Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве [СИ]

– Ээээ, нет! – поспешила откреститься я.

– А зря, вчера тебе понравилось, – в серых глазах сверкали искры.

Если бы я могла покраснеть, я бы покраснела, но сильнее было уже некуда, так что я просто пожала плечами и с новыми силами рванула штурмовать бесконечную лестницу.

На бурлящей яркой улице, пока я пыталась восстановить дыхание, Алекс уже куда-то волок меня, а у меня не было сил возражать. Когда я нашла в себе силы возразить, он уже замер, посмотрел налево и направо и повернул за плечи меня:

– Гляди. Вооооон там за синей машиной вход на станцию Ковент-гарден. А вон там, в той стороне, видишь знак метро? Это вход на Лейстер-сквер. Отсюда их видно одновременно.

– Ты реально с ума по метро сходишь, да? – это все было интересно, но меня больше манили яркие вывески шоу и мюзиклов, сверкающие алые банты и гроздья омелы, которыми были украшены двери, окна и ограды, огромная невероятно красивая елка на площади, шумная рождественская ярмарка, кофе с корицей и имбирем, украшенные новогодние витрины – то, из чего состоит столица мира перед Рождеством.

– Да, – Алекс проследил за моим тоскливым взглядом. – Я даже в Москве коллекционировал жетончики и юбилейные билеты. Ладно, пошли на Пикадилли. Будет тебе рождественский тур.

Рождество, Новый год и День рождения одновременно – вот что это была за прогулка. Мы покупали стаканчик кофе на вынос как только заканчивался предыдущий и каждый раз это был новый специальный рождественский кофе: с апельсиновыми цукатами, с пряничным сиропом, с маршмеллоу, с шоколадными чипсами, с карамелью и ирисками, с вишней и сахарными звездочками, со взбитыми сливками, посыпанными невесомой какао-пудрой. Алекс показал мне все самые красивые елки Лондона и одну – самую уродливую, на Трафальгарской площади. Ее каждый год дарит Норвегия и каждый год над ней смеется весь город. Миленькая традиция.

В крошечных двориках, куда ни за что не попадешь, если не знаешь, где свернуть, мы находили елки, составленные из пивных бутылок, вырезанные из зеленого сыра с базиликом, нарисованные на мостовой разноцветными мелками. Я сделала не меньше сотни фотографий разных елок, а Алекс находил мне еще и еще. Он действительно хорошо знал город.

И вел себя – подчеркнуто дружелюбно. Брал за руку, покупал кофе, смешил и развлекал. Когда я устала и сказала, что у меня лапки – поймал черный кэб и привез обратно в дом к Петрову и даже выдал свои шерстяные носки, чтобы я могла согреться. На носках были вышиты трахающиеся олени и Санта в красной шапочке совсем не на голове, но я сделала вид, что не заметила.

А когда вечером вернулся с работы Колька и мы снова устроились на полу в гостиной с готовыми обедами, разогретыми в микроволновке, он вдруг снова превратился в молчаливого эротического террориста.

Пока я на кухне разогревала лазанью для Петрова и мясо с овощами для себя, Алекс стоял вплотную к микроволновке со скрещенными руками, так что мне приходилось прижиматься к нему, чтобы протиснуться к открытой дверце.

Стоило отойти, чтобы достать из холодильника сыр и оливки, как он переместился уже туда и тоже встал так, чтобы я хоть локтем да задела его твердые мышцы пресса. Страшно хотелось этот локоть в них воткнуть, но я же вежливая.

Когда тянулась за пивными бокалами, мужские руки легли мне на талию.

– Эй! – не выдержала я. – Что происходит?!

– Я боялся, что ты упадешь, – нагло заметил он.

– Я стояла на полу, а не на табуретке!

– Извини, не заметил, – пожал он плечами, но руки так и не убрал.

– Что ты вообще тут делаешь? – возмутилась я.

– Помогаю.

На такую наглость у меня ответа не нашлось.

– Ты сам-то что будешь есть?

– Я фиш-н-чипс купил, и они уже остыли, пока ты возилась!

И Алекс свалил из кухни, даже не захватив с собой бокалы и пиво. Помощник, блин.

Пришлось разыскивать поднос и волочь самой.

– Жена с детьми у тебя тоже питается полуфабрикатами? – поинтересовалась я у Кольки, с наслаждением поедая эти самые полуфабрикаты, неожиданно вкусные, намного вкуснее, чем наши замороженные обеды.

– Да ты что! – он сделал страшные глаза и даже подавился лазаньей. – У нас тут праздник непослушания просто. Обычно мы едим в столовой. А с тех пор как мелкие подросли – с полным комплектом приборов, чтобы учились.

– Вам повар готовит? – я краем глаза наблюдала за Алексом, который постепенно смещался в мою сторону, но очень незаметно – вот ноги вытянул, вот оперся рукой, потянулся за салфетками – и так уже преодолел метра полтора.

– Нет, конечно. Донна сама все делает. Повара и официантов приглашаем когда у нас официальные и деловые обеды, иначе мы вымотаемся раньше времени. Тут особенно не принято нанимать штат прислуги, разве что садовника, если у тебя руки не из того места растут.

– Но у всех руки растут из того места? – понимающе кивнула я. Начинаю врубаться в островную психологию.

– Конечно, – подтвердил Петров. – Хоббиты же.

– В смысле? – я даже есть перестала.

– Давай, расскажи мне, что ты Толкиена не читала и Джексона не смотрела! – возмутился он.

– Мне не нравятся огоньки, которые зажглись в твоих глаза, друг, – меланхолично прокомментировал Алекс, который незаметно уже сидел со мной плечом к плечу. – Неужели нас будет ждать киномарафон?

– Читала и смотрела! – я возмущенно уставилась на Петрова. – Но почему англичане хоббиты?

– Потому что мы любим копаться в земле, жить в маленьких домиках, страшные индивидуалисты и пьем эль и чай, – наставительно сказал Алекс, воруя у меня из тарелки оставленный на финал самый вкусный кусочек мяса.

– Мерссссские хоббитцы украли нашу прелессссть! – прошипела я и попыталась отнять у него вилку, но он быстро засунул мясо в рот и посмотрел на меня с торжеством.

– А что мы будем смотреть, если не Властелина Колец? – Петров прервал наш поединок взглядов. Я так и не поняла, хотели мы с Алексом друг друга убить или поцеловать. Я – все-таки больше убить, насчет него не уверена.

– Гарри Поттера? – предложила я. – Я бы хотела завтра съездить в тур на студию.

– О, наконец-то я счастлив, что не смогу с вами, – закатил глаза Петров. – Я там был уже пять раз и это не конец. Алекса с собой возьмешь?

– Конечно, возьмет, – ответил за меня Алекс, забирая тарелку и у меня, и у Кольки и унося на кухню. – Я-то ни разу не был.

Я с удивлением смотрела ему вслед. Надо же, может, он и посуду моет?

– Что ж ты раньше не сказал! – сокрушенно вскричал Петров. – Отправился бы с племяшками, спас бы мне психику.

Алекс вернулся с тремя новыми бутылками пива и уже по-хозяйски сел рядом со мной.

– Я хотел с симпатичной девушкой.

Вот чего я не понимала – почему, когда мы гуляли, он ничего такого не делал? А сейчас приобнимает за плечи и черт его знает, как себя вести. Уворачиваться? А если не хочется?

Домашний кинотеатр оказался действительно крутой штукой. Не жалкое подобие с проектором, в котором большую часть времени тусклая лампа, как у многих моих друзей, а прямо как настоящий кинотеатр, только кресла удобнее. И мне удалось сесть так, чтобы между мной и Алексом был Коля. А то знаю я эти развлечения в темноте. Алекс, судя по лицу, был очень недоволен и постоянно перегибался через Петрова, чтобы лично мне что-то откомментировать, но в целом все прошло хорошо.

После «Узника Азкабана» я сдалась и попросилась спать, тем более, что билеты мы купили на утро.

– Я тебя провожу, – Алекс встал следом за мной.

Петров наблюдал за нами с плохо скрываемым интересом.

– Куда? – не поняла я.

– В твою комнату, – он подошел слишком близко и преградил мне дорогу к двери. В темноте вообще проще сокращать дистанцию, я давно заметила.

– Думаешь, я заблужусь?

– Ну мало ли, дом большой, три бутылки пива. Зайдешь в чью-нибудь чужую… – подчеркнул он голосом. – …комнату, и мало ли что с тобой там случится?

И хотя я была до сих пор абсолютно уверена в своей безопасности в этом доме, мне внезапно стало не по себе. Два полузнакомых мужика, больше никого, кинотеатр вообще подземный. Во что я ввязалась?!

– Алекс! – голос у Коли был жесткий, я аж вздрогнула.

– Ну не заблудишься и хорошо, – Алекс тут же отступил и повернулся к Петрову: – Чего?

Я уже не слышала, о чем они говорили, потому что воспользовалась случаем и в мгновение ока взлетела в свою спальню. Сердце колотилось как бешеное.

Но понять, что меня сильнее взволновало – угроза от Алекса, намеки от него или просто пробежка по ступенькам, я уже не могла. Только стояла в темноте комнаты, прижимала холодные ладони к пылающему лицу и твердила себе, что пора спать.

Но перед сном на всякий случай проверила, защелкнула ли я замок на двери.

И по сложившейся уже традиции день в парке Warner Brothers, на площадке Гарри Поттера мы провели просто чудесно, но совершенно без всяких эротических намеков. Хотя я поначалу шарахалась от Алекса и даже в поезде умудрилась сесть за три места от него. Он перенес это спокойно, хотя посматривал исподтишка.

Мы фотографировались со Снейпом, выбирали волшебные палочки, пили сливочное пиво, пытались залезть в автобус «Ночной рыцарь», завороженно стояли перед огромным заснеженным макетом Хогвартса и под конец застряли в сувенирной лавке. Проблемы с волшебными палочками у нас не возникло: для меня тридцать фунтов за нее было слишком дорого, я видела уроки на ютубе как сделать палочку самое, а Алекс уверенно выбрал палочку Сириуса Блэка. А вот с факультетами оказалось сложнее.

– Стою и думаю – мне к смелым или к умным? – я держала в руках полосатые шарфики Рэйвенкло и Гриффиндора. И еще одним глазом поглядывала на Слизерин. Зеленый мне бы больше пошел, но тут вопрос не стиля, а идеологии!

– Смелость ума не исключает, не так ли? – Алекс поигрывал брелком с символом Министерства Магии. Серо-стальные глаза смотрели холодно и властно. Да, давай поиграем в жестокого чиновника и ученицу академии магии?

Все, все, молчу.

– Тут скорее вопрос в целях, – пробормотала я. – Или знание любой ценой, или сначала ввязываемся в драку, а потом выясняем, что она нам даст.

– Как ты интерпретируешь тогда Слизерин и Хаффлпаф? – заинтересовался он и даже отложил брелок.

Ой, только не говорите, что мне светит общение с прекрасным британцем, внезапно осознавшим в себе Темного Лорда!

– Слизерин – это достижение своих и только своих целей. А Хаффлпаф – защита близких, честность и верность.

Алекс переводил взгляд с одного шарфа на другой, на третий, на четвертый и не мог решить.

– Я уверена, здесь есть распределяющая шляпа, она тебе точно поможет.

– Незачем, – откликнулся он.

И надел желто-черный шарф.

– Хаффлпафф? – я безумно удивилась. – Ты уверен?

– Думаю, мне идут эти цвета, – безмятежно отозвался Алекс. – Пойду поменяю палочку, кстати. Кто у нас из знаменитостей из Хаффлпаффа?

– Ньют Скамандер…

– О, отлично! Животных я тоже люблю, – и он ушел за палочкой. В сущности, мог бы и не менять, Сириус тоже – верный и честный, не так ли? Просто хотел побесить семью. Хотя думаю, что Хаффлпафф чистокровное семейство Блэков взбесил бы сильнее Гриффиндора.

Ладно, черно-желтый шарф действительно отменно шел к медовым волосам Алекса.

Мы даже привезли Петрову немного сливочного пива, но он написал, что задерживается на работе до ночи и чтобы мы развлекались без него. Только пиво оставили! Мы еще и конфеты Берти Боттс с разными вкусами оставили, пусть повеселится. И ушли смотреть фильмы дальше, теперь уже со знанием дела и глубоким погружением. Но несмотря на то, что в кинотеатре мы были вдвоем и сидели рядом, Алекс меня даже не коснулся. И когда я стала зевать и проситься спать, помахал ручкой и сказал не ставить будильник и спать, сколько влезет, потому что завтра у нас будет расслабленный день и немного шопинга под конец.

– Покажу тебе Хэрродс. Там русский язык – что-то вроде самого роскошного дресс-кода. Выглядеть ты можешь при этом как из помойки, но все знают – русские тратят ненормальные деньги на всякую ерунду.

– Коля что-то говорил про черити-шопы, – робко напомнила я. К сожалению, к русскому паспорту еще не прикладывают черные кредитки с неограниченным пожизненным лимитом.

– Хорошо, покажу тоже. Знаю одно милое место на Флит-стрит, надо только свернуть правильно, это тебе не каждый лондонец сумеет показать.

Петров, оказывается, даже заночевал на работе. И даже шофера не прислал! Я уже начала входить во вкус богатой жизни. Хотя покататься на даблдеккере было тоже интересно. На настоящем красном двухэтажном автобусе! Это не менее сказочно для девушки из Амурска, чем на «Ночном рыцаре», честное слово! Но британским мажорам не понять…

– А это – церковь Сент-Брайд, – Алекс знал по интересной истории буквально о каждом метре лондонской мостовой. И хотя прогулка тянулась уже третий час, мне все еще было интересно, хоть я и устала немного. – Одна из самых старых церквей в Англии, хоть и была перестроена после бомбежки во время Второй Мировой. Я мог бы рассказать много скучного про архитектора и печать памфлетов по соседству, но не буду. Лучше посмотри на нее повнимательнее.

Я посмотрела. Церковь шла вверх будто бы ярусами, да еще ко всему была словно облита белой краской как торт глазурью. Я не успела это озвучить, Алекс прижал палец к моему приоткрытому рту:

– Да, она похожа на свадебный торт. Хотя на самом деле это свадебные торты похожи на нее. В этой церкви было очень модно жениться, и очереди выстраивались на годы. Не все невесты были готовы ждать так долго. Поэтому стали заказывать торты в виде церкви Сент-Брайд.

– Так что почти на любой традиционной свадьбе не обходится без маленького кусочка Лондона.

– А сейчас здесь можно жениться? – спросила я. Это было бы круче любой церемонии на Гавайях.

– Ты уже присмотрела жениха? – что-то такое мелькнуло в его серых глазах, что-то опасное.

– Присматриваю, – буркнула я. – Ладно, расскажи мне про демона-парикмахера с Флит-Стрит, раз уж мы тут.

– Господи, скучно же. Может еще про Джека Потрошителя рассказать? – он засунул руки в карманы джинсов и нагло посмотрел на меня.

– Давай, – с энтузиазмом согласилась я. – Говорят, убитые им женщины все-таки были не проститутки.

– Индивидуальная экскурсия на заказ – двести фунтов, – отрезал Алекс и щелчком сбил темные очки со лба на нос, чтобы посмотреть на меня поверх них. – А сейчас я расскажу тебе о том, как речку Флит загнали в подземные коллекторы и покажу, где во время дождя еще можно услышать ее шум и почувствовать запах.

И мы отправились дальше. Он как будто специально избегал всех традиционных достопримечательностей. Равнодушно прошел мимо собора святого Павла, Миллениум-моста, который оказался вовсе не таким внушительным, как в «Гарри Поттере» и даже мимо шекспировского театра «Глобус», зато потащил смотреть граффити Bambi и Стика, показал госпиталь, с крыши которого прыгал Шерлок и кладбище, где похоронены родители Мэри Шелли, создательницы Франкенштейна.

– Говорят, в детстве она часто играла на могиле своей матери и потом даже лишилась на ней невинности, – я тоже могла кое-что сообщить своему экскурсоводу-диктатору. Алекс ухмыльнулся:

– Если бы это была правда, у этой церкви начались бы большие проблемы от юных готок, желающих повторить мрачный опыт. Тут как-то устроили фотосессию «Битлз», так поклонники до сих пор приходят посидеть на Той Самой Скамейке, хотя ту самую уже давно украли.

В Хэрродсе меня хватило уже только на то, чтобы равнодушно посмотреть на людей, которые сидят за стойкой и пьют шампанское, заедая устрицами и черной икрой. Наверное, в этом что-то есть – сидеть среди толпы и маленькой ложечкой буквально есть деньги. Я порадовалась только стильным новогодним украшениям, вдохнула запах шоколада и корицы и с радостью выскочила на прохладную улицу.

На знаменитой Оксфорд-стрит народу к вечеру было уже столько, что я начала уставать, едва сделала пару шагов. Тут и там сверкали огни, там и тут гремела музыка – особенно из сувенирных лавок и почему-то индийская.