Помоги проекту - поделись книгой:
Ainsworth — Ainsworth, Ρ. F., Jean Froissart and the fabric of history: truth, myth and fiction in the Chroniques. Oxford, Clarendon Press, 1990.
Amiens — Froissart, J., Chroniques. Livre I. Le manuscrit d’Amiens / Ed. Diller G. T. 5 tomes. Genfcve, 1991–1998.
Darmesteter — Darmesteter, A. M. F. Froissart. Paris, 1894.
Diller — Diller, G.T., Attitudes chevaleresques et realites politiques chez Froissart. Microlectures du premier livre des Chroniques. Genfcve, Librairie Droz, 1984.
Istor — Istore et croniques de Flandres / Ed. K. De Lettenhove. Vol. 1. Bruxelles, 1879.
KL — Oeuvres de Jean Froissart / Ed. K. de Lettenhove. 26 tomes. Bruxelles, 1867–1877.
Le Bel — Chronique de Jean le Bel / Ed. J. Viard et E. Deprez. Vol. 1. Paris, 1902.
Luce — Froissart, J., Chroniques / Ed. S.Luce, G. Raynaud, L. et A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869.
Palmer — Froissart: Historian / Ed. Palmer J. Woodbridge, Suffolk and Totowa, NJ, 1981.
R — Foedera, conventions, litterae, et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel communitates / Ed. Th. Rymer. Hagae, 1707–1745. T. II.
В верхней части рисунка изображен король Филипп VI Валуа, председательствующий на процессе. Он, кажется, спрашивает мнение короля Богемского, Иоанна Люксембургского, который сидит чуть ниже по правую руку от него. Рядом с Иоанном Люксембургским сидит король Наварры Филипп д’Эврё. Оба этих правителя изображены в почетной близости от Филиппа VI, но без своих корон. Бще ниже, по правую руку от короля Франции, сидят восемь светских пэров (справа налево относительно читателя): сын Филиппа VI, герцог Жан Нормандский, будущий король Иоанн II Добрый; Пьер, герцог Бурбонский; Эд IV, герцог Бургундский; представитель Эдуарда III, короля Английского и герцога Гиеньского; Карл II, граф Алансонский, младший брат Филиппа VI Валуа; Иоанн III Добрый, герцог Бретонский (лишь он один голосовал против изгнания Робера д’Артуа из Франции); Людовик I, граф Фландрский; Людовик д’Эврё, граф Этампский. Наравне со светскими пэрами, но по левую руку от короля Франции, сидят шесть церковных пэров (слева направо относительно читателя): архиепископ Реймса, епископы Нуайона, Лана, Шалона, Бове и Лангра. В левом нижнем углу миниатюры, за спинкой длинной скамьи, изображены судебные обвинители, ведущие спор с адвокатами Робера д’Артуа, над которыми изображен герб их клиента. Посреди палаты заседаний скромно расположились незнатные свидетели.
Миниатюра выполнена неизвестным мастером не позднее 1345 г.
Амьенский манускрипт
Глава 1
Дабы великие подвиги, совершенные в ходе войн между Францией и Англией, были достойным образом отмечены и занесены в вечную память скрижалей, откуда благородные люди смогли бы черпать примеры, я желаю взяться за их описание в прозе.
Правда, что мессир Жан Ле-Бель[54], каноник льежского собора Святого Ламберта, уже кое-что написал об этом в свое время. Однако я желаю дополнить его книжную историю, основываясь на итогах честных изысканий, которые я вел, путешествуя по свету и вызнавая истину о минувших событиях у храбрых людей, рыцарей и оруженосцев, которые способствовали приумножению оных подвигов. Я также опрашивал некоторых гербовых королей[55] и их маршалов, как во Франции, так и в Англии, куда я ездил к ним, чтобы добыть достоверные сведения. Эти люди по праву считаются лучшими знатоками и судьями в таких делах, и я полагал, что, дорожа своей честью, они не осмелятся солгать мне.
И вот теперь я собираюсь по порядку изложить все это в книге, полагаясь прежде всего на помощь Божью и на рассказы вышеназванных свидетелей. При этом я никого не буду превозносить более остальных, но, как вы и сами убедитесь, читая книгу, добрые деяния благородных людей, на чьей бы стороне они ни воевали, будут здесь описаны без утайки и оценены по достоинству. И дабы в грядущие времена знали достоверно, кто эту книгу создал, — меня зовут сир Жан Фруассар, я священник и уроженец города Валансьенна.
Прежде чем я собрал все необходимые сведения и упорядочил их, мне пришлось пройти через множество разнообразных трудов и тягот, как умственных, так и телесных, но все это делалось и совершалось с удовольствием и добросовестным усердием, как станет ясно далее из этой книги. В ней вы найдете столько рассказов о великих подвигах, удивительных приключениях, жестоких столкновениях, великих битвах и всех прочих событиях подобного рода, связанных с проявлением доблести на войне, сколько не прочтешь ни в какой иной истории — ни в старой, ни в новой!
Все юные дворяне, стремящиеся выдвинуться на ратном поприще, должны прилежно внимать таким рассказам о знаменитых храбрецах и героях, ибо благодаря им вспыхивают и воспламеняются отвагой все доблестные сердца. Ведь, чтоб вы знали, после 1326 года, — то есть после того, как король Английский мессир Эдуард[56] был коронован еще при жизни своего отца, — было совершено столько великих ратных деяний, что он и все те, кто вместе с ним участвовал в этих битвах, удачных и счастливых, должны за это крайне почитаться. В их числе следует назвать королевского сына, принца Уэльского[57], двух герцогов Ланкастерских — мессира Генриха[58] и его зятя мессира Джона[59], графа Уорика[60], мессира Рейнольда Кобхема[61], мессира Джона Чендоса[62], мессира Ватье де Мони[63], мессира Джеймса Одли[64] и многих других, о каждом из коих я сейчас говорить не могу.
Также и королевство Французское никогда не было настолько опустошено, чтобы англичане не могли найти там большого количества добрых рыцарей. Храбрыми и весьма отважными мужами были и король Филипп де Валуа[65], и его сын король Иоанн[66], и герцог Бургундский[67], и мессир Карл де Блуа[68], и герцог Бурбонский[69], и граф Алансонский[70] и многие другие высокородные бароны и башелье[71], о каждом из коих я тоже не могу говорить, ибо это слишком отвлекло бы меня от основной темы.
Следует считать храбрецами и даже вдвойне храбрецами всех тех, кто столь часто сражался в этих великих битвах, тех, кто затеял эти мощные и жестокие столкновения и бился в них до конца. И если кто-нибудь остался лежать мертвым на поле брани, он должен быть хвалим и почитаем среди добрых людей. Поэтому о смертях благородных воинов будем мы говорить часто, ибо, как гласит Писание, «воскрешайте мертвых!»[72].
Однако теперь я желаю закончить это предисловие и приступить к основному повествованию, дабы показать, в силу каких изначальных причин и обстоятельств между королем Франции и королем Англии разгорелась война, в ходе которой столько зла сотворилось на свете — и на суше, и на море, как вы узнаете из этой книги, I-если будет кому ее для вас прочитать, и если я доведу ее до конца.-II[73][74]
Глава 2
Достоверно известно, что средь англичан бытует общее мнение, в справедливости коего они уже не раз убеждались на собственном опыте, что после одного храброго короля в Англии обязательно правит какой-нибудь менее достойный. Это ясно подтвердилось на примере доброго короля Эдуарда [I][75], который доставил столько неприятностей датчанам и шотландцам и неоднократно разбивал их в сражениях.
В отличие от него, его сын Эдуард Второй[76] вовсе не был так отважен, так знаменит и исполнен столь большого разумения. Он управлял своим королевством небрежно, безответственно и по худому совету, за что впоследствии очень жестоко поплатился. Довольно скоро после его коронации король Роберт Брюс[77], который правил в Шотландии и очень упорно сражался с королем Эдуардом [I] (отцом того, о коем я веду речь), отвоевал все города и замки, захваченные англичанами в Шотландии, в том числе и добрый город Бервик[78]. Он также разорил и опустошил обширную область королевства Английского, вторгшись в него на целых четыре или пять дневных переходов. Затем он разбил короля Эдуарда в сражении под шотландским замком, который называется Стерлинг[79]. Там был уничтожен или захвачен в плен весь цвет английского рыцарства. Погоня и разгром длились целых два дня, и шотландцы очень глубоко вторглись в пределы английского королевства.
Когда король Эдуард прибыл в Лондон, то его собственные подданные стали очень сильно его бранить и порицать за эту неудачу. Они говорили, что именно из-за своей беспечности и доверчивого следования худым советам понес он такой урон.
Этот король Эдуард [II], отец благородного короля Эдуарда [III], имел двух единокровных братьев[80]. Один из них получил звание графа Маршала и был очень диким и невыдержанным человеком. Другой звался мессиром Эдмундом и был графом Кентским. Этот мессир Эдмунд пользовался большой любовью у всех добрых людей Англии за свою мягкость и обходительность.
Король Эдуард [II] был женат на дочери[81] короля-красавца Филиппа Французского[82]. Поговаривали, что король Франции выдал за него свою дочь назло графу Фландрскому.
Дело в том, что граф Ги[83], правивший тогда во Фландрии, собирался выдать свою дочь за английского короля без одобрения и разрешения короля Франции, коему вовсе не хотелось, чтобы граф заключил брачный союз с английским домом. Когда король-красавец Филипп узнал, что скоро должна состояться свадьба, то попросил графа Фландрского послать к нему в гости свою дочь, которая была его крестницей. Не заподозрив ничего худого, граф послал ее сразу и без проволочек. Когда король ее увидел, то взял под стражу и велел стеречь таким образом, чтобы она уже никогда не вернулась во Фландрию[84]. Из-за этого события множество сражений состоялось потом во Фландрии и во Франции — в том числе и битва при Куртре[85], в которой потерпело разгром и погибло столько отважных сеньоров и прочих воинов. Однако, благодаря этому, король-красавец Филипп выдал свою дочь Изабеллу замуж за короля Англии и дал ей в приданое все графство Понтьё и другие доходные земли.
От этого короля Англии и от этой госпожи появилось на свет четыре ребенка: два мальчика и две девочки. Старший сын, который был таким отважным и с которого начинается эта история, получил имя Эдуард. Второй сын звался Джоном Элтемским[86] и умер в юности.
Одна из дочерей носила имя Изабелла и стала королевой Шотландии[87], выйдя замуж за короля Дэвида Шотландского[88], сына короля Роберта Брюса. Ее выдали за него при заключении мира, с согласия и одобрения знати двух королевств — Английского и Шотландского[89].
На другой дочери[90] женился герцог Гельдернский[91]. Она родила ему двух дочерей и двух сыновей, мессира Рено[92] и мессира Эдуарда (второй из названных был очень храбрым рыцарем). Одна из двух дочерей[93] вышла замуж за графа Бергского, а другая[94] —за графа Жана де Блуа[95], как вы узнаете далее из этой истории. И да будет ведомо, что этот граф Бергский, который был женат [на племяннице короля Эдуарда, приходился сыном графу Вильгельму, правившему в графствах Юлихском и Бергском[96]]; и впоследствии, по распоряжению императора Людвига Баварского[97], граф Юлихский и Бергский [был произведен в маркграфы), а еще позднее, по постановлению императора Германии и Рима, монсеньора [Карла Люксембургского[98], он был произведен в герцоги] Юлихские.
Глава 3
Чтобы лучше раскрыть эту великую и благородную тему и чтобы проследить важные родственные связи, я хочу еще слегка отвлечься и показать, сколь близкой родней приходился французскому королевскому дому король Эдуард [III], который осаждал Турне[99].
Он происходил из французского дома по прямой женской линии. У его деда, короля-красавца Филиппа [IV], было три сына и одна дочь. Все три сына были очень красивыми сеньорами, а статью и манерами — великими и могучими рыцарями. Старший, именем Людовик, при жизни отца был королем Наварры и прозывался Сварливым[100]. Второго сына звали Филипп Красивый[101], а третий носил имя Карл[102]. После смерти своего отца, короля Филиппа [IV], они все становились королями в порядке старшинства, но не оставили прямых наследников мужского пола от законного брака. Поэтому после смерти последнего из них, короля Карла [IV], двенадцать пэров и бароны Франции распорядились короной по своему усмотрению. Они отказались передать ее сестре почившего короля, которая была королевой Англии, поскольку, как они говорили и утверждали (и до сих пор продолжают это делать), королевство Французское столь благородно, что не должно наследоваться ни женщиной, ни тем более ее сыном, коль скоро сама мать не имеет и не может иметь никаких прав наследования[103].
Исходя из этих соображений, двенадцать пэров и бароны Франции твердо постановили отдать корону и земли королевства Французского в безраздельное владение монсеньору Филиппу де Валуа, сыну тогда уже почившего монсеньора Карла де Валуа[104], который был родным братом короля-красавца Филиппа. Тем самым они отняли корону у королевы Английской и ее сына, который был наследником мужского пола и племянником недавно почившего короля Карла [IV]. Это решение было оглашено во дворце в Париже, при огромном стечении народа.
Многим людям тогда показалось, что королевство ушло из-под власти законной династии. Как вы услышите далее, из-за этого потом разразились великие войны, и настало великое разорение людям и землям в королевстве Французском и прочих странах. Это-то событие и послужило истинным основанием всей дальнейшей истории! Именно благодаря ему мы можем теперь рассказывать о великих предприятиях и великих ратных подвигах, совершенных в ходе войн[105] между Англией и Францией! Со времен доброго короля Карла Великого, который был императором Германии и королем Франции, не случалось в королевстве Французском такого множества больших военных столкновений, сколько случилось тогда из-за этого события. Все это вы узнаете из книги, но только если у меня хватит времени и досуга ее написать, а у вас — ее послушать.
Однако теперь я хочу помолчать об этом до более подходящего времени и места, чтобы вернуться к своей изначальной теме.
Глава 4
Рассказ гласит, что король Эдуард [II], отец благородного короля Эдуарда [III], коему посвящено наше повествование, управлял страной очень сумасбродно и совершал при этом много жестокостей. Его главным советником и наперсником был монсеньор Хъюг Диспенсер[106], который с раннего детства воспитывался вместе с ним. Этот мессир Хъюг добился того, что он и мессир Хъюг, его отец[107], стали самыми влиятельными баронами Англии, собрав в своих руках огромные деньги и богатства. Они постоянно верховодили в королевском совете и, будучи весьма завистливы, хотели повелевать и помыкать всеми другими видными баронами Англии. Поэтому впоследствии со страной и с ними самими случилось много бед и несчастий.
После того, как король Шотландии, Роберт Брюс, нанес под Стерлингом сокрушительное поражение королю Англии и всем его баронам (об этом вы уже слышали), великий ропот и возмущение поднялись в стране Английской средь знатных баронов и королевских советников, и в первую очередь против названного монсеньора Хъюга Диспенсера. Его обвиняли в том, что англичане были разгромлены именно из-за его худых советов. Дескать, он благоволил королю Шотландии и потому умышленно давал королю неверные советы и держал его в беспечности. Таким образом, он позволил шотландцам захватить добрый город Бервик, дважды вторгнуться в Англию на расстояние четырех или пяти дневных переходов и оставить после себя лишь руины и пепелища.
По этому поводу названные бароны неоднократно устраивали совещания и обсуждали, как им действовать дальше. Граф Томас Ланкастер[108], который приходился королю дядей, был среди них самым знатным и влиятельным. Однако названный монсеньор Хъюг Диспенсер проведал об этих делах и о том, какой ропот поднялся против него и его поступков. Поэтому он стал очень сильно опасаться, как бы его не постигла беда, и тотчас измыслил против этого средство — очень жестокое.
Он пользовался у короля великим благоволением, доверием и был близок с ним, как никто на свете. Поэтому он пришел к нему и сказал, что сеньоры составили против него заговор и скоро изгонят его из королевства, если он не поостережется. Своими наущениями и коварными кознями он добился того, что однажды король велел схватить всех этих сеньоров прямо на их собрании. Затем, без всяких отсрочек и разбирательств, он велел обезглавить до двадцати двух самых видных баронов. В первую очередь был казнен его дядя, граф Томас Ланкастер, который был святым и праведным мужем и совершил после смерти множество дивных чудес.
Этим деянием названный мессир Хъюг навлек на себя ненависть всей страны и особенно королевы Английской и графа Кентского, брата названного короля Англии. Но даже после этого мессир Хъюг не перестал подстрекать короля на злые дела. Когда он почувствовал неприязнь со стороны королевы и графа Кентского, то с помощью своего коварства посеял столь великое несогласие между королем и королевой, что король уже и видеть не хотел свою жену и отказывался приезжать в места, где она находилась.
Эта ссора длилась довольно долго, пока не нашелся один человек, желавший предупредить королеву и графа Кентского о грозящей им опасности. Под большим секретом он сказал им, что скоро с ними может случиться беда, ибо названный мессир Хъюг неустанно строит против них великие козни. Когда королева и граф Кентский услышали эту новость, то очень встревожились, ибо знали, что король скор на расправу и сумасброден, а их противник вертит королем, как хочет. Поэтому дама решила, что она неприметно покинет Англию и отправится во Францию, дабы навестить своего брата короля Карла, тогда еще живого, и рассказать ему о своих невзгодах. И возьмет она с собой своего юного сына Эдуарда, дабы он повидал своего дядю-короля[109].
Глава 5
Итак, дама тайно и тщательно собралась в путь. Сначала она совершила паломничество в аббатство Святого Томаса Кентерберийского, а затем прибыла в Винчелси. Там под покровом ночи королева, ее сын, граф Эдмунд Кентский и мессир Роджер Мортимер[110] взошли на один неф, приготовленный для них, а на другой неф было погружено их имущество. Ветер дул попутный, поэтому уже следующим утром, незадолго до часа прим[111], они причалили в гавани Булони. Когда королева Изабелла, ее сын и ее деверь граф Кентский высадились на берег, им навстречу вышли именитые горожане и местный аббат. Оказав королеве очень радушный прием, они проводили ее в город и поселили в аббатстве вместе со всей свитой. Королева отдохнула два дня, а на третий день вновь отправилась в путь и ехала до тех пор, пока не прибыла в Париж. Король Карл, ее брат, был уже извещен о ее приезде и потому выслал ей навстречу самых знатных мужей своего королевства — тех, что тогда находились при нем: монсеньора Робера д’Артуа[112], монсеньора де Куси[113], монсеньора де Сюлли[114], сеньора де Руа[115] и многих других. Эти сеньоры с почетом проводили королеву в город Париж, к королю Франции.
Когда король увидел, что его сестра, с которой он расстался уже очень давно, приближается к его покою, то вышел ей навстречу, взял ее за правую руку, поцеловал и сказал:
«Добро пожаловать, моя прекрасная сестрица и мой милый племянник!»
Затем взял он их обоих за руки и повел дальше. Дама если и была рада, то лишь тому, что оказалась подле своего брата-короля. Она три или четыре раза порывалась припасть к его ногам, но король ей этого не позволял. Он постоянно удерживал ее за правую руку и очень участливо расспрашивал о положении ее дел, а дама отвечала ему очень рассудительно.
Наконец, их разговор дошел до того, что она сказала:
«Монсеньор, для меня и моего сына дела идут очень плохо, ибо король Англии, мой супруг, неизвестно за что, проникся ко мне лютой ненавистью. И все из-за подстрекательств одного рыцаря, которого зовут Хъюг Диспенсер. Этот рыцарь так сильно подчинил короля своей воле, что тот выполняет все его прихоти, и уже многие бароны и сеньоры Англии стали жертвами его злокозненности. Так, однажды, с одобрения короля, он велел схватить и обезглавить незаконно и беспричинно до двадцати двух из них, и, прежде всего, доброго графа Томаса Ланкастера, смерть которого стала очень большой потерей, ибо он был честным праведником и исполнен доброго совета. И теперь никто в Англии, как бы знатен и влиятелен он ни был, не осмеливается этого Хъюга прогневить и прекословить его желаниям.
В довершение ко всему, один человек, достаточно осведомленный о замыслах и намерениях моего супруга-короля и этого Хъюга Диспенсера, сообщил мне под большим секретом, что они затаили против меня великую злобу, и если я еще немного пробуду в Англии, король, по злому и лживому навету, прикажет меня казнить или уморить позорной смертью. Однако я вовсе этого не заслужила, ибо я никогда против него не злоумышляла и не совершала ничего достойного порицания.
Когда я услышала жестокую весть об опасности, нависшей надо мной без всякой причины, то почла за лучшее покинуть Англию и повидать вас, дабы доверительно сообщить вам, как своему сеньору и милому брату, об опасном положении, в котором оказались я и брат моего супруга-короля, граф Кентский, коего вы здесь видите. Он впал в немилость так же, как и я, и все из-за козней и лживых подстрекательств этого Хъюга Диспенсера. Поэтому я, как женщина растерянная и беззащитная, бежала к вам за советом и помощью, ибо, если сам Господь и вы не заступитесь за меня, то я уже не знаю к кому и обратиться!»
Когда благородный король Карл Французский выслушал эти горькие жалобы своей сестры, которая взволнованно и со слезами излагала ему свое дело, то проникся к ней великим сочувствием и сказал:
«Моя милая сестра, успокойтесь и утешьтесь, ибо, клянусь своей верой в Господа и Святого Дионисия, я приму надлежащие меры».
Тут уже дама опустилась перед королем на колени, хотел он того или нет, и сказала:
«Мой дражайший сеньор и милый брат! Господь да услышит вас!»
Тогда король заключил ее в объятия и повел в другой, более дальний покой, который был полностью убран и приготовлен для нее и юного Эдуарда, и оставил ее там.
Так, во время этой первой встречи, благородная королева Английская была обласкана и радушно пригрета своим братом, королем Карлом Французским. И велел король выдавать через казначейскую палату все, что могло потребоваться ей самой и ее свите.
Глава 6
По прошествии не слишком долгого времени после этого события, о коем вы слышали, король Карл Французский собрал множество знатных сеньоров и баронов своего королевства, чтобы получить совет и решить, как уладить дело своей сестры-королевы. Ведь он обещал ей защиту и помощь, и хотел сдержать свое обещание. Тогда ему посоветовали как наилучшее, чтобы он позволил госпоже своей сестре приобретать и вербовать друзей и сторонников в его королевстве, а сам делал вид, что ничего об этом не знает. Ибо ему не пристало затевать вражду с королем Англии и вовлекать свою страну в войну. Но пусть он тайно и скрытно оказывает сестре поддержку и помощь своим золотом и серебром, ибо это как раз те металлы, с помощью коих приобретается любовь дворян и бедных башелье.
Король согласился с этим советом и мнением и велел потихоньку передать его своей сестре, королеве Англии, через монсеньора Робера д’Артуа, который тогда был одним из самых влиятельных людей во Франции. После этого добрая дама, очень обрадованная и обнадеженная, постаралась приобрести как можно больше друзей в королевстве Французском. Некоторых она просила, другим сулила и раздавала деньги, и так она преуспела, что уже очень скоро многие знатные сеньоры, молодые рыцари и оруженосцы пообещали ей поддержку и помощь для того, чтобы вооруженной рукой вернуть ее в Англию.
Глава 7
Однако расскажем вам немного о мессире Хъюге Диспенсере, а затем сразу вернемся к королеве.
Он видел, что большинство его желаний исполнено: самые влиятельные бароны Англии уничтожены, королева и ее старший сын изгнаны из страны, а король уже настолько покорен его воле, что не возражает против любых его слов и поступков. После этого он, постоянно упорствуя в своей великой злокозненности, велел казнить и предать смерти, незаконно и без суда, множество добрых людей лишь потому, что подозревал их во враждебных замыслах.
Обуреваемый гордыней, он совершил столько жестокостей, что уцелевшие бароны и остальные жители страны уже не могли этого выносить. Некоторые из них потихоньку составили заговор и тайно дали знать своей вышеназванной государыне-королеве, которая, как вы слышали, была изгнана из королевства Английского и вот уже три года жила в Париже[116], — так вот, они дали ей знать, что если она как-нибудь сумеет набрать тысячу латников, или примерно столько, и вместе с этим отрядом и своим сыном высадится в Англии, то они сразу же перейдут на ее сторону и станут повиноваться ей как своей государыне, а ее сыну — как своему государю. Ибо они больше не могут терпеть безобразия и преступления, которые король творит в Англии, следуя советам названного монсеньора Хъюга Диспенсера и его приспешников.
Когда письмо с этими вестями было тайно доставлено во Францию, королева показала его своему брату, королю Карлу. Тот ответил весьма обрадовано:
«Милая моя сестра! Сам Господь помогает вам! Ибо ваши дела идут как нельзя лучше! Итак, смело начинайте приготовления, и наберите из моих людей отряд такой численности, о которой вам написали ваши английские сторонники. Я полностью дозволяю моим рыцарям отправиться в этот поход и велю выдать им такое жалование золотом и серебром, что они последуют за вами охотно!»
За эту добрую даму просило уже множество отважных и горячих рыцарей, которые уверяли, что они с большой радостью отправятся воевать в Англию.
Совершенно неприметно уладив свои дела, дама стала готовиться к походу, но все-таки не смогла сделать этого настолько скрытно, чтобы мессир Хъюг Диспенсер об этом не проведал. I-Тогда начал он опасаться, как бы король Франции не вернул ее назад в Англию вооруженным путем. И решил он, что дарами переманит короля Франции и его советников на свою сторону так, что они потеряют всякую охоту помогать этой даме во вред ему.
Затем послал он во Францию ловких людей, снабдив их тайными письмами, а также большим количеством золота, серебра и роскошных драгоценностей. Эти посланцы в короткое время сделали так, что король и все его ближайшие советники оставили всякие помыслы о том, чтобы помогать названной даме. И отменил король весь этот поход, и запретил, под угрозой изгнания из королевства, чтобы кто-либо отправился в путь вместе с дамой, дабы помочь ей вернуться в Англию вооруженной рукой. Из-за этого очень многие рыцари и башелье названного королевства были сильно расстроены и дивились меж собой, почему столь внезапно король издал этот запрет. Некоторые ворчали и поговаривали, что вся причина в золоте и серебре, которое в большом количестве было прислано ему из Англии-II[117].
Глава 8
I-Поскольку время позволяет, я расскажу вам, что еще замыслил мессир Хъюг Диспенсер. Когда он увидел, что со стороны короля Франции ему уже ничего не грозит, то, желая довести свои козни до особой изощренности[118], решил насильно вернуть королеву в Англию, чтобы вместе с королем держать ее под строгим надзором. Поэтому он заставил английского короля обратиться к Святому Отцу[119] с весьма настойчивой письменной просьбой: пусть папа соблаговолит написать королю Карлу Французскому и потребует от него, чтобы он отослал королю Эдуарду его жену. Дескать, он, Эдуард, хочет быть чистым перед Богом и светом, и это вовсе не его вина, что жена от него сбежала, поскольку он всегда относился к ней с искренней любовью и хранил ей верность, как и надлежит делать в браке.
Следуя указанию мессира Хъюга, король написал оправдательные письма к папе и кардиналам. Вместе с ними, а также многими другими хитрыми путями, которые нет смысла описывать, мессир Хъюг послал большие суммы золота и серебра многим прелатам и кардиналам — самым близким советникам папы. Его посланцы, опытные, сообразительные и ловкие, так улестили папу дарами и лживыми речами, что в итоге вся ответственность была возложена на королеву Изабеллу Английскую, и была она признана неправой стороной, а король Английский и его совет — правой.
По совету некоторых кардиналов, состоявших в сговоре с названным Диспенсером, папа написал королю Карлу Французскому, чтобы он, под страхом церковного отлучения, отослал свою сестру королеву Изабеллу в Англию, к ее супругу-королю. Это письмо доставил и вручил королю особый посланец, а именно епископ Сента[120], что в Пуату, наделенный полномочиями папского легата. После встречи с ним король был крайне возмущен поведением своей сестры и сказал, что не желает ее больше поддерживать вопреки воле Церкви. И велел он ей передать (ибо уже давно не говорил с ней лично), чтобы она срочно и быстро покинула его королевство, а иначе он прикажет изгнать ее с позором.-II[121]
Глава 9
I-Когда королева услышала эту новость, то растерялась и испугалась пуще прежнего, ибо она чувствовала себя растоптанной и брошенной без всякой помощи и поддержки. И сделал это с ней ее родной брат, король Карл, на которого она так надеялась! Поэтому не знала она, что сказать и на что решиться. По распоряжению короля, все французские сеньоры уже отдалились от нее, и ей не с кем было посоветоваться, кроме как со своим дорогим кузеном, монсеньором Робером д’Артуа.
Мессир Робер советовал и помогал ей, как мог, однако делал это тайно и негласно. Ведь король, злясь и гневаясь на королеву, запретил помогать ей. Все это очень печалило мессира Робера, ибо он хорошо знал, что только из-за злобы и ради корысти изгоняют королеву из Франции.
Мессир Робер д’Артуа был с королем в превосходных отношениях. Но, несмотря на это, он не смел вступаться за королеву, поскольку слышал, как король сказал и поклялся, что всякий, кто заведет о ней речь, будет лишен всех земель и изгнан из королевства.
И вот мессир Робер тайно проведал, что король желает взять под стражу свою сестру, ее сына, графа Кентского и мессира Роджера Мортимера, чтобы потом отдать их в руки короля Англии и названного Диспенсера. Поэтому прибыл он ночью к королеве, чтобы уведомить и предупредить об опасности, в которой она оказалась. Тогда дама очень испугалась и, рыдая, попросила совета у монсеньора Робера д’Артуа: что она может сделать и где ей искать надежного пристанища и защиты?
«Во имя Господа, сударыня, — сказал мессир Робер, — я вам советую покинуть королевство Французское и отправиться в земли Империи. Там много великих сеньоров, которые могут сильно помочь вам, — и, прежде всего, граф Гильом д’Эно и мессир Жан д’Эно[122], его брат. Два этих великих сеньора славятся своей добропорядочностью и честностью. Враги их боятся и опасаются, а друзья — души в них не чают! Они исполнены великого разумения и образцовой чести. Я уверен, что у них вы найдете искреннее участие и добрый совет, ибо они не смогут и не захотят отказать вам в помощи».
Благодаря речам и уговорам монсеньора Робера д’Артуа, дама остановилась на этом решении и слегка приободрилась. Она велела своим людям собраться в дорогу и рассчитаться с хозяином гостиницы столь тихо и незаметно, сколь это возможно. Затем вместе со своим юным сыном, графом Кентским и своей свитой она выехала из Парижа и направилась в сторону Эно.
Королева Английская продолжала свой путь до тех пор, пока не прибыла в Камбрези. Оказавшись в пределах Империи, она почувствовала себя несколько уверенней, чем прежде. Проследовав через Камбрези, она въехала в земли Остреванта, относящиеся к Эно, и остановилась в Бюньикуре[123] — замке одного небогатого рыцаря, коего звали сир Обресикур[124]. Рыцарь и его супруга оказали королеве очень радушный прием и окружили ее большой заботой. Поэтому она и ее сын навсегда прониклись к хозяевам великой любовью и впоследствии различными способами продвигали по службе их сыновей, коих у них было двое[125].-II[126]
Поделиться книгой: