История Меровингов

Правление Меровея пришлось на время нашествия гуннов. Аттила, выдающийся предводитель и военачальник, возглавлял завоевательные походы, демонстрируя виртуозное мастерство полководца, и вел войну на полное истребление врага. Жестокие и храбрые германцы пришли в ужас, узнав о численности, свирепости, отталкивающей внешности гуннов, атаки которых были стремительны, как удар молнии. О гуннах слагались таинственные легенды, полные омерзительных подробностей. Все искренне верили, что их появление связано с кознями злых демонов диких кочевых племен. Под ударами гуннов один за другим терпели жестокие поражения армии, им покорялись гордые города. Сам предводитель обладал всеми отвратительными чертами своего народа, о чем было широко известно, поскольку внешность гуннского завоевателя подробно описал византийский посол.

В этот критический момент франкам был необходим предводитель, подобный Меровею: бесстрашный благодаря божественной крови, способный объединить разрозненные племена в одно мощное целое.

Тем временем гунны захватили и разрушили Мец (7 апреля 451 г.); под напором их неисчислимой мощи пали Трир, Кельн, Реймс, Танжер и Труа. Неумолимые завоеватели, уничтожая все на своем пути, продвигались к сердцу Галлии, Орлеану. Опасности подвергалась и Лютеция, поселение племени паризиев на безопасном острове Сите, окруженном водами реки Сены. Река связывала Средиземное море с Британскими островами.

Именно в это время впервые прозвучало имя святой покровительницы города, христианки Женевьевы. Лютеция издавна славилась наличием собственного христианского святого – св. Дени (Дионисия). Во времена жестокого императора Домициана, истреблявшего всякого, верующего во Христа, римский префект поставил истерзанного пытками Дионисия перед выбором: отречься от христианства или принять казнь. Но подвижнику было уже девяносто лет, и он был готов умереть с достоинством. Его вместе с двумя учениками обезглавили, а место, где произошла казнь, народ назвал Горой мучеников – Mons martirum, Монмартром. Многие люди видели, как Дионисий встал с плахи, взял в руки свою отрубленную голову с длинной белой бородой и отправился на север, где и упокоился. Его могила стала почитаемым местом.

Воспитанная на таком примере, происходившая из древнего галло-германского рода, Женевьева с детства проявляла признаки религиозной одержимости. До пятнадцати лет будущая святая вела аскетическую жизнь в родительском доме в Нантере, а после смерти родителей поселилась в древнем римском городе Лютеции. Фанатично верующая девушка, юная, хрупкая и одухотворенная, получила известность, призывая горожан оставаться в городе, к стенам которого вел свои орды Аттила. Она требовала от сограждан не бежать и не допускать паники, убеждала их в непоколебимости городских стен. В то время легендам и пророчествам верили не только язычники, но и христиане, а предсказания предрекали гибель от мечей воинов «бича Божьего» – Аттилы. Поначалу горожане хотели убить Женевьеву, пророчащую вопреки очевидности, но она сумела своим мужеством и убежденностью заразить суеверных паризиев. И действительно, Аттила отвел войска от города в сторону Каталаунских полей.

Франки под командованием своего короля – ни один хронист не называет его по имени, но, судя по датам, это был Меровей – примкнули к коалиционной армии короля вестготов Теодориха Великого и римского полководца Аэция Флавия, недавно разгромившего франкское войско. Раздоры между римлянами, вестготами и франками были забыты. Вчерашние враги сегодня стали союзниками, что не исключало кровавого противостояния завтра.

Франкский король, кроме всего прочего, ненавидел гуннов за то, что они захватили в плен его жену и единственного сына Хильдерика. К сожалению, ни один летописец не рассказывает подробностей ни о пленении семьи Меровея, ни об избавлении от неволи.

На Каталаунских полях в современной провинции Шампань состоялось генеральное сражение, остановившее нашествие гуннов и прославившее Аэция как победителя Аттилы и спасителя Европы. Битва была «ужасна, долго нерешительна, упорно кровопролитна и вообще такова, что другой подобной не было ни в те времена, ни в прошлые века». Аэцию удалось отстоять западную культуру и европейскую цивилизацию. Кроме Аэция героями битвы стали вестготы во главе с королем Теодорихом, который обрушился на левый фланг войска гуннов. Храбрый король лично возглавил атаку и был выбит из седла копьем; его затоптали лошади собственной кавалерии. Но разгоряченных битвой вестготов смерть вождя не лишила мужества. Франки отважно сражались вместе с римлянами и вестготами в качестве федератов Рима. Их даже считали основными зачинщиками сражения.

По свидетельству готского историка Иордана (VI в.), в битве с обеих сторон пало до 200 тыс. человек. Сражение это, спасшее Западную Европу от свирепого воинства Аттилы, вошло в историю под названием «Битвы народов».

Благодаря союзу с Аэцием и победе над Аттилой франки Меровея окончательно обосновались в Галлии. Быть может, это еще одна причина, почему имя династии Меровингов пошло от имени этого короля: франкские монархи называли себя в честь того, кто дал своему народу славу и новые территории.

А Женевьева, после избавления от гуннской опасности ставшая признанным религиозным авторитетом в Лютеции, благословила постройку церкви над могилой святого Дионисия, при которой позже было основано аббатство Сен-Дени, впоследствии ставшее усыпальницей французских королей. Лютеция все чаще именовалась Civitas Parisiorum, а позднее Паризиумом, Парижем – что означает «город паризиев».

Принято считать, что после битвы на Каталаунских полях многие племена обратились к Меровею за помощью в борьбе против римских императоров. Кельтские поселения внутри Галлии изгоняли римских наместников и признавали власть отважного вождя, в жилах которого струилась божественная кровь.

Меровей правил около десяти лет и умер скоропостижно 26 ноября 482 года – его кончина была так же загадочна, как рождение. К моменту его смерти франки и галлы уже создали единое государство и единодушно избрали королем его сына Хильдерика.

Становление династии

Сын и преемник Меровея, Хильдерик I (440? – 457–482), чье имя переводится как «Мощный воитель», уже более реальное лицо. Он первый достоверный представитель династии Меровингов, король салических франков. Но и о нем в истории сохранилось очень мало сведений. Первые упоминания о Хильдерике, правда, довольно скудные, встречаются у Григория Турского, заимствованные им, видимо, из анналов города Анже (нынешнего Анжера), не дошедших до нашего времени.

Известно, что рост этого Меровинга был не менее 180 см, а сложение – мощное. Об этом свидетельствует изучение его останков, обнаруженных в мае 1653 года в Турне (ныне находится в Бельгии, близ французской границы)[6]. Тела усопших правителей из дома Меровингов подвергали мумифицированию – процедуре, основанной на оборачивании останков в льняные полоски, обработанные составом из чабреца, крапивы, мирры и алоэ. Исторические свидетельства указывают на то, что эта процедура была заимствована Меровингами у римлян, которые, в свою очередь, переняли ее у египтян. Кроме того, современные ученые предполагают, что «мумии» в результате особых приемов подвергались влиянию серебра, что также предохраняло их от разложения. Это предположение подтверждается результатами сканирующей электронной микроскопии, позволившей выявить на сохранившихся тканях королей из первой франкской династии большое количество ионов серебра. На обнаруженных черепах мужских представителей дома зафиксированы надрезы, возможно, ритуальные, похожие на те, что наносились на черепа буддийских священнослужителей в Тибете. В Гималаях они делались для того, чтобы в момент кончины облегчить душе исход из тела.

Король одет в римскую хламиду, борода его заплетена в косы. Сохранились остатки парчового плаща. В захоронении найден массивный золотой перстень с портретным изображением. Бросаются в глаза две детали – длинные вьющиеся волосы и вооружение, похожее на античные образцы: два меча, копье и топор. Как предметный символ рассматривались золотые пчелы, усыпанные гранатами, – эмблема династии Меровингов. Золото и гранаты – обычный для эпохи Великого переселения народов стиль клуазоне[7]. Пчела являлась языческим символом бессмертия (возможно, переселения душ), вечной жизни. «Женами победы» в древнегерманской традиции именовали и валькирий, и пчел[8].

Огромный рост Хильдерика в сочетании с гривой густых золотистых волос, по-видимому, производил сильное впечатление. Он начал править рано и прожил бурную, но короткую жизнь. Первые годы его царствования пришлись на то страшное время, когда Рим лежал в руинах, разграбленный вандалами. Территорию к югу от Луары заняли вестготы, а юго-востоком Галлии овладели бургунды. С ними франки то и дело вступали в короткие и яростные приграничные стычки. Римская область в Северной Галлии оказалась как бы изолированной, что способствовало ее отделению от агонизирующей империи. Правителем области стал Эгидий, соратник победителя гуннов Аэция, ранее служивший под его командованием. Между римскими войсками Эгидия и салическими франками продолжали действовать условия договора, заключенного еще во время правления Хлодиона. Общая опасность со стороны вестготов, бургундов и саксов служила залогом добрососедских отношений.

В римских источниках встречаются жалобы на морской разбой и пиратство саксов. На континенте эти воинственные племена вплоть до обращения их в христианство Карлом Великим сохраняли свой древний племенной устав и не имели короля. Все важные вопросы решались на ежегодном собрании старейшин племени, которое называлось «тинг». Герцоги (военачальники) принимали предводительство над народом только на время военных конфликтов. Саксы, жестокие морские разбойники, нападали и на северное побережье Галлии. Ее римскому населению, состоявшему в союзе с франками Хильдерика, постоянно приходилось отражать их набеги. Когда саксы вторглись в Арморику, заняли острова на реке Луаре между поселениями Сомюр и Анже, откуда совершали нападения на римлян, Хильдерик выступил им навстречу. Он храбро сражался с захватчиками и оказал действенную поддержку римскому полководцу Павлу.

Король франков участвовал в сражении при Орлеане в 463 году, когда были разбиты вестготы. Вестготский король Теодорих II решил расширить свои владения на север за счет владений Эгидия. Тот отступил за Луару, преследуемый командующим вестготским войском братом короля вестготов Фридерихом. Но при Орлеане к нему присоединил свои отряды франков Хильдерик.

Вооружение франкских воинов состояло из легких копий, длинных мечей и коротких ножей. Для защиты имелись тяжелые остроконечные стальные щиты. Ратники носили поверх кожаных рубах кольчуги из металлических бляшек или колец, а головы защищали стальными шлемами. Пехотинцы-крестьяне пользовались круглыми деревянными щитами, выкрашенными в голубой или красный цвет, надевали обитые железом шапки и были вооружены луками из тиса по образцу византийских. Франки не были прирожденными наездниками; впоследствии сесть на коней их вынудили более искушенные в этом готы и арабы.

Повернув назад, союзники ринулись на готов и отбросили их за Луару. В этой битве пал и Фридерих. Эгидию победа под Орлеаном позволила сосредоточить силы для борьбы с угрожавшими его владениям с северо-востока саксами.

Известно, что Хильдерик повелевал своими владениями из Турне. Можно предположить, что сын полубожественного Меровея самовластными правами не обладал. По крайней мере за совращение девушек и молодых женщин франки лишили его королевской власти и угрожали самой жизни. Какими же громкими и, как сказали бы сейчас, «резонансными» были похождения молодого правителя, чтобы не склонный к скабрезным подробностям Григорий Турский смог охарактеризовать его правление в основном строками, свидетельствующими о предельной распущенности!

А между тем хроники содержат упоминания о многих удачных военных экспедициях Хильдерика I. При этом Меровинге будущая территория Франкского королевства значительно расширилась.

Однако последствия шалостей Хильдерика оказались настолько серьезными, что изгнанный король вынужден был просить покровительства бывшего противника, главы галло-римского государства Эгидия. Когда же франки предложили римлянину принять власть и над их землями, Хильдерик бежал на север в королевство Тюрингия, занимавшее обширные земли между Эльбой и Дунаем. Но и в изгнании он остался верен себе: соблазнил жену короля тюрингов, свою дальнюю родственницу Базину (440–491), дочь короля рипуарских франков.

Впрочем, Хильдерик не только повесничал с прелестной молодой королевой – он развил бурную деятельность для своего возвращения в Галлию. Там оставался его воспитатель Виомад, который в свое время помог Хильдерику и его матери освободиться из гуннского плена. Между ним и Хильдериком поддерживалась постоянная связь с помощью рабов и сервов. Виомад был душевно привязан к воспитаннику и пользовался его неограниченным доверием. Во время изгнания молодого короля он не покладая рук трудился, чтобы скомпрометировать Эгидия. По свидетельству Григория Турского, Виомад посоветовал римлянину, который остро нуждался в средствах, обложить подданных новыми, необычайно высокими налогами, а чтобы подавить возможное недовольство, особо активных примерно наказать. После казни ста бунтовщиков франки восстали, и Виомад сумел исподволь уговорить их обратиться к доброму королю Хильдерику с просьбой возвратиться на отеческий трон.

Правда, Фредегар описывает события несколько по-другому.

Некий франк, снискавший доверие Эгидия, подговорил его бросить вызов самому константинопольскому императору и потребовать платить ему, Эгидию, дань. Римлянину эта идея показалась весьма привлекательной, и он направил в Константинополь послов с соответствующим требованием. В это время Хильдерик как раз находился в столице империи. Прогневавшись на дерзость Эгидия, император тотчас дозволил Хильдерику вернуться в Галлию, чтобы наказать наглеца. Таким образом, франкский правитель, из-за нарушения племенной этики утративший власть, получил ее назад от высшего политического авторитета эпохи – византийского императора.

На восьмом году правления Эгидия (463) франки изгнали его и, забыв возмутительные прегрешения Хильдерика, снова приняли своего природного короля. Из многолетнего изгнания тот вернулся не один: вскоре к нему присоединилась прекрасная Базина, покинувшая супруга из любви к светловолосому возлюбленному. Согласно легенде, она сама предложила франкскому королю жениться на ней: «Я знаю твои доблести, знаю, что ты очень храбр, поэтому я и пришла к тебе, чтобы остаться с тобой. Если бы я узнала, что есть в заморских краях человек, достойнее тебя, я сделала бы все, чтобы с ним соединить свою жизнь». Базина владела обширными территориями близ Фрейбурга, которые принесла в приданое первому мужу. Став супругой Хильдерика, она имела полное право вернуть свои земли. Но тот, помня добро короля тюрингов, предоставившего ему в трудный час прибежище, не воспользовался удобным случаем. Впрочем, надо полагать, королева пришла к новому супругу не с пустыми руками, а с фамильными сокровищами.

Скоро Базина подарила королевству франков сокровище еще более драгоценное – наследника Хлодвига, а затем трех дочерей. Богатая, знатная, властная Базина всегда принимала заметное участие в государственных делах, что было присуще франкским женщинам того времени.

По легенде, в брачную ночь королева отклонила объятия мужа, попросив его выйти во двор и рассказать, что там происходит. Хильдерик увидел, как перед воротами проходят львы, единороги, носороги, медведи, волки, псы. Супруга объяснила: «Все это говорит о наших потомках. Наш первый сын вырастет мощным и сильным, как лев и единорог, его дети – смелыми, как хищные волки, а вот последние отпрыски нашего рода будут похожи на трусливых собак». Наверное, эта легенда появилась во времена смены династии, уж очень она была на руку сменившим Меровингов Каролингам.

У Хильдерика уже было, по крайней мере, два сына от любимой наложницы – Рихар и Ригномер, и, по-видимому, он их любил и гордился ими. В королевском доме франков не было понятий внебрачного рождения или морганатического брака. Священная сила королевской крови была столь высока, что все длинноволосые королевские отпрыски были равны по положению. Как относилась к бастардам мужа надменная Базина и как сосуществовали его законная и побочная семьи, Григорий Турский не рассказывает.

В результате завоевания романизированной Галлии франки и сами постепенно романизировались, приобретали римские обыкновения, становились все менее похожими на варваров. Однако обычное право еще очень долго занимало главенствующее положение. Известно, что Меровинги свободно использовали конкубинат – основанный на германском праве институт сожительства. В качестве конкубин выступали женщины, занимающие более низкое положение в обществе, чем мужчина, а официальная супруга должна была иметь королевское или, по крайней мере, знатное происхождение. Характерно, что со стороны христианской Церкви больших проблем по этому поводу не возникало, ее представители также вовсю пользовались возможностью содержать конкубин. Однако существование у монарха нескольких законных жен Церковь запрещала. Чтобы новый брак стал легитимным, король должен был найти приемлемый предлог для развода с предыдущей законной женой. Тем не менее обычай, по которому брак, чтобы быть действительным, нуждался в церковном акте, появился лишь в IX столетии.

Jus primae noctis – право первой ночи – считалось неотъемлемой привилегией Меровингов. Благородная, божественная кровь должна была умножаться по всей Галлии. Меровинги соблюдали и древний обычай кровной мести. Кровная месть (файда) долгое время являлась главным средством осуществления справедливости. Она стала ведущей нормой поведения, признанной моралью и обычным правом. Свободный мужчина-воин и свободная женщина имели право лично, с оружием в руках, защищать свою жизнь и независимость, личное достоинство и имущество от любого посягательства, не признавая ни моральных, ни правовых ограничений.

Образ жизни даже родовитых франков был еще очень простым, скот составлял главное их богатство; их одежда состояла из грубой шерстяной мантии или из мехов животных. Только женщины и знатные носили полотняное белье.

Не отказывая себе в житейских удовольствиях, Хильдерик I оставался королем-воином. Для сознания франков войны имели не только утилитарное, но и ритуальное значение. Органическое вплетение языческих обрядов в подготовку и осуществление военных дел указывает на сакральную во многом суть войны в древности.

Во главе верной дружины Хильдерик счастливо покорял северные земли Римской Галлии. Захваченные владения он раздавал преданным дружинникам в пользование на время или с правом наследования. Его войско состояло из рабов, крепостных и вольноотпущенников, большею частью чужеземного происхождения. Этим он создавал придворную и служилую знать, преданную и подчиняющуюся только ему. Молодое Франкское государство положило конец остаткам древней родовой организации. Совет предводителей постепенно уступал место низшим военачальникам и формирующемуся дворянству.

По отношению к галло-римлянам Хильдерик не проявлял агрессии и выступал в качестве их союзника в войнах. Известно, что осенью 464 года после смерти Эгидия от эпидемии чумы он даже помог прийти к власти в Париже его сыну Сиагрию (430–487).

Во многих источниках Сиагрия называют авантюристом, но он вполне законно, в духе времени наследовал отцу область между Луарой и Сеной со столицей в Суассоне. Он оставался последним представителем Римской империи на Западе и именовал себя dux – провинциальный военачальник, хотя соседние германские племена называли его «королем римлян»

В 468 году римский префект Галлии, не признавший «греческого императора», изменил ему и заключил союз с готским королем. Он предложил ему напасть на бретонов на Луаре, не заключать никакого мира с императорским правительством и разделить Галлию между готами и бургундами. О римлянах и о франках Северной Галлии речи не было – то ли их недооценивали, то ли не любили, то ли и то и другое вместе. Король вестготов Эйрих, сменивший своего брата Теодориха II, вознамерился подчинить себе всю Галлию – предположительно за исключением бургундских земель. Бретоны, бургунды, наследники Эгидия – Павел и Сиагрий, вместе с салическими и, возможно, даже с рейнскими франками, должны были образовать мощную антиготскую коалицию, которую император собирался усилить регулярным войском из Италии.

Мощь готов и их союзников была велика. Они смогли закрепиться в районе города Шатору. Однако франки под началом Хильдерика и Павел с его легионами удерживали Тур и Бурж, которые остались римскими. Их блок показал себя вполне жизнеспособным, но вскоре Павел погиб в бою с саксами при Анжере.

Война в Галлии шла из года в год, летом и зимой с такой беспримерной ожесточенностью, что готы якобы отрубали головы собственным убитым соплеменникам или сжигали их, чтобы скрыть потери.

Григорий Турский рассказывает, что Эйрих применял в Галлии жестокие гонения на христиан никейского толка. Повсеместно он убивал не согласных с арианским учением, священников бросал в темницы, епископов изгонял или закалывал мечом. А самые входы в священные храмы он приказал засадить терновником, конечно, для того, чтобы, редко посещая храмы, христиане-никейцы забыли истинную веру.

Но, в конце концов, Эйрих отказался от планов покорить всю Галлию. Вероятно, причину следует искать в том бешеном сопротивлении франков, которое помешало ему распространить свою власть за Рону и Луару. Обе реки могли считаться «естественными границами», и, кроме того, поскольку вестготы овладели плодороднейшими и важнейшими районами Галлии, дальнейшие завоевания в этом направлении не представлялись задачей жизненной необходимости.

Король франков прославился в сражениях бесстрашием и доблестью. В 471 году он одержал победу над алеманнами. Безудержно храбрый в битве, Хильдерик не отличался каким-либо выдающимся коварством в мирное время.

При Хильдерике христианская Церковь во владениях салических франков получила особые права. Епископ Григорий Турский отмечает, что романское население страстно желало подчиниться власти франков. Ведь франки были единственными из завоевателей Галлии, не исповедовавшими арианскую веру, поэтому ортодоксально-никейское духовенство не противилось их вторжению. Однако если подвластные ему франки созрели для принятия какой-нибудь религии, то это, конечно, было христианство Ария, которое исповедовали их ближайшие соседи – вестготы и бургунды. Хильдерик никогда не пытался скрыть своего хорошего к арианству отношения, но сам, скорее всего, не был крещен. Это предположение подтверждается языческими захоронениями боевых коней близ его могилы в Турне.

Знаменитый французский юрист и знаток латинской литературы Ф. Отман в своем знаменитом сочинении «Франкогаллия» (Francogallia, 1573) славил франков, которые принесли свободу галлам, угнетенным римлянами. Он писал, что Хильдерик «отвоевал свободу Галлии, освободил ее от римского рабства и заложил твердые и прочные основы королевства».

Хильдерик I правил около 24 лет и скончался 26 декабря 481/2 года, едва перешагнув сорокалетний рубеж. Он завещал соратникам передать власть его юному сыну Хлодвигу[9].

Начало правления Хлодвига

Пятнадцатилетний Хлодвиг (466? – 482—27.11.511) был избран королем после смерти отца Хильдерика и правил лишь незначительной частью областей салических франков с центром в Турне. В начале правления еще чувствовалось влияние на подростка его матери королевы Базины Тюрингской – она умерла в 491 году, – но потом он уже никому не позволял оказывать на себя какого бы то ни было нажима.

Всего за одно десятилетие Хлодвиг добился власти над всеми франкскими племенами.

В 484–485 годах, пытаясь заручиться поддержкой рипуарских франков, он заключил союз с их королем Сигибертом Хромым, имевшим резиденцию в Кельне, и женился по языческому обряду на его дочери.

Известно предание, рисующее отвагу гордого Сигиберта: он не пожелал покориться Хлодвигу, хотя тем самым обрек подданных на смерть, а свои земли – на разграбление. Согласно легенде, будучи уже ранен и истекая кровью, Сигиберт хотел заколоть свою юную дочь, чтобы та не досталась врагам. Но, по счастью, один из воинов Хлодвига, успев вмешаться, предотвратил трагедию и услужил своему господину. Женитьба на наследнице побежденного врага являлась общепринятым методом приобретения легальных прав на его земли и достояние.

Предание достаточно драматично, но и действительность драматична не менее. Женитьба Хлодвига на рипуарской принцессе произошла по обоюдному согласию, король и отец девушки еще долго были союзниками. Дочь Сигиберта стала супругой Хлодвига, едва выйдя из детского возраста. Судя по всему, он, насколько мог, испытывал к ней нежные чувства. В 485 году жена родила Хлодвигу сына, названного Теодорихом – «Королем народов». Правда, христианские хронисты считали этот брак недействительным, молодую королеву – королевской наложницей, а ее сына признавали незаконнорожденным. Сигиберт участвовал в военных походах зятя даже тогда, когда тот отверг его дочь и вступил в новый брак. В одном из сражений он получил тяжелое ранение в ногу и с тех пор стал именоваться Хромым. Другими словами, он был самым преданным соратником Хлодвига. Тем неожиданнее выглядит сообщение хроники о том, что Хлодвиг натравил на Сигиберта его сына, а когда тот по его наущениям избавился от родителя, посланцы Хлодвига умертвили его самого; Хлодвиг же присоединил к своим владениям земли Сигиберта, заявив о своей полной непричастности к происшедшему. Но это произошло в далеком будущем; пока же молодой правитель решал наиболее назревшие проблемы.

Уничтожив сводных старших братьев Рихара и Ригномера, Хлодвиг обратил взоры на Сиагрия, провозгласившего независимость от Рима. Некогда великая Западно-Римская империя после 476 года не существовала даже формально. Сиагрий, правивший в центральной части Галлии со столицей в Лютеции, оставался независимым и от франков. Кроме того, Хлодвига тревожили планы Сиагрия относительно покорения Аквитании – последнего имперского оплота. В союзе со своим родственником, королем Камбре Рагнахаром, Хлодвиг выступил против бывшего римского наместника Галлии. В битве при Суассоне в 486 году франки разгромили галло-римское войско. Сиагрий бежал в Тулузу к королю вестготов Алариху II. Сын покрывшего себя славой Эйриха владел огромной территорией от Атлантического океана до Альп и от Гибралтарского пролива до Луары. Это было самое обширное варварское государство в Европе. Вестготы казались непобедимыми. Женитьба Алариха на Тиудигото, дочери Теодориха Великого, короля остготов, соединила оба знатнейших готских королевских рода Амалов и Балтов. Остготское королевство в Италии стало естественным союзником Вестготского.

Аларих поначалу предоставил Сиагрию убежище и обещал защиту. Воинственный и в этой ситуации бескомпромиссный Хлодвиг под угрозой объявления войны потребовал у Алариха его выдачи. Тот некоторое время противился, но потом счел полезным уступить Хлодвигу, который казнил римлянина в 487 году.

Теперь государство Хлодвига стало называться Суассонским королевством, что свидетельствовало о расширении его владений в южном направлении. Он аннексировал мелкие племенные образования и победил почти всех франкийских конкурентов.

Еще в школе, рассказывая детям о возникновении военной аристократии и усилении королевской власти, приводят в пример зловещую историю с разделом военной добычи. Предводитель обратился к войску с просьбой разрешить взять ему кроме его доли еще и драгоценную чашу. Один из воинов усмотрел в этой просьбе стремление вождя возвыситься и с громким возгласом: «Ты получишь только то, что тебе полагается по жребию», – поднял секиру и разрубил дорогой сосуд. Король стерпел, но затаил в душе «великую обиду». Через год, придравшись к состоянию оружия своего обидчика, он разрубил ему голову секирой, промолвив: «Вот так ты поступил с той чашей». Чаша была взята в Суассоне после победы над Сиагрием, а злопамятного короля звали Хлодвиг.

В 493–494 годах авторитет и престиж Хлодвига среди германских королей были уже настолько велики, что остготский король Теодорих Великий из благородной династии Амалов после победы над Одоакром просил руки сестры Хлодвига Аудофледы. Вскоре этот брак состоялся, закрепив добрососедские отношения между самыми могущественными правителями своего времени. Действительно, оба короля всю жизнь старались избегать прямой конфронтации. Хотя тесть и зять причинили друг другу достаточно неприятностей, открытой войны они никогда не искали.

Теперь Хлодвиг желал покорить паризиев и взять их расположенное на острове Сите и укрепленное еще Юлием Цезарем поселение Лютецию. Осада продолжалась пять лет. Женевьева снова пыталась помешать порабощению города – теперь франками: варварами, язычниками, идолопоклонниками. Она не давала угаснуть мужеству соотечественников, страдающих от голода, вместе с воинами руководила обороной города и между двух атак сопровождала одиннадцать барж, отправленных за продовольствием в Труа.

Благодаря последнему событию Женевьеву часто изображали на фоне водной глади. Имя святой Женевьевы вообще тесно связано с водой, водной стихией. «Женевьева», как и «Женева» (название столицы Швейцарии) происходит от кельтских корней: gen (устье, устье реки) и ava (вода). Вода же в ряде мифологий мира традиционно связывалась с женским началом мироздания. Присутствует этот символизм и в имени покровительницы Парижа. К этому времени Женевьева завоевала уважение безупречной нравственностью и пламенной верой. Она умерла 3 января 512 года в возрасте 89 лет и была погребена в крипте, находившейся под храмом святых апостолов Петра и Павла. Почти сразу после смерти Женевьева стала почитаться святой покровительницей Парижа, а ее мощи – объектом поклонения. Во время вражеских нашествий, эпидемий и прочих стихийных бедствий раку с мощами носили по парижским улицам, а в храмах молились святой. Во время Французской революции священные мощи были сожжены на Гревской площади, но память о Женевьеве пережила и это. Святая считается покровительницей знаменитого Парижского университета. Студенты Сорбонны ласково и несколько фамильярно называют святую Женевьеву «наша Жинэ».

Но перед Хлодвигом Женевьеве пришлось склониться, а городу – сдаться. Каким образом это произошло, хроники молчат.

Брак Хлодвига и принятие христианства

Хлодвигу еще не исполнилось двадцати пяти лет, когда он овладел землями от устья Шельды до истока Соны, от берегов Соммы до берегов Мозеля. Молодой правитель стал хозяином древней имперской провинции Белгика Вторая и всей современной Северной Франции. Завоевав большую и стратегически важную территорию в центре Галлии (бассейн Сены и Луары), он поселил на ней франков и щедро наделил их землей. Таким образом, центральная часть будущей Франции стала территорией сплошного заселения франков.

Королевство Хлодвига богатело, разрасталось и уже занимало огромные территории, которые требовалось охранять от хищных соседей. Верных же людей, равно как и опытных воинов, как всегда, не хватало. Соседние правители то и дело нарушали границы. Особенно бесчинствовали бургунды, постоянно тревожившие территории вдоль реки Эна. Их действия выглядели явной провокацией.

Хлодвиг пребывал в некотором замешательстве: ответное нападение на бургундов фактически означало начало новой войны, что оказалось бы весьма некстати. Бургундия была слишком могущественна, чтобы иметь ее в противниках.

Правящий король Гундобад, владыка бургундских и лотарингских земель, еще в 472 году стал патрицием Рима, но через год, после смерти отца, вернулся на родину, рассчитывая получить свою долю в отчем наследстве. Сначала он и его три брата правили под рукой дяди Хильперика I: Гундобад – в Дижоне, Годегизель – в Женеве, Хильперик II – в Лионе, а Годомар – во Вьенне. Но, когда дядя в 480 году покинул этот мир, не оставив наследника, между братьями началась борьба за единоличную власть. Одного из братьев, Годомара, удалось устранить; другого, Хильперика II, Гундобад, самый смелый и предприимчивый, самолично заколол мечом, а его жену приказал утопить в реке, привязав к шее камень. Двух его дочерей он пощадил, но обрек на изгнание. Годегизель принял изгнанных Гундобадом племянниц, открыто показав брату, что осуждает его злодейство.

Кровавая, страшная история. Однако реальными историческими фактами эти жуткие рассказы не подтверждаются. Гундобад скорбел о смерти брата Хильперика, скончавшегося от болезни. А его супруга Каретена (Агриппина?), по словам Сидония Аполлинария и Фортуната Пуатье, замечательная женщина, прожила до 506 года. Она умерла, говорит ее эпитафия, вовсе не с камнем на шее, а радуясь, что ее дочери пребывают в католичестве.

Так или иначе, но оба бургундских короля взывали о помощи к Хлодвигу, влияние которого в Галлии в то время становилось все ощутимее. Он уже приобрел репутацию сурового, жесткого, мудрого и неразборчивого в средствах человека. Хлодвиг принял сторону Годегизеля, пообещавшего ежегодную дань и территориальные уступки.

В 500 году на берегу реки Уш возле Дижона собрались армии трех королей. Гундобад предложил брату объединить силы против франков. Годегизель для вида согласился, но в решающий момент перешел на сторону Хлодвига. Короли разбили дружину Гундобада, и тот бежал в Авиньон, где его осадил Хлодвиг. Посредником между противниками выступил вестготский владыка Аларих II. Получив обещание ежегодной дани, Хлодвиг снял осаду и удалился в свои владения. Тогда, нарушив условия только что заключенного договора, Гундобад осадил брата во Вьенне и после долгой осады взял город. Годегизель попытался укрыться в арианской церкви, но был там убит вместе с вьеннским епископом. Таким образом, Гундобад стал единовластным правителем Бургундии.

Целеустремленный, решительный и хитрый Хлодвиг принял решение, которое, казалось, лежало на поверхности: обеспечить крепость своих границ с бургундами брачным союзом. Старшая дочь покойного Хильперика II, Хрона, основала в Женеве католический монастырь Сен-Виктор и приняла постриг; младшую Хродехильду (Клотильду) (475? – 545) дядя со временем взял к своему двору. По слухам, девушка была хороша собой, воспитанна, скромна и прекрасно владела латынью. Правда, у нее имелись и недостатки: она приняла христианство Никейского Символа веры, в то время как Гундобад придерживался арианства. Должно быть, принцесса обладала незаурядными волей и мужеством, если в арианском окружении осталась верна своему христианскому богу и своим воззрениям. Но ни на минуту она не забывала, что была дочерью короля.

Брак Хлодвига и Клотильды стал излюбленной темой эпических повествований, в которых исходные факты подверглись существенным изменениям.

В соответствии с одной из легенд Хлодвиг, узнав о замечательных достоинствах и красоте Клотильды, послал своего друга Аврелиана под видом нищего тайно посетить принцессу и передать от него золотое кольцо. Приняв его, девушка выразила бы свое согласие, отказавшись от подарка, явила отказ. Клотильда приняла кольцо, и Хлодвиг направил послов просить у Гундобада руку юной племянницы. Тот, опасаясь военной мощи короля франков, не смел отказать, и невеста в сопровождении Аврелиана и свиты отправилась в путь. Клотильда имела основания предполагать, что Аредиус, умный и преданный советник дяди, не одобрит идею этого брака. Пока он находился в Константинополе, возглавляя посольство, просившее военной помощи, следовало спешить. Поэтому небольшой отряд торопился достичь границ франкских владений. Ее опасения оправдались: Аредиус[10] убеждал своего короля, что этот союз не будет благом для Бургундии, но было уже поздно.

Впрочем, в хрониках имеются намеки, что уже ранее помолвленный из политических соображений с Клотильдой Хлодвиг I решился жениться, только совершив все запланированные завоевания и сделавшись владетелем обширного государства.

Бракосочетание состоялось в Суассоне, в 492/93 году и оказало немалое влияние на ход французской истории. Первая жена, дочь Сигиберта Хромого, поскольку ее брак с Хлодвигом освящался лишь языческими обрядами, была официально объявлена наложницей и удалена от короля. Однако ее сын Теодорих любви отца и своего положения принца не лишился. Во время встречи Хлодвига I и Алариха II Вестготского, происшедшей около 502 года на острове посреди Луары, у Амбуаза, недалеко от Тура, между королями, по-видимому, был заключен договор о взаимном признании границ. Весьма вероятно, что этот пакт был скреплен браком между старшим сыном Хлодвига и дочерью вестготского короля Эстер.

Несмотря на то что Клотильда была христианкой, притом ревностной, и с отвращением относилась к языческим верованиям, супруг ее оставался идолопоклонником. Все хроники единодушно отмечают большое влияние, оказываемое королевой на мужа. Деятельность Клотильды во время замужества заслонялась могучей фигурой Хлодвига, но можно предположить, что королева-христианка активно занималась делами благотворительности. Первая, языческая, супруга короля, к которой Хлодвиг был чрезвычайно привязан, как-то кстати умерла, и Клотильда осталась единственной близкой ему женщиной.

Король все более расширял владения Меровингов и благодаря победам над враждебными ему племенами присоединил многочисленные мелкие государства и княжества. Теперь такие важные города, как Труа, Реймс и Амьен, входили во Франкское королевство, а Хлодвиг уже считался одним из самых могущественных монархов Западной Европы.

Религиозные устои Хлодвига не были незыблемыми. Король был уверен в том, что магия языческих богов сильнее, чем вера в Христа, однако с первых же дней своего правления он, язычник, стал привечать священнослужителей, приглашать их к себе в совет. Неистовый на поле боя, безжалостный к врагам, одержав победу, Хлодвиг демонстрировал чудеса веротерпимости. Оставаясь идолопоклонником, он старался сразу после взятия городов наладить добрые отношения с католическими епископами.

Принято считать, что христианка – и, более того, католичка – Клотильда немало способствовала обращению супруга в свою веру. Она имела характер гордый, своевольный и амбициозный, свойственный, как принято было считать, всем бургундам. Она издевалась и смеялась над языческими богами Хлодвига и добилась от него разрешения на торжественное крещение их первенца Ингомера. Ему было выбрано многообещающее имя, означающее «Блистающий» но, к несчастью, ребенок умер прямо в крестильных одеждах. По свидетельству Григория Турского, король в гневе воскликнул: «Будь мальчик освящен именем моих богов, он бы остался жив!» Второй сын, Хлодомир, которому также устроили пышные крестины, тяжело заболел. Только непрестанные молитвы Клотильды помогли ему выздороветь. Хлодвиг стал сильно сомневаться в благодетельной защитной силе христианской веры. Но однажды где-то между Бонном и Майнцем его войска, сражаясь с алеманнами, стали отступать. Суеверный, как все завоеватели, Хлодвиг воззвал: «Бог Клотильды!» – и вот победа, колебавшаяся то на одну, то на другую сторону, выбрала своего героя: алеманны обратились в бегство. Войска Хлодвига упорно преследовали отступающих, разгром алеманнов был полным и сокрушительным.

Утверждали, что Хлодвиг обратился в христианскую веру прямо на поле боя. Однако скорее это была лишь демонстрация намерений. Известно, что в 496 году между Хлодвигом и епископом Ремигием Реймским (ок. 437–533), «апостолом франков», произошло несколько тайных встреч, после которых немедленно последовало надлежащим образом оформленное соглашение между франкским королем и римской Церковью. Все подробности в свое время были описаны в знаменитом «Житии святого Ремигия», но, к сожалению, за исключением некоторых страниц рукопись была уничтожена спустя двести пятьдесят лет. С какой целью и ради какого таинственного замысла? Это одна из многочисленных загадок, окружающих династию Меровингов. По всей видимости, рукопись уничтожили умышленно, и только несколько фрагментов еще свидетельствуют о том, какой огромный интерес представляло ее содержание.

Принятие королем франков христианства стало беспрецедентной политической победой Рима, которая устанавливала его высшую духовную власть над всей Западной Европой. Но и Хлодвиг теперь приобретал возможность использовать авторитет Церкви для освящения любой собственной несправедливости или жестокости.

Перемена веры правителем была не только актом его личной воли: вместе с этим менялась вся политика государства. Может быть, именно поэтому Хлодвиг не сразу решился на такой шаг. Приняв христианство, он брал на себя огромную ответственность перед советниками, войсками, подданными. «Франки видели в королях потомков своих богов. Только боги и их отпрыски имели право вершить судьбы народов. Принять христианство означало предать своих предков, разрушить генеалогическую цепочку, отречься от престола. Требовалось большое мужество для принятия веры Христовой», – пишет современный французский историк.

Неудивительно, что приобщение к христианской вере такого великого государя, каким был Хлодвиг, стало грандиозным событием века. В умах суеверного народа оно не могло не обрасти фантастическими преданиями.

Возникло несколько легенд и о появлении геральдической лилии французских королей: Хлодвиг будто бы выбрал этот цветок в качестве символа очищения после крещения. По другой версии, Хлодвигу во время битвы с алеманнами явился ангел с лилией и повелел сделать этот цветок своим символом и завещать потомкам.

Еще одна легенда рассказывает, что, получив откровение от ангела, королева Клотильда вооружила Хлодвига перед битвой щитом, украшенным тремя лилиями – символом Святой Троицы, которые стали эмблемой французских королей. Существует и еще одно толкование: цветки лилии – это вариация пчелы, изображенной на раннем гербе Меровингов.

Клирики распространяли рассказы о явлении к св. Ремигию Господнего ангела под видом голубя, принесшего сосуд с миррой (фр. «sainte ampoule», или «Святая Стеклянница») для крещения Хлодвига[11].

А вот история, возможно, истинная и подтверждающая качества, отличающие Хлодвига от окружающих его людей. Как-то вместе с войском он попал в западню между рекой Рейн и войском готов. От неминуемого поражения спасли смекалка и наблюдательность или же необыкновенная интуиция короля. Он заметил, что заросли желтого ириса (называемого водяной лилией) тянутся почти до противоположного берега, – а ирис не растет на глубине, – и рискнул перейти реку вброд. Хлодвиг одержал победу и сделал ирис своей эмблемой.

Позже изображение лилии стало называться Fleur-de-lys.

По одному из сказаний, Хлодвиг после приобщения к благодати приобрел вдобавок к своим сверхъестественным способностям дар исцеления золотухи (особого поражения кожи) одним прикосновением к больному. В году был выделен день, когда подданные, в основном дети, больные золотухой, выстраивались в очередь к королю в надежде на излечение.

Пройдя оглашение под руководством святого Ведаста, Хлодвиг принял Таинство крещения от Ремигия Реймского на Рождество 496 (или 498) года. Епископ произнес на латыни знаменитые слова: «Покорно склони выю, сикамбр, почитай то, что сжигал, сожги то, что почитал». Теперь король умер для греховной и страстной жизни и родился в новую – жизнь во Христе. Святой Реми предсказал Хлодвигу, осеняя крестным знамением, что потомки рода его будут править «до самого суда Божьего».

Вместе с Хлодвигом крестились его сестра Аудофледа, супруга Теодориха Великого, франкские воины и представители знати: новокрещеных было более трех тысяч. Это открыло путь к обращению в христианство всего народа, которому было предначертано стать великой христианской нацией. Позднее в католичество перешли младшие сестры Хлодвига, Лантильда и Альбофледа, до того исповедовавшие арианство. Правда, приобщенная благодати Альбофледа скоро умерла.

Святой Авит Вьеннский прислал Хлодвигу письмо с поздравлениями в связи с принятием Таинства крещения. Франки массово принимали крест. Христианство стремительно превращалось в главную религию франкских королевств.

Крещение не прибавило королю кротости и миролюбия. Сразу после совершения обряда христианин Хлодвиг двинул войска на Бургундию, где царствовал дядя Клотильды и жила его семья. И если ему не удалось захватить королевство бургундов, то создать трудности и помешать расширить территории удалось вполне.

Присоединенные Хлодвигом к Франкскому государству земли к северу от Луары вошли в непосредственное соприкосновение с королевством вестготов. Это привело к нескольким значительным военным конфликтам.

Война с вестготским королевством

Мало кто не знает о религиозных войнах, сотрясавших Францию в XVI веке. Вера использовалась как универсальное и безотказное политическое оружие. Католики и гугеноты ожесточенно вырезали друг друга. Варфоломеевская ночь с 23 на 24 августа 1572 года поразила воображение современников во всей Европе, «оставила в умах протестантов неизгладимый след» и стала олицетворением религиозной нетерпимости и бесчеловечности. Тридцатилетняя война (1618–1648) католических европейских государств против протестантских немецких княжеств настолько опустошила Германию, что по площадям ранее богатых и процветающих городов бродили стаи голодных волков. Но и в VI веке религиозное противостояние на территории будущей Франции выражалось в не менее жестоких формах. Хлодвиг объявил арианам-вестготам настоящую религиозную войну. Образовалось два противостоявших друг другу блока: франкско-бургундо-византийский союз Хлодвига I, Гундобада Бургундского и императора Анастасия I и вестгото-остготский блок Алариха II и Теодориха Великого.

Сражающиеся короли находились в довольно тесных родственных связях, причем по женской линии, что считалось более прочным. Сестра Хлодвига была супругой Теодориха Великого; на одной из дочерей вестготского короля был женат Аларих II; вторая дочь Теодориха стала женой сына бургундского королевича Сигизмунда. Но, когда на кону стояли земли и сокровища, голос крови был почти не слышен.

Несмотря на предпринимавшиеся Теодорихом усилия сохранить мир, весной 507 года франкско-бургундское войско переправилось через Луару и вторглось во владения вестготов. Хлодвиг и Аларих столкнулись, чтобы решить судьбу Галлии, установить, чем она станет в дальнейшем: Готией или Францией?

Поход сопровождался чудесными знамениями. В ночь накануне выступления над монастырем Сен-Илэр появился блистающий огненный шар, чтобы осветить дорогу Хлодвигу и ознаменовать будущую победу. Весь народ и воины воодушевились этим знаком божественного благоволения к своему предводителю.

Когда же в походе король остановился с войском на берегу реки Вьенна, оказалось, что она разлилась от дождей и нет возможности перейти ее вброд. Препятствие казалось непреодолимым. Всю ночь Хлодвиг молился, чтобы ему был дан знак, и утром «удивительной величины лань указала франкам место, где можно было безопасно перейти реку». Еще раз проявился присущий Хлодвигу интуитивный прорыв, озарение, внезапное нахождение решения сложной проблемы.