когда он просил милостыню, чтобы купить для меня лекарственное снадобье, и били его. Видишь?!

Он опустил ткань и легонько подтолкнул сына к стене.

— Главное, теперь мы в клане, Колин, — проговорил он и в его голосе звучал просто дикая надежда. — Главное, у нас есть дом!

После этого на несколько минут в пещере повисло неловкое молчание, которое первым нарушил Торгрим.

— Сегодня весь день я обдумывал твои слова, Колин о новом камне, — вдруг начал он о той идеей с самодельным бетоном, о которой ему рассказывал Тимур. — Не знаю откуда такое, но… Я сделал все, о чем ты говорил. Растолок в металлической ступе, потом смешал с жирной глиной. И после этого долго обжигал в горне… Вот! — он поднял с пола осколок глиняной плошки с серой смесью, от который исходил не знакомый для этого мира запах. — Сначала я не поверил в то, что ты рассказал! Я, своими руками вытесавший не одну гору каменных плит, ни как не мог поверить в твои слова, — он с какой-то детской, беззащитной улыбкой смотрел на эту смесь, возможности которой поразили его в самое сердце. — Но я снова сделал то, что ты сказал. Ха-ха! Если бы мне об этом сказали еще год назад, я бы выдрал этому шутнику всю бороду! — он кивнул головой на угол своей комнаты. — Вот он! — в его словах звучала гордость за проделанную им работу. — Это наш первый камень!

Тимур сделал шаг и опустился на корточки, чтобы рассмотреть темный предмет в углу. «Бог мой! — его самого с макушки и по самые пятки накрыло дежа вю. — Это же галимый строительный блок! — не выдержав, парень провел по поверхности бетона, ощущая его шерховатость. — Ну, гном!! Сделал! Подобрал все-таки ингредиенты! За одну ночь!».

Он сидел на корточках и держал бетонный блок, но мысли его витали где-то очень далеко… «Все это надо проверить! Обязательно проверить… Слышал, что самоделка, гавно! Не факт! Надо все тщательно проверить! — мысли в его голове словно в диком калейдоскопе стремительно сменяли друг друга. — По виду, вроде прочный… Да, прочный! — он с силой стукнул его о каменный пол. — Смотри-ка, ни кусочка не откололось! А если сильнее? — Торгорим с удивлением смотрел, как Колин вдруг начал резко молотить самодельным камнем по полу. — Ну и как? Б-ть! Что это такое? — блок даже не собирался крошиться. — Где он его обжигал? И чем? Лазером что-ли?… Черт! Черт! — от внезапно нахлынувших на него мыслей о новых открывающихся для них всех возможностях, Тимур чуть не задохнулся. — Если все заработает как надо, с этой смесью можно творить такие дела, что клан будет не только ест, но и спать на золоте».

6

Северные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Черного топора.

— День, определенно, начался хорошо, — негромко бормотал Тимур, сколачивая очередную форму для их бетонного блока. — Еще немного, и хватит.

Стоявший рядом, Грум внимательно следил появлением очередной деревянной коробки. Едва она была готова, он хватал ее и относил к высокой стопке точно таких же, стоявших в дальней части пещеры. Судя по количеству уже заготовленных форм, Тимур явно собирался налаживать промышленное производства нового в этом мире строительного материала.

Тут в в проеме пещеры появилась стайка мелюзги, которая теперь словно хвост везде следовала за Колином. Уставший от такого назойливого внимания, не оставлявшего его практически нигде, он уже приготовился рявкнуть на них (проверено, на эту гномью школоту можно было действовать только грозным рыком), как остановился. В этот раз они влетели как-то иначе.

— Мастер Колин! Мастер Колин! Мастер Колин, — «ого-го, — внутренне улыбнулся Тимур. — Уже мастер… Я становлюсь популярным!». — Мастер Колин!

— Я скажу ему! Уйди, кнопка!

— Сам такой! Я скажу!

— Мастер Колин, а Кром голубя сожрать хочет!

— А-а-а! Это я хотел сказать! Голубь летал около входу в пещеру, а Кром поймал его!

Отложив в сторону очередную заготовку, Тимур несколько секунд пытался разобраться в этом гомоне перебивающих друг друга маленьких гномов. В этой нешуточно разгоревшейся борьбе они кричали как заведенные, стараясь перекричать друг друга. Наконец, ему удалось вычленить главное, и это «главное» ему не понравилось.

— Какого голубя? — что-то сразу он не «въехал». — Голубя… Сизого голубя… Вот же урод! — вырвалось у него, когда он понял о чем идет речь — о голубе с сообщением, которое должен был послать ему спасенный им Мирчо из города. — Грум, бросай к черту эти коробки! — здоровяк, только что аккуратно складывавший в стенку уже готовые формы, резко повернулся к нему. — Твой… б-ть братец голубя сожрать хочет! — судя по кровожадному выражению лица, Грум был тоже не прочь полакомиться свежей голубятиной. — Наверх! Б-ть! Бегом! Бегом!

И сорвавшись с места, они рванули по тоннелям. Уже за ними, оглашая темноту дикими воплями, неслась детвора.

— Кром! — еще за сотню метров до выхода из подгорного города, начал орать Тимур. — Кром! Скотина!

— Кром! — подключился хриплыми воплями его брат, который почти сразу выдохся и бежать уже не мог. — Кром!

И все-таки они не успели! Виновника обнаружила все также вездесущая детвора. Принимая это все за новую игру, толпа коротконогих ребятишек мгновенно разбежалась по окрестностям и начала искать себе добычу.

Как оказалось, Кром слышал эти гневные крики и на всякий случай спрятался, забравшись в какую-то узкую щель. К сожалению для него все эти места детворе уже давно были известны и его почти сразу же нашли.

— Мастер Колин, мастер Колин! — крохотная девчушка, почти кнопка, только маленькая и полненькая как колобок, радостно закричала, когда заметила вылезающее из под камня толстое гномье брюхо. — Он здесь! Я его нашла!

Тимур практически мгновенно забрался к ним.

— Ах ты, скотина! — выбирающийся из расщелины здоровенный гном замер, заметив устремленный на него взгляд. — Ты что наделал? — Тимур ткнул ему рукой на его пузо, на котором каким-то чудом оставались несколько сероватых перышек. — Там же письмо было! Урод! Жирная морда!

Кстати сказать, что он, что его братец, Грум на даровых харчах, которые в последнее время были в изобилии, страшно раздались. На их и так не самых маленьких костях наросло столько мяса и жира, что высокорослые гномы стали отчетливо напоминать ходячие кубы. Вот и сейчас, перед Тимуром стоял, не смея поднять глаза, здоровый гном. Все это время он пытался втянуть живот, чтобы с него слетели эти перышки, но это у него никак не выходило.

— Где лапы этого голубя? — Тимур уже почти успокоился, понимая что крик здесь все равно не поможет. — Или и их сожрал?! Где? — рядом с таким же грозным видом стоял его брат, недобро посматривавший на Крома. — Сожрал? Да?

Тот тяжело вздыхая, начал копаться за пазухой, и вскоре вытащил пару сморщенных синих лапок. Значит, хотел сгрызть их позже…

— Где же это чертово письмо? — Тимур осторожно выковырял крошечный комок телячьей кожи. — Вот он, красавец… Хм… Что у нас тут? Так, — он негромко забормотал, разбирая каракули торговца. — Приехали из соседнего… В гневе… Батиста испуган и… на попятную. Надо что-то делать… Нашел еще гномов…, — Тимур скомкал огрызок пергамента и проговорил. — Нам срочно надо в город. Вы, двое, собирайте готовьте пару повозок, что нам оставили. Заодно повезем и несколько наших блоков. Надо будет с бургомистром поговорить кое о чем…, — через несколько секунд задумчивого молчания, во время которого он внимательно смотрел то на печального Крома, то на угрюмого Грума, Тимур продолжил. — Возьмите чего-нибудь из брони. Что-то у меня предчувствие нехорошее… Так, все, бегом!

Те переглянулись и затопали сапожищами по каменному полу, а Тимур трусцой побежал к мастеру Гримору, договариваться о «своем секретном оружии». До его мастерских, в которых после находки жилы с железной рудой стало слишком людно, было довольно далеко, поэтому было время все обдумать. «Значит, решено! Раз у нас нет денег, будем делать и распространять их заменитель, — один тоннель переходил в другой, потом в третий, что не очень сильно его отвлекало от своих мыслей. — В город их точно надо брать, и как можно больше! Городской рынок для вброса просто идеален… Народа полно, денег мало и менять одно на другое не всегда удобно… Только делать это надо самому. На этих дуболомов… солдат Урфина Джюса (братьев-здоровяков) надежды никакой, — он чуть замедлил бег, когда до кузнечных мастерских осталось несколько сот метров. — И главное…, — тут Тимур вообще остановился. — Как там у капитана Врунгеля. Как корабль назовешь, так он и поплывет… Короче, нужно название нашим новым деньгами. Оно должно быть легкими… звучным. Монета, алтын, деньга, капуста, зелень…, — в его голове бродили совершенно бредовые названия, пока, наконец, не всплыло что-то очень «вкусное». — Точно! Топорики! Пусть их форма и будет несколько иной…, но название в точку. Почти как наш клан! — форма будущих денег, которые он собирался активно продвигать как эквивалент для мелких торговых операций, в его понимании должна быть похожей на наконечник стрелы. — Действительно, наконечник, практичен… Это чистый металл. При желании его можно переделать в небольшой ножик, что в крестьянском хозяйстве всегда на весь золота. Тем более мы будем демпенговать! И хрен, кто сможет предложить бедноте столько полезного из хорошего металла». Словом, когда он увидел мастера Гримора у него уже была полностью готовая концепция, реализация которой в будущем могла не слабо приподнять клан.

— Мастер, я вас искал, — тот уже ждал его, широко расставив ноги и уперев мощные руки в бока. — Эти наконечники мне нужны уже сегодня! Мы собрались в соседний город.

Тот ничего не говорил, только глаза его ощутимо наливались краснотой. Тимур, если честно, догадывался почему… После того, как он показал ему несколько чертежей с механизмами и подсказал где их можно использовать, мастерские клана превратились в маленький филиал ада под горой, а сам мастер на время стал (по крайне мере именно так решили его племянники) главным у сатаны. «Похоже, последние пару дней он вообще не спал, — проговорил про себя Тимур, разглядывая осунувшегося мастера. — Хм… Не надо было ему показывать тот последний чертеж с насосом для откачки воды». Здесь парень угадал как минимум на 70–80 %! Именно воплощение насоса в металле и занимался Гримов все это время. Этот хитроумный механизм он, вообще, считал спасение для всего клана, позволяющим полностью решить проблему с затоплением глубоких и наиболее богатых металлов штреков…

— Гм…, — наконец, выдал гном. — Первая партия готова… Хитро придумал, — после паузы продолжил он. — Штамповать! Слово-то какое-то странное… Штамповать! Забирай! Вон в мешке!

Тимур, стараясь не спугнуть, оказавшееся, хорошим настроение мастера, без всяких слов схватил мешок и с кряхтением потащил его к выходу. А сам в это время про себя смеялся. «Ха-ха! Дал, старик! Слово ему какое-то не такое! Хрен с ним со словом! Главное, результат… А то ковал бы эти наконечники днями напролет. Штамповка, рулит!».

У выхода из города его уже ждали две повозки, запряженные мулами. Флегматичные, что-то жующие животные терпеливо ждали, когда они тронуться в путь. Тут следом за Тимуром на свет вышли и братья гномы, навьюченные просто нереально большими мешками. Оба с совершенно невозмутимы видом прошли к повозками и свалил поклажу.

— Ну и что там? — спросил парень, пораженный таким буквально величественным количеством барахла. — Мы же еще даже товары не погрузили…

— Ту же сам сказал, возьмите что-то из брони, — теперь уже удивились они. — Ну мы и взяли… кое-что, — главное, оба бормотали это на полном серьезе. — Основное.

Хмыкнувший Тимур кивнул им и уже хотел забросить и свой мешок с наконечниками, которые вскоре должны были стать известными в качестве «топориков» — универсального средства обмена, как увидел мирно стоящие бетонные блоки. Четыре аккуратных здоровых кирпича спокойно лежали у повозки, а рядом с ними на корточках сидел полукровка. По-всей видимости он их и прикарячил.

— Так…, — в этот самый момент Тимура посетила еще одна идея, которая, как и все остальные, сразу же потребовала к себе внимания. — Сам притащил их? — парнишка (не забывайте, что это гном полукровка, и дотащить двадцати — двадцати пяти килограммовый блок ему вполне по силам) кивнул. — Силен! — совершенно искренне восхитился парень. — Давай-ка, дружок, сгоняй за отцом. Скажи, что ему нужно ехать с нами… Давай, беги!

Словом, гениальная идея Тимура была целиком и полностью связана с продвижением этого бетонного «оружия», а по другому в своих мыслях он уже его и не называл. Предлагать такой камень бургомистру или остальной богатой верхушке, парень передумал. «Все новое, особенно, здесь, по-всей видимости, будет раскручиваться слишком долго, — снова и снова он обдумывал эту идею. — А вот если применить наглядную агитацию… Тьфу! Прицепилось же это выражение! Нам надо там что-то построить, и желательно необычное! Пусть все любуются и… знакомятся с новыми э-э-э технологиями в строительстве, — идея приобретала все более осязаемые черты, а с ними и повышались шансы на удачное продвижение бетонного строительства. — А если нам поставить в городе постоянный торговый пост?! Собственно, само здание из нашего кирпича. Какую-нибудь коробку чей смастрячим. Торгрим же говорил, что строил. Вот пусть и строит!.. Когда закончит, там его и оставим торговать дальше».

К приходу Торгорима обе повозки уже были загружены. Наконец, он и его сын (тот еще не освоился и, поэтому от отца далеко не отходил) залезли в повозку, и они тронулись. Дорога в вечернее время их, казалось, совершенно не пугала. Хотя кто в здравом уме станет нападать на гномов, зная их прижимистость и бешенство в бою.