Переяслов Николай

Я пишу - лучше всех

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Я ПИШУ - ЛУЧШЕ ВСЕХ

Дневник литературного критика.

(Апрель 2001 - май 2002 гг.)

12 апреля 2001 года[Н. В.1]. ...Именно ТАК и не иначе! Покуда в сознании сочинителя не проклюнется и не разрастётся затем до размеров неколебимой уверенности игорь-северянинская формула "я - гений" или же вынесенное в название этого дневника убеждение "я пишу - лучше всех", он ещё никакой не писатель, а всего лишь, как говаривал когда-то Федор Михайлович Достоевский, так - штафирка. Во всяком случае, если бы во мне самом не было такой вот уверенности, я бы, наверное, давно уже сломался и, оставив сочинение своих статей и романов, занялся каким-нибудь другим делом. Потому что ничто так не подрывает творческие силы, как написание произведений "в стол", когда из года в год твой труд не приносит тебе никакой отдачи - ни моральной, ни материальной. Вместо того, чтобы вызывать потрясения общественного сознания, написанные "кровью твоего сердца" романы раз за разом выбрасываются из всех толстожурнальных редакций и издательств, слово твое остается никем не услышанным, жизнь скатывается куда-то всё дальше на обочину времени, а душа наполняется тяжким грехом уныния...

Но поглядишь на то, что сделано твоими собратьями или соперниками по цеху - нет, друзья мои, мелко копаете, всё-таки я пишу лучше вас всех, вместе взятых! И опять поверишь в то, что наступит-таки однажды тот день, когда, как сказала когда-то Марина Цветаева, и моим, отвергаемым ныне, романам и повестям "настанет свой черед".

(Понятно, что есть некоторая доля опасности и в том, что я сейчас утверждаю - ведь таким образом практически любой графоман может запросто убедить себя в том, что именно он-то как раз и "пишет лучше всех", да ведь и убеждают уже - скажем, те же Дмитрий Пригов, Владимир Сорокин или так называемые "куртуазные маньеристы". И если бы ещё они убеждали в этом только самих себя! А то ведь наше, доверившее свою культуру Михаилу Швыдкому государство, только, кажется, того и ждет, чтобы нашелся кто-нибудь, кто назовет дерьмо повидлом, дабы начать тут же кормить этим блюдом и весь народ...)

И тем не менее, не будучи убежденным в том, что именно ты пришел в мир, чтобы огласить ему утраченную Истину, нечего даже и браться за перо.

15 апреля, СВЕТЛОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав! Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав! Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!..

* * *

Сегодня - ПЕРВАЯ ПАСХА ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, и чтобы не пролежать её на диване перед телевизором, я решил поехать в город Старицу Тверской области к игумену отцу Гермогену. Сначала мы хотели приехать сюда все втроем - я, Марина и Алинка, но неделю назад мои женщины вдруг ни с того, ни с сего разболелись - у одной начались проблемы с позвоночником, а другая свалилась с температурой под сорок. Но я подумал, что если останусь в Москве, то буду сидеть с ними дома и ни в какой храм без них не пойду, а поэтому попросил у них прощения и отправился в Старицу один. Несколько лет назад я служил здесь в храме Святого Ильи-пророка псаломщиком, потом о. Гермоген начал возрождать к жизни Старицкий Успенский монастырь, в котором когда-то начинал свое служение Первый Патриарх Руси святой Иов, и хотел, чтобы я тоже принял постриг, и мы бы с ним занимались этим делом вместе. Но у меня в Самаре к тому времени уже делала свои первые шажки Алинка, и потому летом 1994 года я оставил батюшку одного и отправился на берега Волги создавать свою семью (о чем ещё ни разу за все эти годы не пожалел). А вот батюшка на меня за это долго обижался, но в нынешнюю встречу был откровенно рад и все эти два дня не отпускал от себя ни на шаг. Да я и сам не хотел уходить из храма - в Москве так редко удается постоять в церкви перед иконами, всё время куда-то бежишь, торопишься...

Погода в Старице была отвратительной - весь день дул сильный ветер, а часов в пять дня пошел холодный дождь, который шел часов до трех ночи, так что крестный ход мы совершали чуть ли не бегом, хлюпая ногами по лужам. Понятно, что народу в храм пришло не очень много, но я был просто счастлив простоять ночь в церкви. Потом о. Гермоген оставил меня на праздничную трапезу, и мы до самого утра говорили о вере, литературе и России...

На другой день я немного побыл у своих друзей - врачей здешней больницы Виктора и Валентины Хотулёвых (Виктор помимо врачебной практики занимается ещё журналистикой и краеведением), а потом опять ушел в храм и оставался там с отцом Гермогеном...

Когда шел по мосту через Волгу, в голове само собой родилось такое четверостишие: "Над Старицей - ветер. Деревья качаются. / В ветвях раздраженно кричит вороньё. / Над Старицей - Вечность. Течет, не кончается... / О, Господи! Как переплыть мне её?.."

* * *

...На обратном пути я всю дорогу смотрел в окно автобуса и поражался: самые красивейшие места России - обязательно испоганены! Что ни живописный берег или поляна, то тут же - какие-то торчащие трубы, горы металлолома, мусорные свалки, цементные заводы или что-нибудь в таком же духе. А такая природа вокруг! Леса - точно шитье ручной работы: двух одинаковых берез, как двух одинаковых узоров, не встретить...

16 апреля, понедельник. С сегодняшнего дня Марина работает в Исполкоме Международного сообщества писательских союзов (МСПС), куда её взяли консультантом по славянским литературам. До этого она четыре года перебивалась всякими временными заработками - брала интервью для "Парламентской газеты" и журнала "К единству", писала статьи для журналов "Свет" ("Природа и человек") и "Мир библиографии", выполняла какие-то другие разовые поручения. Сколько я ни просил своих друзей помочь подыскать ей постоянную работу, никто фактически не пошевелил и пальцем, так что она в последнее время даже начала испытывать чувство дискомфорта из-за своей непристроенности. И вот, благодаря Людмиле Васильевне Щипахиной, её взяли в МСПС. С одной стороны - я очень рад за нее, так как видел, как ей тяжело сидеть дома без дела, а с другой - хоть Союз писателей и является одним из основных учредителей этой организация, между ним и МСПС тем не менее все время продолжает оставаться состояние некоторой скрытой войны, так как мы до сих пор считаем себя единственными истинными правопреемниками СП СССР, а значит, и владельцами здания на Поварской улице, которое сегодня занимает Исполком сообщества. Поэтому, конечно, определенные сложности из-за Марининого устройства в эту организацию у меня (да и у неё тоже) ещё будут. Ну да на все, как говорится, воля Божья...

17 апреля, вторник. Получил сегодня письмо из Пензы от главного редактора журнала "Сура" Виктора Сидоренко. Он пишет: "Дорогой Николай Владимирович! С тоской и горечью читал Ваш обзор "Жизнь журналов" в "Дне литературы". Вы как бы сняли маску благополучия и уверенности с нашего писательского искусства (таким, как мне кажется, оно до сих пор рисовалось в глазах общественного мнения), Вы обнажили его подлинное, трагически усталое и безразличное лицо. Всё сказанное Вами каждой строчкой, каждой буквой накладывается на жизнь нашей писательской организации: никто никого и ничего не читает. За 10 лет ни одного обсуждения, разбора, критики. Не льстивой, угодливой, а по существу, во имя торжества истины, торжества созидательности на путях формирования и движения литературного процесса, его духовной циркуляции из столицы в провинцию и возвращения в большой мир... Я давно уже изболелся мыслью, которую Вы озвучили: в пору, когда формируется литература нового тысячелетия, кому она будет нужна, коли не интересна нам самим? Утешает одно, что мы хотя бы это осознаём и имеем шанс сделать нужные и важные шаги..."

Казалось бы, надо быть счастливым, что моя статья оказалась настолько созвучной хотя бы одному из читателей, но это именно тот случай, когда подтверждение истинности всего высказанного мной в газете не радует, а ещё больше печалит. Лучше бы уж я ошибался, чем узнавать, что подмеченные мною симптомы характерны не только для литературной жизни нашей столицы, но и для других городов России...

23 апреля, понедельник. Придя сегодня на работу (а я - рабочий секретарь Союза писателей России и каждый день должен находиться в нашем Правлении на Комсомольском проспекте, 13), я узнал, что накануне умерла Татьяна Михайловна Глушкова. Я следил за её публикациями, мы были знакомы с ней в течение нескольких последних лет - встречались в Доме творчества в Переделкине, вместе ездили на Пушкинские праздники в Псков и Михайловское, потом я пробивал в печать её последний поэтический сборник "Возвращение к Некрасову". Надо признать, что она была довольно тяжелым в общении человеком, да и в своих статьях не щадила тех, с кем полемизировала (порой мне казалось, что она даже перехлестывает в уличении своих коллег-патриотов во всевозможных идеологических просчетах и ошибках, так как это её ожесточение приводило не к "улучшению" тактики поведения патриотического лагеря, а только к внутреннему расколу в нем), но в то же время она была весьма интересным собеседником - мы много говорили с ней о "Слове о полку Игореве", и она подарила мне свою книгу 1987 года издания: "Традиция совесть поэзии".

Кстати, сегодня же позвонил из Самары, где печаталась её последняя поэтическая книга, Александр Громов и сказал, что завтра утром он привозит в Москву её отпечатанный тираж... Так что Татьяна Михайловна "разминулась" со своей книгой всего-то на один денёчек!

25 апреля, среда. С утра был с Громовым в храме Большого Вознесения на отпевании Т.М. Глушковой. Были В.Н. Ганичев, С.Ю. Куняев, А.К. Поздняев, Ф.И. Кузнецов, Г.М. Гусев и некоторые другие. Там же мы встретились с приехавшим из Санкт-Петербурга на мой вечер Володей Шемшученко. Впервые видел в храме Владимира Ивановича Гусева - он так за все время службы ни разу и не осенил себя крестом.

* * *

Вечером в малом зале Центрального Дома литераторов (ЦДЛ) под председательством Вадима Дементьева состоялось обсуждение книги моих литературоведческих исследований "Нерасшифрованные послания" (издательство "Крафт+", 2001) и вообще - критической части моего творчества. Были Игорь Штокман, Олег Шестинский, Валерий Рогов, Семен Шуртаков, Юрий Кувалдин, Сергей Сибирцев, Гарий Немченко, Николай Коняев, приехал из Питера Володя Шемшученко, а из Самары - Саша Громов...

Зал был, на удивление, полон, хотя в этот же день проводилось вручение премии Солженицына, и целая часть тех, кто обещал прийти ко мне, отправились к Александру Исаевичу (Павел Басинский, Владимир Бондаренко и т. д.), а часть (в том числе и писавшая обо мне Людмила Щипахина) уехала с Олегом Бавыкиным на Валдай на Романовские чтения. Если бы пришли все, то половине пришлось бы стоять в дверях...

Обсуждение прошло очень хорошо - два часа говорили о современной критике, так что некоторым даже не осталось времени выступить. Затевая это обсуждение, я как раз и хотел, чтобы речь шла не столько обо мне лично, сколько о том, что происходит в нашей сегодняшней литературе и что надо делать, чтобы вернуть ей былой вес в обществе. Я потому-то и допускаю иногда чисто эпатажные приемы (вроде утверждения того, что в стихотворении Рубцова "В горнице" изображено, как матушка гонит ночью самогон), чтобы, как рыбу на блесну, зацепить на них читательское внимание и заставить, не отрываясь, прочитать главное. Критика и литературоведение, на мой взгляд это никакие не вспомогательные жанры и не "посредники" между писателем и читателем, как утверждают некоторые специалисты, а вполне самостоятельные и в общем-то самоценные ветви литературы, и работать в них нужно так, чтобы они были интересны и понятны любому читателю, независимо от того, читал ли он ту книгу, о которой говорит критик, или нет. "От литературоведения должно захватывать дух", - так озаглавил я когда-то свое вступление к книжке "Загадки литературы", и то же самое могу сказать сегодня и о критике, и о любом другом жанре. Если мы хотим, чтобы литература оставалась необходимой людям даже в наше нелитературное время, нужно писать так, чтобы, раскрыв первую страницу, читатель не смог закрыть книгу, не дочитав её до последней...

27 апреля, пятница. В три часа дня в кабинете В.Н. Ганичева совместно с представителями Международного сообщества писательских союзов состоялось обсуждение "Роман-журнала, ХХI век" - первое дело Марины на её новом рабочем месте. Были достаточно объективные, в меру хвалебные, в меру критические выступления. Я говорил о том, что журналу не достает работы в направлении поиска новых имен, а также представления своих региональных коллег. То есть необходимо шире представлять молодых и отдавать хотя бы по несколько страниц в каждом номере для представления журналов "Дон", "Подъем", "Дальний Восток" и так далее.

Критичнее всех был слегка выпивший А. Громов, который высказал обиду на то, что журнал не печатает провинциалов. Увы, в этом имеется определенная доля истины. Журнал время от времени представляет на своих страницах ту или иную писательскую организацию (если губернатор перечислит деньги на издание номера), но в основном, конечно, печатаются москвичи, и когда я увидел, что в нем пошли по второму кругу практически одни и те же имена (М. Попов, А. Сегень, К. Раш, А. Проханов и другие), то я перестал воспринимать его как потенциально и "мое" издание. Естественно, что после этого он сделался мне менее близок и соответственно - менее интересен. Хотя там и прошло за это время несколько по-настоящему значительных вещей...

* * *

...Вечером подумалось о том, что, не допуская в советские годы молодых писателей к журналам и издательствам, "генералы" СП СССР сами взрастили себе в виде всех этих модернистов-метафористов не наследников, а ярых антагонистов, которые поняли, что их тут так до седых волос никуда и не пропустят, и чтобы обрести возможность печататься и получать литературные премии, есть только один выход - смести всех этих стариков вместе с оберегающим их социалистическим строем. Ничего не поделаешь - диалектика! Класс, который из-за своей жадности не подпускает к кормушке никого другого, сам взращивает себе своего собственного могильщика. Очевидная, казалось бы, истина, но, к сожалению, история ничему никого не учит. Сегодня всё опять повторяется почти так же, только на фоне других политических лозунгов...

1 мая, вторник. Ездили втроем (я, Марина и Алинка) на станцию Загорянка смотреть дачу, которую нам предлагают снять на лето в "Мосдачтресте". Она на четырех хозяев, нам предлагают две большие комнаты на первом этаже да плюс ещё кухня и веранда. Вода во дворе, но нет печки, так что придется покупать электрокамин для обогрева, а то в прошлом году было холодное лето, и мы чуть ли не все ночи спали одетыми.

Главное, что здесь очень красивая природа и есть река - Клязьма. Марина не может без купания, да и Алинке нужна вода... Так что придется соглашаться на этот вариант, хотя он и дороговат. Но зато как хорошо на природе пишется! В прошлом году я остановиться не мог, пока не записал сыпавшиеся на меня откуда-то, как соловьиные трели, поэтические строчки, сложившиеся потом в целый роман в стихах ("Моление о миллениуме"). Не случайно писатели так любили жить за городом...

* * *

...Ну вот как объяснить Президенту, что я не хочу быть в оппозиции? Я не бунтарь по своему духу, я очень люблю свое Отечество и хочу, чтобы в России была такая власть, за которую мне бы хотелось отдать свою жизнь. Почему же наши правители делают всё возможное, чтобы я их возненавидел? Почему загоняют всех в нищету и бесправие, а потом жалуются на то, что народ их не поддерживает? Неужели же всем профессиям и сословиям нужно обязательно отстучать касками на Горбатом мосту, чтобы о них вспомнили в Кремле?.. Да и чем стучать писателям - головой?..

2 мая. Побывал в Переделкино, где в эти дни остановились мои литинститутские товарищи Громов и Смоленцев. Вручил Лешке Почетную грамоту СП России, журналы с его публикациями (мне, хотя и с сокращениями, все же удалось напечатать в журналах "К единству!" и "Час России" его статьи о Бунине и Грине), а также газету "Российский писатель" с моей статьей о его книге "Иван Бунин. Гармония страдания".

Когда ехал в электричке, то неожиданно - не знаю даже, по какой ассоциативной связи - вдруг вспомнились стихи популярного в восьмидесятые годы поэта-метаметафориста Александра Еременко - про "густую" ласточку, которая летала "в глуши коленчатого вала", и про дебильную девочку, которая "к болту на 18 идет с ключом на 28". И мне подумалось, что, не потому ли эти ребята так быстро исчезли с литературного горизонта и их поэзия не поддается никакому реанимированию (хотя в последнее время это пытались делать и Павел Басинский, и Юрий Кувалдин, и целый ряд других авторов), что их стихи описывают не реальную жизнь, а только её муляжи. Ну не может ласточка летать "в глуши коленчатого вала", потому что он цельнометаллическое изделие, а стандарт болтов и ключей в СССР был иной на 12, 14, 17, 19, 22, 24, 27, 29, 32, 36, 41 и 46 мм, но не на 18 и 28, таких (за исключением специзготовления) у нас в практике не было, это подтвердит любой слесарь. Так что, бунтуя против тогдашней реальности, Александр Еременко её просто-напросто НЕ ЗНАЛ, и по сути дела сам лез "к болту на 18 с ключом на 28" - то есть брался за поэтическую трепанацию мира, не имея толком представлений о его истинных ценностях. Понятно, что после того, как прошел эффект остроты восприятия, производимый его стихами в условиях стандартизованной литературы соцреализма, исчезла и всякая потребность возвращаться к ним, как исчезла бы нужда извлекать из ящика ключ на 28, когда тебе надо крутить болты на 27.

3 мая. С самого утра сел за компьютер и пытаюсь втянуть себя в работу. После того, как я в начале апреля закончил описывать первые сто дней наступившего тысячелетия ("Сто дней миллениума"), я не написал во все последующие дни ни одного слова, сделал только несколько беглых записей в этом дневнике - и всё, хотя работы на столе ждет непочатый край. Во-первых, я так до сих пор и не закончил уже сложившийся в сознании и на две трети написанный роман "Мой дедушка застрелил Берию", в котором я взял вымышленного героя и поместил его в свою биографическую ауру, окружив его нашими родовыми легендами о моем двоюродном дедушке - дважды Герое Советского Союза маршале СССР Кирилле Семеновиче Москаленко. Во-вторых, накопился целый ряд статей критико-рецензионного характера - для издательства "Гелеос", газеты "Патриот", других изданий. И в-третьих, необходимо срочно писать несколько служебных писем.

Для раскачки составил от имени секретариата СП письмо вице-премьеру Правительства РФ Валентине Ивановне Матвиенко по поводу нефинансирования патриотических журналов. Из года в год происходит одна и та же картина Министерство печати и Министерство культуры РОССИИ дают деньги только журналам прозападной, антирусской (в смысле культурных тенденций) направленности - "Октябрю", "Знамени", "Дружбе народов" и изданиям близкого им круга, но никак не "Нашему современнику", "Молодой гвардии" и не "Роман-журналу, ХХI век". Описал ей всё напрямоту, пусть знает, что мы не дети и прекрасно видим всё, что они делают. Пора говорить с Правительством открыто, без всех этих ненужных реверансов, иначе нам никакого результата не добиться.

Вот текст, который я после праздников покажу В.Н. Ганичеву - надеюсь, он ничего в нем не сократит:

"Уважаемая Валентина Ивановна!

Секретариат Правления Союза писателей России просит Вас обратить внимание Правительства Российской Федерации на определенный "перекос" в отношении поддержки так называемых "толстых" литературно-художественных журналов. Общепризнанно, что издания такого типа являются уникальным явлением российской культуры и не имеют аналогов в мировой литературной практике. Являвшиеся в годы советской власти примером государственной заботы о развитии отечественной литературы, сегодня эти журналы полностью предоставлены сами себе и брошены в океан рыночных отношений на тех же самых условиях, что ликероводочные заводы, казино или колбасные магазины. Понятно, что культура просто не в состоянии быть такой же конкурентоспособной, как коммерческие предприятия, и без помощи государства ей в условиях зарождающегося капитализма не выжить, о чем сегодня свидетельствуют катастрофически снижающиеся тиражи не только периферейных изданий, но даже и тех журналов, которые представляют собой гордость отечественной культуры, вызывая во всем мире неугасающий интерес к феномену российской литературной журналистики.

Однако здесь и проявляет себя тот очевидный уже для всех необъективный подход в оказании финансовой помощи существующим литературным журналам, который выражается в поддержке изданий исключительно прозападной разрушительной для нашей культуры и духовности - ориентации и игнорировании журналов традиционной державоукрепляющей направленности. Ни для кого ведь не секрет, что, начиная с 1992 года, журналы "Октябрь", "Знамя", "Дружба народов", "Нева", "Звезда", "Иностранная литература" и другие издания этого идейно-эстетического круга существовали благодаря активной денежной подпитке Фонда Джорджа Сороса, тогда как "Наш современник", "Молодая гвардия" и все остальные "почвеннические" журналы вынуждены были выживать самостоятельно.

Начиная с 2000 года, после сворачивания Соросом программы помощи российским "толстым" журналам, его функции приняли на себя сразу два государственных ведомства - Министерство культуры РФ и Министерство по делам печати РФ, сохранившие те же самые симпатии, что и руководство Фондом Сороса. Но если Фонд Сороса является всё-таки ЧАСТНОЙ организацией и вправе выбирать себе кандидатуры для оказания помощи исключительно из круга своих идеологических "любимчиков", то, как писала 21 декабря 2000 года даже не симпатизирующая "почвенническим" журналам газета "Ex libris НГ": "министерства, как ОРГАНЫ ВЛАСТИ, обязаны соблюдать баланс в обществе - и уж если помогать, то ВСЕМ, кто в этом нуждается".

Показательно, что помимо "Независимой газеты", на эту сторону дела обращала внимание также "Литературная газета" и некоторые другие - не только патриотические, но и демократические - издания. Неоднократно обращались с письмами к Правительству РФ также секретариат Правления СП России и делегаты ХI внеочередного съезда Союза писателей России, просившие обратить внимание на ситуацию с литературными журналами, но результат, к сожалению, остается прежним - в чести у министерств, как и раньше, находятся всё те же "Октябрь", "Знамя", "Дружба народов" и аналогичные им журналы, печатающие либо постмодернистскую тягомотину, либо всевозможные эротические похождения, тогда как "Наш современник", "Молодая гвардия", "Роман-журнал, ХХI век" и другие глубокие в духовном плане издания пребывают в роли нелюбимых и отверженных "пасынков". Вот и ответ М.В. Сеславинского от 28.02.2001 года на письмо делегатов ХI съезда СП России о помощи журналам патриотического направления опять не несет в себе должной конкретики и напоминает скорее традиционную министерскую "отписку".

А между тем на состоявшемся в конце апреля "круглом столе" по работе с молодыми, проходившем под председательством С.А. Филатова, опять говорилось о готовящейся со стороны Минпечати финансовой помощи "толстым" журналам, и опять в числе удостоенных этой министерской милости фигурировали те же самые "Октябрь", "Знамя", "Новый мир", "Дружба народов", но не "Москва", не "Наш современник" и не другие патриотические издания.

Можно ли, видя всё это, говорить о каких-либо РАВНЫХ возможностях и о беспристрастном отношении Министерства по печати и Министерства культуры РФ ко ВСЕМ литературным изданиям? Данная ситуация напоминает собой скорее подготовку к бою двух боксеров, когда одного из них усиленно подкармливают, а другого держат на голодном пайке. Вряд ли такой подход к развитию двух ветвей отечественной литературы можно назвать СПРАВЕДЛИВЫМ...

Исходя из всего выше сказанного, мы искренне надеемся, что Вы, Валентина Ивановна, сумеете понять состояние писателей, публикующихся в журналах патриотического направления (а это такие мастера слова как Валентин Распутин, Владимир Крупин, Евгений Носов, Василий Белов, Петр Проскурин, Владимир Личутин, Владимир Костров и многие другие поэты и прозаики) и найдете возможность сделать государственную поддержку РАВНО СПРАВЕДЛИВОЙ для литературных журналов ВСЕХ направлений.

С уважением, и проч."

* * *

После составления письма В.И. Матвиенко - опять-таки, чтобы заставить себя работать, - перегнал на дискету фрагмент своего романа в стихах "Моление о миллениуме" для подготавливаемого "Дня поэзии, 2001", а также собрал воедино для него же в статью "Поэзия в лицах" свои заметки о стихах Марины Струковой, Льва Котюкова, Владимира Шемшученко и некоторых других авторов, ну и ещё - подготовил подборку самарского поэта Александра Малиновского. Александр Станиславович сделал для меня в жизни много хорошего и я чувствую себя перед ним немного в долгу. Так что будет хорошо, если его стихи появятся в столичном альманахе - он, может быть, поэт и не гениальный, и даже в плане мастерства довольно наивный, но зато чистый и светлый.

4 мая, пятница. Сегодня пришлось вставать в шесть часов утра, чтобы быть первым в очереди в "Мосдачтрест" на оформление аренды. Но, к сожалению, произошел небольшой облом - с нас хотят взять стоимость по коммерческой цене (то есть 500-800 долларов за лето, и это - при том, что май уже фактически пропал), а потому мне пришлось идти к заместителю начальника и узнавать, что можно сделать для получения скидки, потом ехать в Союз за бланками СП и составлять ходатайство от имени нашего секретариата, чтобы мне оформили дачу по льготной цене. Если не оформят, то лето пропало, так как ни 800, ни даже 500 долларов на её аренду у меня сейчас просто нет...

Отдав ходатайство, зашел в книжный магазин "Библио-Глобус" и ужаснулся. Сколько книг, Боже Ты мой! Тысячи неотличимых обложек, все яркие, однообразные! Что же нужно сегодня написать, чтобы тебя здесь заметили? Затолкают под самый потолок, и простоишь там до скончания века никем не прочитанный...

Просто необходима предварительная "раскрутка", информационный взрыв о твоей книге, чтобы покупатель шел в магазин не просто за чем-нибудь, что понравится глазу, а с вполне конкретной целью - купить твою и только твою книгу. Но для этого, естественно, надо, чтобы о ней прокатилась какая-то опережающая волна информации или слухов...

После магазина заехал в Международное сообщество писательских союзов к Марине. Попил там чаю, потом зашел к располагающемуся в том же здании директору издательства "Рекламная Библиотечка Поэзии" Владимиру Ленцову и неожиданно для себя получил от него диплом и медальку. Дело в том, что я недавно написал хорошую рецензию на выпущенную им антологию любовной лирики от Пушкина до наших дней, и поскольку никто больше на её выход не откликнулся, то он меня таким образом отблагодарил.

* * *

Вечером читал оставленную Сашей Громовым книгу "Русская литература и религия" (Новосибирск: "Наука", 1997), где в статье Ф.З. Канунова, посвященной нравственно-философским исканиям русского романтизма, в частности, в абзацах, касающихся творчества Жуковского, встретил слова о том, что "призыв к покаянию как важнейшее требование религии имеет современный смысл" и что "тема покаяния теснейшим образом связана с темой смерти не только как конца, но и как начала новой преображенной жизни". Вот этого, как мне кажется, как раз и не учитывает Владимир Иванович Гусев, постоянно нападающий на Русское Православие за его "смирение, покаяние, то да сё". Мол: "Америка - христианская страна, но что-то я ни разу не слышал, чтобы она не то что смирялась и каялась, а хотя бы и разговаривала об этом..." На этой почве проистекает и все наше с ним непонимание друг друга. Но как мне объяснить ему ту простую истину, что я не хочу, чтобы моя Россия превратилась в Америку!?. Не знаю...

5 мая, суббота. Написал статью о книжных сериях издательства "ЛГ Информэйшн Груп" (Издательский дом "Гелеос"), которую хочу после праздников опубликовать в нашем "Российском писателе". Помимо того, что это издательство готовит к выпуску книгу моей прозы "Прости, брат", я хочу привлечь его к участию в межиздательском проекте под эгидой Союза писателей России, который мы сейчас пытаемся воплотить в реальность с Геннадием Ивановым. И чтобы издатели видели, что от нас есть хоть какая-то польза, надо показать им, что мы можем обеспечивать их имиджевой и другой рекламой, популяризировать их деятельность. Да и почему бы не сказать несколько добрых слов об издательстве, в котором и без всяких наших проектов уже готовы печатать меня, Коняева, Сегеня других наших авторов?..

Сегеню я сам дал адрес издательства, хотя у меня к нему весьма непростое отношение. Мне нравятся его современные романы, я много пишу о них, но в то же время не могу забыть и того, что это именно он и Владислав Артемов на целых десять лет задержали мое вхождение в литературу, не пропустив в печать ни одной из написанных мною, начиная с 1991 года, повестей и ни одного романа! Позже я опубликовал все это в различных региональных журналах - и выброшенный Артемовым из журнала "Москва" роман "Я не брошу бомбу на Париж", и мистическую историю "Чудо о Змие", и не пропущенный Сегенем в "Наш современник" триллер "А иначе нам будет очень далеко возвращаться", и даже пугающую всех своим названием повесть "Ни одного еврея в городе" (также отвергнутую в свое время Сегенем). Но всё это произошло с десятилетней задержкой и упало, как говорится, уже на каменистую почву читательского невнимания к современной литературе, тогда как в 1991-1994 годах, когда эти вещи были написаны, они могли произвести самый настоящий взрыв национального самосознания...

* * *

...Устав сидеть за компьютером, взялся читать сонеты Альберта Ванеева в переводах Андрея Расторгуева (нас с ним в январе 1994 года вместе принимали в Союз на Совещании молодых писателей), а также журнал Юрия Кувалдина "Наша улица" и книжку Бориса Шереметьева "Морской рундучок отставного капитана Усова". У Шереметьева больше всего понравилось вступление - то есть сам художественный прием с находкой рундучка, после которого помещены простенькие реалистические рассказы о российских флотоводцах. Милорад Павич в своем "Ящике для письменных принадлежностей" пошел в аналогичной ситуации по гораздо более изобретательному пути, вытащив из каждого уголка ящика по самостоятельной истории...

6 мая, воскресенье. Начал составлять информационную полосу для газеты "День литературы" - написал несколько заметок о новостях писательской жизни, сделал обзоры некоторых периодических изданий и новых книг. Самый запомнившийся среди новинок последнего времени - роман Эдуарда Скобелева "Прыжок дьявола". Название, надо признать сразу, не имеет к содержанию абсолютно ни малейшего отношения, оно как будто прилепилось к нему от какого-то другого произведения, но сам роман отличается редким для последнего времени бесстрашием. Мало того, что в нем обличается антинародная, античеловеческая сущность такого явления, как глобализм, но в нем ещё и прямо указывается, что распространителями этого губительного вируса являются именно евреи.

"...Введение мудрого мирового порядка среди безвольных, спившихся, разложившихся, утративших всякую культурную ценность народов - вещь чрезвычайной сложности. Она посильна только нам и непосильна всем прочим! Пророк Моисей не обманулся в своих надеждах, - говорит главному герою один из его непосредственных начальников - господин Гурински и далее конкретизирует принципы исповедуемой ими политики: - С массой, как со шлюхой, церемониться нельзя ни в коем случае!.. Надо только умело бить по зубам: вызывать не злость, а страх и ошеломленность. Для этого все люди должны быть отделены друг от друга. А главное - никаких националистических и идеологических организаций..."

Задача главных "демиургов" глобализма - "обчистить до нитки все нации, выгрести все золото, кругом поставить своих людей, чтобы потом, - когда по планете поползет новая страшная холера, вибрионы которой уже заготовлены и развезены в намеченные точки, и люди станут умирать в массовом количестве, - объявить о "гуманитарной катастрофе" и силой ввести международное правление..."

Спрашивается: что же можно противопоставить размыванию народа и превращению его в сумму отдельных особей? Роман дает четкий ответ на этот вопрос. "Поддерживать национальную культуру - вот главное назначение каждого гражданина. Вот его главная жизненная задача. Кто вполне успешно осваивает эту роль, не может не подниматься на следующую ступень. Это уже воспроизводство национальной культуры - стихи и проза, музыка и живопись, пение и танцы, ваяние и зодчество, и многое ещё другое, без чего культура съеживается и скудеет... Чем выше общий идеал, тем результативней труд и творчество, тем совершеннее общество... Подлинно значительный деятель культуры - это непременно ИДЕОЛОГ..."

7 мая, понедельник. Думаю над составом группы для поездки в Михайловское. В прошлом году мы с Мариной уже были там - был Владимир Костров, Людмила Щипахина, Татьяна Глушкова, Сергей Куняев, кто-то ещё из наших, не помню, а от Союза российских писателей - Юрий Кублановский с молодой порослью поэтессочек, Римма Казакова и другие. Праздник на Пушкинской поляне тогда вел Кублановский, но наши выступали так, что мероприятие все равно выглядело полностью нашим.

* * *

Забегал на несколько минут Вадим Дементьев, который принес текст своего вступительного слова, прочитанного им на моем литературном вечере. Чего тут скрывать? Мне приятно было перечитать места, где он говорил обо мне хвалебные вещи. Ну хоть вот это: "Николай Переяслов поддержал честь гильдии московских критиков и доказал, что король - не голый. (Имею в виду под "королём" наш многострадальный критический цех...)" Или же, к примеру, вот это: "Имея стойкий характер, не чураясь никакой работы, Переяслов быстро "завоевал Москву". Он не в центре, а в эпицентре литературного процесса... Приставка "пере-" в его фамилии Пере-яслов весьма символична: он пере-читывает литературу, пере-осмысливает хрестоматийные книги и сюжеты, пере-оспаривает устоявшиеся мнения..."

Грех тешить себя самообольщением, но хочется верить, что я действительно чего-то стою в современной литературе.

8 мая. Слава Богу, вопрос со льготной оплатой дачи удалось-таки решить положительно - но даже при этом она обошлась нам в восемь тысяч рублей за лето! И это, не считая предстоящих впереди трат по аренде мебели. Но зато с мая и до конца сентября мы обеспечены пребыванием на природе, а это главное.

* * *

Как ни тяжело осознавать, а в Македонии началась самая настоящая война, но потворствующее албанцам руководство НАТО не позволяет македонскому правительству ввести военное положение.

* * *

...Сегодня в метро, пытаясь осмыслить развитие своей литературной судьбы, вдруг сочинил четыре весьма пессимистические строчки: "Сгоревшие годы итожа, / шепчу я до студа в крови: / "Ну что ж Ты пассивен так, Боже, / в Своей всемогущей любви?!."

Увы, как ни горько осознавать, но получается, что любое говно оказывается в своем влиянии на судьбу человека сильнее Самого Господа Бога. Если это так, то сам собой напрашивается вопрос: в чем же тогда смысл принятия такого Бога? В чем выражаются Его любовь и покровительство человеку, если Он не в состоянии не только помочь ему реализовать полученный от Него же талант, но не может даже нейтрализовать негативные силы всяких мелких бесов?..

Наверное, я впадаю в грех, но очень хочется, чтобы Господь наконец-то начал нам ПОМОГАТЬ, а не только ИСПЫТЫВАТЬ наши веру и терпение.

10 мая, четверг. Не выдержал и купил себе роман Стивена Кинга "Библиотечная полиция". Понимаю, что это чисто коммерческая литература, но мне ХОЧЕТСЯ узнать, как он делает свои вещи, чем берет в плен массового читателя. Заодно уж взял и мистический роман Светланы Сухомизской "Дьявольский коктейль" - нужно "держать руку на пульсе" и нашей современной прозы. Вот такой я себе сделал подарок к приближающемуся (12 мая) дню рождения.

11 мая. В предстоящее воскресенье (т. е. послезавтра) Ганичев поручил мне присутствовать на Учредительной Конференции "Союза молодежных организаций Российской Федерации" как Общероссийской ассоциации общественных объединений, где надо произносить приветствие. Я знаю, что это мероприятие далеко не патриотического толка, руководит им Иосиф Кобзон, но не быть там, значит, полностью отдать молодежь в руки демократов. А потому надо идти туда, обозначиться самому и обозначить патриотические ориентиры. Их я и заложил в сочиненный только что текст приветствия:

"Дорогие друзья! Уважаемые делегаты и гости Конференции!

С чувством глубочайшего волнения я передаю вам приветствие многонационального Союза писателей России, в который входят такие известные всему просвещенному миру писатели как Валентин Распутин, Владимир Личутин, Юрий Бондарев, Виктор Лихоносов, Василий Белов, Расул Гамзатов, Евгений Носов и целый ряд других, не менее признанных и любимых в народе поэтов и прозаиков. С одной стороны, это мое волнение вызвано той ответственностью, которую всегда испытываешь, когда говоришь не только от себя, но и от имени таких титанов слова и мысли, а с другой - как можно оставаться спокойным, когда речь идет о завтрашнем бытии нашей культуры, нашего образа жизни и самой России? Ведь говоря без всякого преувеличения, это именно вам, молодежи, предстоит нести образ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА через новый век, - а значит, от вас зависит и то, будет ли наша Родина только бесправной "шестёркой" в мировом сообществе, или же вы сумеете заставить мир относиться к вам с подобающим уважением.

Нравится нам наше историческое прошлое или не нравится, а каждое новое поколение - это живой мост между тем, что уже БЫЛО, и тем, что ещё только БУДЕТ; и вот то, что в вашей жизни БУДЕТ, не в последнюю очередь зависит от того, что вы в него возьмете из того, что у нас БЫЛО. Понятно, что надо быть последним идиотом, чтобы тащить в свой завтрашний день всё то, что мы называем "перегибами истории". Но и отбросить вместе с изъянами неудавшегося социального эксперимента такие нравственные категории как честь, совесть, гордость за то, что ты родился в России - это практически то же, что продать, как Исав за чечевичную похлебку, свое первородство и перечеркнуть подвиг своих предков, начиная от их битв с печенегами и вплоть до сражений Великой Отечественной.

Помните, что без тени русских героев за своими плечами - вы будете просто обречены на исторической "сиротство", а сироту, к сожалению, может обидеть любой - заступиться-то некому..

В этом плане создание "Союза молодежных организаций Российской Федерации" как Общероссийской ассоциации общественных объединений имеет шанс стать той собирательной силой, которая уже не раз на протяжении сложнейшей российской истории превращала разрозненных, как растопыренные пальцы, граждан в единый плотно сжатый кулак национального авангарда, разбивавший орды Батыя, Наполеона и Гитлера. Главное, о чем надо помнить, чтобы начинаемое дело не стало заведомо провальным, - это о том, что нельзя соединить в монолит людей, для которых не существует ЕДИНЫХ политических, нравственных, религиозных, социальных или эстетических ценностей. То есть, как ни крути, а без выработки такой ИДЕИ, которая бы перевесила собой все частные разногласия и вознесла данную акцию от уровня заурядной "тусовки" до категории ДЕЛА ВСЕЙ ЖИЗНИ (а иначе ведь и огород городить не стоит, не так ли?) обойтись никак не удастся. И тут нет более высокой идеи, чем служение нашей великой России - той, которую вам когда-то предстоит передать уже своим детям. Хочется верить, что деятельность создаваемого ныне "Союза молодежных организаций" будет направлена не на доламывание и доворовывание того, что ещё осталось в стране, а на её укрепление и процветание. Если это и вправду будет так, то на этом направлении вы всегда найдете поддержку в лице Союза писателей России и выпускаемых им изданий."

12 мая, суббота. Сегодня мне исполнилось 47 лет. Ездил в Загорянку, окончательно дооформил аренду дачи, оплатив мебель и газ, так что теперь можно заезжать и жить там. Но увы - испортилась погода, второй день льет дождь. Так что пришлось даже отменить намеченный на завтра пикник у Людмилы Щипахиной на её переделкинской даче.

Но зато какой божественной сирени я наломал у себя на участке в Загорянке - причем преогромнейшую охапку! Запах сейчас в квартире стоит, словно в саду - аж голова кружится...

* * *

...По дороге на дачу и обратно прочитал в электричке роман Стивена Кинга "Библиотечная полиция". Надо, не кривя душой, признать, что читал я его с большим интересом - интрига и вправду так прочно привязывает к себе внимание читающего, что оторваться от сюжетной линии просто невозможно. Но в итоге испытываешь чувство откровенного разочарования. Не потому, что это сделано плохо, и не потому даже, что - жестоко, а потому, что проблема мистического характера решается исключительно на материальном уровне. То есть - с инфернальной нечистью и дьявольщиной герои борются практически теми же методами, что и с рядовыми бандитами - путем физического устранения. А то, что против них существует такое мощное оружие как молитва, пост и церковное покаяние, им, похоже, даже и невдомёк. А поэтому, и одержанная ими победа кажется неубедительной: вампиры, бесы, ведьмы и прочие дьявольские отродия - это не та категория, которая исчезает с умерщвлением её плоти...

13 мая. Хотя сегодня и воскресенье, пришлось сходить по поручению Ганичева в штаб Российского молодежного Парламента на Учредительную Конференцию "Союза молодежных организаций Российской Федерации", где должен был огласить приветствие от СП России. Однако оргкомитет решил провести всю акцию за один час, и поэтому слова для приветствия никому не дали, собрали тексты и сказали, что опубликуют их в сборнике документов. Первым с вступительным словом выступил Иосиф Кобзон, который много говорил о патриотизме и необходимости востребовать опыт ВЛКСМ. Потом выступал депутат Госдумы Артур Чилингаров, тоже вспоминавший о том, как он был комсоргом на полярной станции...

Самым конкретным из нескольких прозвучавших выступлений было слово Киры Шафаровны Мансуровой, зачитавшей текст Обращения к мэру Москвы Лужкову с требованием внести законодательный запрет на употребление сквернословия в общественных местах. Ну и ещё представитель молодежных движений Питера сказал, что они внимательно прочитали Послание Президента Путина, за которого голосовали как за своего земляка, и, к своему сожалению, не обнаружили там ни слова о молодежи и её проблемах.

В итоге всего быстренько выбрали руководителем Союза Владимира Владимировича Журавлева и на этом официальную часть закончили. Оставаться на концерт я не стал - и так потерял полдня на нетворческие дела! - а взял раздаваемые в фойе пять номеров журнала современной фантастики "Звездная дорога" и поехал домой. Ясно, что наши теряющие поддержку политики решили прибрать к рукам молодежь - это ведь голоса завтрашнего (а если удастся протащить через Думу снижение избирательного ценза до шестнадцати лет, как этого добиваются некоторые), то и сегодняшнего электората. Так что инициаторы создания "Союза молодежных организаций" (сокращенно "Союз-морг") знают, что делают.

* * *

...Всю дорогу в метро и дома читал в одном из номеров "Звездной дороги" повесть Олега Синицына "Двадцать пятый час". В ней, как и у Стивена Кинга, тоже действуют инфернальные сущности, но победа над ними одерживается не столько силой оружия, сколько силой духа. Уже самим фактом того, что герой не испугался адских чудищ, угрожающих из преисподней миру живых, и не пошел им в услужение, он снял печать заклятия с ангелов, а уже они своими огненными мечами начали очищать мир от губительной нечисти.

Вот без этого божественного "противовеса" всем лешим, троллям, бесам, ведьмам и прочей мистической заразе, современная фантастика выглядит как самолёт с одним крылом - в ней присутствуют только сам человек и силы зла, тогда как второго "крыла" - сил добра - как правило нет, и человеку приходится во всем уповать только на свои силы. Отсюда и эта заполонившая страницы фантастики заведомо беспобедная борьба с бесами при помощи одних только физических методов - молиться-то ведь героям некому, в их мире не существует Бога!..

Повесть Олега Синицына - одна из немногих, где эта традиция нарушается, и поэтому она воспринимается как обещание того, что в создаваемые писателями миры наконец-то возвращаются полнота и равновесие, благодаря чему, перед их героями открывается перспектива не только вечно бороться со злом, но и делать выбор между ним и силами добра.

14 мая, понедельник; праздник иконы Божией Матери "Нечаянная Радость". После работы пришлось присутствовать на общем собрании участников-учредителей еженедельника "Литературная Россия", где рассматривался вопрос о вхождении Союза писателей России в число учредителей. В связи с нашим конфликтом с газетой, мы вышли из состава учредителей ещё на своем ХI внеочередном съезде, о чем неоднократно и извещали как редакцию "Лит. России", так и юридические органы. Но, как пытался уверить меня сегодня В.В. Еременко, мы везде послали неправильно составленные документы, а потому надо всё написать заново.

Признаться, мне вся эта история не нравится и я предпочел бы в ней не участвовать, так как чувствую, что основная причина конфликта скрыта от меня, как подводная часть айсберга. Да и вообще нам (то есть - Правлению Союза писателей России) надо сегодня не в тяжбы влезать по поводу выпущенных из рук изданий, а ставить на ноги и раскручивать на полную мощность то, что у нас ещё есть у самих - к примеру, газету "Российский писатель". Да думать, как сделать так, чтобы и с ней когда-нибудь не произошло то же самое, что с "ЛитРоссией".

15 мая. День начался с секретариата, на котором я рассказал об итогах встречи в "Литературной России", а потом поговорили о предстоящих планах и текущих делах. Пользуясь случаем, передал через Сегеня в "Наш современник" свою статью о книге Владимира Бондаренко "Дети 1937 года" (М.: Изд-во ИТРК, 2001. - 640 с.). Она, правда, уже была раньше опубликована в газете "Ex libris НГ", но в сильно урезанном виде, с потерей самой главной мысли, а хочется донести её до читателя целиком. Поскольку она весьма невелика по объему, приведу её здесь целиком:

ЗАКОН КОЛОДЦА

(Год 1937-й: обрыв культуры или начало её нового витка?..)

Как показывает опыт, издавна характеризовавшая Россию литературоцентричность (от которой её пока что не избавил даже прагматизм нашего дикого капитализма) проявляет себя не только в том, что российские граждане черпают свою мудрость не из жизни, а из стихов и романов, но и в том, что любая связанная с литературой гипотеза, точно айсберг свою подводную часть, волочит за собой и некую философскую модель бытия, о которую, словно брюхо "Титаника", способны распороться самые устоявшиеся законы жизни. Вот и литературный критик Владимир Бондаренко, написав книгу о писателях 1937-1938 годов рождения, казалось бы, просто сотворил очередной миф, эпатировав читающую публику и своих коллег-критиков возведением этого страшного времени в ранг источника "мощного пассионарного взрыва народной энергии", в результате которого, по его мнению, появились на свет, во-первых, сама советская нация, а во-вторых, "необычное количество талантливых людей", которому "передалась неосуществленная энергия погибших в 1937-м году Николая Клюева, Павла Васильева, Осипа Мандельштама" и других известных писателей начала ХХ века. Однако данная гипотеза тут же влечет за собой необходимость кардинального пересмотра понимания самой природы Истории, потому что из неё вытекает тот вывод, что на "ампутацию" лучшей в интеллектуальном отношении части генофонда нация способна отвечать массовым вбросом будущих талантов, самостоятельно, таким образом, воспроизводя понесенную в результате общественной трагедии утрату. Грубо говоря, народ способен регенерировать свой духовно-культурный уровень, срочно рожая необходимое количество завтрашних поэтов и художников и восстанавливая тем самым свой расстрелянный потенциал, как ящерица восстанавливает отсеченный хвост.