Егерь

— Печать выполнена из черного камня, на вершине сидит Серебряное крыло, — объяснил Дэро. — Мои источники уверяют что она находиться в дне пути отсюда, где-то в проклятой церкви. Я не могу забрать печать сам, во-первых, там полно монстров с которыми не могли справиться инквизиторы. А во-вторых, положив там кучу народа апостолы опечатали церковь. И вскрыть печать инквизиции я не в состоянии, но капитан-инквизитор Селеста, должна с этим справиться. Устраивает вас сделка?

Капитан опять откинулся на спинку кресла в ожидании нашего ответа.

— Полностью, — дал Волкер согласие за всех.

— Тогда удачи, как только принесете печать, мы сразу же отчалим, — пообещал капитан.

Сойдя по трапу на твердую землю они отправились обратно в город. Терять целый день на то, чтобы добраться до церкви пешком они не собирались. Перси предложил нанять телегу чтобы добраться до места за полдня. Кресс не собирался ослаблять хватку, и задерживаться здесь дольше необходимого довольно глупо, если конечно в планы не входит быть повешенным или сожженным на костре. У них разуметься имелись перспективы на долгую и счастливую жизнь, а ради этого стоит поторопиться.

В городе нанимать телегу они не стали, а вот в ближайшей деревне без особого труда нашли человека, согласившегося подбросить их до места. Обошлось это в три раза дешевле, чем предлагали городские жители. Селянин оказался наредкость разговорчивым и любознательным. Он всю дорогу допытывался зачем им нужна эта церковь, ведь всем известно что там обитает нечистая сила. Под церковью прокопаны огромные катакомбы в которых заблудиться раз плюнуть. Печать инквизиции хотя и сдерживает пакость богопротивную, но все же лучше держаться от церкви подальше. Мало ли что может произойти, иногда и печати портятся, или монстры становятся настолько сильными, что ломают ее и вырываются из оков церкви. Отвечать на вопросы, да и вообще разбираться с разговорчивым селянином Волкер с Селестой единодушно передали в руки хронисту.

Инквизиция принесла с собой сильного и жестокого Бога, как они говорят, единственного в Горлэнде. Но и старые пока еще не собираются сдавать своих позиций. Правда у инквизиторов имелось огромное преимущество, они занялись истреблением монстров, для простого смертного это весомый фактор чтобы принять нового Бога. В конечном счете селянин сошелся с хронистом на том, что победа инквизиции в Горлэнде это лишь вопрос времени. Скорее всего через пару десятков лет никаких других религий здесь больше не будет.

Под их беспрерывное бормотание Волкер благополучно уснул в телеге. Трава хорошо скрадывала неровности и ухабы дороги, и егерь отлично выспался пока они добирались до нужного места. Селеста тоже не теряла времени даром и во сне набиралась сил. В конечном счете разбираться с тем, кто обосновался в церкви предстоит именно им. Конечно было бы лучше, если бы они зашли никого не потревожив и забрав печать по-тихому сделали ноги. Вот только опыт подобных операций подсказывал что такое практически невозможно. Что в любом случае им придется столкнуться с неизвестным, а Перси заполнит еще одну страницу своей книги, пополнив таким образом библиотеку знаний ордена хронистов.

Волкер почувствовал как телега остановилась и он проснулся.

— Ну вот и приехали господа хорошие, — произнес селянин. — Дальше я не поеду, плохое это место, гиблое. Я не знаю что вам понадобилось возле церкви, но на вашем месте я бы обходил это место за версту, а-то и того дальше. Ну бывайте.

Селянин развернул телегу и взбодрив лошадь вожжами скрылся в клубах поднявшейся пыли.

— Сюда он ехал с меньшей скоростью, — заметила Селеста наблюдая за удаляющейся телегой.

— Да нам вообще повезло что он нас довез, — заметил Волкер, одергивая под плащом жилетку с метательными ножами. — Если уж молва говорит, что здесь гиблое место, значит так оно и есть.

— Волкер прав, нам повезло что мы попали сюда не пешком, — поддержал его Перси. — Сельский люд довольно пугливые существа, их основная деятельность это пахать и сеять, а вечером рассказывать страшные истории. Если селянин с пьяной головы свалиться в овраг и свернет себе шею, обязательно это припишут какой-нибудь злобной твари. И их уже ничего не переубедит, даже если мужичок и вправду был пьян в стельку и по дурости свернул себе шею. Овраг признают гиблым местом и все его будут обходить стороной. Так что совершенно не удивительно что желающих везти нас сюда, да еще и к вечеру было не слишком много.

— Но для нас-то, Перси, это хорошо, — сказал Волкер осматриваясь по сторонам. — Лишних людей не будет, а то начинают любознательные лезть под руку не вовремя. Того и глядишь вместо клыкастой пасти всадишь нож в глазастую голову любознательного идиота.

— Что верно, то верно, — согласился Перси. — Надеюсь вы готовы предоставить мне материал для новой главы?

— Показывай дорогу, хронист, с остальным проблем не будет, — заверил его егерь.

— Нам туда, — махнул он в сторону деревьев растущих практически на дороге, если конечно верить рассказам селянина.

— Перси, насколько я помню ты говорил что ничему верить нельзя пока собственными глазами не увидишь это, — напомнила Селеста недавнее его высказывание.

— Поэтому я и предлагаю проверить это на месте. Это ведь наше правило, прошу следовать за мной.

Церковь они увидели довольно скоро, селянин довез их практически до нее. Каменное сооружение было местами разрушено, но в целом здание сохранило форму.

— Стойте! — остановила их Селеста когда они подошли ко входу. — Смотрите, — показала она на пол.

На каменной плите красовался выжженый знак в виде пятигранника с крестом в центре и двумя молниями по бокам.

— Печать инквизиции, — произнесла Селеста и вышла вперед. — Если не хотите быть сгоревшими заживо не пересекайте ее пока я не сниму заклятие.

Волкер с Перси отошли шагов на десять и укрылись за каменной плитой, предоставив ей свободу действий. Она сняла перчатку с левой руки и насколько Волкер помнил на тыльной стороне ладони у нее имелся такой же знак, что и на каменной плите. Опустившись на одно колено Селеста принялась что-то нашептывать, а потом прижала ладонь к знаку на плите. Изображение на камне засветилось красным светом и через мгновение погасло. Селеста тяжело выдохнула и встав на ноги повернулась к спрятавшимся за плитой хронисту и Волкеру.

— Возможно я совершила огромную ошибку в своей жизни и выпустила то, что должно было быть запертым здесь навеки, — произнесла она надевая перчатку. — Видите оплавленные камни по бокам от входа? — указала она рукой на странные отметины на стенах. Это действие святой силы апостолов, если с тем что внутри не смогли справиться даже они, почему ты уверен что это под силу нам?

— Я егерь, а здесь хищник опасный для людей, он должен быть уничтожен, хотя в первоначальный план это у меня не входило. Если что-то пойдет не так, я задержу его, а вы возьмете печать и уйдете заперев меня внутри.

— Я не для того тебя спасала от Кресса чтобы потом заживо запирать с монстрами.

— Я же сказал что если что-то пойдет не так, но это совершенно не означает что так и будет.

— Мне честно говоря не по себе от этого места, может заберем печать и уберемся из этого места, — встрял Перси.

— И то верно, — согласилась Селеста вынимая меч.

Волкер остановился и закрыл глаза настраивая тело на боевой режим. Чувства егеря резко обострились и он без труда обнаружил несколько старых трупов инквизиторов валявшихся между лавок для прихожан. Никого живого или опасного он не почувствовал.

— Идите за мной, — произнес он, переступая порог здания, покинутого всевышним.

Хронист Перси: Запись седьмая

Егерь шел между скамьями прямо к алтарю на котором стояла печать с драконом на вершине. Неожиданно в его голове опять зазвучал женский голос.

— Волкер, я Серебряное крыло ты видишь мое изображение на печати. Слушай меня очень внимательно, от этого зависит будеш ты жить или нет. Коснись меня и тогда я помогу тебе справиться с получившим силу. Торопись, у тебя слишком мало времени, он уже идет.

Волкер на всякий случай взглянул на Селесту, но она похоже действительно ничего не слышала и внимательно озиралась по сторонам ожидая нападения. Серебряное крыло сказала что здесь должен находиться получивший силу, но егерь никого не видел, хотя все его чувства были обострены до крайности. Волкер видел перед собой печать, до нее оставалось максимум пятнадцать шагов и он коснется дракона.

А возможно у меня просто галлюцинации и никакие драконы со мной не разговаривают, подумал Волкер. Когда вернусь на корабль нужно будет хорошенько выспаться и проветрить голову, чтобы не мерещилось всякой ерунды.

— Стой здесь, — на всякий случай попросил он Селесту, хронист уже притаился за колонной откуда ему открывался отличный обзор.

Селеста остановилась, а егерь продолжил идти к алтарю. Когда до него осталось не более трех шагов в его грудь что-то ударило и он полетел собирать лавки. Селесте тоже досталось, но гораздо меньше чем Волкеру, она перелетела лишь через одну скамью. Быстро вскочив на ноги егерь увидел стоящего у алтаря монаха. На его голову был накинут капюшон полностью скрывавший лицо. Егерь терялся в догадках, как он смог появиться, что Волкер не смог его почувствовать.

— Неплохо у тебя получилось материализоваться, факиром подрабатываешь? — бросил Волкер потирая ушибленную грудь.

— Смертные! — раздался громоподобный голос монаха под сводами храма. — Зачем вы нарушили мой покой? За это вы заплатите жизнями.

— Ну кто бы сомневался.

Монах поднял руку и появившийся на его ладони маленький смерч помчался в сторону Волкера разрастаясь на глазах. Он не щадил ничего на своем пути и разламывал скамьи прихожан словно они были из соломы, проделывая в них небольшую просеку. Егерь отпрыгнул в сторону и вихрь промчался мимо него ударив в стену храма. Здание содрогнулось и с крыши посыпался всякий мусор и щепки. Монах не собирался останавливаться на достигнутом и Волкеру пришлось приложить довольно много сил чтобы не попасть под несущиеся в него смерчи. Сосредоточив все силы на егере монах упустил из вида Селесту, которая умудрилась подкрасться к нему на расстояние удара меча.

Егерь выскочил из-под груды скамеек собранных буйствующим монахом, как черт из табакерки и крикнув привлек к себе внимание. Селеста улучив момент когда монах приготовился запустить в Волкера очередной смертоносный вихрь, бросилась на него надеясь одним ударом покончить с надоедливой проблемой. Ей практически это удалось, но монах оказался начеку и Селесту отбросило к стене. Ударившись спиной о каменную кладку она выронила меч и осталась лежать на полу тяжело переводя дыхание. Монах собрался добить спутницу егеря, но он не собирался ему это позволять. Метнув в него несколько ножей Волкер опять заставил его сосредоточиться на нем.

Ножи не достигли цели, монах отбросил их мановением руки создав стену из ветра, но Волкер, обходя его по дуге, продолжил осыпать его смертоносными жалами. Вреда они ему не причиняли, зато заставили уйти вглухую оборону. Продолжаться долго это не могло, ножи быстро закончились и монах перешел в наступление. Пару смерчей егерь избежал, а вот третий отбросил его к алтарю. Поняв свою ошибку монах взревел как раненный зверь и запустил в Волкера чудовищный по мощности вихрь. Поступи он так ранее и все бы закончилось быстро, но он решил обойтись малой кровью и потерял преимущество.

Крутящийся смерч был такой ширины что практически шел от одной стены до другой. Всасывая в себя обломки скамеек и вырывая части пола он приближался к Волкеру. Селесте с хронистом повезло, они находились за колоннами и вихрь миновал их не причинив вреда. А вот егерь находился в самом центре и увернуться от него у него возможности уже не было. Терять Волкеру уже в принципе нечего и он коснулся фигурки дракона. Смерч который должен был смять его тело превратился в легкий ветерок и не причинил вреда, чего нельзя сказать о стене позади алтаря которая перестала существовать. Тело егеря переполняло чувство огромной силы, ему казалось что он может сдвигать горы. Разжав ладонь в которой сжимал печать, егерь почувствовал дуновение ветра, подняв взор он увидел в центре очищенного от мебели храма сидящего дракона.

— Дарую тебе свою силу, — произнесла Серебряное крыло. — Но пользоваться ей ты сможешь только, когда будешь находиться на гране смерти. Именно в этот момент сможешь призвать силу дракона. Печать что ты держишь в руках является хранилищем моей силы. Черный мрамор дает силу любому кто прикоснется к нему и назовет свое имя, а я только тем кого посчитала достойным. Используй ее с умом и не позволяй людям погибнуть во все возрастающей волне монстров. Я слишком долго отсутствовала и мир изменился не в лучшую сторону. Хорты стали забывать обо мне и их стали пожирать монстры, и не только те, кто бегает по земле, но и те кто внутри каждого из нас. Ты должен победить монаха и опять запечатать силу в черном мраморе. Дэро, хотя меня и не слышит, но все делает правильно, отдай ему печать он отвезет ее в мой храм и спрячет от посторонних глаз. Больше двух сотен лет я не могла найти достойного, мир заждался моего дара и теперь у него появился шанс. Прощай человек, остальное в твоих руках.

Серебряное крыло исчезла, а Волкера выбросило из храма через разбитую стену. Обычно он хорошо ощущал все предметы что ломаются о его спину, но в данном случае Волкер был несколько удивлен. Особенно когда спиной переломил приличного размера балку. Покончив с егерем монах принялся за поиски остальных.

— Спасибо что сняла печать и подарила мне свободу, — гремел голос монаха под сводами храма. — За это тебе положена награда, но так же ты пыталась меня убить, а вот за это ты умрешь первой.

Монах раскрыл ладони и на них начал зарождаться маленький смерч, пока он был забавным, но вскоре он превратиться в монстра пожирающего все на своем пути. Когда он собрался спустить его на Селесту, егерь перехватил его руку.

— Я оказывается тоже могу появляться неожиданно, — недобро произнес Волкер.

Монах явно удивился такому неожиданному появлению мнимого покойника, но еще больше он удивился, когда Волкер локтем выбил ему передние зубы. Громогласный голос после этого куда-то пропал, а вместо него появилось невнятное бормотание. Скорее всего это были угрозы о его мучительной смерти, другого как он догадывался просто не бывает. В любом случае о чем он хотел поговорить Волкер не разбирал, но когда монах сумел подняться на одно колено, сплевывая кровь и осколки зубов, егерь еще раз приложился ему по лицу, теперь уже коленом. Удар отбросил монаха на стену.

Волкер никого не знал кто бы смог после этого подняться, а получивший силу монах отлипнув от стены в которой осталась отчетливая вмятина и не подумал умирать или терять сознание. Во время падения капюшон с его головы слетел и егерь увидел горящие красным огнем глаза. Монах не был хортом, у них глаза красные, но о том чтобы светится речи не идет. А у этого религиозного фанатика они прямо пылали праведным огнем.

— Она ошиблась отдав силу первому встречному, — выплюнул он слова брызжа кровавой слюной из разбитых губ.

Два вихря сорвались с его ладоней и объединившись в один быстрорастущий смерч грозили разорвать егеря на части. Волкер скрестил руки прикрывая ими лицо и уперся ногами в изрядно потрепанный пол. Свист ветра сопровождался дьявольским хохотом монаха. Егерь принял чудовищную силу смерча на себя, но несмотря на то что он протащил его пару метров по полу Волкер все же устоял на ногах. Ему пришлось приложить усилие чтобы вынуть увязшие в земляном полу ноги. Напольное покрытие из мрамора осталось разве что по бокам стен, которые еще не разрушились.

Смех монаха прекратился сразу же, как только он увидел, что вся его хваленая сила обильно приправленная магией способна лишь вогнать человека по колено в землю, и не более того. В отличие от него егерь не владел магией, зато он много тренировался и отлично умел бить немагическим кулаком по магическим мордам. Не откладывая неплохую задумку в долгий ящик, егерь побежал навстречу к зарвавшемуся монаху. Недолгий путь до него не был усыпан розами, а жаль. Вместо этого ему пришлось лавировать между смерчами, стараясь не приближаться к ним слишком близко, чтобы его не затянуло в один из них. Особого вреда, как уже понял Волкер, они причинить ему не могли, но вот выкинуть куда-нибудь в сторону запросто. А начинать очередной забег между вихрями ему не очень хотелось.

Монах как заведенный сбрасывал с ладоней один смерч за другим, это ему помогало мало. Преодолев последнюю тройку свистящих вихрей Волкер оказался возле автора тайфунов. Боевые ножи оказались в руках егеря и это не оставило шансов для монаха с горящим взглядом.

— Убью! — крикнул монах в последней попытке лишить жизни Волкера.

Зародившемуся смерчу не суждено было сорваться с его рук. Правый нож пробил грудную клетку и остановил сердце, а левый проник через нижнюю челюсть навеки погасив сознание. Глаза монаха погасли превратившись в обычные человеческие, резким движением Волкер вырвал лезвия из тела и монах упал к его ногам. Из тела монаха появилось несколько светящихся лучей и они соединились сначала в замысловатый узор а затем слились образовав из света маленького дракона.

— Жаль не ты получил мою силу, — произнес он разочарованно. — Серебряное крыло всегда меня в этом обходила. Но ничего сестренка, когда-нибудь и я найду достойного моей силы, а пока твоему избраннику придется разбираться с тем что я натворил за эти века.

Дракон взмахнул крыльями и ярким росчерком осветил свой путь до алтаря где на полу лежала печать. Сев на черный мрамор он растворился в нем. Посмотрев по сторонам Волкер заметил две торчащие из-за руин головы с любопытством взирающие на него через разрушенную стену церкви. Волкер улыбнулся им и на него навалилась чудовищная усталость. Тьма накрыла егеря резко и неожиданно. Когда сознание вернулось к нему и он смог открыть глаза то первое что увидел егерь было лицо Селесты на фоне ярких звезд.

— Перси, он очнулся! — позвала она хрониста, ладонью пресекая попытку Волкера подняться. — Лежи давай, пока я не разрешу другого.

Егерю осталось лишь подчиниться приказу. Перси осторожно приближался, неся в руках кружку с какой-то очередной гадостью. По его мнению считавшимся лучшим средством по восстановлению сил. С первых же его слов Волкер понял что не ошибся и ему грозит экзекуция через желудок.

— На вот выпей, и тебе сразу полегчает, — произнес хронист, протягивая егерю горячий напиток.

Волкер сморщился и попытался отвернуться, но Селеста удержала его от этой спасительной попытки.

— Селеста, тебе приходилось заставлять людей делать то, что они отказывались выполнять? — ласково спросил Перси у нее, при этом мерзко улыбаясь смотрел в глаза Волкеру.

— Разуметься, я же капитан-инквизитор, — произнесла она одарив егеря обворожительной улыбкой.

— Думаю сейчас именно такой случай, — протянул ей хронист кружку с варевом.

— Милый, возможно это прозвучит странно, но не заставляй меня делать тебе больно, — прошептала она вкладывая в ладони Волкера теплую кружку с гадостью от Перси.

Пару раз быстро вздохнув и выдохнув как перед прыжком в ледяную воду Волкер залпом влил в себя чудо средство.

— Ну что, легче? — заботливо поинтересовался Перси.

У егеря перехватило дыхание и из глаз брызнули слезы.

— Определенно, — выдавил он когда организм смог хоть как-то восстановить дыхание.

— А я что говорил! — радостно хлопнул себя по колену Перси.

Волкера с чудовищной силой потянуло в сон и он расслабившись уплыл по волнам сновидений. Проснулся Волкер рано утром когда все еще спали. Перси дрых у костра, Селеста рядом сжимая его руку. В его сердце шевельнулось давно забытое чувство, он попытался его отогнать, но это оказалось не таким простым занятием. А когда Селеста открыла глаза Волкер растворился в них. Она едва заметно потянула его к себе и егерь послал к чертям собачьим все то, за что держался ранее. В самый последний момент он правда попытался противиться, закрыв глаза и повторяя про себя: Я кремень, у меня только два чувства, которым я подвластен, чувству голода, и чувству, когда нужно в сортир. Повторяя это без перерыва он открыл глаза и взглянул на Селесту, кремень растаял как масло под лучами полуденного солнца. Перси как человек воспитанный не мешал им, и лишь когда солнце начало стыдливо показывать свой край над кронами деревьев он поднялся.

Разведя костер хронист на скорую руку приготовил похлебку из вяленого мяса. Перед тем как снять котелок с огня он приправил ее сверху сухарями. Перси не только был хронистом, но и умел прекрасно готовить. Из минимального набора продуктов он умудрялся создавать шедевры. Иногда вид у них был далек от изыска, но что касалось вкуса, он был всегда божественен. Селесте еще не приходилось пробовать кулинарные эксперименты Перси, и сейчас затаив дыхание он ждал ее вердикта. Волкер тоже ничего не говорил и смотрел на Селесту. Она без особого энтузиазма зачерпнула содержимое тарелки и осторожно поднесла ко рту. По выражению ее лица нетрудно было догадаться, что ничего хорошего от подобной стряпни она не ожидает. Но после того как Селеста попробовала содержимое ложки на ее лице отобразилась смесь восторга и изумления.

— Перси, я поражена, как тебе удалось такое сотворить из воды и мяса? — спросила она в промежутке между тем как зачерпывала очередную ложку похлебки.

Перси расплылся в улыбки и Волкеру даже показалось, что он немного покраснел.

— Вот поэтому я и соглашаюсь на его лечебные зелья, — заметил Волкер не отставая от Селесты, в деле уничтожения похлебки. — Хотя я и не знаю почему он не может использовать свои поварские знания для того, чтобы готовить вкусные лечебные средства.

— Дело в том, — поднял хпронист палец. — Еда должна приносить удовольствие и восстанавливать силы, а лекарства удовольствие приносить не должны иначе ты их будешь глотать ведрами.

— Я обещаю что буду принимать их строго по рецепту и ни граммом меньше, — заверил его Волкер.

— Думаешь я поверю твоей наглой морде, что ты не заберешься в сумку за еще одной порцией? — прищурив глаз спросил он. — Нет, — резко ответил Перси не дождавшись ответа Волкера. Будешь глотать то, что даю, проверять я не хочу, лечебные травы стоят очень дорого, а кусок мяса найти можно где угодно. А ежели не хочешь глотать горькую настойку, будь добр не подставлять голову и остальные части тела под чужие кулаки и другие травмирующие предметы. Но теперь надеюсь Селеста проследит за тобой и проконтролирует чтобы ты не выбрасывал безумных выходок.

— Почему это я должна теперь его контролировать? — слегка покраснев удивилась она.

— Потому что теперь между вами не осталось недомолвок и секретов.

— Ты это к чему? — ляпнул Волкер и почувствовал как ему вдруг стало жарко в районе лица.

— Ну это уже несмешно, — хлопнул себя по бедру хронист. — После того случая в храме ты неоднократно вспоминал о той девушке по имени Селеста. Она в свою очередь каждый раз приходила в темницу, как только до нее доходили слухи о поимки егеря. И после этого вы хотите сказать что совершенно безразличны друг к другу?

Он пристально смотрел на них, а они словно нашкодившие дети уставились в свои тарелки и ковыряясь в них рассчитывали найти там что-то более важное чем суп.

— Я прослежу за ним, — наконец произнесла Селеста взяв Волкера за руку. — Я хотя и бывшая, но все же капитан-инквизитор и должна следить за егерем.

— Вот и отлично, теперь осталось разобраться с этим, — вынул Перси печать с драконом. — Ты теперь вроде как не просто егерь, а егерь с силой дракона.

— Хорошо что у меня глаза не светятся как у того монаха, а то с такими факелами и в город не сунешься. Враз объявят дьяволом и поднимут на вилы.

По серьезным выражениям лиц, Селесты и хрониста Волкер всерьез забеспокоился о своем виде. Вынув нож он взглянул на свое отражение в широком отполированном лезвии. После увиденного егерь с облегчением перевел дыхание. В его отражении не было ничего необычного и глаза не светились.

— Вы меня прямо напугали, нельзя же так смотреть на людей, — посетовал он.

— Когда ты бился с монахом, твои глаза горели бирюзовым светом, — произнесла Селеста. — Потом свет пропал и ты лишился сознания упав рядом с монахом. Мы тебя с трудом вытащили из здания до того как оно рухнуло. Перси сбегал обратно и принес печать пока я пыталась привести тебя в чувство. Ну а что случилось дальше ты и сам знаешь. Да и чуть не забыла, нам нужно как можно быстрее уходить от сюда.

— Почему? — посмотрел Волкер на ее взволнованное лицо.

Она показала на горизонт где появились всадники.

Хронист Перси: Запись восьмая

Несколько часов они пытались оторваться от преследователей, но инквизиторы постоянно выходили на их след. В конечном счете егерю ничего другого в голову не пришло как избавиться от хвоста. Как оказалось вскрытие печати инквизиторов не проходит незамеченным и апостол отвечающий за сохранность оных в своем регионе мгновенно получает сигнал о разрушении печати. Селеста знала об этом, но она не рассчитывала что инквизиторы так быстро среагируют, да и Волкер был слишком слаб для побега.

— Нам нужно как можно скорее попасть на корабль, а без лошадей это будет весьма проблематично, — сказал Перси на очередном коротком привале.

— Это мы решим, но как они нас находят? — задал егерь давно мучавший его вопрос.