Помоги проекту - поделись книгой:
Город принял более сорока тысяч эвакуированных и разместил на своей территории несколько перевезенных с юга страны предприятий. Прибывший из Одессы завод имени Г. И. Петровского уже в 1942 году давал продукцию фронту.
В небывало короткий срок — за год — был построен Березниковский магниевый завод. Люди работали до изнеможения. Инструктор стахановских методов труда Василий Федорович Овчинников на кладке стен выполнял задание на тысячу сто пятнадцать процентов. А его напарник Петр
Николаевич Огарков за одиннадцать часов уложил 22 тысячи кирпичей, что составляло четыре с половиной вагона. В результате такой работы цех № 14 был возведен в течение шести месяцев, тогда как в довоенное время подобный цех строили не менее двух лет. Цех № 6 соорудили за тринадцать дней вместо пяти месяцев.
Большую помощь строителям оказали жители города. Они постоянно выходили на субботники, копали траншеи под фундаменты цехов, расчищали кустарники, корчевали пни, рыли землянки для жилья. Объем земляных работ составил 650 тысяч кубических метров земли.
Доставленные из Запорожья мотор-генераторы преобразовательной подстанции пришлось возвращать из небытия. Случилось так, что при отступлении их не успели эвакуировать и, облив бензином, подожгли, а когда наши войска наступление фашистов приостановили, обгоревшие машины погрузили и отправили в Березники. Эти-то моторы и были возрождены, так как лучших генераторов ждать было неоткуда — выпускавший их Харьковский завод находился уже за линией фронта.
Пуск завода приурочили к двухлетию Великой Отечественной войны — к 22 июня 1943 года. Преобразовательная подстанция приняла первый ток. Кочегары разожгли топки вращательных печей, пришедших в движение. А когда полился расплавленный карналлит, крановщица Фаина Белоус залила его в электролизные ванны, где в солнечного цвета бликах, всплывая кверху, начал рождаться серебристо-белый металл. Старейшие ванщики В. М. Дзюба и П. Ф. Бармак зачерпнули его ковшами и разлили по изложницам. На остывших первых слитках магния рабочие написали: «Смерть немецким оккупантам!»
Карналлит магниевому заводу поставлял Соликамский калийный комбинат. Но сырья не хватало, доставка его затруднилось большим расстоянием между городами. Поэтому на территории законсервированного Березниковского калийного комбината был построен карналлитовый цех. В шахте, как и на других предприятиях, работали преимущественно женщины, взявшие на себя непосильный шахтерский труд. Вот их имена, достойные быть выбитыми золотыми буквами на руднике Первого Березниковского калийного комбината: М. П. Ноздреватых, 3. П. Казакевич, Т. М. Чупина, А. М. Кухарь, Н. В. Тимошенко, Л. И. Бурковская, Н. Г. Таскаена, Ложкина, Меркушева, Утробина, Язева, сестры Романовы и многие-многие другие.
Именно этим труженицам шахты посвятил свое стихотворение поэт Алексей Решетов, который знает, что такое горняцкий труд.
Город не только вырабатывал нужную фронту продукцию, но оказывал ему и денежную помощь, перечислив в фонд обороны 10 408 тысяч рублей из личных сбережений граждан.
Город помогал восстанавливать пострадавшее от войны народное хозяйство. Только в апреле 1943 года в фонд помощи Сталинграду было собрано 757 529 рублей и отправлен 21 вагон различных предметов обихода.
Вот один из документов того трудного для страны времени:
«ПРИКАЗ
по Березниковскому магниевому заводу
от 12 апреля 1943 года.
Для оказания помощи гор. Сталинграду, наравне с решением основных производственных заданий,
ПРИКАЗЫВАЮ:
§ 1
Начальнику ОТС т. Елисееву выделить одну тонну кровельного железа для изготовления из него ведер, тазов и проч. как средствами завода, так и на стороне.
§ 2
Начальнику РМЦ т. Акименко приступить к изготовлению со сроком окончания 20 апреля с. г.:
ведер 100 шт. из кровельного железа
тазов 50 шт. »
корыт 15 шт. »
кружек 100 шт. из белой жести
печных кочерег 100 шт. из отходов.
§ 3
Начальнику стройконторы т. Нурок в апреле месяце изготовить:
табуреток 30 шт.
простых столов 10 шт.
деревянных граблей 30 шт.
вешалок стенных 30 шт.
§ 7
Готовую продукцию сдать ОТСу, а последнему отправлять отдельными партиями в установленном порядке.
И. о. директора БМЗ —
Березники оказывали помощь возрождавшимся из пепла Горловскому химическому и Донецкому содовому заводам, Рубежанскому химкомбинату и взяли шефство над восстанавливающимся Таганрогом.
В январе 1942 года Березники приютили у себя Ленинградский театр юного зрителя. Бывший режиссер театра, заслуженный деятель искусств УАССР, доцент Евгения Константиновна Лепковская в своих воспоминаниях с благодарностью пишет о Березниках.
«Когда мы, ленинградские тюзяне, собираемся вместе и вспоминаем прошлое, неизменно звучит один вопрос: «А помнишь Березники? Нашу баржу?» И не бывает случая, чтобы на лицах не появилась улыбка. Не бывает. «О... о... Березники... Замечательное время!»
Замечательное?.. Подумать только! Это говорят люди, испытавшие горечь первых месяцев блокады со 125 граммами хлеба, с бомбежками, перенесшие потери близких, жившие в постоянной тревоге за судьбу своего Отечества, за судьбу своих детей,— говорят о самих тяжких годах нашей страны, о годах войны.
В чем же дело? Почему такая реакция при слове «Березники»? Ответ на этот вопрос и простой и, в то же время, не простой.
«...Мы прибыли в Березники. Это было 2 января 1942 года. Мороз свыше 40 градусов, все покрыто высоким снегом, от дома к дому проходили по прорытым в снегу траншеям в человеческий рост. Рассматривать город нет времени, а главное — сил. Поместили нас в бараках, так как город не был готов к приему такой большой группы людей.
Уже не помню, на второй или на третий день нас собрало наше руководство, чтобы информировать о положении дел и мобилизовать нас на самую разнообразную работу, необходимую для открытия театра. Ясно, что мы после блокады и трудного пути были не в очень-то бодром состоянии. Но надо было отстаивать честь театра, его будущее, жизнь каждого из нас. И, собрав свои силы, мы взялись за то, чтобы Дворец культуры, в котором мы будем играть, к дню открытия выглядел бы празднично, чтобы наш спектакль уютно лег в новую колыбель — совсем иную, чем в Ленинграде, спичечную коробку, словом, чтобы все было ладно. И через 11 дней березниковцы вошли в теплый, ярко освещенный театр.
...Спектакль прошел горячо, «на взлете». Зрители и не заметили, что перед ними играли полуголодные, полубольные люди. Они были очарованы спектаклем, как определила городская газета и сами зрители.
С этого дня началась для нас другая жизнь. Спектакль был окружен вниманием города. Систематические ежедневные репетиции следующих спектаклей, поиски нового репертуара, ежевечерние
спектакли.
И моя повседневная работа приобрела особый смысл, стала еще горячей, еще целеустремленней. Возможно, что это сказалось не только на качестве репетиций и спектаклей, но и на выборе репертуара. Может, поэтому и появился у меня и «Далекий
край» И. Шварца... и «Фронт» А. Корнейчука, который я ставила еще по тексту, напечатанному в «Правде», и «Давным-давно» Ф. Гладкова, и «Генерал Брусилов» И. Сельвинского.
Может, тогда, в минуту волнения, родились образы, вылившиеся потом в песню, подаренную городу при прощании.
«Когда грохочут пушки — музы молчат»,— гласила старая поговорка. Но грохотом пушек народа, который вел священную освободительную войну, эта старая истина опрокинута.
В дни войны музы встали в строй вместе с народом!
Так, конечно, чувствуют и все мои товарищи тюзяне.
Вот почему наши лица всегда освещает улыбка при слове Березники»[7].
...1417 дней и ночей шла Великая Отечественная война. Но время до дня Победы мерилось не сутками, а расстоянием до Берлина.
И наступил день, когда пришли к логову фашизма.
30 апреля у здания рейхстага разгорелся смертельный и решительный бой.
В этом бою отважно сражались воспитанники березниковской комсомольской организации майоры Сергей Петрович Щилоносов и Михаил Алексеевич Щепин.
Два года спустя на страницах городской газеты первый из них вспоминал: «В ночь с 28 на 29 апреля наша часть пошла на штурм рейхстага. Минометы и артиллерия, установленные в ближайших домах, беспрерывно уничтожали врага. Переправившись через канал, мы закрепились на строительной площадке в нескольких метрах от имперской канцелярии.
После 15-часового боя и штурма мы ринулись вперед и захватили входы в рейхстаг»[8].
В те же самые минуты батальон майора Щепина 171-й Краснознаменной Идрицко-Берлинской дивизии вел бои в подвалах рейхстага, выжигая огнем фашистских смертников, а над почерневшей громадой рейхстага развевалось политое кровью Знамя Победы. И как тут не вспомнить поистине пророческие слова Николая Островского, который еще и марте 1935 года писал березниковским комсомольцам «Когда надо будет взяться за оружие, то вы покроете себя неувядаемой славой и укрепите своими руками красные штандарты в Берлине...»[9]
В штурме вражеской столицы участвовали березниковцы — братья Безугловы Петр Лукьянович и Афанасий Лукьянович, Вахрин Сергей Георгиевич, Евусяк Владимир Семенович, Зуев Никита Сергеевич, Змеев Назар Игнатьевич, Зверев Павел Иванович, Токмаков Федор Павлович, Ушаков Василий Федорович, Хомутов Константин Александрович, Шибанов Виктор Николаевич.
А потом была победа. В город стали возвращаться воины. Правда, не все. Первыми вернулись девушки — защитницы Москвы,— зенитчицы, прожектористы и аэростатчицы. И встречал их, как и провожал, секретарь горкома партии С. Н. Трудов. Это была единственная команда, вернувшаяся с войны в полном составе. В других демобилизованных командах и партиях многих солдат недосчитались. Не вернулись две тысячи четыреста тридцать семь человек, в том числе восемь женщин.
Колосятся хлебами поля былых сражений. Поднялись из пепелищ возрожденные города. И не тускнеют красные звездочки на обелисках солдатских могил, разбросанных на тысячах верст по Европе. Не забываются подвиги павших, и жизнь продолжается.
Март 1979 года. Москва. Музей Вооруженных Сил СССР. В одном из залов выстраиваются на торжественную линейку учащиеся школы № 26 города Березники для встречи с бывшими разведчиками из группы «Овин», которой командовал их земляк Герой Советского Союза Г. И. Братчиков.
В зал один за другим входят разведчики — заместитель командира отряда В. И. Бояринцев, почетный радист Советского Союза С. Г. Мазур, разведчики Д. Я. Гончаров, В. У. Маро, связные отряда Г. В. Яковенко, М. И. Кот, В. И. Марановский, бывший заместитель командира партизанского отряда имени Щорса С. Г. Росстальной. В сопровождении писателя О. А. Горчакова входит генерал П. Н. Чекмазов, возглавлявший разведку Центрального, а затем 1-го Белорусского фронтов, кому все четыре года адресовались донесения группы «Овин». Здесь же присутствует жена Г. И. Братчикова — Н. М. Тихомирова.
Начинается перекличка. Отзываются те, кого в годы войны знали по псевдонимам «Гончар», «Олень», «Олекса», «Белый», «Доктор». Когда называют разведывательную кличку командира — «Овин»,— присутствующие чтят память Г. И. Братчикова минутой молчания.
Идет литературно-художественный монтаж. Учащиеся вручают ветеранам войны букеты цветов и шахтерские каски с написанными на них псевдонимами разведчиков. Почетный радист Советского Союза из отряда «Овин» С. Г. Мазур, он же «Олекса», передает в дар школьному музею Г. И. Братчикова редкую реликвию — карманные часы, по которым он в строго установленное время передавал сводки в штаб фронта,— и к ним подробную инструкцию о том, как собирались, составлялись, кодировались и передавались радиодонесения. Тут же созревает план. Разведчики приглашают учащихся совершить поход по пути их троп в лесах Черниговщины и Белоруссии. Директор школы В. Г. Гришин, классный руководитель, заслуженная учительница РСФСР Э. А. Кобелева и учащиеся с благодарностью принимают это приглашение.
Москва. 9 мая 1981 года. Сельскохозяйственная академия имени К. А. Тимирязева.
После митинга студенты, преподаватели и приглашенные идут в парк высаживать аллею памяти. Среди гостей академии, где когда-то училась бесстрашная радистка Вера Бирюкова, делегация из Березников. В ее составе школьная подруга Веры Виктория Дмитриевна Грушецкая, племянница партизанки — тоже Вера и тоже Бирюкова (по мужу — Лебедь), директор комсомольского музея Березников Светлана Сидорова, работница азотнотукового завода Таисия Журавлева, старшая пионервожатая школы имени Горького Ирина Симуськова, а также студентка академии, уроженка Березников, Екатерина Овчинникова. Березниковцы привезли с собой саженцы уральских елочек трехлетнего возраста. Когда начали посадку, первое деревце посадил легендарный летчик, Герой Советского Союза, ответственный секретарь Советского комитета ветеранов войны Алексей Петрович Маресьев.
На экранах Березников шел фильм «Особо важное задание», посвященный трудовым будням одного авиационного завода в годы Великой Отечественной войны. В кинотеатре «Мелодия» перед премьерой новой киноленты на сцену вышли ветераны труда Березниковского химического комбината — бывший начальник фронтового цеха Я. М. Верблюнский, мастер смены Е. Г. Шамаева, аппаратчик А. М. Тынинкин. Но какое отношение они имели к фильму? Оказалось, что самое прямое: их цех был единственным в стране поставщиком дефицитного продукта — металлического натрия,— без которого не мог вступить в строй ни один авиамотор.
Трудовой ритм фронтового комсомольского цеха по рассказам ветеранов выглядел примерно так: откинув голову назад, чтобы уберечь лицо от ожога, девушка движением ломика приподнимала крышку сборника ванны. Из нее, сопровождаемый оглушительным хлопком, вырывался сноп пламени. Специальной ложкой аппаратчица выбирала металл. Ложка за ложкой — и очередное ведро заполнялось серебристым металлическим натрием. Работа была до предела напряженной, опасной, требующей максимальной осторожности и расторопности.
В заключение вечера выступил кандидат технических наук Я. М. Верблюнский, создавший в годы войны это уникальное производство, освободившее нашу страну от импорта остродефицитного продукта.
Повзросление
После войны Березникам еще несколько лет недосуг было думать о себе — в первую голову приходилось заботиться о хлебе и крове для других. От перрона по-прежнему уходили поезда и увозили молодых людей поднимать из руин города и заводы. На предприятиях и в учреждениях рядом со старыми плакатами «Все для фронта!» висели новые призывы «Поможем восстановить разрушенный фашистами Донбасс!»
Только в феврале 1948 года очередная сессия городского Совета вынесла на обсуждение план благоустройства Березников. А дел за войну накопилось много. Поизносились покрытия дорог и тротуаров. Пришли в негодность мосты и ограды. Ждали ремонта общественные здания. Но больше всего город химии нуждался в зеленом друге — деревьях.
И как только наступила весна 1948 года, соскучившиеся по мирной работе березниковцы вышли на очистку улиц и посадку деревьев. Уж кто-кто, а они-то знали цену чистому воздуху и целебному свойству садов и паркой. Ведь многим из них пришлось всю войну проработать в наскоро построенных загазованных цехах и противогазах или просто без них.
За успешное проведение работ по благоустройству во втором квартале 1948 года Совет Министров РСФСР присудил Березникам вторую премию. Первая премия не присуждалась. Третью премию получил город Ворошиловск Приморского края.
Поощрение окрылило березниковцев. На следующий год в благоустройстве города приняло участие еще большее число жителей. Особенно дружно люди вышли на озеленение — за весну было высажено 10 400 деревьев и 50 000 кустарников.
Между домами, во дворах появились кусты акаций, сирени, калины, боярышника и рябины. Городские рощи раскинулись на 130 гектарах.
В 1949 году на одного человека приходилось примерно по двадцать квадратных метров зеленых насаждений — это превышало принятые союзные нормы — почти целый сад на каждого. Нелегко было создавать их в условиях сурового северного климата на песчаных и каменистых почвах, где когда-то рос лес, остатки которого зачахли от непривычной близости химических предприятий.
Зачинателем и организатором зеленого строительства в городе явился талантливый инженер-садовод Валентин Леонидович Миндовский. Он приехал в Березники из Костромы в 1935 году и более двадцати лет своей жизни посвятил озеленению города, став за эти годы не только видным практиком-садоводом, но и ученым-экспериментатором.
Успех пришел не сразу. На первых порах в городе высаживали деревца, выкопанные в лесу. Они приживались плохо. Привозили саженцы из других городов — из-за долгого пребывания в пути многие из них гибли еще в дороге. Сам по себе напросился вывод, что только собственный питомник может обеспечить успех дела.
Положение действительно изменилось, когда подросли свои, березниковские саженцы. И что важнее всего — в «Зеленстрое» мало-помалу начал создаваться коллектив преданных делу людей. Он состоял из десятника И. М. Чеснокова, плотника, а затем прораба И. И. Горшкова, молоденькой цветочницы Насти, впоследствии мастера цветоводства А. И. Окунцовой, опытного садовода А. И. Бескровных, чуткой и понимающей запросы растений А. Ф. Шилоносовой, работницы А. Г. Ивановой.
Особый подъем зеленого строительства в Березниках начался после Великой Отечественной войны. Крупными деревьями, подросшими за военные годы, были засажены сквер по улице Химиков и Комсомольский сквер, сад возле кинотеатра.
На том месте, где растет теперь роскошный Треугольный сквер, в годы войны был пустырь, куда свозили со всех госпиталей города гипс, снятый с рук и ног, позвонков и предплечий раненых. Однажды возле этой свалки В. Л. Миндовский встретил врача Александру Семоновну Кривелеву и спросил:
— А не пора ли эту гору слепков человеческих страданий убрать с людских глаз и посадить здесь деревья?
— Как не пора! Давно пора! — ответила женщина.
И через год на пустыре был разбит Треугольный сквер.
Тогда же родилась прекрасная мысль. А толчком для нее послужило следующее. На нескольких участках питомника, где были выкопаны саженцы для весенних посадок 1941 года, остались изогнутые да однобоко развившиеся деревца. О них забыли. С годами, обогретые со всех сторон солнцем, эти, забракованные когда-то, прутики разрослись в живописные группы деревьев, создавая неповторимую красоту некоего неведомого парка.
Глянул на них однажды Валентин Леонидович и в изумлении замер. Его осенила мысль: «А что, если на пустырях, предназначенных для парков, закладывать питомники? Затем часть саженцев выкапывать, а некоторые группы деревьев оставлять на месте, пусть растут себе на здоровье и превращают участок в парк. Остальное уже зависит от фантазии архитекторов и садоводов, от расположения аллей и пород насаждений». Налицо была двойная выгода. Деревья, избежавшие пересадки, всегда крепче и долговечнее. На озеленении каждого гектара экономились десятки тысяч рублей. Ведь посадки, оставшиеся в парке, оказывались посаженными как бы бесплатно.
Весной 1947 года начались посадки маленьких сеянцев и черенков в новый питомник-парк на территории, отведенной для Центрального парка возле Дворца культуры. Здесь высаживались березы, тополя, ясени, вязы, ивы, черемухи, рябины, кусты жимолости, боярышника, калины, шиповника, вишни. За три года весь пустырь был густо покрыт деревцами и кустарниками. А затем началось прореживание, планировка дорожек. Для разнообразия насаждений подсаживались деревья и кустарники, выращенные в стационарном питомнике.
В создании парка большое участие примяли горожане. После рабочей смены сюда приходили азотчики, содовики, магниевики, энергетики, работники местной промышленности и школьники. Они корчевали старые пни, прокладывали дорожки, копали ямы под посадки, рыхлили землю возле деревьев. Так впервые в практике зеленого строительства был создан парк по новому, рожденному в Березниках, методу, названному методом питомник-парк.
Весной 1950 года по этому способу горожане высадили березовую рощу на берегу будущего пруда на речке Зырянка. А через год «Зеленстрой» начал создавать на семидесяти гектарах лесопарк из газоустойчивых пород для защиты города от дыма и газов. Стойкие породы были выведены на опытном участке, заложенном еще в довоенное время и разросшемся в дендрологический садик, где насчитывалось более 120 видов деревьев и кустарников.
Поделиться книгой: