Краткий курс начинающего автора

3. ИДЕЯ «ДАН ПРИКАЗ…»

Бросаете героя в пустыне, и он должен выжить. Или доплыть до берега по бурному морю в маленькой лодочке. Или…

Принцип ясен. Вы ставите перед героем сложнейшую задачу, которую он, вопреки обстоятельствам, должен выполнить. Если присмотреться, тут много общего с предыдущим вариантомобщего – масса. Различие одно: тут идея работает на локальном уровне – мир остался тем же, а вот у героя ситуация стрессовая.

4. НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ

Пример: к нам летит космический корабль пришельцев, мы летим навстречу и обследуем его, описываем невероятные находки.

В чем отличие от предыдущих групп идей?

В данном весьма непростом случае дело не столько в том, что именно делают герои, как они раскрываются, а в самой придумке. Тут, скорее, герои работают на идею, а не она на них.

Только чтобы такое сделать, надо быть просто выдающимся придумщиком. За всю свою историю люди так и не смогли придумать ни одного живого существа, которое не было бы просто составлено из частей других существ – от ангела до сфинкса. Когда кенгуру приехал из Австралии – оказалось, что такого никто придумать не смог. А ведь сколько всего придумывали, и не одно тысячелетие.

Такая суперидея – это не обязательно толстый доклад о видах инопланетян, но и описание той или иной социальной утопии.

Случай сложный, и беда тут в том, что авторы таких текстов частенько забывают, что же все-таки они пишут – роман или научный доклад. Оруэлл и Кларк доказали, что возможно и роман написать, и с научной частью чтобы все получилось.

5. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Существуют идеи, которые определяют текст настолько мощно, что задают и сюжет, и всю эстетику. Случаются редко, точнее, редко случаются удачи. Например, «Хазарский словарь» – книга-игра, книга-конструкция. Или «Игра в классики» Хулио Кортасара – один из самых известных экспериментов в жанре антиромана. Или, как это ни странно, «Дети капитана Гранта» – абсолютно сконструированная история.

Можно найти совершенно другую классификацию идей. И, как вы, вероятно, понимаете, идея может одновременно относиться к нескольким разным типам.

Я придерживаюсь простой позиции: любая классификация – условность. Кто как не писатель должен это понимать. Мы точно знаем, что не существует двух одинаковых романов, однако существует деление на жанры, как будто тексты можно систематизировать, как какой-нибудь товар с конвейера.

Суть проблемы в том, что возможности человеческого мозга ограниченны, и, чтобы дать ему шанс как-то разобраться в обилии информации, люди придумали классификацию. Один из примеров самой нелепой классификации – разделение человечества на национальности. К примеру, мы говорим: француз. И как же здорово мы продвинулись в понимании конкретной личности! Тот факт, что человек по национальности француз, не означает даже того, что он говорит на французском языке.

Не означает вообще ничего, кроме того, что у него, вероятно, – всего лишь вероятно (!) – есть французское гражданство.

Текст важнее любой идеи. Текст и есть конечный результат, идея – катализатор. Иначе получается какой-нибудь занудный господин Чернышевский, конъюнктурщик Коэльо или просто нехудожественная литература. Если текст вам удался, значит, вы создали особый мир с его обитателями, и читатель, естественно, погружается в него, уходит из настоящего в виртуальное.

Там он найдет не одну, а десятки идей, и не факт, что все они ваши.

Ваша стартовая идея может оказаться погребенной под сюжетными линиями, ландшафтом и психологией персонажей. Но это не страшно.

Принцип мягкой силы никуда не девается. Д’Артаньян и его друзья мушкетеры – плохие парни. Убийцы, воры, жулики. Но их дружба – легендарна. Их отвага – беспримерна. Идея мужской дружбы в образцовом воплощении. Достаточно одного этого романа, чтобы о ней больше никогда никому уже ничего не рассказывать. То есть все получилось у автора.

Вы отобрали идею, что делать дальше?

Для начала попытаться понять, насколько идея годна.

КРИТЕРИИ

– Актуальность. Роман, который будет посвящен догадкам о том, что где-то за морями есть некий неизвестный континент, сейчас будет восприниматься несколько странно. А вот каких-то двести лет назад это была отличная идея.

– Понятность. Это кажется так просто и так… понятно, что даже не надо объяснять, но, если вашу идею не поняли, абсолютно всё равно, была она или нет.

– Технологичность. Не каждая идея может обеспечить полноценный текст. Ее может просто не хватить на большую форму. На самом деле в любом случае одной идеи для романа мало, но может так статься, что ее вообще хватает максимум на рассказ.

Насколько она будет волновать многих читателей? А вдруг только выпускников кафедры биохимии не каждого университета?

– Совпадение с форматом. О формате мы еще будем говорить – не каждая идея вписывается в заданный формат. Любая глубокая психологическая идея будет нездорово себя чувствовать в рамках боевика, а научно-

фантастическая, скорее всего, будет плохо вписываться в мелодраму.

– Масштаб. Писатель – единственная профессия в этой вселенной, которая позволяет создать ровно то, что хочется, без каких-либо ограничений. Ему не нужны ни деньги, ни смежники. Только время и исправный компьютер. И я, абсолютно серьезно, не понимаю, почему авторы сплошь и рядом не выбирают тот масштаб, который действительно захватит публику. Если уж кораблекрушение, то «Титаника», если история любви, то пусть умрут оба. Конечно, главное – люди. И драма может разыгрываться в любых условиях, но, если уж есть возможности, почему не воспользоваться? Почему нужно рассуждать о том, кто лучше – грузчик или бухгалтер, почему бы не задуматься о том, кто прекраснее – человек или Бог?

Конечно, вы и тут еще не будете уверены в том, что ваша идея – та самая. Критерии отбора только помогут отсеять заведомо плохое. Чего точно не стоит бояться, так это повтора. Идею можно повторить, но текст всегда индивидуален. Как это ни парадоксально, но, когда мы говорим об идее, мы должны понимать: проблемы заимствования не существует вообще.

Одна из проблем выбора идеи – «спекулятив». Часто кажется, что вот – я ухватил Бога за бороду, напишу книгу про вот то самое, о чем сегодня на всех ТВ-каналах, и счастье – в виде тиражей – будет со мной. Проблема в том, что спекулятивная тема быстро исчерпается – и книга станет никому не нужна. Хуже того, вы можете попасть в когорту авторов-спекулятивщиков. Ни доблести, ни славы.

Нужно помнить: идея всегда кристаллизуется в фабуле, мире, героях. В чистом виде в тексте ее не должно быть.

Когда вы разрабатываете свою идею, одно из обязательных условий – вера в себя.

Если вы колеблетесь, значит, вам нечего делать в литературе. Литература – это непоколебимая решимость не просто писать, но дописать до конца.

Домашнее задание

• Придумайте и опишите три идеи типа «А что, если?» Постарайтесь увидеть все нюансы.

Глава четвертая

Мир

Может быть, самое главное, что дает книга, – это тот уникальный мир, который притаился между страницами. Миллионы читателей покупают книги только для того, чтобы убежать в мир более прекрасный, нежели тот, в котором они просыпаются каждое утро. Можно назвать этих людей лузерами – ведь кто еще хочет оказаться в выдуманном мире? Кто еще предпочитает бегство? Прозвучит неожиданно, но среди этих «неудачников» есть достаточное количество чемпионов по бизнесу и науке – миллиардеры и лауреаты Нобелевской премии…

Так устроены люди, что всегда ищут что-то еще.

Есть романы, которые, быть может, хороши только тем, что авторы смогли создать яркие, оригинальные и достоверные миры.

Конструирование мира может стать не просто приемом. Вероятно, самый яркий пример – «Солярис» Станислава Лема. Этот мир сам по себе настолько интересен, что читателю позволительно не понимать текст до конца и не восхищаться всем остальным в великом романе.

Я бы говорил о трех вариантах «романного» мироустройства.

С точки зрения практической пользы для автора.

1. НЕЙТРАЛЬНЫЙ МИР, то есть мир, который сам по себе не помогает и не мешает автору. Обычно это современность. В этом варианте есть свои плюсы – не нужно тратить время на его описание.

Пишете вы о том, что человек едет в московском метро на какую-нибудь станцию «Комсомольская», и все москвичи, и большая часть приезжих не хуже вас понимают, что там и как. А напишете про Вавилон… Ну, там мало кто бывал, а те, кто был, уже давно не с нами, придется все дотошно описывать.

2. МИР-ПЛАЦДАРМ, то есть пространство, которое помогает.

Мир, который может даже взять и превратиться в идею или же в универсальную среду, которая, в свою очередь, поможет создать ряд идей.

К примеру, мир фэнтезийный, или мир сказочный, дают возможность реализовывать массу идей. Мир Колец Толкиена дает возможность показать и абсолютное зло, и абсолютное добро, то есть работать с тем, с чем в рамках современной хорошей прозы практически невозможно.

Как правило, фантастика дает самые острые, предельные примеры не только в плане идей, но и в плане миров. От уже упомянутого Соляриса – планеты-океана, и не простого, а разумного, до Матрицы – мира машины.

Мир-плацдарм помогает автору максимально обострить все конфликты, довести до экстрима, если не до абсурда, те или иные идеи.

Если немного отойти от фантастики, типичным таким миром является ландшафт Второй мировой.

3. МИР-ОТЯГОЩЕНИЕ, мир, создание которого мешает автору и читателю.

К сожалению, как и любое зло, это довольно частый случай. Обычно это либо историческая эпоха, которая мешает, либо другая страна, которая ни к чему, или фэнтезийный мир, само постижение которого довольно тяжко дается читателю. В чем проблема: мир дается автором так, что читателю, прежде чем дойти до истории, до героев, необходимо пройти ускоренный курс адаптации в данном времени и пространстве. Конечно, свой курс адаптации требуется в любом произведении, но тут он превращается в полосу препятствий. Как следствие, большая часть читателей – дезертирует.

Представьте себе текст, который начинается с массы неизвестных географических обозначений, названий городов, империй, кланов, все это на какой-то тарабарщине, и все это надо запомнить. Тяжко.

Мне кажется, тут есть две вещи, которые должен учитывать автор: а ему точно именно этот мир нужен, ну вот без него совсем никак? И второе, если уж решился на такое – надо делать правильно.

Акцент переносить на действие, а все, что касается описания мира, давать малыми дозами, дабы не напугать и не утомить.

† ВАЖНО. Мир, который вы создаете, должен нравиться вам. Вам должно хотеться в него возвращаться. Если это не так, становится трудно писать книгу. Все равно что день изо дня ходить на нелюбимую работу. И абсолютно неважно, что у вас за мир: джунгли, коммуналка или сплошные снега – найти уют можно где угодно. Разбросать какие-то приятные мелочи, ввести древнюю легенду. Мир должен быть замечательным – иначе зачем?

И, надеюсь, вы понимаете, что на самом деле каждая книга заключает в себе не мир, а целый набор миров: мир улицы и мир дома, мир большой и какую-то его часть.

Домашнее задание

• Придумайте и опишите два мира-плацдарма и один мир-отягощение, Объясните, почему вы классифицируете придуманные миры именно так.

Глава пятая

История

В очередной раз повторюсь: это самое главное. И нет здесь никакого противоречия. Текст – это живой организм, и есть масса вещей, без которых он не может. Человеку довольно трудно выбрать, без чего хуже – без мозга, сердца или легких. Летальный исход неизбежен в любом случае. История – одна из тех вещей, без которых книги не будет.

Что это за зверь такой – история, мы понимаем на интуитивном уровне. И, естественно, сразу вспоминаем о двух таких терминах, как сюжет и фабула.

Есть энное количество определений, иногда они противоречат друг другу, но все же попытаемся сформулировать.

Фабула – совокупность событий данного текста.

Сюжет – эмоциональная интерпретация фабулы.

Если совсем коротко, фабула – это «что?», а сюжет – это «как?»

А что же такое история? А тут есть свой нюанс. Фабула и сюжет – это то, что уже есть в готовом тексте.

Что касается историй, то они бывают двух видов.

Первый – это то, что ложится в основу текста, то есть некие события, предшествовавшие началу работы. История – это то сырье, которое автор закладывает в свою творческую мясорубку, чтобы на выходе получить нечто съедобное.

Когда вам говорят, что истории надо брать из жизни – это правда. Но вы не писатель, если история на выходе осталась такой же, какой вы ее взяли. Ну, разумеется, если речь не идет о мемуарах. Писатель всегда повышает градус драматизации.

Попробую привести пример, как можно обращаться с историей.

Как-то в Барселоне у меня украли планшет. Было обидно, поскольку – сам виноват. Буквально через пару дней мне пришло письмо, в котором некий неизвестный предлагал мне планшет «восстановить» – Google перевел так с каталонского на русский. Оказалось, что правоохранительные органы Испании арестовали группу воров и пытаются вернуть мне мое имущество. В результате планшет передали в российское консульство, из которого его забрала моя знакомая и привезла в Петербург.

Это – история. И я ее рассказывал… надцать раз. Мои знакомые и друзья поражались тому, какие молодцы и испанские воры, и испанские полицейские. Вот только годится ли эта история для романа? Конечно, нет. Это просто скучно.

Что может сделать автор?

Давайте пофантазируем.

Конечно же, это был не просто планшет, а была на нем записана какая-то уникальная информация. И воры были не обычные воры, а еще те супершпионы. И нашла его не полиция в результате рядовой облавы, а каким-то странным образом он менял хозяев, пока не попал к красотке каталонке, которая заинтересовалась его хозяином…

Понимаете?

И конечно, жизнь почти никогда не дает нам красивых финалов, просто потому, что жизнь финалов вообще не переносит, а в книге они нужны. Так что эффектный финал еще придется придумать: не просто планшет вернули, и все счастливы, а что-то такое с подвывертом. Ну, к примеру, в самом финале, уже когда все порадовались и страсти улеглись, планшет оказывается либо бомбой – и вот-вот случится бабах, либо вообще это не тот планшет. Вариантов – масса.