Хроники 1325–1340

Глава 10

Мессир Жан д’Эно обещает королеве Изабелле военную помощь

Новость о том, что королева Англии приехала в Эно, скоро стала известна во дворце доброго графа Гильома д’Эно, который пребывал в Валансьенне вместе со своим братом, мессиром Жаном. И тогда же узнал вышеназванный мессир Жан д’Эно, что королева расположилась в замке сеньора Обресикура. Он был весьма достойным молодым человеком и желал заслужить честь и славу. Поэтому он спешно сел на коня и выехал с малой свитой из Валансьенна. Тем же вечером он прибыл в Бюньикур и выказал королеве Английской все мыслимые знаки почета и уважения, ибо хорошо умел это делать.

Дама, пребывавшая в глубокой печали и растерянности, очень трогательно расплакалась и начала жаловаться на свои беды и горести. Она рассказала, как, изгнанная из Англии, прибыла вместе с сыном во Францию, доверчиво надеясь на помощь своего брата-короля; как, по призыву английских друзей и с дозволения брата, она пыталась набрать во Франции латников, дабы под их надежной защитой вернуться в Англию и отвезти туда сына; и как ее брат потом передумал (обо всем этом вы уже слышали). И в заключение она поведала, от какой опасности она сюда бежала вместе с сыном, не зная уже, у кого и в какой стране искать помощи и поддержки.

Когда благородный рыцарь, мессир Жан д’Эно, услышал столь горькие жалобы королевы, которая при этом рыдала, заливаясь слезами, то проникся к ней великим сочувствием и тоже прослезился, а потом сказал так:

«Сударыня, не тревожьтесь! Вот перед вами ваш верный рыцарь, который не бросит вас даже под угрозой смерти и даже если от вас отвернется весь свет! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить вас и вашего сына в Англию и вернуть вам подобающее положение с помощью ваших друзей, которые, как вы говорите, ждут вас за морем. Я и все те, кого я смогу уговорить, положим на это жизни и, если будет угодно Богу, соберем достаточно латников, не спрашивая дозволения у короля Франции!»

Услышав столь благородную, возвышенную и ободряющую речь, госпожа-королева, прежде сидевшая напротив мессира Жана д’Эно, выпрямилась в полный рост и захотела броситься перед ним на колени, побуждаемая великой радостью, которую она испытала, найдя в нем такую большую любовь и участие. Но благородный сир де Бомон никогда бы этого не допустил. Он тут же вскочил и, обняв даму, сказал:

«Господу не угодно, чтобы королева Англии так поступала или даже помышляла об этом! Но, сударыня, воодушевитесь сами и обнадежьте ваших людей, ибо я сдержу обещание, которое дал. Вам нужно повидать монсеньора моего брата, госпожу графиню Эно[127] и их милых детей. Они примут вас с великой радостью, ибо я слышал, как они об этом говорили».

Дама растроганно сказала в ответ:

«Сир, я нашла в вас больше участия и любви, чем во всем свете! За ваши великодушные обещания я приношу вам пятьсот тысяч благодарностей! Если вы соизволите выполнить то, что мне пообещали движимые учтивостью, я и мой сын навсегда станем вашими слугами и на законных основаниях отдадим все королевство Английское в ваше полное распоряжение».

Тогда благородный рыцарь, мессир Жан д’Эно, который был во цвете лет, сказал в ответ:

«Конечно, моя дражайшая госпожа! Если бы я не хотел этого делать, я бы не стал вам этого обещать! Но я вам это пообещал, и потому не брошу вас, что бы ни приключилось. Я лучше предпочту умереть!»

Глава 11

О том, какой прием королева Изабелла нашла в Валансьенне, и о том, как юный Эдуард Английский и Филиппа д’Эно прониклись друг к другу любовью

Так побеседовав и условившись, мессир Жан д’Эно простился на тот вечер с королевой, ее сыном и с находившимися там сеньорами Англии. Вернувшись в Денэн, он заночевал в местном аббатстве.

Следующим утром, отслушав мессу и выпив вина, он сел на коня и вернулся к королеве, которая приняла его с великой радостью. К тому времени она уже пообедала и была совершенно готова отправиться в путь.

I-Покидая замок Бюньикур, королева простилась с его хозяевами — рыцарем и дамой. Она поблагодарила их за теплый и радушный прием и пообещала, что наступит время, когда она и ее сын отплатят им большим добром. Затем поехала она в обществе благородного сеньора де Бомона, который проводил ее в Валансьенн, развлекая и теша в пути. При подъезде к городу ей навстречу чинным строем выступило множество именитых горожан в красивых нарядах, дабы оказать ей почетный прием.

Затем монсеньор Жан д’Эно препроводил королеву к доброму графу Гильому д’Эно, который вместе с графиней устроил ей очень радостную встречу. И попотчевали они ее на славу, ибо хорошо умели это делать.

В ту пору у графа было целых четыре дочки: Маргарита, Филиппа, Жанна и Изабелла[128]. Но юный Эдуард, который впоследствии стал королем Англии, увлекся именно Филиппой и выказал ей больше любви и внимания, чем всем остальным. Также и юная девушка свела с ним более близкое знакомство и чаще находилась в его обществе, чем любая из ее сестер. Так мне потом рассказывала сама добрая дама — в ту пору, когда она уже была королевой Англии, а я находился у нее на службе. Жаль, послужить я ей успел недолго![129] Ведь она сделала мне столько добра, что я обязан молиться за нее вечно!-II[130]

Глава 12

О том, как мессир Жан д’Эно готовился к походу в Англию

I-Итак, когда уже весь свет отвернулся от королевы Англии, госпожи Изабеллы Французской, она нашла поддержку у монсеньора Жана д’Эно. Она провела в Валансьенне, в гостях у доброго графа и госпожи графини Жанны де Валуа, восемь дней. За этот срок по ее распоряжению были проведены необходимые дорожные приготовления.

Меж тем названный мессир Жан д’Эно велел разослать очень проникновенные письма к тем рыцарям и воинам Эно, Брабанта и Хесбена[131], на помощь которых он особенно рассчитывал. В этих письмах он заклинал их всеми дружескими чувствами и умолял, как только мог, чтобы они отправились с ним в английский поход. Многие люди согласились отправиться в Англию из любви к нему, но нашлось немало и тех, кто не явился на сбор, хотя их об этом и просили.

Кроме того, мессир Жан был очень сурово порицаем своим братом и некоторыми людьми из его же собственного совета. Его затея казалась им слишком дерзкой и опасной, учитывая рознь и вражду, существовавшую тогда между баронами и народом Англии, а также то, что англичане обычно очень настороженно относятся ко всем иноземцам, которые вмешиваются в их дела, и тем более в пределах их собственной страны. Поэтому все боялись и опасались, что названный мессир Жан и его спутники никогда не смогут оттуда вернуться.

Но, как его ни укоряли и ни отговаривали, благородный рыцарь не желал отказываться от задуманного. Он заявлял, что все равно два раза не умирать, и он весь в воле Нашего Господа. Раз уж он дал обещание королеве благополучно доставить ее в Англию, то не подведет ее, даже если ради этого придется умереть. И если понадобится, он будет столь же рад принять смерть вместе с этой благородной изгнанницей, как и в любом другом месте. Ибо истинные рыцари должны, не щадя себя, помогать всем добрым дамам и девам, гонимым и беззащитным, и тем более когда их об этом просят.-II[132]

Такой вот решимости и отваги был исполнен мессир Жан д’Эно!

Он объявил военный сбор и попросил эннюерцев быть в Халле[133], брабантцев — в Мон-Сент-Гертруде[134], а некоторых голландцев, откликнувшихся на его призыв, — в Дордрехте[135]. Наконец, королева Английская простилась с графом Эно и графиней. Она весьма горячо и сердечно поблагодарила их за почетную, красивую встречу, которую они ей устроили, и за радушное гостеприимство; и поцеловала на прощание графа, графиню и их детей.

Затем дама, ее сын и вся их свита отбыли из Валансьенна в сопровождении монсеньора Жана д’Эно, который с большим трудом сумел получить дозволение на отъезд у своего сеньора-брата, хотя поначалу тот и одобрил его затею.

В конце концов, граф отпустил его с чистым сердцем, ибо мессир Жан д’Эно сказал ему очень красивым языком:

«Монсеньор, я молод, и мне надо заслужить известность! Поэтому я полагаю, что сам Бог послал мне этот случай, дабы я мог отличиться! Если Господь мне поможет, у меня хватит смелости довести наше предприятие до счастливого завершения. Ибо я твердо уверен, что завистники поступили грешно и несправедливо, изгнав из Англии эту добрую королеву и ее сына! А ведь во славу Божью и во имя милосердия следует защищать и поддерживать всех слабых и беззащитных, и особенно таких благородных и знатных дам, как эта. Ведь она — королевская дочь, принадлежит к знатнейшей династии и является нашей родственницей. Я лучше предпочту отказаться от всего ценного, что у меня есть, и навсегда отправлюсь служить Богу за море, чем позволю доброй даме уехать от нас без помощи и поддержки. Поэтому отпустите меня в этот поход и благословите от чистого сердца. За это, брат мой, я буду вам признателен и легче справлюсь со своей задачей».

Глава 13

О том, как мессир Жан д’Эно и королева Изабелла отчалили из голландского порта Дордрехта, и том, как они высадились на пустынном побережье Англии

Возвращение в Англию Изабеллы Французской с лордом Мортимером и графом Эно

Когда добрый граф Эно выслушал своего брата и убедился, сколь сильно он стремится в этот поход, каковой мог обернуться высочайшей честью для него и его наследников на все времена, то понял, что он говорит верно. И сказал он, охваченный великой радостью: «Милый брат, Господу не угодно, чтобы я пресек и порушил ваш добрый замысел, и я даю вам благословение во имя Божье!» Тут он его поцеловал и пожал ему руку в знак великой любви. Затем отбыл от него мессир Жан д’Эно и остановился тем вечером на ночлег в Монсе[136], что в Эно, и так же сделала королева Англии.

К чему затягивать рассказ? Они ехали до тех пор, пока не прибыли в Дордрехт, что в Голландии, где был назначен срочный военный сбор. Там, на месте, они зафрахтовали все суда, какие только смогли найти, и большие, и малые, и погрузили на них своих лошадей, припасы и снаряжение. Затем они отдали себя под защиту нашего Господа и отправились в плаванье.

Вместе с монсеньором Жаном д’Эно в этот поход отправились следующие эннюерские рыцари: мессир Анри д’Антуэн[137], мессир Мишель де Линь[138], сир д’Авре, кастелян Монса[139], мессир Робер де Бофор[140], сеньор… [Небольшая лакуна в тексте манускрипта.], сир де Гомменьи[141], мессир Персево де Семери[142], мессир Л’Эстандар де Монтиньи[143], мессир Санш де Буссуа[144], сир де Потель[145], сир де Виллер[146], сир де Энен[147], сир де Сар[148], сир де Бузи[149], Ульфар де Гистель[150], а также многие другие рыцари и оруженосцы — все исполненные великого стремления служить своему предводителю.

Когда они отчалили из гавани Дордрехта, их флот, при своей численности, был очень красив и хорошо снаряжен. Погода была прекрасная и спокойная, воздух — довольно влажный, а ветер — умеренный. После первого прилива они встали на якорь перед голландскими плотинами, у самого края суши, а на следующий день снялись с якоря, подняли паруса и поплыли дальше вдоль берегов Зеландии.

Они намеревались причалить в одном порту, выбранном ими загодя[151], но не смогли, ибо в море их застигла большая буря, которая отнесла их столь далеко от намеченного курса, что в течение двух дней они даже не знали, где находятся. Тем самым Господь явил им великую милость и послал счастливый случай, ибо если бы они все-таки высадились в этом порту или поблизости от него, то непременно попали бы в руки своих врагов. Ведь те хорошо знали об их скором прибытии и поджидали, чтобы всех предать смерти, в том числе даже юного Эдуарда и королеву. Однако Господь, как вы слышали, не пожелал этого допустить и заставил их почти чудесным образом свернуть с пути[152].

Но вот в конце второго дня эта буря стихла. Моряки заметили английский берег и радостно к нему устремились. Затем королева и ее спутники высадились на песчаном побережье, где не было ни гавани, ни настоящей пристани.

Глава 14

О том, как королева Изабелла и ее спутники прибыли в аббатство Сент-Эдмунде, а затем двинулись осаждать город Бристоль

Выгружая своих коней и снаряжение, они провели на этих дюнах три дня с малым запасом продовольствия. При этом они еще не знали, в каком месте Англии причалили, и находятся ли они во владениях своих врагов или же друзей[153]. На четвертый день они тронулись в путь, положившись на Бога и Святого Георгия, поскольку уже довольно натерпелись от голода и холода, и к этому еще добавлялся постоянный страх неизвестности.

Они ехали по долинам и холмам, забирая то вправо, то влево, пока, наконец, не завидели какое-то малое селение и городок, а за ними — большое аббатство черных монахов, называвшееся Сент-Эдмунд. Остановившись в этом аббатстве, они отдыхали на протяжении трех дней.

Весть об их прибытии разнеслась по стране и достигла тех сеньоров, по чьему приглашению королева переплыла море. Как можно скорее собравшись в путь, они поспешили к королеве и ее сыну, которого они желали видеть своим королем. Первым, кто явился в аббатство Сент-Эдмунд и оказал самую большую помощь королеве и ее спутникам, был граф Генрих Ланкастер Кривая Шея[154]. Он доводился братом тому самому графу Томасу Ланкастеру, который, как вы слышали, был обезглавлен, и отцом герцогу Генриху Ланкастеру[155], который потом стал одним из самых славных рыцарей на свете.

Вышеназванный граф Генрих привел с собой большой отряд латников. Затем один за другим стали приезжать разные графы, бароны, рыцари и оруженосцы, так что вскоре там собралось столько латников, что королева и ее сторонники почувствовали себя уже в полной безопасности. И потом, когда они двинулись в путь, в их войско постоянно вливались новые силы[156].

Затем госпожа королева и прибывшие к ней сеньоры решили на совете, что им следует со всеми своими силами двинуться прямо к Бристолю, поскольку именно там в ту пору находился король Англии[157]. Добрый город Бристоль был большим, богатым и очень сильно укрепленным. Он стоял на берегу моря и имел хорошую гавань[158]. Кроме того, рядом с ним стоял очень мощный замок, возведенный таким образом, что море плескалось вокруг него. Там тогда пребывали король Англии, мессир Хъюг Диспенсер-отец, которому было почти 90 лет, мессир Хъюг-сын, главный советчик короля, подбивавший и подстрекавший его лишь на худые дела, граф Арундел[159], женатый на дочери названного монсеньора Хъюга Младшего[160], и многие другие рыцари и оруженосцы, которые крутились возле короля и его сановников, поскольку люди свиты всегда стараются быть на виду у своих господ.

Итак, госпожа королева и все ее сторонники — английские графы, бароны и весь ее отряд — двинулись прямой дорогой на Бристоль. Во всех городах, через которые они проезжали, их встречали с почетом и ликованием, и к ним постоянно приходили все новые воины, и справа, и слева — со всех сторон. Они продолжали свой путь, пока не подступили к самому городу Бристолю. Тогда осадили они его по всем правилам осадной науки.

Глава 15

О том, как бристольцы открыли ворота своего города перед войском королевы Изабеллы

Вход Изабеллы Французской в Бристоль

Король и мессир Хъюг Диспенсер-сын предпочитали отсиживаться в замке, а старый мессир Хъюг-отец и граф Арундел со многими своими приспешниками находились в городе Бристоле[161]. Когда эти приспешники и горожане увидели, что королева пришла с большим и сильным войском, которое постоянно пополнялось, ибо почти вся Англия приняла ее сторону, то ясно поняли, что им грозит большая беда и опасность. Поэтому они решили на совете, что сдадут город королеве в обмен на полную сохранность своих жизней, здоровья и имущества.

Однако госпожа королева и находившиеся при ней советники были готовы согласиться на это только в том случае, если бы в ее полное распоряжение были отданы названные монсеньор Хъюг-отец и граф Арундел, которых королева ненавидела особенно сильно и ради которых она туда и прибыла. Когда горожане Бристоля увидели, что иначе им не получить помилования и не спасти свои жизни и имущество, то были вынуждены уступить и открыли ворота. Госпожа королева, все бароны, мессир Жан д’Эно и его соратники расположились в тех городских постройках, которые им приглянулись, а остальные воины, которым в городе не нашлось места, расположились за его пределами[162].

Мессир Хъюг-отец и граф Арундел были схвачены и отведены к королеве, чтобы она свершила над ними свою волю. Кроме того, к ней привели других ее юных детей — сына, Джона Элтемского, и двух дочек[163], которые прежде находились под надзором названного монсеньора Хъюга. По этому поводу королева испытала большую радость, равно как и все остальные, кто терпеть не мог Диспенсеров.

Однако то, что послужило причиной их радости, могло повергнуть в глубокую печаль короля и мессира Хъюга Диспенсера-сына, которые отсиживались в мощном Бристольском замке и со всей ясностью видели, что им грозит великая беда, поскольку вся страна восстала и возмутилась против них, приняв сторону королевы и ее старшего сына. Поэтому можно не сомневаться, что их одолевали страх, тоска и тяжкие раздумья.

Глава 16

О том, как были казнены Хъюг Диспенсер Старший и граф Арундел

Когда госпожа королева, бароны и все остальные удобно разместились и расположились в городе Бристоле и за его пределами, они блокировали замок как можно плотнее. Затем королева велела, чтобы названного монсеньора Хъюга-отца и графа Арундела вновь поставили пред очи ее старшего сына и всех баронов, находившихся в ее войске. После того, как это было сделано, королева сказала пленникам, что она вместе со своим сыном вынесет им честный и справедливый приговор в соответствии с их деяниями и поступками. Тогда ответил названный мессир Хъюг:

«Ха! Мадам, пусть лучше Господь соизволит дать нам честный суд и приговор, если не на этом свете, то хотя бы на том!»

Затем поднялся со своего места маршал войска, мессир Томас Уэйк[164] — рыцарь добрый, мудрый и любезный. Он по списку зачитал все преступления подсудимых, а потом доверил вынесение приговора одному старому рыцарю, дабы он по чести рассудил, какой участи заслуживают особы, повинные в таких злодеяниях. Рыцарь посовещался с другими рыцарями и баронами, а потом с их дружного согласия объявил, что подсудимые вполне заслуживают смерти за многие ужасные преступления, которые только что были перечислены и достоверность коих установлена со всей очевидностью. И жестокостью своих деяний они-де обрекли себя на казнь в три этапа: сначала их следует проволочить до плахи, затем обезглавить и, наконец, повесить на одной виселице.

В точном соответствии с приговором осужденные были немедленно казнены перед Бристольским замком, на глазах у короля, монсеньора Хъюга-сына и всех, кто там укрывался. Как каждый может догадываться, это зрелище вызвало у них великую скорбь. Это случилось в год Милости 1326, в одиннадцатый день октября[165].

Глава 17

О том, как король был схвачен и отвезен в замок Беркли

После того как была совершена вышеописанная казнь, король и мессир Хъюг Диспенсер, видя себя осажденными, предались тоске и отчаянью. Они не знали, на что решиться, и уже не верили, что к ним может прийти какая-нибудь помощь. Наконец, однажды утром, дабы избегнуть нависшей над ними опасности и не попасть в руки к своим врагам, они вышли в море в одной рыбацкой шхуне — всего лишь вдесятером, считая самого короля и мессира Хъюга. Они задумали и решили высадиться в королевстве Уэльском, ибо надеялись, что там они будут в безопасности. Но Господь не пожелал им этого дозволить, ибо на них тяжким бременем лежали их грехи.

Великое диво и великое несчастье случилось с ними! Они провели в своей шхуне целых одиннадцать дней и всеми силами старались плыть вперед, но каждый день встречный ветер по воле Божьей относил их назад к названному замку на расстояние более близкое, чем четверть лье. Поэтому ратники, находившиеся в войске королевы, каждый день их видели и дивились: кто это может быть? Сначала они думали, что это рыбаки. Однако потом они увидели, что эти люди слишком долгое время болтаются в море и, при желании, уже давно могли бы причалить в гавани Бристоля, но вместо этого прилагают все усилия, чтобы отплыть подальше, и все равно не могут. Тогда заподозрили многие, что это король или мессир Хъюг Диспенсер.

Наконец, по совету мессира Жана д’Эно, некоторые голландские моряки и воины сели в те лодки и баржи, какие удалось отыскать, и устремились за шхуной, используя все свое умение. Как королевские моряки ни старались — они не смогли от них оторваться. В конце концов, беглецов настигли, задержали вместе со шхуной, доставили в Бристоль и в качестве пленников сдали госпоже королеве и ее сыну, которые испытали от этого великую радость, равно как и все остальные[166]. И впрямь, повод для радости был хороший, ибо они выполнили и завершили свое предприятие с Божьей помощью и к своему вящему удовольствию.

Так, благодаря поддержке и руководству благородного рыцаря монсеньора Жана д’Эно и его соратников, госпожа королева отвоевала для своего старшего сына все королевство Английское. Теперь мессира Жана и его соратников почитали как героев по той причине, что им удалось выполнить очень опасное предприятие. Ведь, когда они вышли в море из Дордрехта, у них в целом насчитывалось не более трехсот латников[167]. Однако из любви к королеве они отважились на столь дерзкую затею: взойти на корабли и пересечь море с горсткой людей, дабы завоевать такое большое королевство как Англия, вопреки самому королю и всем его сторонникам!

Так, как вы слышали, было завершено это дерзкое и отважное предприятие, а госпожа королева вернула себе достойное положение, благодаря помощи и руководству мессира Жана д’Эно и его соратников, которые сокрушили ее врагов и схватили самого короля по несчастливому для него случаю, о коем вы уже могли слышать. Из-за этого страна была охвачена всеобщим ликованием, не считая лишь некоторых, кто прежде пользовался благоволением названного монсеньора Хъюга Диспенсера.

Когда король и названный мессир Хъюг были доставлены в Бристоль, то, по совету всех баронов и рыцарей, короля отослали в один замок, называемый Беркли[168]. Очень красивый, большой и мощный, он стоял на красивой реке Северн, или довольно близко от нее, чтоб не солгать. Некоторые придворные и слуги, хорошо знавшие свой долг, получили приказ прислуживать королю и стеречь его зорко и верно до тех пор, пока общины страны не решат, как с ним поступить. Что же касается мессира Хъюга, то он сразу был передан мессиру Томасу Уэйку, маршалу войска.

После этого королева выступила из Бристоля со всем своим войском и направилась в Лондон — столицу Англии.

Названный мессир Томас Уэйк велел усадить монсеньора Хъюга Диспенсера на самую низкорослую, чахлую и невзрачную клячу, которую удалось найти, и хорошенько к ней привязать. Кроме того, маршал велел изготовить и напялить на него табар[169], размалеванный теми гербами, которые он обычно носил. Так и велел он его везти, издевки ради, вслед за кортежем королевы через все города, где им надлежало проехать, под игру труб и дудок, дабы как можно сильнее над ним поглумиться.

Так ехали они, пока не прибыли в один добрый город, называвшийся Херифорд. Там королеве и всем ее спутникам устроили очень почетную и торжественную встречу, и дала госпожа королева весьма роскошный пир в честь праздника Всех Святых, пришедшегося на тот день[170].

Глава 18

О том, как мессир Хъюг Диспенсер был приговорен к смерти

Казнь Хьюга Диспенсера, фаворита Эдуарда II

Когда торжество миновало, названный мессир Хъюг был поставлен пред очи королевы, всех баронов и рыцарей, которые там собрались и которые его терпеть не могли, и по веской причине. Затем ему по списку зачитали все его преступления, и он ни разу не сказал ничего против[171]. Поэтому прямо на месте все бароны и рыцари единодушно приговорили его к смертной казни, которая будет описана ниже[172]. Так пал названный мессир Хъюг с таких высот столь низко, а вместе с ним и весь его линьяж[173].

Прежде всего, его проволокли на салазках, под игру труб и дудок, через весь город Херифорд, из улицы в улицу, а затем доставили на большую городскую площадь, где уже столпился весь народ. Там его привязали повыше к одной лестнице, дабы все, от мала до велика, могли его видеть; и развели на названной площади большой костер. Когда мессир Хъюг был так привязан, ему перво-наперво отсекли уд и мошонку, поскольку, как говорили, он был еретиком и предавался содомии даже с самим королем. И поговаривали, что именно по этой причине и из-за его подстрекательств король прогнал от себя прочь королеву[174].

Когда уд и мошонка были отсечены, их кинули в огонь, и были они сожжены. Затем ему вскрыли нутро, вырвали сердце и все кишки и тоже бросили их в огонь. Это было сделано потому, что он был изменником со лживым сердцем, и из-за его предательских советов и подстрекательств король опозорил свое королевство и принес ему тяжкие беды. Он велел обезглавить самых видных баронов Англии, на которых лежал долг защищать и охранять королевство, а, кроме того, он так оплел короля своими речами, что тот уже не мог и не желал видеть королеву и своего старшего сына, который должен был унаследовать корону, но заставил их опасаться за свои жизни и бежать из королевства.

После того как названный мессир Хъюг был выпотрошен вышеописанным образом, ему отрубили голову, и была она отослана в Лондон. Затем его тело разрубили на четыре части, которые сразу же были разосланы по четырем городам Англии, самым большим после Лондона[175].

Глава 19

О том, как королева в сопровождении мессира Жана д’Эно въехала в Лондон

Итак, вы слышали, как окончил свою жизнь названный мессир Хъюг Диспенсер, и как он был казнен в городе Херифорде. После этого госпожа королева, все бароны, рыцари и народ продолжили свой путь к Лондону — доброму городу, который является столицей Англии. Они двигались неспешными переездами, пока не прибыли туда многолюдной компанией. Все лондонцы, именитые и простые, вышли встречать королеву и ее старшего сына, который должен был стать их законным государем; и выказали им великий почет и великое уважение, равно как и всем их спутникам. И поднесли большие дары названной королеве и тем, кого сочли наиболее достойными.

Глава 20

О том, как эннюерские рыцари и оруженосцы получили у королевы Английской дозволение на отъезд

После этого праздничного и торжественного приема воины, прибывшие в Англию вместе с названным монсеньором Жаном д’Эно, хорошо отдохнули, а потом возымели сильное желание вернуться в свои края. Ибо им казалось, что они полностью справились со своей задачей. И попросили они дозволение на отъезд у госпожи королевы и у сеньоров Англии. Госпожа королева и бароны очень их уговаривали погостить еще немного, дабы они увидели, как будет решена участь короля, который, как вы слышали, был заключен в замке Беркли. Однако они испытывали столь сильное стремление вернуться домой, что всякие уговоры оказались напрасны.

Когда госпожа королева и ее советники увидели это, они попросили названного монсеньора Жана д’Эно, чтобы он соизволил остаться в Англии хотя бы до Рождества и постарался удержать при себе некоторых соратников. Благородный рыцарь вовсе не желал прекращать свою службу, не доведя предприятие до полного завершения. Поэтому он повиновался королеве и любезно согласился задержаться в Англии на тот срок, о котором она просила. Это было разумно. Он также постарался удержать при себе своих соратников, но, к его немалому огорчению, большинство из них ни за что не пожелало остаться. Тем не менее, когда королева и ее советники увидели, что любые уговоры бесполезны, то выказали отъезжающим рыцарям все мыслимые знаки уважения и признательности. Королева велела выдать им в счет походных затрат и жалования большие суммы денег и множество роскошных драгоценностей, каждому согласно его положению. И столь велика и щедра была эта награда, что грех было ею не похвалиться, и рыцари так повсюду и делали. В придачу к этому, королева велела выплатить им возмещение за тех лошадей, которых они желали оставить в Англии. Каждому, кто хотел оценить свою лошадь, верили на слово. Ни разу люди королевы не затевали каких-либо споров и не говорили: «Это слишком! Поменьше!», и платили за все сполна и сразу, серебром и звонкими английскими стерлингами.

Итак, по просьбе госпожи королевы, благородный рыцарь мессир Жан д’Эно с малым количеством своих людей остался средь англичан, которые, как могли, старались окружить его вниманием и любовью. Так же делало и великое множество знатных английских дам — графинь и прочих благородных сударынь и девиц, которые съехались в Лондон, чтобы составить общество госпоже королеве, и продолжали приезжать изо дня в день. Ибо им совершенно справедливо казалось, что благородный рыцарь мессир Жан д’Эно очень заслуживает их внимания.

Глава 21

О том, как было решено, что король вовсе не достоин носить корону

Когда соратники мессира Жана д’Эно покинули Англию, а сам он остался, как вы уже слышали, госпожа королева позволила всем людям своей страны вернуться домой, к своим делам. В качестве своих советников она удержала при себе лишь некоторых баронов и рыцарей, а всем уезжавшим велела вернуться в Лондон к Рождеству, дабы присутствовать на большом придворном собрании, которое она желала устроить. Все ей это пообещали.

Когда настало Рождество, королева, как и говорила, собрала великий совет[176]. На него съехалась вся знать — графы, бароны, рыцари и советники из добрых городов и крепостей страны. На этом торжественном и великом собрании было постановлено следующее. Поскольку страна не может долго оставаться без правителя, пусть в грамоте перечислят все злодеяния и преступления, которые король, находившийся тогда в темнице, совершил по худому совету; а также все его привычки и повадки, мешавшие ему хорошо управлять страной. Этот список будет зачитан во дворце, перед всем народом, а затем, на основании этого, самые мудрые мужи примут доброе и согласованное решение, кто и как будет править страной отныне и впредь.

Как постановили, так и поступили[177]. Когда все преступления и злодеяния, совершенные королем или с его дозволения, и все его пагубные причуды и пристрастия были зачитаны и внимательно заслушаны, бароны, рыцари и все советники страны удалились на общее совещание. Большинство господ (в том числе даже графы и самые знатные сеньоры) сошлось во мнении с советниками из добрых городов по поводу того перечня, который им был зачитан, ибо они уже и так совершенно достоверно и точно знали о большинстве королевских преступлений и пагубных пристрастий. И сказали они, что такой человек уже никогда не будет достоин носить корону и королевское звание. Однако все они согласились с тем, чтобы его старший сын, который там присутствовал и считался его законным наследником, был без промедления коронован ему на смену[178]. При этом, в виде непременного условия, было сказано, что новый король должен окружить себя добрыми, мудрыми и достойными доверия советниками, дабы отныне и впредь управлять страной и королевством лучше, чем это делалось прежде. Отца же его пусть хорошо охраняют и дают ему почетное содержание до самой его смерти, из уважения к его происхождению.