Нокаут по наследству

— Борис Семенович был одиноким человеком, — рассказывал Кузнецов. — Угостил меня чаем с печеньем. Предложил тарелку супа, но я отказался. А он был настойчивым. И я потом понял, что, возможно, даже обидел его своим отказом. Ему просто хотелось общения. Кажется, этого ему очень не хватало.

— Поэтому он так близко сошелся с соседкой, — предположила я. — Тоже одинокая женщина.

— Наверное, — согласился Андрей. — Только вот отношения их совсем не напоминали что-то более глубокое. Дружили, и все.

— И дружили очень крепко.

— И что же она рассказала о своем соседе, с которым крепко дружила? — спросил Андрей.

Между жилыми домами появился просвет, в котором показался отрезок автомобильной трассы. Транспорт по ней ехал очень медленно, практически полз, я решила, что неподалеку находится светофор или пешеходный переход. Мы с Андреем не спеша направились в ту сторону.

— Клара Николаевна пока нас не знает, не сильно-то откровенничала, — ответила я. — К Инессе отнеслась, по-моему, с подозрением. Думаю, она ревнует Инессу к собственному дяде. И той и другой нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

— Соседку можно понять, — согласился Андрей. — Но ее время, как говорится, истекло. Теперь всем будет заправлять родственница ее дражайшего соседа. Так о чем же вам рассказала Клара Николаевна?

— Рассказала, каким человеком был Игнатьев. Поделилась также и тем, что раньше у него была семья.

— Да, ты что-то такое говорила. Гражданский брак, кажется?

— Все так, — кивнула я. — Прожили они некоторое время с некоей Ларисой, у которой был сын. Он не нашел с Игнатьевым общего языка. Да и с Ларисой в конце концов у Игнатьева все закончилось.

Пройдя между домами, мы вышли на шумную улицу. Как я и предполагала, неподалеку располагался перекресток. Мы с Андреем направились к нему, решив перейти на другую сторону. По моим расчетам, скоро мы должны были оказаться неподалеку от Старого Арбата.

— Так о чем ты хотел поговорить? — напомнила я коллеге.

— А, да, — вспомнил Кузнецов. — Когда я беседовал с Игнатьевым, то он поделился со мной кое-чем.

— Чем именно?

— Пока он мог, справлялся с делами сам, но болезнь брала свое. И тогда у него появилась помощница.

— Это кто? — не поняла я.

— Ну слушай. Он рассказал, что к нему приходит изредка некая Марина. Якобы медсестра из районной поликлиники. Скрашивает одиночество. Ты знаешь, он совершенно не смущался, когда рассказывал мне об этом. Добавил только, что молодым девчонкам всегда нужны деньги. Думаю, она просто помогала ему по дому.

— И только?

— Ты про сексуальные услуги? — не понял Андрей. — Да кто его знает. Может, и это было. Но из-за болезни он был ограничен в движениях и что-то уже не мог сделать сам. Помыться, к примеру. Загрузить белье в стиральную машинку. Или постоять полчаса у плиты, чтобы сварить картошку. Почистить ее тоже мог с трудом. Он понимал, что слабеет. Вот и договорился с этой Мариной. Я не знаю, как часто она его навещала. Но относился он к ней очень трепетно.

Впереди Андрей заметил небольшой скверик. Широкая стальная калитка в ограде была настежь распахнута. Проход был довольно широким, им одновременно могли воспользоваться несколько человек. С нами как раз поравнялась шеренга, состоящая из детишек в возрасте семи-восьми лет. Процессию возглавляла молодая длинноволосая брюнетка. Ребятишки с трудом подчинялись ее просьбам держаться за руки и не разбегаться в разные стороны.

— Дима, я тебя прошу! Обходим, обходим, тут можно споткнуться! Дима, а где Лена? Лена где, я спрашиваю? Лена! Ле… Дима, возьми ее за руку. Пожалуйста. Что? Не слышу! Да, на горку. И на качели. Дима. Дима, Лену верни на место! Горка, качели. Нет, я больше так не могу. Дима, вернись!

Андрей взял меня под руку и увлек в сторону. Мы только мешали девушке следить за порядком. Она держалась из последних сил. Почуявшие запах свободы дети расползались по скверу, как тараканы. Один мальчик зачем-то полез в урну и достал из нее недоеденный кем-то хотдог. Реакция девушки на это была мгновенной — в два прыжка оказавшись рядом с мальчиком, она ловким движением выхватила у него из руки объедки и бросила их обратно в урну.

— Дима! — яростно прошептала она.

— Ай эм хангри, — заявил Дима.

— Ты на уроке два банана сожрал, — ответила ему какая-то девочка. — А кожуру запихнул за батарею.

— Дура, — угрожающе произнес Дима.

— Мощно, — заметил Андрей и обратился непосредственно к Диме: — Эй, пацан, ты меня не знаешь, но я бы на твоем месте так с женщиной не разговаривал.

— Мы незнакомы, — посмотрел на него Дима. — Я вас не знаю. И знать не хочу.

— Пожалуй, лучше нам остаться друзьями, — согласился Андрей.

В следующий момент Дима пошел на предательницу с таким видом, словно хотел перегрызть ей горло. Она бросилась бежать. За ней ринулись другие дети — даже те, которые вообще не поняли, что произошло.

Я еле сдержала смех. Черноволосая девушка посмотрела на меня с нескрываемым раздражением.

— И это частная школа, — тихо сказала она. — Я ни при чем.

— Терпения вам, — от всей души пожелала я.

— И удачи, — присоединился Андрей.

Девушка побежала за детьми. Совсем недалеко виднелись разноцветные башенки-пирамидки и высокие лесенки. Видимо, это и была та самая детская площадка, куда так тянуло детей.

Мы же никуда не торопились. Шумный город остался за спиной, и мы медленно ползли по дорожке.

— Если я правильно понял, Марина была последней, кто помогал Игнатьеву, пока он не уехал в больницу, — продолжал Андрей. — И какую уж там помощь она ему оказывала… не берусь судить. Знаю, что она моложе его. Намного.

— Хорошо, Андрей, — сказала я. — Но какое отношение эта Марина имеет к Инессе или наследству?

— А никакого, может, и не имеет, — ответил Андрей. — Но я бы не стал сбрасывать ее со счетов. Мы ничего о ней не знаем. И у нее могут быть ключи от квартиры.

Я подумала над его словами.

— Много таких случаев, — согласилась я. — Ты думаешь, что Марина может что-то стянуть из его дома?

— Я бы все проверил, — ответил Андрей. — Могу заняться прицельно этой помощницей.

— Но Марина точно бы знала, что Игнатьев скончался. Прошло шесть месяцев с момента его смерти, а никаких Марин на горизонте так и не появилось. Если бы кто-то пытался проникнуть в квартиру Игнатьева, то соседка точно бы услышала.

— Тоже верно, — согласился Андрей. — Но если сделать это тихо и в отсутствие Клары Николаевны…

Он своего добился: накрутил меня по полной. Я сразу воспылала желанием задать сто и один вопрос Кларе Николаевне.

— Я просто хочу знать, что Инессе никто не перейдет дорогу, — пояснил Андрей.

— Даже если кто-то и появится, то ему придется здорово попотеть, чтобы доказать свои права.

— И помотать нервы законному наследнику, — поднял палец Андрей. — Я тебе не все сказал. Во время нашей последней встречи мы с Игнатьевым решили испить чудесного чая довольного редкого сорта, который он купил втридорога. Пока он все это дело заваривал, он попросил меня достать чашки из шкафа. Я достал. Он увидел и попросил вернуть одну из них на место. Пояснил: это не его посуда, это помощницы Марины вещь, лучше не брать. Там, говорит, другие чашки есть, он их привез из Бельгии, из них и будем чаевничать. Сказал, что не знает, вернется ли Марина за своими вещами, которые тут оставила. На тот момент они уже не общались.

— А почему прекратили?

— Я задал ему такой же вопрос. Он уклонился от ответа. Похоже, что отношения с Мариной закончились не на хорошей ноте. Ну, смотри сама. Сначала сиделка оставляет у него дома какие-то личные вещи, а после он даже говорить о ней не хочет. Само собой напрашивается, не находишь?

— Фигня какая-то… — я совершенно запуталась. — Марина, вещи, вернуть… Высосано из пальца.

— Отнюдь, — покачал он головой. — Все, что я рассказал, может выглядеть как несвязный бред, но именно это меня и тревожит. Я выложил все, что мне известно. Нужно найти Марину, как-то выведать у нее историю их отношений и вернуть ей то, что полагается. Потому что она, кажется, даже и не знает, что Игнатьева нет в живых. Иначе давно бы появилась, чтобы забрать свое.

— Некоторые просто не хотят возвращаться, — заметила я.

— Повторюсь: она могла вернуться, если у нее есть ключи. Мы не знаем, насколько Игнатьев доверял своей приходящей сиделке.

— Тоже верно, — вздохнула я.

— Вот это я и хочу выяснить. Хочу снова посетить его квартиру и провести ее осмотр. Более подробный, в присутствии Клары Николаевны. Мне нужно ее чутье. Она должна будет заметить пропажу чего-либо или, наоборот, какие-то новые вещи в доме своего соседа. Ей только надо будет внимательно на все посмотреть.

— Не очень удачная затея, — засомневалась я.

— А мы попробуем. Что нам терять?

— Доверие Клары Николаевны, — ответила я. — Ведь тебе нужна ее помощь.

Кузнецов со мной не согласился.

— Я думаю, что смогу ее убедить в собственной полезности. У покойного Игнатьева, кажется, были тайны, о которых нам ничего не известно. Как насчет того, чтобы подобраться к ним поближе?

* * *

До Арбата мы так и не дошли. Свернули к ближайшей станции метро и отправились на Кутузовский проспект. Всю дорогу Андрей молчал. Вывалил на меня ком своих догадок во время прогулки и притих. В принципе, можно было бы на время забыть об этой Марине. Ее стройный силуэт не возникал на нашем пути, Клара Николаевна об этом бы непременно рассказала.

А если она сочла правильным просто не поднимать эту тему? Или попросту забыла о том, что Игнатьев вел отнюдь не монашеский образ жизни?

Чем больше проходило времени, тем отчетливее я понимала, что с Мариной, если нам удастся выйти на ее след, нужно обязательно пообщаться. И помочь в поиске нам могла именно Клара Николаевна.

Мы доехали до нужной станции метро и в дверях вагона были подхвачены толпой веселых молодых людей с огромными рюкзаками за плечами. Толпа «донесла» нас до эскалатора. Чтобы эти баулы не снесли мне голову, Андрей расположился на ступеньках таким образом, чтобы закрыть меня своим телом. Он стоял совсем близко, и я неудобно вывернула шею, чтобы носом не «клюнуть» его в грудь.

А еще Андрей не пожалел времени на то, чтобы утром принять душ и воспользоваться туалетной водой.

Ну, просто в раю оказалась. Вот так волей-неволей и начинаешь узнавать человека поближе. Правда, кое-что из того, что происходило вокруг, мне все же было видно.

Молодые парни и девушки, поснимав свои рюкзаки, уселись на ступени эскалатора. Один достал откуда-то укулеле. Эта маленькая гитарка тут же пошла по рукам. Кто-то ударил по струнам.

— Е-мое, — прогудел у меня над ухом Андрей. — Они петь, надеюсь, не будут?

— Давай выбираться отсюда, — попросила я Андрея.

— Вряд ли у нас получится.

— Тогда будем применять силу.

— Предлагаю уйти в себя — быстрее доедем.

Я смирилась. Укулеле, эскалатор, толкотня. Весело живет московская подземка.

* * *

Наши попутчики и в дверях станции метрополитена чуть не прибили нас своими баулами. Андрей снова спас меня, схватив за плечи и развернул в противоположную сторону.

— И ведь куда-то намылились, — пробормотал он, посмотрев вслед развеселой компании. — В поход какой-то, что ли?

— Догони, спроси, — посоветовала я.

— Да просто вспомнил, — весело сказал Андрей, поднимаясь по лестнице. — Классе в шестом было. Мама в поход меня снаряжала. Боялась за меня — жуть. Типа, будет холодно, голодно, звери нас порвут, педагоги напьются. Упадем, утонем, украдут и все такое. Потеряет сына, и точка. Но вышло иначе. Я с таким же огромным рюкзаком, вот как у этих за плечами, вышел из квартиры, зашел в лифт и поехал вниз. Лифт застрял между третьим и четвертым этажами. Ремонтники приехали через час. За это время я успел съесть половину того, что мне дала с собой мама. Яблоки там были, печенье, чай в термосе. Так и выжил.

— Это ты к чему, не пойму никак.

— Это я к тому, Таня, что опасность может появиться с любой стороны.

* * *

Клара Николаевна, увидев меня, удивилась. И заметно насторожилась, заметив рядом со мной Андрея, которого видела впервые.

— Клара Николаевна, позвольте представить вам моего коллегу, — торжественно объявила я. — Андрей Кузнецов, тоже из частного сыска. Занимается в Москве другим делом, но согласился уделить мне время.

— Я был знаком с Борисом Семеновичем, — обронил Кузнецов, поправляя очки. — Но с вами мы никогда не виделись. Не пришлось.

Женщина задержала на нем взгляд, после чего медленно кивнула.

— А где же наследница? — спросила она.

— Инесса сегодня решила отдохнуть. На нее много всего свалилось, — объяснила я.

— Она в курсе, куда вы отправились?

— Она не против, — встрял в наш диалог Андрей. — И потом, мы без нее ничего решать не будем. Нам нужно еще раз взглянуть на квартиру Бориса Семеновича.

— Зачем? — спросила Клара Николаевна.

— Провести более тщательный осмотр, — ответил ей Кузнецов. — Но у нас нет ключей.

— Какой осмотр? — допытывалась соседка.

Я поняла, что просто так она от роли хранителя соседской квартиры не откажется.

— То есть теперь сюда может зайти любой из друзей Инессы и я должна буду радостно пустить его в чужой дом? — допытывалась Клара Николаевна. — Вам не кажется, что это не совсем правильно?

— Есть подозрения, что Борис Семенович незадолго до смерти контактировал с одним человеком. В квартире могут быть обнаружены его следы, — ответила я. — Какие-то принадлежавшие ему вещи, может быть.

— С кем он контактировал? — растерялась Клара Николаевна.

То ли она в самом деле не понимала, о чем идет речь, то ли попросту не хотела отдавать нам ключи.