Сократ выходит на орбиту (записки котонавта)

– Спокойной ночи, – дружно ответили мужчины.

– Иди за мной, – Ирина обратилась ко мне. Она потянула поводок и я, как верный пес, полетел следом.

Наблюдая за женщиной, я удивлялся, как она легко и непринужденно передвигается по станции, будто родилась в космосе. Ирина слегка оттолкнулась пальчиками ног о пол, и мы с ней одним махом преодолели длинный коридор. Перед открытым люком я зажмурился, представив на минуту, как мы в него врежемся, если она промахнется. Но Ирина с точностью снайпера нырнула в него, и мы снова оказались в длинном коридоре. Остановившись у раздвижных дверей, она произнесла:

– Вот мы и на месте. Заходи, – женщина открыла створки, пропуская меня вперед, – это моя опочивальня. Здесь мы будем с тобой спать.

Мы оказались в комнатке размером с наш домашний холодильник и прямоугольным иллюминатором под потолком. На одной стене висел какой-то мешок с ремешками по бокам, на другой я заметил икону и фотографии. На одной из них Ирина была вместе с маленьким темноволосым мальчиком один в один похожим на нее. Словно услышав мои мысли, она с улыбкой произнесла:

– Это мой сынок. Его зовут Макар. На этой фотографии ему пять лет, сейчас он взрослый, недавно исполнилось одиннадцать.

Надо же, я всегда думал, Макар – это кошачья кличка. В нашем поселке, по соседству с нами, живет кот с таким прозвищем. Хотя чему я удивляюсь, люди часто называют зверей человеческими именами. Вот, например, меня назвали в честь философа. И я считаю, не зря. Вы же убедились, я еще тот мыслитель. Я раньше думал, Васька тоже кошачья кличка, а потом узнал, что так звали даже русского царя.

– Повиси, дружок, пока здесь, я приготовлю нам постель.

Она пристегнули меня к ручке возле мешка на стене. Я огляделся по сторонам в поисках кровати, ничего похожего не вижу. Где же мы будем спать? Думаю, может какую раскладушку поставит.

– Кстати, ты знаешь, имя Макар означает счастливый, – сообщила женщина.

Судя по шрамам соседского кота, я бы не сказал, что он так уж чрезмерно счастлив. Мало того, что бедолага хромает, так у него еще и один глаз не видит. Хотя, может быть, я заблуждаюсь, возможно внешние недостатки не мешают быть ему вполне счастливым котом.

Я невольно нахмурился, наблюдая за Ириной, совершенно не понимая, что она делает. Женщина забралась в мешок, застегнула молнию по самое горло, а руки просунула в отверстия по бокам. Со стороны казалось, будто ее за шиворот повесили на крючок. Она пристегнула себя ремнями поверх мешка в ногах. Отстегнув поводок, притянула меня к себе, положила на живот, защелкнула широкий ремень, тем самым приковав и меня, и себя к стене. Затем снова просунула руки обратно в мешок и с улыбкой сообщила:

– Вот так мы с тобой будем спать, дружок.

Офигеть! Да как же можно уснуть в таком положении? Я начал шевелиться, пытаясь освободиться из оков.

– Котейка, не дергайся. Хочешь, не хочешь, а придется спать так. Понимаю, с непривычки это страшно неудобно. Но ничего не поделаешь. Если я тебя не пристегну, ты будешь висеть в воздухе и ощущать свое тело в постоянном колыхании. Не зафиксированные лапы будут тебя постоянно будить, ведь ты не сможешь во сне контролировать их движение.

О, господи, да за что же мне такое наказание? Вроде же никому ничего плохого не делал.

– Ладно, давай пока полежим рядышком. Немного полюбуемся Землей, – сжалилась Ирина. Она вытащила меня из-под ремня и положила себе на грудь, – но спать все равно будешь на том месте. Смотри, видишь восход? – она показала рукой на иллюминатор, – это мы пролетаем над Америкой. Там сейчас день.

Я всегда думал, наша планета огромная, а из космоса она кажется маленьким голубым шариком. Раньше, когда я смотрел на небо, мне всегда было интересно, что нас ждет там, среди звезд. А ничего, все те же звезды и бескрайняя, черная вселенная, на просторах которой ощущаешь себя ничтожной пылинкой. Космос – такой близкий и такой далекий. Это бесконечность, в исследовании которой люди сделали, наверное, один маленький шажок. Впрочем, какой там шажок! Так, просто голову повернули в сторону космоса.

– Ты знаешь, котэ, я тебя прекрасно понимаю, – произнесла женщина, – я когда первый раз оказалась на МКС, мне тоже было нелегко, тыкалась во все углы, как слепой котенок. А когда пролетала по станции, за мной тянулся шлейф из сбитых предметов. Надо мной все мужики смеялись и в шутку называли «сбитый летчик». Но, это нормальное явление, со всеми новичками такое происходит. Первые две недели тяжело, а потом начинаешь ориентироваться в пространстве, учишься соизмерять свои силы в условиях отсутствия гравитации. За три месяца ты здесь станешь котонавтом в полном смысле этого слова. Я уже пятый раз на МКС, поэтому ощущаю себя, как дома.

Спасибо, успокоила. Но, как прожить эти три месяца? Представив сколько мне еще придется сидеть на привязи, сердце сжалось так сильно, словно его стиснула огромная лапа того чудовища из подземелья. И зачем я, глупый кот, погнался за этим чокнутым зайцем. Сидел бы сейчас на кухне вместе со своей семьей, слушал их разговоры и умывался после вкусного ужина. Эх, с каким удовольствием я сейчас умял бы пакетик «вискаса», а ведь когда-то нос воротил от него. Как-то Димка учил стихотворение, я запомнил там такие слова: «что имеем не храним, потерявши плачем». Честно скажу, тогда я смысл этих слов не совсем уловил. Думал, как это? Не хранишь, а потом плачешь. И вот теперь до меня это дошло. Все познается в сравнении. Истинную ценность вещей начинаешь понимать только тогда, когда чего-то лишаешься. Хотя нет, я соврал. Находясь на станции, я ощущал массу бытовых неудобств и дискомфорт, но я нисколько не жалел, что оказался в космосе. Когда еще такое стало бы возможным?

– Знаешь, я ведь еще та кошатница, – Ирина прервала ход моего мыслительного процесса, – сколько себя помню, у нас всегда в доме жили коты. Первый котенок появился в нашей семье, когда мы с сестрой были еще детьми. Мы обожали нашего Степу и вечно, чуть ли не до драки, спорили с кем ему спать.

У родителей тогда квартира была на первом этаже. С первого дня, как он у нас поселился, мама не стала ставить лоток и кот начал ходить в туалет строго на улицу, но не через дверь, как все нормальные животные, а через кухонное окно. При чем он так смешно просился. Прибегал в комнату, где в тот момент находился кто-то из членов семьи, становился в дверях, громко мяукал, так чтобы на него обратили внимание. Потом разворачивался и бежал на кухню, постоянно оборачиваясь на ходу. Иногда казалось, он вот-вот скажет: «что ты ползешь, как черепаха, давай пошевеливайся». Летом было проще, окно всегда открыто, поскольку стояла решетка. Кот сам регулировал, когда ему заходить или выходить. А вот зимой приходилось постоянно открывать.

В квартире напротив нашей жила старая бабка. Вроде пожилой человек, но язык не поворачивается назвать ее бабушкой. Самая настоящая Баба Яга, такая, наверное, есть в каждом доме. Вечно всем недовольна, все ей не так, все не эдак. Мне порой казалось, она целый день стоит у глазка и наблюдает, что происходит в подъезде. Кто пришел, во сколько, с кем. Иными словами: подъездный надзиратель. Все животные, что жили в нашем доме, ей мешали. То собаки лаяли и не давали спать по ночам, то коты гадили в подъезде. Дошло до того, она стала ругаться с мужиком со второго этажа, якобы его канарейка по утрам слишком громко поет. Но больше всего ее раздражал наш Степа. Бабка прямо место себе не находила, постоянно выговаривала матери, мол, кот загадил весь подъезд. Как ни пыталась мама ее убедить, что Степа вообще туда не ходит, бесполезно. Она вбила себе в голову, что это он и все, хоть стреляй.

В один из дней, кот, как обычно вышел на улицу погулять. Мне пришлось открывать ему окно, поскольку на дворе уже была осень. Я выпустила его, а сама наблюдаю за ним. Смотрю, бабуля выплывает из подъезда, словно поджидала его. Я приоткрыла окно, слышу зовет Степу, да так нарочито нежно, у меня от ее ласковых слов прямо холодок пробежал по спине. Кот наш был еще тот рубаха парень, людям доверял без оглядки. Она положила перед ним кусок мяса. Веришь, у меня в тот момент сердце екнуло. Я думаю, с чего это вдруг такая забота? То она терпеть его не могла, а тут видите ли решила прикормить. Степа без задней мысли съел тот кусок. А вечером его не стало. Не довезли мы его живым до ветеринарки. Больше всего меня поразило, бабка даже не скрывала, что отравила кота. Видишь, дружок, до чего может довести людская ненависть, – женщина грустно ухмыльнулась.

Пока на моем жизненном пути встречались только хорошие люди. Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. Жалко Степу, пострадал кот за то, чего не совершал.

– Смотри какой потрясающий закат, – она снова показала в иллюминатор, – каждый день мы видим шестнадцать таких закатов и каждый по своему уникален. Наша космическая станция летит вокруг Земли со скоростью двадцать восемь тысяч километров в час или восемь километров в секунду. Один оборот вокруг нашей планеты мы совершаем всего лишь за девяносто минут, встречая рассветы и закаты, каждые сорок пять минут. Так что половина нашего путешествия проходит в полной темноте. Это тебе для информации, прилетишь домой будешь делиться со своими собратьями.

Первым делом я расскажу Белле, она тоже любит слушать истории про космос. Каждый раз, когда я смотрел в иллюминатор на нашу планету, душа трепетала от радости. Я видел то голубые небеса и белоснежные облака, то моря и острова, то огни больших городов и сразу целые страны. Неповторимое зрелище. Господи, какой я счастливый кот! Не каждому человеку дано побывать в космосе, а я умудрился.

– Ладно, друг, давай спать. У нас еще будет много времени на разговоры, – произнесла женщина. Она снова уложила меня на себя и защелкнула ремень, – не вздумай выбраться, а то улетишь куда-нибудь, будем потом искать тебя по всей станции.

Ирина надела на глаза черную повязку, что-то воткнула в уши и, погладив меня по голове, произнесла:

– Спокойной ночи, котейка.

Да какая уж тут ночь, сна нет ни в одном глазу. А откуда он появится? Мало того, что непривычная обстановка, так еще лежу в позе морской звезды, прикованной ремнем. Ни вздохнуть нормально, ни пошевелиться. Под потолком громыхало так, будто рядом проезжал трамвай. Хоть бы и мне засунула в уши тампоны. Через некоторое время я почувствовал, как тело женщины расслабилось, дыхание выровнялось, сквозь шум расслышал, как она засопела. Не мог я долго лежать в одном положении, потихоньку начал ворочаться. Сам не заметил, как неожиданно выскользнул из-под ремня и мгновенно взмыл к потолку. Клянусь, не нарочно, я не собирался нарушать указание Ирины, честное слово, случайно получилось.

Ну, а раз уж оказался на свободе, решил воспользоваться ситуацией и самостоятельно осмотреться вокруг. Оттолкнувшись лапой, как это делала женщина, я почувствовал себя настоящим котонавтом и полетел изучать космический дом.

Выпорхнув в промежуток между дверью и потолком, я оказался в длинном коридоре. В его противоположном конце была такая же маленькая комната только без иллюминатора. Я заглянул в нее, там спал Джон. На его глазах тоже была черная повязка. Они что совсем не могут спать без нее? Может, они надевают ее из-за того, что на станции постоянно горит свет. Если бы моя хозяйка увидела такое халатное отношение к электричеству, она бы устроила нагоняй космонавтам. Никакой экономии электроэнергии. Весь счётчик скрутите.

Для того, чтобы передвигаться по космическому дому, необходимо было постоянно отталкиваться от чего либо, иначе будешь просто висеть в воздухе. Приложив все силы, я снова оттолкнулся от стены, но, видимо, переборщил и меня отбросило в сторону. Я попытался затормозить, прикладывая еще больше усилие, меня швырнуло в другую сторону и я впечатался лбом в стену. От постоянных поворотов даже голова закружилась. Задними лапами случайно запутался в веревке, которой была привязана коробка на полке. Когда попытался освободиться, крепление развязалось и ящик взлетел вверх. Теперь мы вместе парили в воздухе. В отличии от меня, коробка осталась на месте, а я полетел дальше. Так я перемещался из одного отсека в другой, врезаясь в стены, путаясь в проводах, сшибая с полок плохо закрепленные вещи.

В одном из помещений на стене висело зеркало. Пролетая мимо, я взглянул в него и испугался до смерти. Сердце заколотилось с такой силой, я не на шутку испугался. На меня смотрело странное существо, с круглыми, как у бешеной селедки глазами и торчащей во все стороны шерстью. Я подумал, может инопланетянин случайно залетел на нашу станцию, даже обернулся посмотреть. За моей спиной никого не было. Я снова посмотрел в зеркало, наконец, до меня дошло, оказывается, это я. В отражении я видел не кота, а дикобраза. Что же со мной такое приключилось, почему шерсть стоит дыбом? Может это какая-то космическая болезнь?

Я чувствовал сильное головокружение от того, что постоянно задирал голову и смотрел в иллюминаторы. Мало того, что станция летела вокруг Земли, при это она еще вращалась вокруг своей оси. Космонавтам проще, они привыкшие к такой закрутке, а мне приходилось ох как нелегко. В голове все смешалось, я не осознавал реальность происходящего. Может быть, мне все это снится? Неожиданно я испытал странное ощущение. Сначала, перелетая от одной стены к другой, я понимал, что это стены, различал, где потолок, где пол. В тот момент мне казалось, будто в меня вселилось насекомое, я даже осмотрел себя с лап до головы. Убедившись, что ничего не изменилось, я облегченно вздохнул. Еще не хватало в бабочку превратиться.

Потом в голове вдруг что-то щелкнуло, переместившись на потолок, я вдруг почувствовал, что он стал казаться мне полом. Я потерялся в пространстве и уже не разбирал, где стены, где потолок, где пол. Окончательно в этом убедился, перелетев в следующий отсек и увидев спящих Олега, Николая и Леонида. Один из них лежал на потолке, другой на полу, третий на стене, только где что я уже не соображал. Скажу вам, очень неприятное ощущение. В таких ситуациях, когда не соображаешь, что с тобой происходит, мой Димка обычно говорит: «Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша».

Коридоры и все помещения на станции были настолько похожи между собой, я совсем запутался и совсем не понимал, где я был, а где нахожусь впервые. Пролетая сквозь очередное помещение, я застыл на месте от ужаса. Перед наглухо задраенным люком сидело два огромных существа с большими, круглыми шлемами на головах. У них за спиной висели квадратные коробки, отдаленно напоминающие рюкзаки. Первое, что мне пришло в голову – я подумал, что к нам на станцию прилетели инопланетяне. В тот момент мне показалось, что один из них даже привстал и сделал движение в мою сторону. Вы не представляете, как я стартанул с места, покруче, чем реактивная ракета во время взлета. Я мчался по станции, как когда-то убегал от чудища в подземелье, перелетая из коридора в коридор, с невероятной точностью ныряя в открытые люки, не хуже космонавтов.

Не знаю, сколько бы еще длилось космическое путешествие, только закончилось оно внезапно. Мой поводок зацепился за какой-то крючок и я завис в воздухе. Лапы все еще дрожали от страха. Обернувшись, я облегченно вздохнул, не заметив за собой погони. Какие только движения я не совершал, чтобы поводок соскочил с крючка, ничего не помогало. Я понял, что попал основательно в западню. Ничего не оставалось делать, как ждать до утра, пока меня не обнаружат люди. Барахтался, как рыба в воде, до тех пор, пока силы не покинули меня, и я незаметно для себя уснул.

Мне снился дом и мои родные люди. Татьяна Михайловна готовила мою любимую курочку. Верите, я даже во сне ощутил ее вкус и запах. Пару раз вздрагивал и просыпался, меня пугали собственные лапы, бесконтрольно плавающие в воздухе. Теперь я понял, почему Ирина настоятельно рекомендовала пристегивать конечности. Снился даже дятел, он во сне приветствовал меня и выбивал торжественную барабанную дробь, пояснив, что так в их лесу встречают героев-космонавтов. Я ещё подумал: и много ли у вас в лесу таких героев. Ох, и фантазёр ты красноголовый. Одним слово дятел.

К утру я уже забыл о монстрах, от которых ночью убегал. Первым меня обнаружил Олег, заметив среди кучи проводов, прилипшим к поверхности стены.

– Вот ты где, – воскликнул он, – мы тебя обыскались. Каким ветром тебя занесло в американский модуль?

Да мне какая разница, какой это модуль. Я что тут с навигатором, что ли летал?

Следом за ним в помещении показались остальные члены команды.

– Кот, да ты злостный нарушитель границы, – улыбнулся Леонид, глядя на меня, – ты нелегально проник на территорию чужого государства.

Люди дружно рассмеялись. Откуда мне было знать, что здесь есть границы? Я думал, космическая станция это одно общее пространство.

– Котэ, ты меня напугал до смерти. Я проснулась, а тебя нет, – Ирина отцепила поводок и взяла меня на руки, – ну что нам с тобой делать?

– Да что делать? – спросил Олег и тут же ответил, – котонавт должен быть всегда пристегнутым.

– Веселое утро ты нам устроил, – улыбнулся Леонид, – пришлось срочно организовывать спасательную операцию и бросить все космические силы на поиск вашего величества.

– Кэт, мы тебя посадить в клетку, – широко улыбаясь, Джон пригрозил мне пальцем.

Я что тигр амурский, чтобы меня в клетку сажать. Ну, полетал немного по станции, ничего же не натворил, все осталось целым и невредимым. Напали все разом на бедного кота.

Словно услышав мои мысли, Николай произнес:

– После твоих полетов, коллега, пришлось на станции порядок наводить. Кстати, у меня для тебя подарок есть.

Подарки мне еще никто не дарил. Посмотрим, что ты там для меня приготовил. Может, каким деликатесом хочешь угостить?

– Ладно, пойдемте завтракать, – сказал Леонид, – через полчаса связь с Землей. Предстоит много работы, нужно обсудить планы на день.

– Пока я сварю нам по чашке кофе, Николай, тащи свой подарок для котонавта, – предложила женщина.

Я думал, может хоть в космосе люди не пьют кофе. Не понимаю, что они нашли в нем хорошего? Если бы я начинал свой день с этого вонючего напитка, у меня бы настроение портилось на весь оставшийся день.

Мужчина удалился, а остальная команда расположилась вокруг стола на кухне. Меня, как обычно, Ирина привязала к перекладине и обратилась к Олегу:

– Пока я готовлю завтрак, покорми кота.

– Слушаюсь и повинуюсь, – он улыбнулся, сложив ладони вместе, шутя поклонился.

– Олег, не можешь ты без своих шуточек, – ухмыльнулась она.

– Ир, так без них скучно будет жить, – заметил он.

Мужчина вытащил из коробки консервную банку, откупорил ее и приклеил к липкой ленте на столе.

– Ешь, путешественник, – он кивнул на продукт.

Что-то в этот раз ты не стал предлагать консервы на выбор, поставил первую попавшуюся банку. Надеюсь, будет вкусно. Я встал на задние лапы, передними уперся в стол и понюхал еду, сразу определив по запаху мясо.

– Что ты там принюхиваешься? – воскликнул Олег, – не бойся, не отравишься. Мы едим и, как видишь, живы, здоровы.

Привычка у меня такая, перед тем, как начать есть, я всегда нюхаю еду. Мало ли что от людей можно ожидать. Как-то раз, будучи сосем юным и наивным котом, я доверился Димке. Смотрю, он что-то положил в миску и зовет: «Сократ, иди кушать». Я радостно подбежал, хвать кусок, а там кожура от лимона. Как вспомню его вкус, у меня до сих пор зубы сводит, и мурашки по коже бегают. После того случая, я стал внимательнее относиться к содержимому миски и людским предложениям.

Ирина суетилась вокруг аппарата с водой, занимаясь приготовлением напитка. Оказывается, понятие «чашка кофе» на орбите относительное. Она выглядела точно так же, как и тарелка супа. Серебристая, полиэтиленовая упаковка с сухим напитком заполнялась кипятком, в отверстие сверху вставлялась пластмассовая трубка, через которую приходилось употреблять напиток.

– Ваш кофе, господа космонавты, – Ирина поочередно кинула каждому члену команды наполненные пакеты. Они повисли над столом, как новогодние игрушки.

– Кстати, а вы знаете, что мы с вами пьем самый дорогой кофе в мире? – сообщил Олег.

– Еще бы, – усмехнулся Леонид, – один килограмм обходится в двадцать тысяч долларов. Правда, львиную долю цены составляет доставка на МКС.

Обалдеть, за такие деньжищи пить такую гадость? Лучше воды из лужицы похлебать, да мешок вискаса купить.

На кухню вернулся Николай, он вытащил из кармана какие-то белые тряпки и, радостно улыбаясь, посмотрел на меня.

– Смотри, что я для тебя сотворил, – сообщил космонавт.

Я чуть не упал в обморок, если так можно выразиться в условиях невесомости, когда он их развернул. Он тряс перед моей мордой трусами с липучками по бокам. Почти такие же я видел в рекламе подгузников по телевизору. Господи, до чего же я дожил? Вы когда-нибудь видели кота в памперсах? Хорошо, что Беллы нет рядом. Если бы она увидела меня в таком виде (настоящего брутала… в подгузнике), да я умер бы от стыда. Но трусы сели, как влитые. Николай взял меня на руки, внимательно осмотрел со всех сторон, затем довольно крякнул:

– Великолепно. Просто замечательно. Теперь можешь ходить в туалет когда твоей душе угодно. Не переживай, трусов много, хватит да конца экспедиции.

И никуда не денешься, придется носить эти дурацкие памперсы. Главное, когда на Землю прилетим, не забудьте их снять с меня.

После совещания с Центром управления полетов космонавты приступили к выполнению своих обязанностей, разлетевшись по разным сторонам станции. Подхватив меня под мышку, Ирина произнесла:

– У меня сегодня научная работа в японском модуле, так что будешь находиться со мной.

Да я не возражаю, мне все равно нечем заниматься. Так можно от скуки с ума сойти. С каким удовольствием я бы сейчас побегал по улице, повалялся на зеленой травке, да косточки погрел на солнышке, сходил бы на охоту, а вечером пригласил на свидание Беллу. Эх, соскучился я по планете Земля.

Мы полетели по длинным коридорам станции, перелетая из одного в другой через открытые люки. Живя здесь, можно и, правда, разучиться ходить. Я уже забыл, когда последний раз передвигался на своих четверых. МКС представляла из себя огромную, многокомнатную квартиру, с множеством коридоров, больших и малых помещений, комнатушек с раздвижными дверями, похожих на кладовки и чуланы. Все они были между собой похожи, как две капли воды. Все помещения между собой разделялись открытыми люками, в которые люди наряли, словно рыбы. Оказавшись в одном из модулей, я снова обомлел от ужаса. Прямо перед нами сидели те два огромных существа. Ирина летела прямо на них, а я от страха пытался тормозить, цепляясь лапами за провода. Мне хотелось развернуться и дать деру в обратную сторону.

– Это наши скафандры для выхода в открытый космос, – произнесла она, будто услышав мои мысли.

Фух, разве можно так пугать котов. У меня чуть инфаркт не случился. До сих пор лапы трясутся. Я уж было подумал, что на борту МКС живут какие-то монстры. А что? В космосе все может быть. Сколько вокруг разных планет, мало ли кто может прилететь к нам в гости.

– В этих чемоданчиках за спиной находится необходимый запас кислорода и еще много важных вещей для обеспечения жизнедеятельности в условиях открытого космоса, – она приблизилась к скафандру и похлопала его по рюкзаку, – весь этот наряд весит сто тридцать шесть килограммов. Хорошо, что в невесомости нет веса. Иначе, вряд ли бы я смогла его носить на себе. Классный костюмчик, я несколько раз выходила в нем в открытый космос и он меня ни разу не подвел.

Женщина надвинула поверх прозрачного стекла шлема зеркальное и с улыбкой добавила:

– Вот так выглядят солнцезащитные очки. Мы опускаем это стекло, когда в космосе очень солнечно. Ладно, пошли работать, – она потянула меня за поводок.

Признаюсь вам, скафандры для выхода в открытый космос выглядят устрашающе. Я вспомнил фильм про Терминатора, чем-то они напоминали его.

Через пару минут, пролетев несколько коридоров и люков, мы добрались до нужного места.

Единственное, что в японском модуле напоминало о стране восходящего солнца, это иероглифы на коробках. Хоть бы искусственную веточку сакуры воткнули под резинку.

Вы, наверное, думаете, откуда у Сократа такие познания о Японии? Все элементарно просто. Когда мы с хозяйкой остаемся дома вдвоем, она никогда не смотрит телевизор, говорит, все телеканалы превратились в сплошное военное обозрение. Не знаю, что она имеет ввиду, но, тем не менее, «зомбо ящик», как называет телевизор Димка, непременно должен работать. Как выражается хозяйка: «для фона». Вот такой у нее бзик.

Она с ноутбуком устраивается на диване и пропадает в нем, как солнце за горизонтом. Не знаю, что она там делает, я только вижу, как ее пальцы порхают по клавиатуре, словно бабочки. Я занимаю место у ее ног, прямо перед телевизором и волей-неволей смотрю передачи. Несмотря на то, что уровень звука минимальный, я без проблем слышу, о чем говорят. У котов не только обоняние хорошо развито, но еще мы обладаем прекрасным слухом и отличным зрением. Больше всего мне нравится смотреть передачи о животных и путешествиях. Моя самая любимая «Непутевые заметки». Честно признаюсь, люблю смотреть ее из-за ведущего.

Размеренно-спокойным, бархатистым голосом он удивительно эмоционально, ярко, порой с легкой иронией, рассказывает о странах, где побывал. Слушая его, я даже могу не смотреть на экран. Я просто закрываю глаза и рисую в голове свою собственную картину происходящего. После просмотра передачи о Японии, у меня появилось желание побывать в этой замечательной стране. Кто знает, может быть, оно тоже когда-нибудь исполнится? Я заметил, все о чем я мечтаю, рано или поздно сбывается. В зоопарке побывал, на рыбалку и охоту сходил, а теперь вот даже умудрился в космос попасть. Куда еще меня занесет? Надо впредь быть осторожным в своих желаниях. А то так можно когда-нибудь и в Антарктиде оказаться. Там я точно в пингвина превращусь.

Женщина привязала меня к перекладине, а сама принялась за работу. В японском модуле находилось несколько компьютеров, она включила их все. Перелетая от одного к другому, она нажимала кнопки, что-то печатала. На приборной панели то и дело нажимала кнопки. Прямо не Ирина, а Альберт Эйнштейн.

– Так уж и быть, котейка, отпущу тебя на свободу, – улыбнулась она и отвязала поводок, – понимаю, жить постоянно на цепи не очень приятно. Погуляй немного, только будь на моих глазах, никуда не уходи.

– Мяу, – с благодарностью произнес я, – уйдёшь тут.

Я заметил космонавты употребляют земные термины, словно они не летают по станции, а ходят по твердой поверхности, впрочем, как и с «чашкой кофе».

Оттолкнувшись задними лапами от полки, вытянув вперед передние, я полетел по модулю. Садился на воображаемые стены и потолок, как муха. Вы, наверное, уже поняли, на МКС нет никакой разницы что под тобой. Спать можно на любой плоскости, стоит только переместить спальный мешок, главное, чтобы была возможность пристегнуться. Я вообще ночь провел в проводах и ничего, как видите живой. Ирина с головой ушла в работу, а я начал тренироваться попадать в открытый люк, да так увлекся полетами, что забыл о ее наказе. Оказавшись за пределами японского модуля, я полетел по бесконечным коридорам станции. Словно из ниоткуда, из-под пола навстречу мне вынырнул Олег.

– Кот, ты опять в свободном плавании? – спросил он и добавил: – кстати, я за тобой. Пошли со мной, сейчас будем ставить над тобой эксперимент.

Стоп, стоп, стоп! Я не хочу в открытый космос, у меня костюмчика нет, ой, в смысле скафандра. Только я хотел развернуться и умчаться от него к своей защитнице, как он сгреб меня за шиворот и полетел в противоположном от японского модуля направлении.

– Готовься, приятель, к покорению звездных олимпов, – улыбнулся он и загадочно добавил: – мы с Николаем кое-что для тебя соорудили.