Весь этот мир

К обеду я мысленно признаю, что Карла, возможно, права. Я, может, и не влюблена, но он мне нравится. Серьезно нравится. Я шатаюсь по дому. Везде мне видится Олли. Я вижу его в своей кухне, где он делает тосты на ужин. Вижу его в гостиной: запасшись терпением, он смотрит «Гордость и предубеждение» вместе со мной. Вижу его в своей спальне: одетый в черное, он спит на моем белом диване.

Я думаю не только об Олли. Вновь и вновь я представляю, что парю высоко над Землей. Из космоса мир виден как на ладони. Мой взгляд не упирается ни в стены, ни в двери. Я вижу начало и конец времен. Отсюда я наблюдаю бесконечность.

Впервые за долгое время мне мало того, что у меня есть. Я хочу больше.

Страна чудес

И ИМЕННО ЭТО ЖЕЛАНИЕ ВОЗВРАЩАЕТ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ – резко. Желание пугает меня. Оно словно сорняк, который разрастается медленно и почти незаметно для тебя. Не успеешь понять, как он покроет все поверхности, затемнит окна.

Я отправляю Олли единственное письмо. Пишу, что буду очень занята в эти выходные. Пишу, что мне нужно как следует выспаться. Пишу, что мне нужно сосредоточиться. Выдергиваю шнур из розетки, закрываю ноут и кладу на него сверху стопку книг. Карла вопросительно поднимает бровь. Я безмолвно нахмуриваю обе.

Большую часть субботы я мучаюсь с математикой. Этот предмет мой самый нелюбимый и дается мне труднее всего. Вероятно, эти два факта связаны. К вечеру начинаю перечитывать иллюстрированную версию «Алисы в Стране чудес» с примечаниями. Едва отдаю себе отчет, что Карла уже собирает вещи перед уходом.

– Вы что, поссорились? – спрашивает она, кивая на ноутбук.

Я качаю головой, но вслух ничего не произношу.

К воскресенью потребность проверить почту становится острой. Я представляю, что входящий ящик переполнен письмами без темы от Олли. Он предлагает назвать быструю пятерку? Ищет общения, отдушину, пытается отвлечься от семейных проблем?

– Ты в полном порядке, – говорит Карла, направляясь к двери вечером. Она целует меня в лоб, и я снова становлюсь маленькой девочкой.

Беру «Алису» и устраиваюсь на белом диване. Карла, разумеется, права. Я в порядке, но, как и Алиса, пытаюсь не потеряться. Я продолжаю вспоминать то лето, когда мне исполнилось восемь. Я столько дней напролет стояла, прижавшись лбом к оконному стеклу, терзая себя напрасными желаниями. Сначала мне просто хотелось выглянуть в окно. Но потом я стала рваться на улицу. Мечтала поиграть с соседскими детьми, с какими угодно, со всеми детьми, побыть нормальной хотя бы несколько часов, один день, всю жизнь.

Поэтому я не проверяю почту. В одном я уверена: желания только приводят к новым желаниям. У желаний нет конца.

Жизнь коротка™

Отзыв со спойлером от Мэделайн

«АЛИСА В СТРАНЕ ЧУДЕС», ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

Осторожно, спойлер: Остерегайтесь Червонной Королевы. Она отрубит вам голову.

Делает тебя сильнее

ОТ ОЛЛИ НЕТ ПИСЕМ. Ни одного. Я даже проверяю папку со спамом. Это не должно меня волновать и не волнует. Не так сильно волнует. Исключительно ради законченности процесса я обновляю страницу еще трижды за две секунды. Может, его письмо просто прячется где-то, застряло среди других.

Карла входит как раз тогда, когда я собираюсь снова обновить страницу.

– Я не думала, что тебе удастся откопать эту штуку, – говорит она.

– И тебе доброе утро, – отзываюсь я, косясь на экран.

Она с улыбкой приступает к своему ежедневному ритуалу – распаковывает медицинскую сумку. Почему она не оставляет ее здесь на ночь – загадка для меня.

– Почему ты хмуришься? Еще одно видео про кошку? – Карла улыбается во весь рот, как Чеширский Кот. С минуты на минуту ее тело исчезнет, и останется только парящая в воздухе улыбающаяся голова.

– Олли не написал мне ни единого письма.

Думаю, что выражение ее лица можно описать как бесстрастное.

– За все выходные, – уточняю.

– Ясно. – Карла вставляет стетоскоп в уши и кладет градусник мне под язык.

– А ты ему писала?

– Дыа, – отвечаю с градусником во рту.

– Не говори, просто кивай.

– Пыасти.

Карла закатывает глаза. Мы ждем, пока градусник запищит.

– Тридцать шесть и шесть, – говорю я, возвращая ей градусник. – Вообще-то я сама попросила его не писать. Я веду себя глупо, да?

Карла жестом просит меня повернуться, чтобы послушать легкие, и ничего не отвечает.

– Насколько глупо? – не унимаюсь я. – По шкале от одного до десяти, где один – это абсолютно рациональный и разумный, а десять – абсурдный и невменяемый.

– Примерно восемь, – отвечает она без колебаний.

Я ждала, что она скажет двенадцать, поэтому восемь кажется мне победой. Я сообщаю ей об этом, и она смеется.

– Значит, ты просила его не писать, и он не писал. Я правильно тебя поняла?

– Ну, я не отправляла ему «НЕ ПИШИ» заглавными буквами, жирным шрифтом и тому подобное. Просто сказала, что занята. – Я жду, что Карла начнет надо мной подтрунивать, но она не делает этого.

– Почему ты ему не написала?

– Из-за того, о чем мы говорили. Он мне нравится, Карла. Очень. Слишком сильно.

Выражение ее лица можно трактовать как «только и всего?».

– Ты действительно хочешь потерять единственного за всю свою жизнь друга из-за каких-то пустячных сердечных переживаний?

Я прочитала много, очень много книг, в которых говорилось про сердечные муки. Никто и никогда не называл их пустячными. Душераздирающие, выбивающие почву из-под ног – да. Пустячные – нет.

Карла откидывается на спинку дивана.

– Ты еще не знаешь, но это пройдет. Все дело в новизне и гормонах.

Может, она и права. Я хочу, чтобы она оказалась права и я смогла снова общаться с Олли.

Карла подается вперед и подмигивает мне:

– А еще он симпатичный.

– Он правда очень симпатичный, да? – Я хихикаю.

– Дорогая, я и не думала, что таких еще производят! – смеется она.

Я тоже смеюсь и представляю себе завод, где с линии сборки сходят маленькие Олли. Как же их уговорят оставаться неподвижными, чтобы упаковать и отправить по почте?

– Вперед! – Карла хлопает меня по коленке. – Тебе и без этого есть чего бояться. От любви не умрешь.

Нет, да, может быть

Понедельник, 20:09

Мэделайн: Привет.

Олли: и тебе

Мэделайн: Как дела?

Как прошли выходные?

Олли: отлично. хорошо

Олли: у тебя?

Мэделайн: Хорошо, но насыщенно. В основном делала домашнюю работу по математическому анализу.

Олли: ахх, матанализ. дифференциальное исчисление

Мэделайн: Вау. Значит, ты не шутил по поводу своей любви к математике?

Олли: нет

Мэделайн: Прости за мое письмо.

Олли: за какую его часть?

Мэделайн: За все в целом. Я тебя расстроила? Нет, да, может быть?

Олли: нет да может быть

Мэделайн: Не думаю, что нужно использовать все варианты ответа.

Олли: почему ты мне это написала?

Мэделайн: Испугалась.

Олли: чего?

Мэделайн: Тебя.

Мэделайн: Ты мне тоже не писал.

Олли: ты же не хотела этого

Мэделайн:…

Олли: троеточие означает что повисло неловкое молчание или что ты задумалась?

Мэделайн: И то и другое.

Мэделайн: Почему тебе так сильно нравится математика?

Олли: а почему тебе так сильно нравятся книги?

Мэделайн: Это не одно и то же!

Олли: разве нет?

Мэделайн: Книга может открыть смысл жизни.

Олли: у жизни есть смысл?

Мэделайн: Ты это несерьезно.

Олли: вероятно

Олли: так какая книга может открыть смысл жизни?

Мэделайн: Ну хорошо, не одна-единственная книга, но если ты прочитал достаточно, то придешь к этому.

Олли: таков твой план?

Мэделайн: Ну, у меня есть время.

Мэделайн:…

Олли: задумалась?

Мэделайн: Да. Я знаю, как решить нашу проблему.

Олли: слушаю

Мэделайн: Давай просто договоримся быть друзьями, ок?

Олли: ок

Олли: но чур больше не пялиться на мои мышцы