Печать на устах. Рыцарь

Время словно остановилось. Казалось, он уже целую вечность машет мечом, отбиваясь от противника. Только теперь вместо четырех ему противостояли сразу шестеро бойцов. Преданные, в кожаных простых нагрудниках и наручах, но без шлемов и поножей, казались братьями. Их лица сливались в одно. Он даже не был уверен, что их по-прежнему шесть, а не восемь, например. Хорошо еще, что нападали они поочередно, парами и тройками, чтобы не мешать друг другу.

Лаэмир ни секунды не стоял на месте. Он отскакивал, наступал, шарахался прочь, кувыркался – делал все, чтобы его не взяли в кольцо. Несколько раз ему удавалось вырваться, но шесть бойцов – не двое, от такого количества не вдруг убежишь. Болели плечи, начинали ныть спина и ноги. Скользящий удар пришелся в бедро, и теперь левая нога все чаще отзывалась на нагрузки короткими вспышками боли. Но это было испытание, и он должен его пройти. Старший брат рассказывал, что одной протекции недостаточно – нужно еще и выдержать, не сломаться, выстоять…

В какой-то момент Мастер Оружия ушел. Сначала он спокойно стоял под деревом, время от времени подавая реплики, а потом коротко бросил: «Продолжайте без меня!» - и оставил Преданных одних. Молодые оруженосцы, с которыми вместе Лаэмир в свое время воспитывался и проходил обучение в Школе Меча, лишь минуту и две после этого занимались, а потом чаще всего бросали оружие и валились на траву отдыхать. И лишь двое-трое помахивали мечами, вспоминая приемы. А здесь никто даже не подумал, что можно перевести дух. Наоборот, казалось, что клинки зазвенели громче и злее.

Уже начиная уставать и злясь на себя за эту усталость, Лаэмир продолжал отбиваться. У него не хватало сил на атаки, он ушел в оборону, и это бесило его еще больше. Ибо глухая оборона – это половина проигрыша. Лишь атакуя, можно победить. Но как это сделать, если ты один, а их – шестеро?

Рванувшись, стиснув зубы, вперед, он попытался поднырнуть под опускающийся на голову меч, чтобы зайти за спину одному из противников, но левая нога подвела, и юноша неловко припал на колено. Уже догадываясь, что не успевает, он всё-таки сгруппировался, пытаясь уйти перекатом и оттянуть неизбежный конец…

И тут же услышал негромкий голос:

- Отставить!

Мечи опустились, как по волшебству. Вернувшийся Мастер Оружия подошел к еле державшемуся на ногах Лаэмиру, взглянул прямо в глаза:

- Ты убит. Причем дважды. Но прежде, чем тебя зацепили в первый раз, ты успел отправить на тот свет двоих и ранить третьего, - указующий перст по очереди показал на «убитых». – Неплохо для первого дня. Кто такой и откуда?

- Лаэмир сын Линнестара из Дома Линнестар, - юноша выпрямился на дрожащих ногах, борясь с желанием опереться на меч, как на простую палку. – Прибыл для прохождения службы. Я несколько дней назад был зачислен в когорту Преданных… привез прошение…

- Хорошо, - кивнул Мастер Оружия. – Я доволен. Командующий как раз на месте. Отнесешь прошение ему. Но сначала смени мокрую рубашку и отдышись… Вы, вы и вы трое – продолжать работу, - распорядился он. – Остальным пока отдыхать. Когда переоденешься, возвращайся. Я провожу к командующему.

Больше всего на свете после такого испытания Лаэмиру хотелось выспаться, но приказ есть приказ. Он – будущий Преданный и должен уметь преодолевать усталость и боль.

Те легионеры, кого отпустили на отдых, окружили новичка, рассматривая так, словно впервые увидели. Гигант Доннар, выделявшийся ростом и сложением даже среди высоких Преданных, тяжело опустил ему руку на плечо.

- Дом Линнестар, - протянул он. – Знакомое какое-то название.

- Да, - Лаэмир невольно улыбнулся. – Здесь, в когорте, служил мой старший брат, Линнемир. Пять лет назад он погиб в бою и…

- Знаю, - перебил Доннар. – Я пять лет назад валялся в госпитале. В том бою меня не было с ним рядом. Пошли, покажу место, где стояла его койка. Думаю, Моретор согласится освободить ее и переселиться на другое место, если мы хорошенько попросим.

- Да ладно, - улыбнулся один из Преданных, между прочим, «убитый» Лаэмиром накануне, - считай, что она уже твоя!

Через полчаса он стоял перед дверями в кабинет командующего. Личные покои командира Преданных находились на верхних этажах донжона – его спальня, комната отдыха, кабинет. Тут же, рядом, жил Мастер Оружия и некоторые другие офицеры.

- Он предупрежден, - негромко произнес Мастер Оружия Лаэмиру и толкнул дверь, пропуская новичка вперед.

Юноша переступил порог. Конечно, это была всего лишь формальность, но он всё равно поступил так, как учили – пройдя три шага, опустился на одно колено, склонил голову и произнес:

- Великолепный лорд-командующий! Я, Лаэмир из Дома Линнестара, желаю вступить в когорту Преданных, дабы кровью, жизнью и честью своей охранять Дом Сапфировый.

- Встань!

Негромкий голос ответил не текстом из присяги, но ведь и саму присягу новичок должен будет принести после того, как делом докажет, что достоин встать в ряду элитного легиона. Пока еще он – неофит, не имеющий никаких прав. Несмотря на прошение отца, его все еще могут отчислить без всякого повода.

Юноша повиновался. Прямо перед ним в кресле сбоку от стола, где было слишком чисто для того, чтобы создать хотя бы видимость делового беспорядка, развалившись, сидел молодой эльф по возрасту лишь чуть-чуть старше его самого. Что-то в чертах тонкого породистого лица было общее с той девушкой-волшебницей, которую юноша несколько часов назад проводил в один из замков. Но гадать сейчас было некогда.

- Милорд, вот мое прошение, - на стол лег свернутый в трубочку пергамент.

- Хорошо, - командующий взял его, развернул, пробежав глазами. – Думаю, вам не будет отказа. Когда завершится празднование новогодия, вы сдадите экзамен и сможете принести присягу. А пока можете быть свободны!

Видно было, что командующий слишком занят какими-то другими мыслями и сейчас ему не до новичков.

Лаэмир отдал честь, сделал четкий военный поворот на каблуках…

И нос к носу столкнулся с денщиком.

Тот смирно стоял у двери, и лишь сейчас сделал шаг вперёд. На полголовы выше, но не такой широкий в плечах, как ветеран Доннар, он обладал гибкостью и грацией плохо прирученного хищника. Травянисто-зелёные глаза, редкие для чистокровных эльфов, смотрели со смуглого скуластого лица холодно и пристально. Это были глаза того самого эльфа, которого Лаэмир не далее, как сегодня оторвал от отчаянно сопротивлявшейся служанки.

А Охтайр смотрел и видел не наглого юнца, ввязавшегося не в свое дело. На память сам собой пришел тот далекий осенний день…

Глава 3

Глава 3.

Они зажали орков в низине, захлопнув «котел» и назначив наступление на рассвете, за четверть часа до восхода солнца, чтобы с трех сторон раздавить темноволосых и опрокинуть в реку. Берега её заболочены, это единственное препятствие и для пеших легионеров, и для конных рыцарей. Но и не каждый орк пройдет по трясине. Темноволосым некуда будет деться – они измотаны предыдущими боями, потеряли многих ранеными или убитыми. Им останется только одно – сопротивляться до последнего или сдаться.

Накануне был разработан план сражения, каждый легион знал свое место, и лишь когорте Преданных отводилась роль резерва – все же основная их задача была охранять Наместника и его наследника, а не добивать попавших в окружение врагов. Все готовились к бою, ждали сигнала.

Одинокий воин углубился в заросли. Он ступал совершенно бесшумно, как дикий зверь, легко пробираясь сквозь кусты и огибая деревья. Зайдя подальше, он спустился в овраг, воровато оглянулся, прислушался, припал ухом к земле, пытаясь различить посторонние шаги. Никого и ничего. Тогда он быстро разделся, оставив все – мундир, обувь, рубашку, штаны, не говоря уже об оружии – под камнем на дне оврага и нагим, но совершенно не стесняясь отсутствия одежды, легко и свободно, несколькими прыжками взбежал по противоположному склону.

Охтайр бежал через лес, дыша полной грудью. В чаще он чувствовал себя увереннее, чем среди себе подобных. Босые ноги сами находили точку опоры, тренированное тело не нуждалось в «подсказках» мозга. Не было даже нужды следить за направлением – в прошлой жизни он столько лет провел в лесу, сейчас словно растворился в нем и чувствовал себя почти счастливым.

Через пару лиг он сделал прыжок, подскакивая и хватаясь за ветку. Дальше его путь пролегал по деревьям – прыжками, с ветки на ветку, как огромная бесхвостая куница. Быстр, легок, бесшумен.

Деревья стали реже. До ноздрей долетел запах сырости.

Сбавив скорость, он ловко спрыгнул наземь, приземлившись за спинами двух орков-часовых. Все это было проделано так бесшумно, что темнокожие воины почувствовали неладное лишь когда над их головами с шорохом распрямились ветки.

Два арбалетных болта мгновенно пронзили листву в том месте, где еще миг назад на дереве сидел Охтайр. Но было поздно.

- Ку-ку!

Арбалеты упали на траву, два талгата* уперлись в голую грудь. Охтайр не сделал и попытки отстраниться.

(*Талгат – тяжелый однолезвийный меч орков.)

- Светловолосый…- процедил один из часовых. – Ты – мертвец.

- Сомневаюсь. Я пришел, чтобы помочь, - и прежде, чем орки шевельнули хоть пальцем, добавил несколько слов на их гортанном наречии.

Часовые переглянулись. Странный светловолосый не сказал ничего особенного – несколько самых простых слов: «Мама», «папа», «дом»… Но это и удержало их от немедленно расправы.

- Ты кто? – рыкнул один.

- Полукровка. Я хочу поговорить с вашим командиром. У нас мало времени!

И он произнес эти слова таким тоном, что два вооруженных воина спасовали перед голым мужчиной.

- Пошел. Руки за голову!

Охтайр оскалил зубы в довольной улыбке. Происходящее ему нравилось.

Военный лагерь орков во многом походил на лагеря эльфов-легионеров – тот же наскоро сооруженный вал из земли, та же полоса вырубленного кустарника, чтобы помешать врагам подкрасться незамеченными. Но внутри не стояли ровными рядами палатки. Запертые в «котле» темноволосые воины расположились, кто где. Не было костров и навесов от дождя. Орки сидели или лежали вперемешку, раненые рядом со здоровыми. Все держали оружие наготове, все были напряжены и провожали странного лазутчика подозрительными взглядами. Держа руки сцепленными в «замок», Охтайр шагал среди них, следя лишь, чтобы ни на кого не наступить, и легкая улыбка кривила его тонкие губы. Эти орки были так похожи на тех, среди которых прошло его детство, что в душе поднималась радость. Нет, он замечал и отличия – как-никак, это эльфы живут долго, а со времени окончания той, давней, войны, среди орков сменилось уже девять или десять поколений. Окружавшие его темноволосые воины были чуть выше ростом, шире в плечах, крепче и массивнее. У многих крупнее стали клыки, а уши, наоборот, меньше. Но кастовая прическа – хвост на макушке – которую во времена его детства могли носить лишь гладиаторы, здесь явно обозначала просто воинов. Лица, плечи и руки многих покрывали татуировки и шрамы. Некоторые из них были так похожи на аналогичные знаки, которыми часто щеголяли эльфы, что Охтайр мог без труда их «прочесть».

Командир сидел среди других, скрестив ноги и уперев кулаки в колени. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных – ни прической, ни ростом, ни одеждой, ни вооружением. Но на груди под ключицами виднелся знак, которого Охтайр не видел ни у кого из эльфов. Лично ему этот символ был не понятен. Не вставая, орк снизу вверх окинул пленника долгим взглядом от макушки до босых пяток. И под этим тяжелым откровенным взглядом тот впервые почувствовал себя голым. На его теле не было никаких знаков – только клеймо, обозначающее его принадлежность к когорте Преданных, да небольшая татуировка на левом плече, которую ему нанесли как сироте-найдёнышу в воспитательном доме.

Орки обменялись несколькими фразами на своем языке. Он был похож на эльфийское наречие, но был начисто лишен мягких звуков и переполнен согласными. Арестант понял лишь несколько самых простых слов.

- Откуда взялся? – выслушав часовых, обратился к нему командир.

- У нас мало времени, - не дожидаясь разрешения, Охтайр опустил руки. – Через пять часов начнется наступление. Вы обречены.

- Это все? – командир и бровью не повел.

- Вы окружены.

- Знаю. Светловолосый, если ты думаешь, что…

- Я полукровка.

Командир кивнул, не то принимая это объяснение, не то просто соглашаясь.

- И ты предлагаешь нам спастись? Как? Почетная сдача и обещание рабской смерти? Нам, чьи предки с оружием в руках отвоевали себе свободу? Нам умереть рабами?

Два талгата тут же уперлись ему в спину. Одно движение – и окровавленные лезвия выйдут меж ребер.

- Вы в «котле», - Охтайр опустил взгляд, словно проверяя, не торчит ли из-под кожи кончик меча. – Выхода отсюда нет. Почти нет. Но я знаю место, где вам легко прорвать окружение. У кого-нибудь есть нож?

Насмешливое фырканье было ему ответом – давать пленнику в руки оружие никто не собирался.

- Хорошо, - как ни в чем не бывало, тот сел прямо на голую землю, скрестив ноги, как командир, подобрал веточку и стал чертить план, попутно давая объяснения:

- Вот река. Это болото… Тут лес. Дальше, за лесом поля. Наши войска стоял здесь и здесь. Тут – конница, а вот тут, двумя корпусами, пехота.

- Обложили, - кивнул командир, глядя на рисунок.

- А вот тут, - Охтайр сделал паузу, - стоит резерв. Всего семь десятков бойцов. Командует ими мальчишка, который наложит в штаны, едва вы окажетесь в пределах досягаемости. Это его первый настоящий бой. Вас здесь даже навскидку больше. Правда, эти парни будут драться за троих и встанут насмерть, но если они пойдут в бой без своего командира, вы легко сломаете сопротивление и уйдете. Понятно?

- Почему мы должны тебе верить? – сидевший напротив командир смотрел в упор. Взгляды их встретились, и пленник впервые почувствовал страх.

- Во время войны они убили мою мать. И отца. Мама… прятала раненых. За это ее зарубили.

- Идем с нами? – судя по тону, командир предлагал это не всерьез. Так, прощупывал почву. И Охтайр покачал головой:

- Не могу. Сначала я должен отомстить.

- В одиночку? – усмехнулся орк.

Полукровка задумался. Он столько времени пробыл один и столько всего совершил без чьей-либо помощи и поддержки!

- Это дело чести, - только и сказал он. – Мне пора. Наступление начнется через пять часов. Если вы атакуете всего на два часа раньше, вы спасены.

Он встал и никто не думал его удерживать. Лишь командир поднялся на ноги вместе с ним.

- Но ты должен понимать, что если уйдем сейчас, рано или поздно мы вернемся, - нехорошо усмехнулся он.

- Возвращайтесь, - улыбнулся Охтайр. – На Сапфировом Острове вас будут ждать.

- Уж не ты ли?

- Хотя бы и я. А чтобы не было сомнений…

Отделив на виске прядь волос, он быстро заплел их в тугую косичку:

- Нитку!

Не раздумывая, командир выдернул одну из подола своей рубахи. Разделив ее на две половинки, Охтайр перевязал косичку снизу и сверху, словно пуповину.

- Режь. Вместе с кожей!

Орк не колебался ни на миг. Полукровка лишь с шипением втянул воздух сквозь зубы, когда лезвие полоснуло, срезая часть скальпа, и поскорее зажал порез ладонью.

- Я буду ждать знака, - сказал он, последний раз взглянул на косичку в руках орка и побрел прочь из лагеря. Часовые, получив приказ от командира, затопали следом, провожая до границ лагеря.

Вернуться назад тем же путем удалось легко, но едва Охтайр, уже одетый, выбрался на опушку, его окликнули.

- Ты куда ходил? – один из Преданных стоял на часах. Наверное, сменился, пока денщик бегал туда-сюда.

- По нужде.

- Полчаса?

- Живот от страха прихватило, - зло огрызнулся Охтайр. – Ты тоже сбегай, если невтерпёж. Я посторожу.

- Я всё доложу командиру, - пообещал легионер.

- Хорошо! – оскалился денщик. – Я передам лорду Раваниру, что ты хотел меня арестовать!

Не обращая внимания на бывшего сослуживца, он вернулся к палатке, поймав себя на мысли, что ждет условного сигнала.

И он прозвучал, но на два часа раньше срока, и этот короткий резкий звук рога совсем не походил на спокойное: «Подъем!»

- Уоо-о! – и, после небольшой паузу еще раз. – Уоо-оо!

Что-то пошло не так. Но задумываться было некогда – легионеры были слишком дисциплинированны, чтобы терять время и гадать о причинах. Они вскакивали, торопливо облачались в доспехи. Прислуга спешила седлать лошадей. Те Преданные, кто успел одеться первыми, помогали товарищам или спешили разобрать оружие и коней. За суетой и шумом некогда было прислушиваться к звукам, долетавшим из-за рощи, но внезапно прозвучавший сигнал заставил всех вздрогнуть.