Нокаут по наследству

— Тань, что происходит?

Я и сама не понимала, что происходит. Но в том, что паспорт и удостоверение Кузнецова были настоящими, у меня были причины сомневаться. В ответ я вынула из сумки свое удостоверение и поднесла его к лицу мужчины.

— Сравним?

Кузнецов переводил взгляд с моей фотографии на меня, потом обратно. Кажется, он тоже начинал впадать в ступор.

А потом он расхохотался, и его смех, наверное, слышал весь район.

— Ладно, — сказал он, когда успокоился. — Если так уж вышло, что вы меня раскрыли, то я, наверное, обязан сообщить некоторые подробности.

— Обязан, обязан, — подтвердил Миша.

— Но начну с вопроса, — не слушая его, произнес Андрей. — Ваше расследование имеет какое-либо отношение к Инессе Локтевой, уроженке города Тарасова? Вопрос формальный. Ответ мне известен. Но вы все-таки скажите.

Миша сел на скамейку по другую сторону от Андрея Андреевича.

— Имеет, — ответила я. — А какое отношение к ней имеете вы?

— А я, знаете ли, пообещал одному человеку позаботиться о ее безопасности, — ответил Кузнецов. — Чем и занимаюсь теперь.

— Назовите имя этого человека, — потребовала я.

— Его уже нет в живых.

— Назовите имя, — повторила я. — И если я думаю о том, о ком и вы, то я сниму наручники.

— Обещаете? А то у меня нос чешется, — с подозрением посмотрел на меня Кузнецов.

— Обещаю.

— Я следил за Локтевой по просьбе ее покойного родственника, которого звали Борис Семенович Игнатьев. Он сделал ее своей единственной наследницей и сильно сомневался в том, что ей дадут спокойно наследство получить.

— Чем же были обоснованы его сомнения? — спросила я.

— Обеспеченный и одинокий человек, после смерти которого остается недвижимость в Москве. Довольно известный в своих кругах специалист. Он предполагал, что после его смерти найдутся те, кто захочет отжать квадратные метры, и был очень осторожен. Инесса — его единственный кровный родственник, и он хотел, чтобы наследство досталось ей, а не мошенникам. Игнатьев заплатил мне внушительную сумму за то, чтобы я после его смерти дал Инессе Локтевой возможность вступить в права наследования. Иными словами, расчистил дорогу. Я должен обеспечить ее безопасность.

— Безопасность? Кто ей может навредить? Те самые охотники за хатами умерших одиноких стариков? Вы ее от них спасали? Вы уже вышли на кого-то? — зачастил Миша.

— У меня пока нет точных сведений насчет охотников, — уклончиво ответил Кузнецов. — Разве только в виде предположений. Но если сейчас все спокойно, то нет гарантии, что все останется, как прежде. Так что сообщить мне вам нечего.

Он вопросительно взглянул на меня.

— А со скованными руками я вообще могу утратить желание общаться.

Миша озвучил мои мысли. Еще десять минут назад я была уверена, что очкарик, который преследовал мою клиентку, имеет в отношении ее самые нехорошие намерения. И оберегала ее изо всех сил. Оказалось, что Кузнецов занимался тем же самым. Слабо верилось в такое совпадение. Но он сказал, что опасность для Инессы все же существует в лице мошенников, которые могут отследить тот факт, что хозяина квартиры нет в живых. Значит, можно будет попробовать запугать законную наследницу. В его словах был определенный смысл, и я решила поверить всему, что он рассказал.

Но прежде чем освободить Андрея Кузнецова от наручников, я задала ему еще один важный вопрос.

— Вы сказали, что Борис Семенович Игнатьев скончался.

— Да, — подтвердил Кузнецов.

— Когда?

— Чуть больше полугода назад.

— Почему я должна вам верить?

— Я был у него дома, — сказал Кузнецов. — Кутузовский проспект, дом в десять этажей. Шестой этаж, квартира номер шестьдесят семь. Три комнаты, кухня, раздельный санузел. Окна смотрят на проспект. И, поверьте, я не так хорошо разбираюсь в квартирных планировках, чтобы заранее знать, как выглядят квартиры в том или ином жилом доме. Это я к тому, что такие подробности выдумать не мог. Перед тем как заключить со мной договор, он взял с меня расписку о том, что я вправе прекратить свои действия, если буду знать, что Инесса стала владелицей его квартиры и при этом никак не пострадала.

— Откуда вдруг к вам такое доверие? — засомневалась я.

— Он был знаком с моими родителями, когда жил в Тарасове. По молодости дружил с моим отцом, оба позднее пересекались по работе. Вместе работали в Германии. Отец был советником в нашем посольстве, а Игнатьев состоял в штате переводчиков. Позже отец вернулся в Тарасов, а Игнатьев осел в Москве, но частенько звонил нам и передавал мне приветы. Отец жив и здоров, у нас прекрасные отношения, и у меня не было мысли как-то обмануть Бориса Семеновича. К тому же, повторюсь, он хорошо заплатил за работу еще при жизни. Поверьте, я мог бы уйти в отставку прямо сейчас. Но я все-таки не скользкая сволочь, которая свалит, срубив бабла на проблемах больного человека, который к тому же мне не чужой.

Он почти убедил меня. Хотя я могла бы отвести его в ближайшее отделение полиции, чтобы там пробили личность этого якобы частного детектива. Но все дело в том, что я посчитала его объяснения вполне логичными. С какой целью, кроме той, что он озвучил, он мог бы следить за Инессой? Может, у него был свой собственный меркантильный интерес? Думал, что провинциальная девушка, вдруг разбогатев, слетит с катушек от счастья? А тут он и подвалит, весь такой красивый, запудрит ей мозги россказнями о дружбе собственного отца и ее дяди? Но рядом с Инессой уже был другой человек — Владимир-Широкие-Плечи. Попробуй, отбей у такого женщину. Это будет последним, что ты попытаешься сделать в своей жизни.

— Вероятно, он сохранил договор, который мы заключили, — вспомнил Андрей. — Один экземпляр у меня, а другой должен был остаться у него. Там данные моего паспорта.

— Как давно вы следите за Инессой?

— Начал вскоре после его смерти. О том, что он скончался, мне сообщили в справочной больницы, где он лежал. Я представился его бывшим учеником и сказал, что у него нет родственников. Попросил известить о его кончине. Мне позвонили сразу после того, как он умер.

Я решила не раскрывать карты. Всему свое время. А пока что просто не буду сводить с него глаз. А как это будет сделать удобней всего? Правильно. Если Андрей будет находиться у меня на глазах. Привлеку его к сотрудничеству, а там посмотрим.

* * *

Кузнецова мы взяли с собой. Со стороны могло показаться, что я дилетант, впускающий на свою территорию совершенно чужого человека, не проверив на подлинность ни одно из его заявлений. В рассказе Кузнецова было несколько непонятных мне моментов, но ни один из них не требовал детального подтверждения. Кроме того, от него я узнала много нового о покойном Борисе Семеновиче. А еще рядом был Миша, который тоже внимательно слушал Андрея. И если бы его что-то задело, он бы сразу дал мне знать.

Кузнецов оказался человеком курящим. Избавившись от наручников, он попросил сигарету. Моя зажигалка пошла по рукам.

— Нет, я не потерял бдительность, — сказал он. — Ну, я про то, что вы меня заметили. Сначала спалила Инесса, потом и вы. Просто увидел, что в дом зачастили какие-то незнакомые люди. Я знаю, что моя… хм… подопечная не отличается крепким здоровьем. Решил быть начеку и держаться поближе. Ее парень частенько отсутствовал, и заступиться за нее, если что, было бы некому. Я мониторил каждого, кто заходил в дом.

— Хорошо вы подготовились, — заметил Миша. — И кем же были те незнакомцы?

— Свидетели Иеговы, — ответил Кузнецов.

— А как вы узнали, что у Инессы слабое здоровье? — поинтересовалась я. — Выкрали ее медицинскую карту?

— Это было не так трудно, как казалось. У Инессы есть свой сайт, она ведет блог, имеет аккаунты в соцсетях. Некоторые люди на сетевых просторах очень неосторожны. Комментируют, что-то репостят, выкладывают опусы — и везде оставляют свои следы. Я без труда нашел в ее блоге запись о том, что она наконец-то пошла к врачу. Значит, болезнь не опасна для жизни, поэтому она тянула с посещением. Позже она написала в блоге, что ее недуг врачей не заинтересовал, но чувствовать она себя лучше не стала. Значит, заболевание перешло в хроническую форму. Я усилил наблюдение. Районную поликлинику в последнее время она действительно посещала, и довольно часто. Но с ней был сопровождающий — ее парень.

— Почти что муж, — внес уточнение Миша.

— Совет да любовь. Он мне никак не мешал. Я просто стал более осторожен, но все равно был где-то поблизости. А этот ее почти что муж далеко не всегда находился рядом. Ей могло стать плохо на улице. На нее могли напасть, когда она поздно вечером возвращалась домой. А он на работе, а она на темной улице одна, понимаете? Инесса работает дизайнером интерьеров. А это значит, что часто посещает своих клиентов, и встречи происходят на их территории — ей же надо осмотреть помещение. Однажды я улучил момент и прицепил к ее куртке «жучок». Дело было в автобусе, и все прошло удачно. Меня не заметили. Я знал о каждом ее шаге три дня подряд. Узнал даже то, о чем мне знать не положено — «жучок» был сверхчувствительным. Однако вскоре он «замолчал». И я понял, что «жук» безвозвратно утерян. Такое случается, увы.

— А чего же не прицепили новый? — спросил Миша.

— Возможности не представилось. Итак, я был в курсе, что Борис Семеныч скончался. Значит, Инесса в скором времени должна была отправиться в Москву. Но я не знал, когда это случится. И тут сработала психология — не уверенная в себе девушка, скромная, не избалованная… Вряд ли она станет тянуть с отъездом. И вряд ли отправится в Москву одна. На расстоянии такие дела за нее никто не решит, тут личное присутствие нужно.

— Так как же вы узнали, когда она собирается в Москву? — перебила его я.

— Она сама мне сообщила. Я позвонил ей, представился клиентом. Назвал дни, когда я бы хотел с ней увидеться. Она и сообщила, что уезжает в Москву, но может мне позвонить после возвращения.

— Вот ведь, — чертыхнулся Миша. — Нет, Тань, гляди-ка. Мы сами выбалтываем кому-то там свою подноготную, а потом удивляемся, почему же нашу квартиру обчистили, когда мы были в отпуске. Ужасно. Ужасно.

— А ты будто бы не знал об этом, — хмыкнула я.

— Знал, конечно, но не придавал значения.

Андрей слушал Мишу и откровенно потешался над его открытием.

— Так и есть, — сказал он. — Только вот врагов все же меньше, чем тех, кто действительно хочет иметь с вами дело. Я — не враг. Ни вам, ни богатой наследнице.

— Что ж, — я затушила сигарету о край урны, стоявшей сбоку от скамейки. — Теперь надо решить, как представить вас моей клиентке. Что-то мне подсказывает, что сделать это будет не так уж и легко. Вы уже знаете, что девушка она чувствительная, неуверенная в себе, мнительная. Я бы не стала рассказывать ей о том, что дядя беспокоится о ней и после собственной смерти. Накрутит себя. Наверняка.

Кузнецов был со мной согласен.

— Она очень доверчивая. Не знаю, как ей удалось стать бизнесменом. Везение, не иначе. Думаю, что она меня не узнает. И еще одна просьба. Может быть, перестанем «выкать»?

* * *

По пути домой мы придумали сказку о том, что Андрей — мой давний знакомый. Да, он тоже из Тарасова. Да, встретились случайно. И такое бывает. Миша, правда, засомневался в правдивости легенды, но Андрей уверил его в том, что сыграет свою роль безупречно.

— Мне однажды пришлось переодеться в женскую одежду, чтобы меня приняли за проститутку, — припомнил он. — Тогда полиция искала одного маньяка в Тарасове, и я, так вышло, тоже занимался этим делом, только зашел с другой стороны. Ловля на живца удалась на славу. Издалека, как мне потом сказали, я был копией прожженной «королевы трассы». В полиции, конечно, были девушки, которые могли бы сыграть эту роль, но все решили, что у меня получится лучше.

— Поймали маньяка? — спросил Миша.

— Поймали. Клюнул. Потом он очень сокрушался и называл полицейских оборотнями в погонах.

* * *

Мы застали момент, когда Инесса, закусив губу, ставила в духовку противень с курицей в сметане.

— А я тут… вот.

Владимира опять рядом не оказалось.

— Он вышел в аптеку, — объяснила Инесса. — Видите ли, какие-то витамины у него закончились, а он без них жить не может.

— Ну, пусть поищет, — обрадовался Миша. — Знакомься, Инесса. Это Андрей.

Андрей мялся около входной двери и очень хорошо притворялся скромнягой. Инесса смотрела на него и не узнавала.

— Знакомый мой, — объяснила я. — Встретились прямо около магазина, представь себе. Вот, решила пригласить его на ужин.

— Да, пожалуйста, — согласилась Инесса. — Скоро все будет.

— Я помогу, — подхватился Миша.

Я проводила Андрея в свою комнату. Он осмотрелся, хмыкнул.

— Мои хоромы круче. Хостел в спальном районе. Восемь коек в комнате. Но мне нравится, потому что я заплатил за все четыре.

Дверь в свою комнату я плотно прикрыла, но услышала звук открываемой входной двери.

— Купил? — послышался голос Инессы.

— Нет, — ответил ей вернувшийся Владимир. — Что-то тут одна аптека только рядом. Фигово.

— Завтра купишь свои витамины. Это же не лекарство.

— Кстати, о лекарстве… Твои таблетки тоже не нашел. Но купил аналог.

Инесса что-то ответила ему, но ее голос уже было плохо слышно.

Андрей посмотрел в сторону двери. Было видно, что он собирается с духом.

— Надо идти, — произнес он.

— Надо, — согласилась я.

Глава 4

Утром следующего дня я долго лежала в постели, хоть и проснулась очень рано. Торопиться было некуда. Накануне все согласились, что нам нужна небольшая передышка, уж слишком нервно все было до этого момента.

Прошлым вечером Кузнецов у нас загостился и ушел совсем поздно. Мы с Мишей проводили его до автобусной остановки. Обмен телефонными номерами состоялся там же — никто из нас не хотел, чтобы Инесса или ее подозрительный жених догадались, что с Андреем мы были раньше незнакомы.

На кухне я появилась где-то в районе одиннадцати утра. Потрогала чайник — горячий. Значит, кто-то уже успел позавтракать.

Инессу я застала лежащей в постели. Вид у нее, мягко говоря, был совсем не цветущий.

— Вчерашнее вино? — предположила я. — Ты выпила-то всего пару бокалов.

— Молчи, — попросила Инесса. — Все, что угодно. Смена климата, много новой информации, нервы… Мне мало надо, помнишь? Чуть где перегруз — я сразу получаю приступ головной боли.

Рядом с кроватью стояла ее сумочка. Она была открыта. В ней я увидела коробку из-под каких-то таблеток. Название лекарственного препарата мне ни о чем не говорило.

— Только это и спасает, — проследила за моим взглядом клиентка. — Правда, есть побочка. Слабость после приема жуткая. Вот и лежу. Не знаю, радоваться или нет. С одной стороны, боль утихает, но и сил тоже не остается.

— А как поживают твои головокружения?

— Каждый раз надеюсь, что они не вернутся, — призналась Инесса. — Но всегда ошибаюсь.

На кухне послышался щелчок — чайник вскипел.

— А где наш Вова? — спросила я.

— Снова укатил по своим делам, — сказала Инесса.