Кланы Америки: опыт геополитической оперативной аналитики

Правая коалиция Израиля с 2008 года ждет и не может дождаться, когда же в Вашингтоне придут к власти республиканцы. Вообще говоря, этой американской партии израильский «Ликуд» обязана даже своим возникновением. И эта американская партия традиционно не только блокировала попытки Палестины добиться суверенитета, но и обеспечивала стабильность светских режимов в Египте, Турции, Сирии и Иордании.

Более того, все интеллектуальные центры республиканцев — от Heritage до Hudson Institute — работали на укрепление турецко-израильского формата связей. Претензии Израиля к американским демократам опять же связаны не только с их иным подходом к палестинской проблеме. Куда более болезненно — и не только для «Ликуд», но и для Израиля вообще — был тот факт, что Билл Клинтон задумал преобразовать Катар в витрину арабской модернизации, а при Обаме «арабская весна» предоставила этой маленькой абсолютной монархии эксклюзивные преимущества, по сути сделав его ключевым партнером Америки в регионе — вплоть до попытки «переключить» афганских талибов с Эр-Рияда на Доху. И чем дальше катилась эта «арабская весна», тем активнее израильская дипломатия продвигала новые форматы связей взамен утраченных — в том числе с Пекином и Москвой, а на фоне размолвки с Анкарой форсировалось освоение альтернативных рынков по другую сторону Черного моря — от Греции до Украины.

Однако «весна» докатилась и до Украины, где в марте 2012 года развернула деятельность именно демократическая агентура влияния. Если процесс не удается остановить, остается только его возглавить — или по меньшей мере войти в совет директоров нового акционерного общества «Украина» и компенсировать потерли прибылью при восстановлении рынка. Что осуществимо только через тех лоббистов в Вашингтоне, что вьются вокруг Маккейна. Такие маневры не порадуют Москву, но зато — что для правой коалиции Израиля несопоставимо важнее — помогут наконец-то активизировать республиканцев. Что уже абсолютно необходимо, коль скоро демократы формируют уже совсем вызывающую для Израиля треугольник Катар-Иран-ЕС.

Нокаут от «Удара»

Европейские политические и разведывательные ведомства просчитывали мировую ситуацию куда хуже, чем стратегические структуры Китая, Израиля и Турции. Больше других опростоволосилась Германия, где вплоть до середины января истэблишмент пребывал в благодушной уверенности в том, что Евромайдан плавно и бесконфликтно перетечет в досрочные выборы, на которых, как целый год подсказывали социологи, победит удобный Виталий Кличко. Который, разумеется, звезд с неба не хватает, зато худо-бедно владеет немецким (в отличие от английского) и даже пишет свою фамилию через немецкое “tsch”, а младшего сына окрестил в честь немецкого боксера Максимилиана Шмеллинга.

Фамилия Порошенко, появившаяся в одном ряду с «большой тройкой» Яценюк-Кличко-Тягнибок» 3 декабря в Financial Times, не была принята всерьез в Берлине. Равно как и силовой ресурс «Правого сектора», который вышел на сцену 19 января, якобы из-за серии «антинациональных» законов Януковича. Хотя можно было заметить, что к тому времени весь цвет киевских социологов и политтехнологов увлеченно мастерил Порошенко рейтинги, одновременно «предсказывая», что «Правый сектор» станет партией, которая вытеснит «Свободу» Тягнибока.

Европейских политиков больше смущал и раздражал другой факт: с 19 января, когда на фоне горящих покрышек над Майданом взвился уже не европейский, а бандеровский красно-черный флаг, Майдан перестал быть удобным местом для пиара Европейской народной партии накануне выборов в Европарламент. И более того, превратился в место для пиара радикальных правых структур, также желающих занять свое место в том же парламентском органе, чтобы оттуда «наезжать» и на Брюссель, и на Берлин, требуя всего сразу — от вытеснения иммигрантов до запрета на аборты.

Страны Вышеградской группы изменившееся лицо Майдана беспокоило по иным причинам: претензии ярошевского «Тризуба» на части «Югорщины, Словаччины та Румунии» были прямым вызовом государственности восточноевропейских стран. На экстренном саммите были подвергнуты критике не только подобные призывы, но и отмена Закона о языковой политике, которая касалась не только русских, но и венгров, румынов и поляков. Не говоря о том, что название тризубовской газеты «Бандеровец» для Польши, где Бандера сидел в тюрьме за сепаратизм, было красной тряпкой.

Консенсус Берлина и Варшавы материализовался в совместной поездке Штайнмайера и Сикорского в Берлин 21 февраля. С ними был и французский коллега Фабиус, но предусмотрительно «отчалил», оставив заместителя коротать ночь с Януковичем и «большой тройкой». Очевидно, на месте он убедился (с помощью коллег из DGSE), что «большая тройка» ничего не решает.

Вторично Берлин и Варшава убедились в этом при окончательном формировании украинского правительства, куда представители Кличко не вошли, а полученной квотой на заполнение губернаторских мест просто «торганули». «Контрольный пакет» получила команда «старой Батькивщины», то есть лица, приближенные к Тимошенко и Турчинову. Сама же Юлия Владимировна как ни в чем не бывало лечилась в клинике Шарите. При том, что бесконфликтную смену власти (а не ту, которая произошла, с позоров для Берлина и Варшавы) гарантировала вовсе не она, а как раз ее газовый недруг Дмитрий Фирташ, спонсор Кличко.

Нельзя сказать, что высшая европейская бюрократия оказалась при этом в более выгодном положении. Временное правительство не было в состоянии ни «вернуть обратно» языковую реформу (разве что от Ирины Фарион кое-как избавилось), ни наладить элементарный порядок в экономическом управлении (в Миндоходов по очереди врывались банды с мандатами от разных лиц, по банкам шастали правые радикалы с экзотическими названиями и неопрятной внешностью).

Отдуваться за все это перед Брюсселем приходилось его спецпосланнику Яну Томбинскому. Имя Томбинского мы вновь услышали в интервью свергнутого директора Службы безопасности Украины Александра Якименко. Честного служаки, который, произнося слова «Таможенный союз», стушевывался и отводил глаза от камеры. Зато очень вдохновенно называвшего ушедшую, несостоявшуюся Украину Януковича мостом между Европой и ЕС. По его словам, Томбинский не вылезал из американского посольства, то есть от посла-демократа Пайэтта. Как и два генерала спецслужб — Николай Маломуж и Виктор Гвоздь.

Честному служаке Якименко кто-то крепко внушил, что самая коварная угроза Украине исходит от Польши. Поскольку Польша мешает Украине стать мостом между Россией и «Европой» (т. е. Германией). В этом суждении был несомненный резон, когда в Польше правили «братья-картошки» Квасьневские. С приходом Туска многое изменилось. Но стереотипы честных генералов не меняются вмиг.

Якименко говорил то, что видел — или то, что ему честно докладывали его агенты на Майдане. Например — что коменданта Майдана Андрея Парубия, члена фракции «Батькивщи-на», «прибрал к рукам Порошенко».

Для генерала Якименко — что Порошенко и Гриценко, что Маломуж с Гвоздем одним миром мазаны. Ведь он имеет оперативную информацию о их частных визитах в посольство США. Правда, если поинтересоваться биографией Николая Маломужа, то мы обнаружим, что этот человек не только не имел ничего общего с ГУР и его управлением «Р», но даже напротив, ранее едва не стал жертвой интриг тех, кто вместе с генералом Смишко (покровителем Галаки) пришел «с Острова», как именуют ГУР по месту его локализации. Этот человек — совсем не из компании Порошенко и Гриценко. А в посольстве он регулярно появлялся хотя бы потому, что первоначальный проект «Евромайдана» — без красно-черного флага УПА — готовила американская команда из Национального Демократического института США (NDI). Эта команда работала, условно, с «баптистами». И тот, кто внимательно смотрел хронику «России-24» с места событий, помнит некоего активиста Игоря Ткаленко, который сидит на Майдане и при этом жалуется в российский телеэфир на некую американку, которая ищет «способных вождей» в Правом секторе. Игорь Ткален-ко — ближайший политический и религиозный собрат Александра Турчинова.

Суррогатная революция 2004 года отличается от нынешней не только своей бескровностью. Оранжевая революция осуществлялась при полном надпартийном консенсусе в рядах агентуры влияния. Если уж совсем точно — надпартийном и надклановом. Чего никак нельзя сказать о нынешнем суррогатном процессе, ибо в нем столкнулись непримиримые лоббистские интересы. И бедняга Пайэтт, как и некоторые его предшественники, попал между этими интересами как кур в ощип. Он не знал, кому подчиняться — людям Керри или мадам Нуланд. Он покрывал Данилюка, поскольку это был агент Сороса, и потому что он должен был не просто штурмовать Минюст, но и добыть там некие регистрационные документы. Но Данилюку помешала «Свобода» - не спрашивая Пайэтта. И Данилюк сбежал в Лондон. Испугался режима Януковича? Или других охотников за теми же документами? Отчего не спрятался в посольстве? А может быть, сам посол чувствовал себя не более уверенно, чем сам Данилюк? Ведь был же такой дипломат Крис Стивенс в Ливии, который задохся в пожаре, при полном бездействии своих соотечественников.

Хельга Шмид была столь откровенна с Томбинским, поскольку знала, что это надежный человек, у которого «крыша» — леди Эштон, а не какие-то «неправильные» американцы вроде Нуланд с супругом, или Маккейна с Шойнеманом. И считала, что у этих «неправильных американцев» нет окончательного мандата на Украину. В самом деле, февраля письмо от Юлии Тимошенко, волшебным образом материализовавшееся в Раде, парализовало сценарий «Яценюк-Порошенко», уже благословленный в Давосе и Мюнхене. Казалось, что крылья «Валькирии» прочны как никогда. Немка Шмидт была лояльна не Ангеле Меркель, а «Валькирии».

В самом деле, линия Клинтон побеждала. «Твердые тимо-шенковцы» получили президентскую администрацию, руководство Радой, контроль над МВД, все возможности для назначения губернаторов и для контроля над экономикой, в том числе и над экспроприацией. Важный пост получил только один номинальный УДАРовец — новый-старый глава СБУ Валентин Наливайченко. А если он при Буше помогал белорусской оппозиции, то разве не ради «европейских ценностей»?

Зато в экономику «ударовцев» не пускали. Депутат Сергей Аверченко пытался посадить «своих людей» на Министерство доходов — то есть на налоговую и на таможню, для чего использовал давнего конкурента бежавшего министра — некоего Андрея Головача. Но подозрительные майдановцы в этом разобрались и Головача выгнали. Скандал не помешал Аверченко стать временным гендиректором концерна «Укробо-ронпром». Но через пару дней в руководство концерна указом Турчинова был введен Сергей Пашинский — и.о. главы администрации президента, надежный тимошенковец, сожитель и протеже кураторши «антикоррупционного» передела собственности Татьяны Чорновил. И вскоре бедный Аверченко был вторично катапультирован — теперь уже на хлопотную должность управления делами временной президентской администрации.

Точку над i поставила ФБР, которой руководит Джеймс Коуми — представитель группировки «прокуратуры Южного округа Нью-Йорка», хитроумно обыгравший в борьбе за пост Лайзу Монако, ставленницу Байдена-Керри. 12 марта Дмитрия Фирташа взяли под белы ручки в Вене. Случилось это ровно в день визита главы «Газпрома» Алексея Миллера в Вену. Напрасно в этот день канцлер Ангела Меркель напускала на себя строгость на трибуне Бундестага и подставлялась под едкие реплики лидера Левой партии Грегора Гизи. На неприятности, грозившие Фирташу, венская Der Standard откровенно намекала еще 7 марта. Но олигарх не поберегся — очевидно, рассчитывая как на Берлин, так и на Иерусалим, где его партнеры Фурст и Кнопп заседают в международном совете Фонда Переса за мир. ФБР пришло и за ним, и за Кноппом. Если придет и за Фурстом, то в Варшаве могут добраться до его зятя — олигарха Александра Гольдберга, иммигранта из Австралии (где поныне числится в розыске как крупнейший в истории этой страны мошенник).

Кто-кто, а Юлия Тимошенко восприняла арест Фирташа как признак собственного всевластия. По возвращении в Киев 18 марта она заявила, что возвращается «во всех отношениях», а тем, кто этого не ожидал, посоветовала «пенять на себя». Но те, кто этого не хотел, позаботились раньше, без особых церемоний записывая ее телефонные беседы из клиники. Одна из них, беседа с бывшим любовником Нестором Шуфричем, показалась особо любопытной. Узнав об итогах референдума в Крыму, Юлия Владимировна высказала все, что думала о Владимире Путине, а также об украинских русских. И очень некстати упомянула ядерное оружие.

Между тем 24 марта открывался ежегодный Международный саммит по ядерному разоружению. И именно в этот день «доброжелатели» пустили по миру неполиткорректную аудиозапись. Она была вброшена на портал «Кибер-Беркут» — то есть разоблачителями предстали пророссийские «мстители». Однако пленка была тут же растиражировала СМИ Петра Порошенко. Осведомленные киевские источники сообщают, что вброс принадлежал никаким не беглым беркутовцам, а Валентину Наливайченко — тому самому генералу, который в 2005 году сменил в должности главы СБУ оскандалившегося Александра Турчинова (тот имел неосторожность поинтересоваться сделкой с ракетами Х-55, проданных с Украины Ирану при прямом участии республиканцев из KBR — дочерней структуры Halliburton Дика Чейни).

И действительно, трудно себе представить, чтобы беглые беркутовцы имели большие возможности для подключения к разговору, чем кураторы Валентина Александровича из ЦРУ. Нестор Шуфрич тем более не мог быть заинтересован в дискредитации «принцессы» — и не только из-за старой интимной дружбы, но и по той причине, что в свое время публично разоблачал Порошенко и совсем не был заинтересован интриговать в его пользу.

Германский политический класс пришел от неполиткорректности Юлии Владимировны в тихий шок. И снова не догадался, что с ним играют ту же самую жульническую игру во второй раз. Когда благостный боксер Кличко в Лондоне публично согласился «лечь» под Петра Порошенко, Берлину оставалось сделать только хорошую мину при отвратительной игре: все-таки боксера вышестоящие инстанции взяли во власть хоть кем-то, а не вовсе выкинули.

Теперь глава германской редакции Deutsche Welle Бернд Йоханн натужно пытается внушить аудитории, что Порошенко — заведомо более подходящий кандидат, чем «несдержанная» Юлия Владимировна. Однако степень уверенности германского истэблишмента в сдвиге к лучшему при Петре Порошенко лучше иллюстрируется не словами, а делами: 1 апреля Германия подключила Польшу к поставкам газа, получаемого по «Северному потоку», страхуя от «неопределенности» украинского транзита.

Ветер из Лас-Вегаса

Лондонскому бенефису Порошенко-Кличко предшествовал ряд событий, на первый взгляд мало связанных между собой. 13 марта делегация сенаторов во главе с Джоном Маккейном встречалась в Киеве с Порошенко, Кличко и Тягнибо-ком — но игнорировала «вернувшегося к Юле» Яценюка. После этого Маккейна вдруг заволновал вопрос не шоколада, а Приднестровья. После этого Белый Дом, накануне поездки Обамы в Европу, в страшной спешке, с ошибками, приготовил указ о персональных санкциях. Список замечателен обилием украинских фамилий — Матвиенко, Тимченко, Ковальчук, Фурсенко. Бандеровские дедушки в Штатах и Канаде нуждались в перечне национал-предателей. Они его получили.

23 марта глава МИД Великобритании Уильям Хейг озаботился возможной агрессией России в Приднестровье. На следующий день Виталий Кличко принял в Киеве делегацию Всемирного конгресса украинцев — той самой организации, которая исправно финансировала «Тризуб» (не зная о приятельских отношениях ее вождя Дмитрия Яроша с бывшим чекистом Наливайченко и уголовным авторитетом Семеном Яхимовичем). А 26 марта бандеровские дедушки уже рукоплескали Петру Алексеевичу и Виталию Владимировичу на Трафальгарской площади.

Юлия Тимошенко была убеждена в своем всевластии еще 21 марта. И не только она, но и генералитет, традиционно работавший под покровительством американских республиканцев. В созванный ею «постоянно действующий штаб» поспешили войти такие «зубры», как вышеназванный Александр Галака (успевший на пенсии побывать под следствием за контрабанду алмазов), его предшественник в ГУР Александр Ски-пальский, адмирал Игорь Кабаненко (который ранее безуспешно мылился на Минобороны, но по разнарядке «Свободы» провели Тенюха). И даже Анатолий Гриценко, пытавшийся расколоть «Батькивщину» и вместе с Порошенко «спасавший» якобы изувеченного Дмитрия Булатова, в этот день писал письмо «лично» Юлии Владимировне, готовясь ей служить душою и телом.

В свою очередь, подчиненный «тимошенковцу» Авакову спецназ «Сокол» ликвидировал в Ровно одного из главных силовых фигур «Правого сектора», экс-заместителя главы УНА-УНСО Сашко Билого (повод был: в Ровно готовился путч местного значения, что могло закончиться уже второй по счету попыткой захвата АЭС). И сам Аваков очень решительно приказывал «Правому сектору» разоружиться, и даже после убийства Сашко осада Верховной Рады не закончилась ее захватом: «Правый сектор» отступил. А в самой Раде, продолжавшей заседать при запертых изнутри засовах, был поставлен на голосование вопрос об отмене амортизационного сбора с автомашин — чего очень не хотелось владельцу «Богдана» Петру Порошенко.

Команда Тимошенко свято верила гарантиям трех дам — Хиллари, Сьюзи и Кэти. И не принимала всерьез откровенный шантаж Урмаса Паэта, приятеля Михаила Саакашвили и ставленника тех же республиканских боссов. Паэт по телефону «на пальцах» объяснял Кэти Эштон две вещи: первое — что «гражданское общество Украины доверяет только Петру Порошенко», второе — что загадочные снайперы, стрелявшие одновременно по майдановцам и беркутовцам, были подконтрольны не Януковичу и даже не пресловутой ФСБ, а «кому-то из действующей коалиции». Кто это ему напел? Профессор Ольга Богомолец, певица и профессор-дерматолог. Это она курировала лечение президента Виктора Ющенко в австрийской клинике, а оплачивал это лечение партнер Петра Порошенко и владелец соседнего особняка в Козине — гражданин Сирии и Франции Юсеф Фарес, о контрабандных операциях которого Александр Турчинов много лет копил досье.

И вдруг 26 марта — рраз! — и все правила игры меняются. Окончательно — 28 марта, когда Порошенко и Кличко провозглашают свой альянс уже в Киеве, а все как один респектабельные социологические центры пророчат этой новой «Большой двойке» не просто перевес над командой Юлии Тимошенко, а победу с разгромным счетом.

Нельзя сказать, что такие прогнозы ласкают слух Арсена Авакова. Как и офицеров спецназа «Сокол»: одного из них уже через несколько дней похищают, другим угрожают по домашним телефонам.

Есть повод побеспокоиться и группировке Виктора Балоги, которая во временном правительстве Турчинова заняла ряд весьма ответственных силовых постов (СВР — Виктор Гвоздь, Государственное управление охраны — Валерий Гелетей и др.). При уличной стрельбе у кафе «Мафия» 1 апреля ранение получает финансист Богдан Дубас — еще один человек Балоги, по договоренности с его командой занявший пост первого вице-губернатора Киева.

Ветер подул в другую сторону. На сайте Group DF появилось краткое сообщение о том, что Дмитрий Фирташ, тщетно ожидающий в Вене суммы для выкупа, вслед за Кличко поддержал Порошенко. И наконец, Арсений Яценюк повторно развернулся спиной к Юлии Владимировне, покинув ряды партии «Батькивщина».

Ветер подул в другую сторону не только в Киеве.

Совсем недавно, в начале марта, экс-президента Грузии Михаила Саакашвили попросили вернуться в Тбилиси, чтобы дать показания об обстоятельствах смерти своего бывшего соратника Зураба Жвания. Очень кстати в YouTube появились снимки его тела с обилием кровоподтеков — хотя по официальной версии он скончался от отравления газом. А затем и разоблачительная аудиопленка, уже прямо связывающая убийство с Саакашвили. На допрос вызвали медицинского эксперта, состряпавшего фальшивое судебно-медицинское заключение. Тогда же был вынесен весьма суровый приговор экс-премьеру Вано Мерабишвили, а ее одному близкому другу экс-президента, Кахе Бендукидзе, было вменено в вину получение «по дешевке» здания Технического университета.

И вдруг 26 марта правозащитница Ирма Инашвили выступает с сенсационным заявлением о боевых отрядах, готовящих переворот с целью возвращения Михаила Саакашвили к власти. Ей не верят: ведь новое руководство Грузии явно на хорошем счету в Америке; премьер Гарибашвили (преемник и любимец Бидзины Иванишвили) всего месяц назад лично встречался с Обамой, чтобы обсудить использование азербайджано-грузинского коридора (вместо российского) для вывоза техники из Афганистана.

7 апреля эту версию подтверждает уже не общественный активист, а заместитель главы МИД Грузии Александр Чикаидзе. По его сведениям, команда Саакашвили на манер Киева заготовила покрышки, его «зондеркоманды» обучаются захватывать здания, а в качестве массовки рассматриваются свежереабилитированные уголовники.

Кому нужно возвращение команды Саакашвили? Не Маккейну ли с компанией, привыкшей доить мелкие, то претендующие на особую транзитную роль юные государства?

Ветер подул в другую сторону не только в бывшем СССР, но и на Ближнем Востоке.

В Иерусалиме должна была завершиться первая фаза палестино-израильского мирного процесса. Барак Обама должен был иметь на руках хотя бы промежуточный вариант соглашения между сторонами, чтобы привезти его в Эр-Рияд и убедить короля в собственном влиянии и воле. Но документа не было. В самый канун визита Обама, прибывший из Брюссель в Рим, отправил находившегося с ним Джона Керри (срочно, безотлагательно!) в Иерусалим и Амман, для встречи соответственно с Нетаниягу и Аббасом. Дальше происходили удивительные вещи. Мэйнстримные агентства сообщили, что Керри прямо из самолета беседовал по телефону с Нетаниягу, и что это беседа заняла три часа — после чего самолет не стал садиться в Иерусалиме и направился прямо в Амман. Однако путь от Рима до Иерусалима по воздуху занимает явно меньше трех часов. Получается, что самолет несчастного главы Госдепа описывал круги, пока Керри просил, умолял, увещевал. И ничего не получил.

Мало того, что Обама явился в Эр-Рияд с пустыми руками. Его ждал еще один сюрприз: ровно в день визита король определился наконец со своим наследником. Вторым наследным принцем (после престарелого министра обороны принца Салмана), то есть фактическим наследником, был объявлен отнюдь не сын короля Мутаиб, а экс-глава разведки (в промежутке между Тюрки и Бандаром) принц Мукрин бен Абдулазиз.

«Король Абдалла усвоил урок смены власти в Катаре, однако все еще не определил время передачи короны и престола своему брату Салману бен Абдул-Азизу. Когда это все же произойдет, принц Мукрин займет место наследника, а потом станет и королем. Между тем состояние здоровья нынешнего короля Саудовской Аравии Абдаллы не позволяет ему продолжать руководить страной», — популярно поясняет «Аль-Кудс аль-Араби». Интересно, что в Тегеране еще надеются, что это какое-то недоразумение: безымянные — очевидно, разведывательные — источники портала «Табнак» настаивают, что это такой хитрый ход короля: дескать, целью назначения Мукрина заместителем наследника является передача власти Мутаибу (после того, как престарелый Салман откажется от трона).

И в самом деле, у иранского МИД есть повод для расстройства. Только что речь шла про какой-то «треугольник», и так заманчиво, что даже встречаться с господином Лавровым господину Зарифу было недосуг. И Турция по всем расчетам должна была потерять статус регионального лидера, и радикалов-суннитов обещали приструнить. И некоторые удобные американские публицисты вроде Симура Херша и Роберта Перри очень кстати разоблачали Турцию в применении химоружия. И вообще Иран должен был, как новый лидер региона, навязывать свою игру, параллельно ставя условия и Эр-Рияду, и Дохе.

А тут вдруг Мукрин. Который накануне, 18 марта, принимал в своем дворце делегацию Консервативной партии Великобритании во главе с председателем межпарламентского комитета дружбы Дэниелом Кавчинским. Поскольку в Палате общин есть не только иранское лобби, но и саудовское. Да и к кому прислушиваться молодому королевству, как не к старшему королевству?

Во многих уважаемых изданиях, включая левую британскую Guardian и израильскую Haaretz, распространился слух о том, что Обама якобы подговорит короля обвалить цены на нефть, чтобы таким образом наказать Россию. Эти перепевы угроз Джорджа Сороса на украинских и израильских порталах, связанных с именем политтехнолога Антона Носика, были дополнены еще более интригующим слухом: якобы Обама собирался попросить у короля не только обрушить цены к ущербу для собственной экономики, но еще и выделить Киеву ни много ни мало $15 млрд! (Примечательно, что портал newsru.ua, «экспортировавший» эту байку в Израиль, в этот период поставил все свои пропагандистские силы на службу Юлии Тимошенко и Арсену Авакову).

Однако все это оказалось пшиком. Мало того, что король, и без того опасавшийся падения цен из-за «открытия» Ирана (усилиями сначала Керри, а потом конкурирующих дам), и не подумал командовать ни своей нефтяной компанией, ни тем более странами ОПЕК по соросовскому щучьему велению. Он даже не отказал в кредите военному режиму Египта — тому режиму, который американских демократов (и прежде всего Хиллари) не устраивал; тому режиму, который начал флиртовать с Москвой в пику Вашингтону. И сам режим генерала Абдулфатаха аль-Сиси — хотя он еще не стал президентом — был настолько самоуверен, что за день до появления Обамы в Эр-Рияде отправил делегацию в Москву, где тут же было объявлено о возобновлении переговоров о зоне свободной торговли Египта с Таможенным союзом.

У генерала аль-Сиси есть повод для уверенности в свои возможностях. Еще в августе прошлого года глава Разведывательного проекта Brookings Брюс Ридель называл именно принца Мукрина главным покровителем Абдулфаттаха аль-Сиси в саудовском семействе. А 1 апреля Дэвид Кэмерон распорядился провести расследование деятельности «Братьев-Мусульман» в Великобритании. Путин ему не друг, но Суэцкий канал Лондону дороже — со времен Дизраэли и Лайонела Ротшильда.

По своим соображениям генерал аль-Сиси устраивает и правящий израильский истэблишмент, особенно военный. И вот ведь еще какое совпадение: вышеупомянутый план развала израильской правящей коалиции с ее последующей заменой на союз левых сил, который готовил Мартин Индик в интересах Хиллари Клинтон, тоже обернулся пшиком. Мало того, что кнессет успешно принял все законопроекты, невыгодные для оппозиции. Один из главных спонсоров этой оппозиции Эхуд Ольмерт (еще в начале прошлого года пытавшийся «перетасовать» колоду коалиции так, чтобы премьером стал не Нетаниягу, а Яир Лапид) находился под уголовным преследованием по делу, как две капли воды похожему на дело Кахи Бендукидзе — о предоставлении участка земли «по дружбе». Прокуратура намекала Ольмерту, что ему было бы выгоднее затянуть процесс, но он отказался, считая, что дело благополучно закроют. Однако 30 марта суд сформулировал приговор таким образом, что наказание тянет лет эдак на десять, причем судья счел нужным патетически заявить, что коррупционный случай Ольмерта не просто серьезен, а (это в Израиле-то!) «беспрецедентен».

«С большой грустью» воспринял весть о проблемах Ольмерта «голубь мира» Шимон Перес. Он только успел рассказать австрийскому канцлеру, что сделка с палестинцами была отложена только на пару дней и вот-вот состоится.

Действительно, Керри уже 31 марта возвращался в регион, и не с пустыми руками для Израиля: чтобы Нетаниягу согласился освободить 40 арабских заключенных, Белый Дом, как он сообщил, готов наконец освободить моссадовца Полларда, томящегося в американской тюрьме за особо злостный экономический шпионаж в пользу Израиля.

На этот раз встреча с Нетаниягу состоялась, а с Аббасом нет. Глава Палестинской автономии отказался принять госсекретаря США!

«Даже если утечки о возможности досрочного освобождения Джонатана Полларда окажутся только слухами, само их появление свидетельствует о серьезном кризисе американской дипломатии на Ближнем Востоке. Отказ Абу-Мазена от встречи с Керри и угрозы продолжить односторонние действия по объявлению независимости аналитики рассматривают как демонстративный плевок палестинцев в сторону Белого дома. По мнению экспертов, теперь палестинцы вполне могут переориентироваться на Россию, которая начинает рассматривать Ближний Восток как еще одну линию фронта противостояния США», — сообщает израильский портал «Курсор». Такая интерпретация, очевидно, происходит из того факта, что Махмуд Аббас, отклонив предложение о встрече с Керри, через несколько часов принял в Рамалле спецпредставителя главы МИД России по ближневосточному урегулированию Сергея Вершинина.

Ветер подул в другую сторону, однако, и на Дальнем Востоке, и здесь МИД РФ был ни при чем. В январском номере Foreign Policy за 2012 год (напомним, тогда это издание «раскручивало» команду Керри) были перечислены страны-мишени суррогатных революций в Юго-Восточной Азии, а именно Мьянма, Таиланд, Малайзия и Сингапур. Автором статьи был Ларри Даймонд, сопредседатель программы «Технологии освобождения» и автор трех книг, высмеивающих грубую политику команды неоконсерваторов в Ираке.

В своей статье Даймонд специально пояснял, что целью суррогатных революций в названных странах является окружение Китая кольцом из «демократизированных» стран. Впрочем, Китай не терял времени зря. Гражданская война в Мьянме не стала препятствием для завершения строительства Бирмано-Китайского нефтепровода. В Сингапуре премьером стал преемник Ли Куан Ю, а не его «демократический» однофамилец. В Таиланде «желторубашечники», отчаявшись получить большинство в парламенте, были вынуждены сменить тактику и саботировать выборы.

В начале марта студенческая толпа оккупировала правительственные здания в Тайбэе, требуя отказа от программы партнерства с материковым Китаем. Что было после этого, мы знаем. Был длительный и содержательный телефонный разговор Владимира Путина с Си Цзиньпином.

Вскоре после этого американская корпорация Bloomberg стала вилять хвостом перед Китаем. Дескать, наш автор, опубликовавший статью о личном состоянии семей Си Цзиньпина и Ли Кецяна, вышел за пределы подобающего жанра. И вообще, он больше в Bloomberg не работает. А компания очень заинтересована присутствовать в Китае и сожалеет о том, что из-за глупости бывшего сотрудника доступ к ее сайту для китайских клиентов заблокирован.

Затем — буквально за две недели — сдулась революция в Таиланде. А лайнер, капитаном которого был малазийский революционер, не исполнил миссию а-ля 11 сентября в Китае, а был сбит малайзийской же ракетой.

Так что же, в самом деле, случилось в промежутке между 21 и 26 марта? Отчего мир так внезапно «качнулся вправо, качнувшись влево»? И как случилось, что обе конкурирующие демократические команды США оказались в состоянии полной беспомощности?

А случилось вот что. 25 марта в калифорнийской столице отмывания денег городе Лас-Вегасе состоялось мероприятие для узкого круга очень платежеспособных лиц. Не просто платежеспособных, но и настроенных на вложение немалых средств в изменение американского внешнеполитического курса. Организатором встречи в собственном отеле был традиционный спонсор республиканцев-неоконсерваторов Шелдон Адельсон. Напомним, этот игорный король является также личным спонсором Биньямина Нетаниягу.

Адельсон был режиссером мероприятия. А главным героем был Джеб Буш — младший брат Джорджа Буша-младшего и бывший губернатор штата Флорида. Именно в его честь был созван благотворительный обед, где Джеб объявил о намерении выдвинуться на пост президента, а все присутствующие рукоплескали. На следующий день Джеб Буш выступал на конференции Республиканского еврейского комитета (RJC). Там же выступал и его конкурент Крис Кристи. Но конкурент сдуру употребил в речи слово «оккупированные территории». После чего организаторы и спонсоры заявили, что Кристи либо не понимает, о чем говорит, либо является недружественной Израилю персоной. Бедняга Кристи специально бегал к Адельсону объясняться. Но было поздно.

На следующий день после бенефиса на RJC о Джебе Буше очень сочувственно отозвался ветеран внешней политики Генри Киссинджер: он увидел в Джебе «опыт, умеренность и взвешенность». Еще через два дня Washington Post сообщила, что на Джеба согласилась работать «практически вся» бывшая команда Митта Ромни. А 30 марта в честь Джеба Буша устроил обед экс-мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, владелец вышеназванной Bloomberg.

Республиканцы-экспансионисты предпочли (как и следовало ожидать) не палео-, а неоконсерватора. По формуле Билла Кристола, это такой политик, для которого на первом месте стоят три ценности: американское превосходство; интересы военного бюджета; интересы Израиля. Точка. Все остальное — потом.

Такой выбор был с энтузиазмом встречен в Лондоне. Дэвид Кэмерон совершенно не был настроен ни на трансатлантическую свободную зону США-ЕС, ни на навязанную ему демократическим Белым Домом деоффшоризацию. Великобританию устроила бы роль приоритетного военного союзника США, как это было при первом и втором Буше, — но при независимости финансовой политики как от Вашингтона, так и от Брюсселя. Мало того, старейшей британской партии, тесней всего связанной с королевским семейством, этот особый статус Лондона предпочтительнее «места под солнцем» в ЕС, бюрократия которого своим вмешательством в банковские дела, в энергетику, в стандарты надоела Даунинг-стрит хуже горькой редьки. Лондон предпочел бы совершенно самостоятельные отношения и с Пекином, и с Москвой. И поэтому Кэмерон, как и Нетаниягу, начинает действовать по принципу «каждый спасайся сам».

Хейг «наезжает» на Москву, но дрожь проходит по континентальной Европе: там уже понятно, что через два дня (25-го) скажет Обама на саммите США-ЕС. И он говорит: «Почему европейские страны тратят на оборону только 1–3 процента ВВП?»

Кэмерон принимает Порошенко и Кличко. И опять же отбирает у Брюсселя и Берлина инициативу, вручая ее неоконсерваторам, которые фактически и отобрали именно этих двух номинантов (Кличко — еще в 2011 году, Порошенко — в прошлом декабре).

Лондон решает свои проблемы за счет Брюсселя и Берлина. Паны дерутся — у холопов чубы трещат. В холопы попадает Европа. А самый крайний холоп самой Европы — «победившая» контрэлита Украины — попадает как кур в ощип.

Диалектика случайности и правды

О том, сколько дней, месяцев или лет назад Путин задумал вернуть Крым, а желательно и Восточную Украину, мировой медиа-мэйнстрим спорит долго и бесплодно. Эта дискуссия задевает самолюбие американских спецслужб, честно признавшихся, что заметили какие-то приготовления лишь на последней неделе февраля.

Как ни парадоксально, усыпили бдительность ЦРУ и Пентагона те самые персонажи, которые собирали для Вашингтона компромат на бизнес-окружение президента. Они авторитетно внушали, что Кремль «по самое не могу» увяз в Олимпиаде и вообще не в состоянии думать о чем-либо другом. И что соответственно, Олимпиада создает очень удобное «окно возможностей» для Запада.

А с другой стороны, отдельные лица перестарались в бомбардировке Вашингтона тревожными депешами о планах Москвы захватить Крым. В ноябре 2011 года об этом поднял панику Мустафа Джемилев. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что глава Меджлиса крымских татар по каким-то экономическим мотивам не хотел назначения лавой области бывшего главы МВД Украины Анатолия Могилева — человека не московского, а просто «макеевского». Не прибавилось доверия Джемилеву в июне 2013-го, когда его же ближайшее окружение попросило его уйти на покой после того, как его сын-наркоман убил человека выстрелом из окна. Еще одним хроническим паникером был экс-советник Путина и член правления Международного центра демократического перехода (ICDT) Андрей Илларионов. Нам неведомо, сколько раз его сигналы проверялись, но в конечном итоге случилось то же самое, что в известной притче про мальчика-пастуха, который слишком часто попусту кричал «Волки, волки!»

Из Москвы все виделось иначе. По меньшей мере и для Кремля, и для МИД России не мог остаться незамеченным тот факт, что в истэблишменте Демпартии США происходит раз-драй, а республиканский кандидат пока — на последнюю неделю февраля — «не нарисовался». Это из внешних, «объективных» условий. А из субъективных: два факта: отмена Верховной радой Закона о языках и беспредел «Правого сектора» в Киеве, в том числе не в последнюю очередь — захват здания Минюста со всеми документами о собственности. После в которого в Крым вдруг одновременно устремились экс-глава местной «Батькивщины» Андрей Сенченко и его непримиримый конкурент Петр Порошенко.

Военный аспект крымской операции был к тому времени действительно подготовлен — как и сообщалось в отдельных утечках в украинской прессе, в нескольких вариантах. Политический, особенно пропагандистский аспект готовился в явной спешке. Во всяком случае, экстренное заседание Совета Федерации не было адекватно ситуации ни по форме, ни по содержанию. Единогласное поднятие рук напомнило всей Восточной Европе типичное партсобрание брежневского времени — а тот факт, что Валентине Матвиенко с трудом удалось набрать кворум, на фоне этого впечатления «единодушного одобрямса» осталось незамеченным. Но ладно бы суконный стиль — куда хуже было озвученное обоснование вмешательства России в украинские дела. Спикер поставила вопрос о правах всего лишь 60 процентов населения Крыма, а в международном праве сослалась на право нации на самоопределение на примере Косова — то есть на том же примере, к которому совсем недавно апеллировала бандитская Ичкерия.

К счастью для Крыма и не только для Крыма, грубейший и опаснейший политический «ляп» Валентины Ивановны был оперативно исправлен. И помогла этому не многомесячная подготовка, а совокупность случайных обстоятельств.

Во-первых, нашлись два человека, которые выступили в качестве, говоря американским языком, whistleblowers. Это был Максим Шевченко, в яростной статье «Украинский предел русской истории» сказавший все, что думал о твердолобом начетническом подходе к «собиранию русского мира» по этническому принципу. И это был Владислав Третьяков, который в открытом письме к Михаилу Горбачеву построил параллель не с самоопределением Косово, а с объединением Германии. Их никто не просил вмешиваться в процесс. Они вмешались сами, движимые только собственным неравнодушием и персональной ответственностью за Крым, за Россию и за Украину — за то, как пишется история. То, что таких два человека нашлись и безотлагательно сформулировали свои тезисы, было случайностью. То, что Владимир Путин их услышал (см. текст его выступления от 18 марта), доказало раз и навсегда, что Владимир Путин — не случайный человек на своем месте, что бы ни кричала толпа немцовых и конкурирующая толпа навальных, и что бы ни хотелось думать их конкурирующим покровителям. А сами немцовы и навальные из политических фигур стали в глазах нации тем, кто они есть — банальными стукачами в вашингтонский обком, и все вложенные в них и в Болотную средства мгновенно помножились если не на ноль, то на десятичную дробь. И эта потеря минус-качества стоила убытков, понесенных страной от введенных и планируемых санкций. Тем более что одновременно плюс-качество принесли победившие паралимпийцы — люди, доказывающие себе и всем нам (включая пострадавший от потери западных заказов бизнес), что невозможное становится возможным, когда человек преодолевает себя, и что вообще, на всякий случай, он жив не хлебом единым.

Во-вторых, по случайному совпадению, волжско-татарская часть российского истэблишмента оказалось ближе, чем когда бы то ни было, к принятию решений. Как раз в это время в кремлевских коридорах обсуждался вариант выдвижения главы Татарстана Рустама Минниханова на пост премьер-министра России. Именно эта часть истэблишмента мобилизовала уже полузабытых российским и украинским общественным мнением аксакалов — Минтимера Шаймиева и вслед за ним — Юрия Лужкова. Именно связи руководства Татарстана с российской исламской духовной иерархией позволила изменить повестку дня задуманного Джемилевым курултая крымских татар. А с другой стороны, благодаря той же элитной группе манифестация на Воробьевых горах была выдержана в красном цвете.

Если бы к Владимиру Путину обратился Геннадий Зюганов, он не был бы воспринят как whistleblower. Глава государства, не имеющий внутреннего тяготения к коммунистическим идеалам, был поставлен — не старческими стонами и жалобами, а трезвыми, ясными и честными аргументами — перед тем фактом, что апеллировать Россия должна сейчас именно к этатистскому интернационализму. Ибо это и прямая антитеза национал-анархии, и основа общей идентичности пророссийской среды на Украине — поверх языков и конфессий, и наконец, тот реальный, а не воображаемый «мотор» остро необходимой мобилизации в самой России, в том числе и перед лицом легко прогнозируемого прессинга извне.

Только это исправление «формулы правды» дало тот результат референдума, с которым был вынужден считаться мир. Только интернационалистский императив мог вдохнуть новую энергию в едва сложившееся освободительное движение Восточной Украины. Только подъем этого движения вынудил Запад, и в том числе Белый Дом, признать, вопреки бан-деровским дедушкам, «культурную неоднородность» Украины и вмешаться в ее конституционный процесс.

Алармисты и скептики предупреждали Кремль о том, что присоединение Крыма дает в руки нашим оппонентам очень много карт. Это так и было. Но одно дело — получить в руки карту, а другое — ею воспользоваться.

Правящий истэблишмент отдельных европейских стран воспользовался тем обстоятельством, что вопрос о Крыме расколол «правый край» всего европейского политического класса. На фоне пронизавших СМИ фобий в связи с российской «игрой без правил» самая мощная из партий этого спектра, французский Нацфронт, получил только 7 % голосов на местных выборах после того, как Марин Ле Пен поддержала Россию. Зато вперед вышли традиционные консерваторы-голлисты. Паника, возникшая в ЕНП из-за эксцессов украинского «Правого сектора», сошла на нет: электорат традиционных консерваторов мобилизовался на предубеждениях к России. По существу Россия, присоединив Крым, дала фору европейскому правому мэйнстриму.

Демократический Белый Дом тоже пытался использовать крымский фактор во внутренней политике. Так, вопрос о помощи Украине был «пришпилен» к законопроекту по реформе МВФ. Обама был настроен на выполнение обещаний, данных Китаю, и в том был резон — надо же хотя бы остановить сброс Китаем американских гособлигаций! Но республиканцам нужно было лишний раз продемонстрировать миру слабость правящего режима. И конгрессмены-республиканцы саботировали реформу МВФ. Она была опять отложена, в чем Обаме осталось лишь признаться Си Цзиньпину в Гааге.

Наконец, Турция могла по-разному воспользоваться крымской ситуацией. Украинские аналитики пугали Москву: сейчас, мол, Анкара вступится за крымских татар, и несдобровать Москве. Но для кого как, а для Эрдогана крымскотатарская община — это активный участник либеральных манифестаций на площади Таксим, вместе с национальным телеканалом АТР. Иначе говоря, часть антигосударственной, подрывной массовки Керри-Вестмакотта вместе с курдами и гомосексуалами.

И Эрдоган не стал разыгрывать перед выборами украинскую карту. Напротив, как писали многие турецкие авторы, Эрдоган действовал в стиле Путина и по его примеру. Более того, он предпринял средство, к которому Россия пока ни разу не прибегала — в канун выборов отключил доступ к Twitter и YouTube. И это спокойно пережил фондовый рынок — более того, едва стало известно об убедительной победе правящей АКР, как акции турецких компаний пошли вверх.

Эрдогана хотели убрать со сцены американские экспансионисты из обоих лагерей — консенсус был тот же самый, что и по поводу Путина. Команда Керри разваливала Турцию на части, команда Клинтон взялась пуще прежнего стравливать суннитов с шиитами. Неоконсерваторы были заинтересованы, напротив, в сильной Турции, но обязательно в союзе с Израилем, и поэтому их бы устроило, чтобы Эрдоган уступил место Абдулле Гюлю. Но англо-американская клановая война создала для Эрдогана то же самое «окно возможностей», через который России удалось «пронести» Крым.

Фарион Бандерович Пупс

Генри Киссинджер не зря сожалеет обо всей эпопее с Евромайданом. Исход этой эпопеи дискредитирует не только Европу, но и Америку — и не какую-то из партий или групп, а Соединенные Штаты как государство. Поскольку теперь Европа, озабоченная ненадежностью транзита через Украину, а также желающая «поставить нам место» Россию, ждет от Америки давно обещанных поставок сланцевого газа. И Америка вынуждена теперь либо делать поставки себе в убыток, либо честно признаться, что давно разрекламированная альтернатива является дутой, ибо добычи в США хватает только для внутреннего потребления, и то ненадолго. О чем лишний раз свидетельствует нежелание Обамы перечить саудовскому королю.

Некоторые отечественные авторы сопоставляли сегодняшнюю ситуацию с временами Картера, когда Москва использовала слабость Белого Дома, а в итоге пришел Рейган. Предупреждение вроде как сбылось: на горизонте появился Буш номер три. Но во-первых, Крым — не Афганистан. Во вторых, Джеб — не Рейган: очередной римэйк Буша уже сейчас американскую аудиторию скорее смешит, чем вдохновляет. В-третьих, за два года на выборах республиканцы так или иначе должны были найти фаворита. В-четвертых, Джеб Буш появился на сцене в связи с иранским, а не российским фактором мировой политики. В-пятых, и по действиям его союзникам, и по оценке его личности тем же Киссинджером видно, что он вряд ли будет строить внешнюю политику исключительно на конфронтации.

Но главная проблема состоит в том, что как бы того ни хотелось хоть Маккейну, хоть Кэмерону, а до прихода Джеба Буша к власти остается еще два с половиной года. И поэтому хотя неоконсервативное лобби получило-таки перевес в американской внешней политике, он не является ни полным, ни прочным. Более того, те режимы, которые были прямо приведены к власти американскими демократами, совсем не обязательно настроены сдавать власть только потому, что некие джентльмены собрались в Лас-Вегасе и за них что-то решили.

Так, например, грузинское правительство не собирается сегодня же закрывать все дела команды Саакашвили и встречать его хлеб-солью. И нельзя сказать, что Юлия Тимошенко и ее ближний круг, равно как и мобилизованные и призванные ими силовики из «группы Балоги», горят желанием уже 25 мая досрочно уйти на пенсию, уступив дорогу Петру Порошенко и его креатурам.

Еще 11 января этого года Виталий Кличко после первоначальных переговоров с Порошенко составил такой «компромиссный» список своего правительства на случай, если вдруг они с ним пойдут в паре (тогда такую возможность рассматривали только одесские политологи), и если он, Кличко, станет президентом:

Председатель Верховной Рады Украины — Яценюк Арсений Петрович;

Премьер-министр Украины — Порошенко Петр Алексеевич;

Первый вице-премьер — Иванчук Андрей Владимирович;

Вице-премьер — Матиос Мария Васильевна;

Вице-премьер — Кривецкий Игорь Игоревич;

Министерство аграрной политики и продовольствия — Кириленко Иван Григорьевич;

Министерство внутренних дел — Боднар Ольга Борисовна;

Министерство доходов и сборов — Черкасский Игорь Борисович;

Министерство здравоохранения — Донец Татьяна Анатольевна;