Острова невезения. Историческое путешествие по местам русских экспедиций XVIII-XIX веков

Пещера на о. Антипарос

Другой, капитан-лейтенант Ершов, был одним из героев обороны Севастополя, командиром 2-го бастиона. За проявленное мужество он получил орден Святого Георгия 4-й степени. История даже сохранила для нас его облик – один из 297 портретов военных, отличившихся в Крымской войне 1853–1856 годов.

Лейтенант Григорий Иванович Железнов, еще мичманом побывавший на Антипаросе в 1846 году в составе команды корвета «Андромаха», стал позднее адъютантом контр-адмирала Корнилова. С участием Железнова и Корнилова произошла одна мистическая история, которую я хотел бы рассказать вам в качестве эпилога главы о знаменитой пещере на Антипаросе. Во время путешествия по Кавказу в 1841 году мичман Григорий Железнов, служивший под началом В. А. Корнилова, приобрел в Пятигорске кавказскую шашку дорогой работы. Продавец-черкес оружие отдавал практически за бесценок. Окружение отговаривало Железнова от покупки шашки, на которой, по слухам, лежало проклятие. Но мичман не устоял и стал очередным ее обладателем. В январе 1852 года он был назначен адъютантом вице-адмирала Корнилова. А 5 ноября 1853 года во время первого в истории сражения паровых кораблей – фрегата «Владимир» и турецкого парохода «Перваз Бахри» – погиб от турецкой картечи. На следующий день в письме своей жене Корнилов написал: «Нам они вреда не сделали в отношении к пароходу, но одна сумасшедшая картечь убила наповал нашего достойного Железнова, так что взятие парохода, доставшегося с такого отчаянного бою, не принесло мне никакого удовольствия, а напротив, на всяком шагу напоминает, что флот наш лишился офицера, много, много ему обещавшего, а я помощника и друга, каких встречаем только раз в жизни. И надо же было выбрать его, когда убитых всего он да еще матрос и раненых трое». Личные вещи погибшего адъютанта были переданы его отцу, а вот проклятую шашку взял на память сам Владимир Алексеевич Корнилов. И пережил своего адъютанта ровно на 11 месяцев.

Из записок С. П. Хметевского

Был я на острове Антипаросе в называемом гроте, которой в вершине горы имеет великую яму, сделанную из мрамора. В нее я сам спущался с зажженными в руках свечами сажен до пятидесяти по веревошной лестнее. А бывшие со мной афицеры спущались сажен до ста, и тут во многих местах из высоты камня изтекают капли так, будто бы оныя замерзали, и из того делаются разных видов и цветов штуки, которыя достойны примечания. В других местах из оных капель делаются как буддо завесы, хороший цвет имеющия. А в других наподобие статуев и простых сосулек. И так оная чистота делает огню великий свет. Глубины же онаго грота никто еще истинно не знает, хотя и многие из разных государств для любопытства приезжают. А кто во оном гроте был, тот высекал свое имя на камне, также и год; в том числе и мое имя было высечено.

Глава 11

Могила Гомера. Иос

Наш путь лежал на остров Иос, расположенный всего в 20 морских милях южнее Пароса. Согласно преданию, именно на нем провел последние дни и был похоронен древнегреческий поэт Гомер. Остров этот, хотя и находится между туристическими мекками Санторини и Миконосом, не избалован вниманием туристов. Иос облюбовали яхтсмены. Бухта, где находится небольшой порт, приютила нас глубокой ночью. Мы смогли осмотреть остров утром. И он нас не разочаровал. Я говорю об этом довольно сдержанно, потому что любой остров в Кикладском архипелаге (и в Греции вообще) необыкновенно живописен. Да и меня удивить красивыми пейзажами непросто. Но нам все-таки пришлось удивиться.

Остров Иос

Мы позавтракали в портовой таверне в обществе мэра Иоса. Познакомившись с доброй дюжиной мэров греческих островов, я впервые увидел очень необычного человека. Это был голубоглазый мужчина в выцветших синих джинсах и белой майке. Выгоревшие на солнце длинные волосы и браслеты на руках и шее делали его похожим на постаревшего серфера неопределенного возраста. Ему с одинаковым успехом можно было дать лет 40 или 60. У нас не было времени на политес, потому что вечером мы должны были отправиться в обратный путь. Нас вновь ждал ночной переход. Поэтому мы сразу отказались от дружеского ужина и попросили организовать транспорт до местечка, где, по преданию, был похоронен Гомер. Все было сделано точно и в срок.

Бухта острова Иос

Остров Иос входил в состав Архипелагской губернии. Командование отправляло офицеров со специальными миссиями, чтобы понять, что осталось от прежних хозяев. Офицеры должны были собрать максимум информации об обширном хозяйстве, которым они внезапно обзавелись. В их обязанности входило: составление подробных карт островов, побережья всего региона; выявление военных объектов, полезных ископаемых, античных руин, монастырей и церквей; описание больших и малых поселений; сбор данных о населении, его образе жизни, вероисповедании и доходах. Со специальной миссией на острова отправились офицеры Яков Баталзен, Михаил Тузов, Михаил Можаров, Ильин, Карл Реан, а также волонтер граф Паш ван Кринен.

Каждый из офицеров выполнял свою задачу. По итогам работы на свет божий появлялись рапорты, отчеты и карты. Полную карту островов Архипелага составил лейтенант Ильин, герой Чесменского сражения. Значительную часть прочей информации было поручено собирать и консолидировать в виде отчета голландцу на русской службе графу Пашу ван Кринену. Он имеет самое непосредственное отношение к острову Иос и Гомеру. Я остановлюсь на его личности подробнее, но прежде расскажу об иностранцах на русской службе.

Их было много, перешедших на русскую службу и покинувших ее с различными успехами. Россия, затеяв беспримерное и опасное предприятие, остро нуждалась в специалистах, и прежде всего – в моряках. Но при этом на службу охотно принимали и других специалистов, полезных при осуществлении задуманного. Мотивы у всех были разные. И, как водится, не всегда добрые.

Иностранцы – адмирал Грейг, лейтенант Макензи, капитан Круз – служили России верой и правдой и составили славу русского флота. Паш ван Кринен среди них – явление особенное. Граф нанялся в экспедицию Алексея Орлова, вероятно, не ради денег и точно не ради карьеры. Греческие острова и их античные сокровища – вот о чем он мечтал, и он не упустил возможности присоединиться к экспедиции.

Могила Гомера

Граф Паш ван Кринен оставил нам бесценный источник информации – «Краткое описание островов Архипелага, приведенных в российское подданство». Перемещаясь от острова к острову, он заносил в свои отчеты все, что имело отношение к его служебной миссии: информацию о населении и его численности, нравах, роде занятий и доходах. Также он давал характеристики местным жителям и интересовался климатом и полезными ископаемыми. Объекты культа (монастыри, храмы, часовни) увлекали голландца в последнюю очередь и в записках почти отсутствуют. Читая их, я прихожу к выводу, что основной целью и навязчивой идеей ван Кринена была могила Гомера. Подробнее остальных ван Кринен описал остров Иос: «Сей остров между протчими греческими местами славится. Имеет в себе Гомерову гробницу, князя всех стихотворцев о чем Плини свидетельствует. Что по приказанию аракола Девоти он в сем острове скончался. Я спрашивал у приматов где находится гробница Гомерова, на что мне ответсвовали, что точно не знают, а известно, что к норд-весту весту сего острова в месте, называемом Сто Плакото, находятся развалины древни башни, которая со времен древних греков и поныне зовется Псаро Пирго, то есть Рыбалов Башня».

Ван Кринен явно был увлечен идеей поиска места упокоения «князя всех стихотворцев». И, попав на Иос, решил задержаться здесь на целый месяц. Все это время он посвятил поискам гробницы и добился определенных успехов. Читаем у голландца: «Я в провожании показанного господина Валета в сие место ездил, взяв семь других мужиков для копанья и после велицых трудов и убытку нашол три разных гробницы от времен греков».

Паш ван Кринен и его помощники были убеждены, что нашли именно могилу Гомера. Так это или нет, сейчас невозможно установить. Правда, записки голландца свидетельствуют: «В третьей нашли сокровище наук то есть тело Гомерово, сидящая на камне вместо стула, но как токмо скоро крышку сняли дотронулись до оного трупа, то оной весь рассыпался».

Все найденное в захоронении ван Кринен отправил в трех кофрах в Европу. Исследователь вскоре умер, а следы добытых им артефактов затерялись. Были ли обнаруженные останки прахом великого Гомера, нам не суждено узнать, потому что убедительных доказательств этому нет и, видимо, никогда не будет.

Греки с Иоса убеждены, что именно на этом острове нашел свой последний приют легендарный поэт. Большой интерес представляет не сам факт смерти Гомера на Иосе, а ее причина.

Говорят, что, увидев на берегу рыбаков, пытавшихся избавиться от вшей, стихотворец не смог отгадать заданную ими несложную загадку: «Все, что поймаем, – отбросим, чего не поймаем – уносим». Гомер попросил сказать отгадку. Узнав, насколько проста она была, загрустил, затосковал и скоро умер от горя. «Ван Кринен украл у нас Гомера, он украл наше все!» – так отреагировал мой коллега Марк Подрабинек, когда я рассказал ему о жизни древнегреческого поэта и приключениях голландского авантюриста.

Глава 12

Голубая пещера. Кастель Россо

Остров Кастель Россо (Кастелоризо) – самая удаленная территория островной губернии (расстояние от острова Парос до Кастель Россо – 450 километров). Удивительно не только то, как русские могли контролировать столь отдаленный островок, но и то, как они смогли захватить его.

Остров Кастелоризо

В 1772 году «славонец» (возможно, словенец), командир шебеки[7] «Забияка» Николето Кужевич решил захватить крепость Кастель Россо, в которой стоял турецкий гарнизон численностью в 130 человек. Эту задачу невозможно было решить при помощи одного корабля. Тогда командир пошел на военную хитрость. Он захватил греческих рыбаков и подробно допросил их о замке, сделав вид, что интересуется глубинами и возможностью близко подойти к крепости на больших бомбардирских судах. Расставаясь с новыми знакомыми, капитан намекнул на разведывательную миссию своей шебеки и скорое прибытие большого флота во главе с самим графом Орловым. Заодно Кужевич пообещал наказать рыбаков, если они проболтаются об этом разговоре. Расчет был точным. Греки растрепали в крепости, что «идут русские». В ту же ночь турецкий гарнизон бежал, бросив пушки и припасы на радость победителю.

До конца пребывания русского флота остров Кастель Россо оставался самым восточным опорным пунктом Архипелагского княжества. По поводу расположения острова среди исследователей нет единства. Некоторые из них полагают, что остров находится где-то неподалеку от Кипра. Кто-то даже называет его островом Клиди. Я решил выяснить, где именно произошли описанные выше события, и поставить точку в старом, но не принципиальном споре.

Я изучил все доступные материалы участников Архипелагской экспедиции и нашел документ, точно указывающий расположение острова. В своих записках Матвей Коковцев писал: «А сто тридсять миль отсель близ Караманского берега находится островок Кастро Россо или красный замок, по крепости на оном находящейся так нареченный». Под это описание подходили несколько островов, но больше остальных – Кастелоризо. Согласно лоции, остров расположен в одной морской миле от турецкого городка Каш и в 180 милях от западной части Кипра. Мне оставалось лишь проверить это.

Со старинным описанием острова, картой и рельефом береговой линии в руках мы отправились на юго-восток. Там мы нашли остров Кастелоризо, или Кастель Россо. Он оказался необыкновенно живописным, с глубокой и закрытой от ветров бухтой. Единственный городок, украшающий самый удаленный уголок Греции, можно назвать пряничным: с гор к воде спускается множество разноцветных домов.

До турецкого побережья действительно оказалось недалеко, всего лишь пара километров. Оно хорошо просматривается в любую погоду. Это обстоятельство вполне вписывается в историю о ночном побеге турецкого гарнизона. Сбежать с Кастель Россо туркам было несложно.

Остров Кастелоризо, крепость на острове, Голубая пещера

Крепость оказалась там, где ей и следовало быть, – слева при входе в бухту, на 30-метровой скале. Схожесть названий (Кастель Россо – Кастелоризо или Кастелоризон) недвусмысленно указывала, что мы нашли именно то, что искали. Спор исследователей можно считать закрытым.

Набережная острова

По законодательству Греции, любой приезжий должен иметь шенгенскую визу, а любой яхтсмен – набор судовых документов, разрешающих мореплавание в территориальных водах Греции данного судна и с данным экипажем. Оформить эти документы можно только в port of entry – порте входа и пересечения границы. Самым удобным местом в данной части Эгейского моря для этого является остров Родос. А Кастель Россо стоит прямо на популярном яхтенном маршруте. Здесь, благодаря удобной стоянке, вкусной и относительно недорогой кухне, предпочитают останавливаться многие яхтенные экипажи, идущие вдоль турецкого побережья со стороны Анталии в сторону Мармариса или обратно. Никому и в голову не приходит соблюдать юридические формальности, потому что это невозможно в принципе. Местные портовые власти благоразумно закрывают на них глаза.

Несколько лет назад начальником портовой полиции была назначена некая юная барышня. С первых дней работы на ответственном посту она стала закручивать гайки и требовать от яхтсменов правильно оформленные судовые документы. От такой прыти тут же взвыли не столько капитаны, сколько владельцы местного общепита. Последствия строгой политики грозили обрушить и без того хилую экономику острова, на котором проживают всего около 200 человек. Большая часть из них зарабатывает на туристах, и прежде всего – яхтсменах.

История закончилась довольно быстро. Дамочку убрали. С тех пор остров зажил как прежде и даже еще лучше. Сюда, как и раньше, приходят яхтсмены. Они не заморачиваются формальностями и вносят свою лепту в процветание местной экономики. Все при этом довольны!

На острове Кастель Россо есть редкое и необыкновенно красивое геологическое образование – Голубая пещера. В 1929 году итальянский король Виктор Эммануил III с восхищением констатировал, что эта пещера является «старшим братом» Crotta Azzura, расположенного на Капри близ Неаполя. Длина пещеры составляет около 75 метров, ширина – 40 метров и высота – 35 метров. Попасть внутрь можно только на небольшой лодке через узкую щель. Или вплавь. Самые красивые снимки в Голубой пещере получаются в первой половине дня или при восходе солнца. Пещера расположена в восточной части острова. Свет, преломляющийся через подводную часть входа, придает ей необычное, фантастическое свечение.

Из записок Матвея Коковцева

О непостоянстве греков послужит доказательством следующий пример. Один Российский крейсер родом Славонец, командовавший шебекою Забнакою, узнав выгодное положение здешней пристани и пришед к острову Кастро Россо захватил несколько Греков. Уведомясь от них, что в крепости Турков гораздо превосходнейшее число от его людей, и что крепостцы по неприступному ее на каменистых утесах положению и с большим войском взять нельзя, употребил воинскую хитрость. Он, ведая непостоянство Греков, сказал им, что прислан от флота Российского осмотреть пристань Кастро Росскую, и что чрез двадсять четыре часа весь флот сюда прибудет и просил их не сказывать сего Туркам, под опасением в противном случае жестокого наказания. Но Греки не успели возвратиться, рассказали в крепости слышанное ими, а Турки пользуясь ночною темнотою на мелких судах уехали в Караманию, оставя крепость и пушки ему в добычу. С того времени служил сей остров пристанью для Российских крейсеров в Сирских и Караманских водах плававших.

Глава 13

Тосканский рай. Ливорно

Мы прошли весь Архипелаг, где произошли основные события экспедиции графа Орлова. Я был бы не очень последовательным, если бы не рассказал об итальянском городке Ливорно. Он имеет самое непосредственное отношение к нашей истории и сыграл в ней весьма заметную роль. Этот старинный городок на северо-западном побережье Италии, напоминающий Венецию в портовой и старой частях, сегодня в чести у обеспеченных русских туристов. Многие из них, наслаждаясь его колоритом, кухней и вином, даже не подозревают, что привлекательным для русских аристократов этот регион в конце XVII века сделал именно Алексей Григорьевич Орлов. В городских ресторанах и тавернах – ровесниках этот милого городка – в прежние времена сиживали моряки с архипелагских эскадр. Судя по воспоминаниям очевидцев, они весело проводили свой досуг в Ливорно: пили вино, играли в карты и бильярд, иногда даже дрались. А появилось русское Ливорно весной 1770 года, когда наши корабли вошли в Средиземное море.

Мы не планировали заходить в этот тосканский уголок. Я отправился туда лишь через год после завершения первого средиземноморского этапа, когда наши фильмы об Архипелагской экспедиции уже были в эфире. Если в сердце Архипелагской губернии осталось не так много следов русского присутствия, то в Ливорно, что называется, «каждый камень говорит». Многое, о чем писали очевидцы тех далеких событий, существует и поныне в прежнем виде.

Основными базами для русских кораблей, напомню, были два островка в Кикладском архипелаге – Миконос и Парос. А еще одной базой русских в Средиземноморье был порт Ливорно. Как говаривал Козьма Прутков, «жизнь в городе начинается с приходом в него военных». Лучше о том периоде пребывания русских в Тоскане не скажешь. Жизнь в Ливорно расцвела и приняла весьма куртуазный оттенок главным образом благодаря самому графу Орлову и его офицерам. Они выбрали Ливорно не случайно. Город был первой вольной гаванью в Европе еще с 1547 года. Здесь можно было совершать любые торговые сделки без обычного в таких случаях контроля со стороны таможни и портовых служб. Порт был открыт и для воюющих сторон. Он был неким подобием нейтральной полосы. Это предопределило наличие здесь консульств большинства европейских держав. Статус и расположение городка повлияли на выбор Орлова и позволили ему создать здесь довольно большую русскую колонию без лишних дипломатических процедур. Все это не отменяло строгого санитарного контроля. Ему подвергался экипаж любого корабля, прибывающего в Ливорно.

Городские каналы

Если вы прогуляетесь по старому городу (и в частности, портовой его части), безусловно, обратите внимание на обилие каналов, опутывающих его обширной сетью. Старый город носит название Новая Венеция. Это та часть города, которая на своем многовековом пути не расплескала колорит, аутентичность и, похоже, мало изменилась со времен русского пришествия. Новую Венецию с одинаковым успехом можно назвать как сетью каналов, так и системой островков. Кому как нравится. Их относительная изолированность и определила наилучшее место для карантина – Lazzaretto di San Rocco (госпиталь Святого Роха), построенный еще в 1590 году Фердинандом I. Порт был довольно большим по тем временам, но к середине XVIII века оказался перегруженным. Пришлось строить еще два карантина – Святого Джеймса и Святого Леопольда. Алексей Григорьевич каждый раз, прибывая в Ливорно, был вынужден по три недели проводить в первом из них. Оба карантина в относительно первоначальном виде дожили до нашего времени, как, впрочем, и большинство других зданий старого города.

Русским, благодаря «особому» положению, удавалось довольно комфортно и вольготно чувствовать себя даже в карантине. Граф Орлов, например, в нарушение существующих правил постоянно принимал у себя гостей. Свободно чувствовали себя и его братья по оружию. Как только русские моряки вырывались на свободу, город, сотканный из соблазнов, поглощал их. Они становились частью очень большой русской колонии. Судите сами: с 1770-го по 1774 год в порту Ливорно обычное число русских кораблей достигало 10–14. На каждом корабле, даже небольшом фрегате, было около двух сотен моряков. Экипаж линейного корабля превышал пять сотен человек. Также в порту стояли русские торговые корабли. Их количество нередко было более двух десятков. Поэтому, даже если прикинуть грубо, численность подданных Екатерины за годы базирования в Ливорно была в районе 3 тыс. человек одновременно. В городке с местным населением всего лишь 40 тыс. человек – это почти 10 процентов!

Такая концентрация русских военных не могла не отразиться на жизни городка. Конфликтов было предостаточно. Кражи, драки и прочие нарушения общественного порядка не носили массового характера, но все-таки были привычными. Провинившихся наказывали жестоко. В середине апреля 1770 года пять моряков за различные преступления были под пушечные выстрелы показательно повешены на реях и на виду у всего города в мешках сброшены в море.

Первое, что видели русские моряки, когда высыпали из карантина, была портовая площадь. В ее центре и сейчас располагается памятник Фердинанду I, строителю и основателю города. Фигуры четырех человек у подножия – это плененные мавры, пираты. Общий вектор композиции таков: «Пиратство будет побеждено, победа всегда будет за нами!» В образах этих четырех фигур действительно угадываются четыре национальности и четыре этапа человеческой жизни. Сразу с площади русские моряки бежали в лучший трактир! А лучшим и сейчас остается Casina delle ostriche. Я не собирался делать рекламу этому занятному и дорогому заведению. Но дело в том, что капитан Хметевский, в своих записках довольно подробно описывающий военные кампании и быт, никогда не останавливался на трактирах и застольях. Не таков был капитан Хметевский, чтобы тратить бумагу и чернила на подобные глупости. Для Casina delle ostriche он сделал исключение. Почему бы так не сделать и мне?

История этого ресторана (язык не поворачивается назвать таверной этот уголок старой кулинарной Тосканы) совсем недавно разменяла четвертый век. К моменту начала русских застолий ему было 60 с лишним лет. Он всегда специализировался на морской кухне. Время пошло ресторану на пользу: он сохранил прежний облик, но стал более изящным. Возраст и традиции, знаете ли, обязывают. Ресторан был знаменит и популярен еще до того, как первые русские червонцы и ефимки звякнули о его стойку. Таким его сделали очень знатные особы, например, девятый герцог Тосканы Леопольд I. Княжеский дом Медичи получал устрицы только отсюда. Что касается русских, то они никогда не отказывали себе в излишествах, когда обстоятельства складывались благоприятным образом. Русские могли позволить себе в Ливорно многое. Их карманы в тот момент не были пустыми. Орлов и его капитаны по достоинству оценили все преимущества ресторана. Степан Петрович Хметевский заглянул сюда в тот момент, когда позади у всех была выигранная война, а впереди – дорога домой.

Я тоже решил не экономить на себе и приправить свои дорожные впечатления местными деликатесами. Карта вин в ресторане впечатляет, а кухня просто превосходна. Ограничусь упоминанием нескольких названий из меню: «Креветки на закате» (сицилийские красные креветки с маринованным яичным желтком и хрустящим салатом из сельдерея), «Морские гребешки, фаршированные томатами sbruciacchiato», «Равиоли с устричным кремом-пастой, со сливками, с фисташками и сыром пармезан». Кухня и русский след – вот что делает это место роскошным. Если вы побывали в Тоскане и пропустили его, придется ехать еще раз!

Русские приносили в Casina delle ostriche не только деньги, заработанные тяжким ратным трудом, но и неприятности, способные подкосить его бизнес и репутацию. Дело в том, что один из каналов Новой Венеции был одновременно и устричной фермой этого ресторана. Нечистоты, выливающиеся из недр пришвартованных в нем русских кораблей, за несколько лет постоянного пребывания почти уничтожили популяцию моллюсков. Ущерб был огромным.

Конечной точкой путешествия русских моряков по Ливорно были православные церкви. Греки появились здесь в начале XVII века и сразу построили свой первый храм – Chiesa Santissima Annunziata (церковь Благовещения Пресвятой Богородицы). Греческие униаты тогда же ассимилировались с местным населением, поэтому храм можно было назвать православным с большой натяжкой. После Второй мировой войны греческая община и вовсе продала его католическому братству. Теперь церковь известна как Chiesa della Purificazione (церковь Сретения).