Станционный строитель

— Помоги нам всем мировая бездна! — восклицает прораб. — Особенно вам, капитан!

Деньги — 2 504 346 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 933

Харизма — 25

Дипломатичность — 37

Предприимчивость — 16

* ВКД — внекорабельная деятельность.

Глава 10 (без правок)

Корабли преи выглядят хищно — иного слова подобрать трудно. Тут же вспоминаю, что prey по-английски значит «охотиться». Ну или «жертва», однако что-то мне подсказывает, что первое значение тут больше в тему.

Формой звездолеты моих новых арендаторов похожи на корабли талесианок — тоже этакая вытянутая пирамида. Но у талесианок грани пирамиды вогнуты, ребра закруглены, и результат напоминает больше какие-то диковинные листья или засушенные стручки растений. У кораблей преи вытянутые призматичные тела, цвет серо-стальной, а носы чуть загнуты, словно клювы хищных птиц. И если корабли талесианок светятся, то корабли преи абсолютно непроницаемы снаружи. (Между прочим, первое нарушение здешнего концепта, что на всех космических объектах должна быть хорошая иллюминация!) Поверхность этих машин для убийства идеально зализана, не видно ни технических надстроек, ни оружейных люков. Однако почему-то у меня нет сомнений, что вооружения более чем хватает.

Вызываю справочную информацию о преи. Вижу, что раса влиятельная: сведений о технике близко к нулю. Ну, в общем, это было ясно даже из того, что они входят в число спонсоров станции. Еще отмечаю, что они млекопитающие… ну, или, по крайней мере, похожи на млекопитающих. Собственно, они похожи на зайцев, словно сбежавших из студии Уолта Диснея. Есть такой старый-престарый мультик — мне его в детстве мама показывала — про город, населенный животными. Три-д, но еще не для виртуалки нарисованный, без эффекта присутствия. (Кстати говоря, до сих пор считаю, что такие мультфильмы более ламповые и душевные.) Вот там была героиня-крольчиха, которая в полиции работала. Эти — будто ее близкие родственники!

Разве что не такие миленькие: щечки не такие пухлые, глаза поменьше в отношении к лицу. До ацетиков им в этом смысле далеко. Но тем не менее — зайцы и зайцы! Ушастые, лупоглазые, с выпирающими вперед передними зубами и серой шерсткой. Ну или кролики. Знаю, что это разные животные, однако понятия не имею, чем они отличаются.

Увязать милых зайчишек с грозным хищными кораблями не совсем получается. Думаю, что это хороший комический контраст, который сработал бы, например, для фильма или для романа. Но для игры? Не знаю, не знаю. В игре грозный враг должен быть грозен и внешне. Даже если он маскируется подо что-то милое и безобидное, в какой-то момент он должен эту маскировку отбросить и закапать ядом с клыков, иначе треск шаблонов помешает игровому процессу. Каково, например, после абордажа зловещего звездолета внезапно мочить пачками симпатичных пушистиков?.. Нет, найдутся, конечно, и на такое любители, но аудитория наверняка нишевая.

И при всем при этом мое первое впечатление о том, что корабли «хищные» и лучше с ними не связываться, явно оказалось верным: если верить справочной информации, у преи самый мощный боевой флот в Межзвездном содружестве. Ого. Довольно странная справка, честно говоря: разве про реальную страну можно сказать, что у нее самая сильная армия? Армия (ну или флот) может быть самой большой по численности, или иметь больше всего единиц боевой техники в пересчете на солдата, или больше всего при пересчете на сто тысяч населения… Но кто оценит ее силу по сравнению с другими? Войны выигрывают не абстрактными цифрами, войны выигрывают те, у кого лучше каналы снабжения, лучше работает тыловое обеспечение, в конце концов, порой тупо тот, кто ближе к театру военных действий, да и от морального духа и стойкости солдат тоже многое зависит…

Нет, конечно, в компьютерной игре как раз совокупную «силу» юнитов промерить можно и, сравнив результат, определить, кто круче. Но для такой реалистичной игры, как «Узел», это выглядит странно.

Плюс к тому же настораживает традиционная заметка Абдуркана Рахмана: «Те, кто пытался хоть раз сказать про преи в их присутствии нечто, что намекало на слабость представителей этого вида, очень быстро об этом пожалели». Вот и все.

Хм… раса берсерков? Кто-то типа особо кавайных клингонов?

За кораблями наблюдаю из рубки с помощью функции «визуального контроля». Рядом со мной стоят оба моих зама и главный врач, она же глава санитарной службы. С ней я в первый день на станции не познакомился, потому что, как оказалось, работу медицинского блока нужно было налаживать отдельно, и с этим был связан отдельный квест.

— Тяжко нам будет, — говорит главный врач. — Столько сердечных приступов…

— Каких приступов? — спрашиваю.

Как мне кажется, что игра слишком сильно нагнетает. Если бы каждый раз при появлении новой расы ломалась такая комедия, сюжет вообще никуда бы не двигался.

— Преи же появятся на станции, — развивает мысль врач. — Будет много стычек.

— И что, от стычки с кем-то из преи бывают сердечные приступы? Не у всех из наших арендаторов и гостей даже есть сердце.

Врач смотрит на меня с иронией. Ее отыгрывает очень хороший искин, лучше даже, чем моих замов. Наверное, потому, что врачу положено уметь в черный юмор, а этого малыми мощностями не добьешься.

— Согласна, причем во всех смыслах, что вкладываете вы, люди, в эту идиому, — говорит врач. — Но сердечные приступы будут у самих преи. У них, к сожалению, сердце есть. Маленькое, слабое сердце.

С этими словами она подносит ко рту курительную трубку, больше похожую на футуристическую ракетницу, и окутывается клубами белого пара с зелеными искрами. По лору, кстати говоря, курит она не табак, а какую-то безвредную травку со своей родной планеты. Ну, надеюсь, разрабы уже как-то протащили это мимо минздрава. Или перед релизом им придется все переделывать. «В игру же играют дети, какой пример вы им подаете!» — и все в таком духе.

Главный врач выглядит… мягко говоря, причудливо. Я бы сказал, что она похожа на какое-то насекомое, но нет на Земле таких насекомых. Похоже, она воплощает на практике принцип «давайте сделаем инопланетян, не похожих ни на что» — зря я ворчал, что у местных разрабов нет фантазии. В целом она напоминает то ли зонтик без брезента, то ли ходячую башенку. Похоже, что ее проектировала не природа, а архитектор.

У нее нет даже имени: родной язык ее народа напоминает игру на духовом инструменте, а ее личный идентификатор — кусок какой-нибудь инструментальной пьесы. Мы иногда зовем доктора Сонг, но это просто прозвище. Везде в документах она проходит по десятизначному «коду налогоплательщика».

При всем этом у нее имеется голова — правда, цилиндрическая, а не круглая — вокруг которой по периметру размещены круглые, почти человеческого вида глаза. Рот, правда, у нее находится где-то внизу туловища — тот рот, которым она ест (поэтому ходить с ней в столовую не очень приятно… мне как-то довелось, когда мы проверяли там санитарную обстановку). Он связан только с пищеварительной системой, а не с дыхательной, говорить им нельзя. На лице же имеется звуковой орган, строением больше похожий на динамик. Он даже прикрыт сеточкой мембраны. «Курит» она, присасывая к этой мембране чашечку своей причудливой трубки-ракетницы.

— В справочной информации говорится, что у них самый сильный флот, — замечаю я. — И еще — что они очень воинственны. А вы говорите, слабое сердце…

— И то и другое — сущая правда, — вздыхает Бриа. — Ну, с определенной точки зрения.

Оборачиваюсь к своему заму по дипломатическим отношениям и прошу развить мысль.

— Они воинственны не потому, что храбрые, — говорит Бриа. — Превосходные вот — очень храбрые, хотя их военная техника, скажем так, уступает многим… прошу прощения, Нирс.

— Я не обижен, — делает величественный жест рукой мой второй зам, — это правда. Наша раса сильна духом, а не материальным обеспечением.

Говорит он это так гордо, будто последнее является достоинством.

— А преи, они… — Бриа зачем-то понижает голос, — несколько… наоборот.

Наоборот… Трусливые, что ли?

— Почему вы не скажете прямо? — удивляюсь я.

— Не хочу портить с ними отношения.

— Но их ведь здесь нет!

— Они очень скрупулезно собирают сведения о том, кто и что о них говорит, — пожимает плечами Бриа. — Это для них очень важно, предмет национальной гордости. Они даже сделали специальный канал для межгалактических новостей, где рассказывают… правдивые новости про свою замечательную расу.

Что-то мне это напоминает, но тут же понимаю, что никаких замечаний в свой журнал тестировщика по этому поводу вносить не буду. Во избежание. Однако не могу не оценить шутку разработчиков на грани фола.

В голосе Бриа, кстати, не слышно настоящего страха. Она будто просто опасается задевать этих преи, как опасаются случайно наступить в коровью лепешку.

Загорается голографический экран, на нем появляется… ну, наверное, капитан флагмана преи? А может быть, будущий лидер их небольшой диаспоры на станции, не знаю уж. Им отведен один из высокоуровневых модулей: он большой, в нем есть симуляция природных ландшафтов, как и в модуле талесианок. Это означает, что и делегация преи вполне может быть довольно крупной…

— Приветствую вас на станции «Узел», — как попугай, произношу затверженную формулу. После стольких дней игры она слетает у меня с губ сама собой. — Чем могу быть полезен?

— Сомневаюсь, что ты будешь особенно полезным, — бросает мне крольчиха с экрана. Все сходство с диснеевским персонажем мгновенно исчезает: когда у нее движется рот, видны мелкие некрасивые зубки, обрамляющие передние резцы, и мясистый язык. Зрелище не самое приятное, тем более, что камера показывает ее слегка снизу.

Вспоминаю недавние мысли насчет того, что дизайнерам нужно было как-то нагляднее изобразить воинственную расу и вероятного противника. Вот и изобразили.

— Мы, великий народ преи, с этого момента объявляем эту станцию зону своей военной игры, — сообщает крольчиха. — Все корабли, входящие в эту зону, должны держаться предписанных нами коридоров и предписанного времени прилета. Все, не соблюдающие правила нашей военной игры, будут задержаны и досмотрены. Представителям других рас предписывается не выходить из своих модулей. Коммерческая деятельность может вестись только в том объеме, в котором она не нарушает правил нашей игры. Все ясно?

У меня вертится на языке «Какого хера?!», но я спрашиваю тактичнее:

— По какому праву вы беретесь распоряжаться на моей станции?

— По праву сильного, естественно, — крольчиха (зайчиха?) обнажает свои мерзкие зубы. Чем их больше, тем они мерзее. — У нас самый сильный флот в Межзвездном содружестве… да и плевать мы хотели на это содружество! У преи нет друзей, есть только будущие побежденные.

С этими словами она прерывает связь. На экране появляется надпись: «С вами говорила адмирал Виоланна Откушу-Врагам-Головы. Трепещите!» Потом еще одна надпись: «P. S. Мы будем платить за аренду на 20 % меньше, потому что мы — преи!»

Не знаю даже, смеяться или плакать. Выглядит, как помесь законченного бытового хамства с детским садом.

Впрочем, на моих глазах хищные корабли преи облаком рассредотачиваются вокруг станции; от них отделяется несколько шаттлов — которые тоже почему-то не выглядят гражданскими и беспомощными — и летят к новому модулю. Совершенно ясно, что большая часть вновь прибывших осталась в космосе и готова прописать всем, кто с ними не согласен, по первое число.

Вспоминаю, что несколько секунд назад сказала мне Бриа.

— Это они-то… не слишком храбрые? — спрашиваю я.

— Я этого не говорила, — дипломатично отвечает моя советница по дипломатическим вопросам. — Но да, они.

— Я так понимаю, капитан, мне стоит увеличить ассигнования для лазарета? — спрашивает Нирс.

— Верно подмечено, — замечает врач. — Мне нужно будет закупить больше шовного материала и антисептиков, не говоря уже об успокоительных. Жертвы, определенно, будут.

Тут же получаю системное сообщение: «Ваш разговор с адмиралом Виоланной Откушу-Врагам-Головы уменьшил вашу репутацию на 50 очков! Следите за тем, как вас воспринимает общественность!»

И еще одно: «Станция объявлена зоной военной игры преи. Доходы от коммерческой активности будут снижены на двадцать процентов».

А потом Демьян сообщает в ухо:

— Капитан, гильдия докеров получила ноту преи и заявляет протест. По их словах, такие условия для работы являются неприемлемыми, и они готовы бессрочно свернуть свою деятельность на станции, если вы не примете немедленные меры.

— Демьян, — спрашиваю, — сколько процентов от ежедневного бюджета составляют отчисления докеров?

Помню, что там не очень большая, хоть и приличная сумма, однако не помню, сколько.

— Десять процентов, — отвечает Демьян.

М-да. У них десять процентов, доходы от бизнесменов на двадцать процентов урезались, еще и за аренду новые арендаторы собираются меньше платить — и ладно еще, что не совсем бесплатно жить хотят! Весело мне будет разгребаться, что говорить.

— Для вас успокоительное я тоже приготовлю, капитан, — обнадеживает меня доктор Сонг.

Жалко, что виртуальное успокоительное на игрока не действует! Но жест я оценил.

Деньги — 2 004 012 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 883

Харизма — 25

Дипломатичность — 37

Предприимчивость — 16

Глава 11 (без правок)

Во всей этой бочке дегтя есть одна ложка меда… ну ладно, целых две.

Первая состоит в том, что остальные постояльцы словно бы сговорились дать мне передышку, и пока особых хлопот не доставляют. Даже омикра — то ли прониклись ситуацией, то ли очередная нота возымела действие: цветение своих лиан они прикрутили, так что ни пыльца, ни лепестки больше не досаждают моей инфраструктуре и нежным иммунным системам остальных инопланетян.

Вторая светлая сторона состоит в том, что преи пока не шляются по хабу. Сидят у себя в модуле, затихарились. Зато те, которые висят снаружи станции в своих военных кораблях, шумят вовсю. Пристают к каждому влетающему судну, требуют назваться, в некоторых случаях отказываются пропустить к станции, зато навязывают своих своих проверяющих.

Корабли же, зарегистрированные на одной из планет Превосходных (у этой расы, несмотря на ее слабость и непонятную систему размножений, много колоний — больше десятка), они вообще пропускать отказываются.

Спрашиваю Бриа, почему так выделили именно рогатых.

— Точно, вы же с информационно изолированной планеты и не помните эту историю! — Бриа щелкает пальцами. — Дело в том, что мы имеем дело с редчайшим случаем: Превосходные захватили колонию преи!

— Редчайшим случаем? — переспрашиваю я. — В том смысле, что захватывать колонии преи никто не рискует? А как же у Превосходных получилось?

— У нас получилось, потому что мы сильны духом и отважны! — сообщает Нирс, который присутствует в рубке, пока мы ведем этот разговор.

Вообще-то он должен был уже уйти, вахта не его (да, в игре есть расписание вахт!). Однако мой помощник сообщил, что не может спать спокойно, пока преи бесчинствуют в окрестностях станции (его собственные слова), а потому останется на посту. Также он заверил меня, что Превосходные могут без особого вреда для себя не спать до двух недель.

Мне показалось, что последнее не совсем правда: иначе зачем он притащил в рубку термос, к которому постоянно прикладывался? Наверняка в нем был аналог кофе.

— Да, я не сомневаюсь, что они сильны духом, — говорю, — но все же хотелось бы конкретики.

— Мы одолели преи, потому что мы не боялись жертвовать собой, если это означало одолеть врага, — пожимает плечами Нирс, как будто это разумеется само собой. — Многие наши пилоты добровольно превратили свои корабли в мощные бомбы! — а теперь тон такой, как будто он этим гордится. — Они умерли героями, а их подвиг воспевается в веках! Если хотите, перечислю вам их имена…

М-да, культура камикадзе.

— Спасибо, не надо, — торопливо прерываю его. — Если вдруг захочешь умереть героем, спроси моего разрешения, прежде чем превращать станцию в бомбу.

— Разумеется, — кивает Нирс на полном серьезе и сбивается на высокий штиль, — этот недостойный и не помышлял шагнуть в вечность без санкции вышестоящих!

— Я имела в виду, — возвращает разговор на прежние рельсы Бриа, — что случай был редкий вовсе не потому, что преи проиграли. Я имела в виду, что случай был редкий, потому что вообще чью-то колонию захватили.

Трясу головой.

— Ведь все расы, представленные на станции, конфликтовали между собой? — спрашиваю. — Разве никто ни разу не захватывал чужие территории?

— Нет, большинство конфликтов начиналось и заканчивалось экономическими мерами, — качает головой Бриа. — Введением протекционистских тарифов, попытками экономической блокады… В таком вот духе. Иногда, конечно, случались зачистки чужих добывающих центров, но как таковой захват территорий? Ну вот разве что… Мы, Дочери Талес, один раз блокировали рудный добывающий пояс саргов. Еще ацетики направили астероид на одну из планет-заводов тораи, и тот вызвал огромные разрушения. Но их тут же осудили все остальные расы, потому что отправка астероидов против жилых планет из глубин космоса запрещена — их ведь почти невозможно отследить и очень трудно перехватить…

— Стоп-стоп-стоп, — я вскидываю руки, решив пока игнорировать слова о зачистке добывающих центров и планетах-заводах, потому что это явные намеки на дополнительное море инфы, не попавшее в справку, и, возможно, дополнительные сюжетные линии. — То есть между ацетикам и тораи все-таки были непонятки перед их заселением на станцию?

— Да, — Бриа смотрит на меня с крайним удивлением, — поэтому все мы так радовались, что их конфликт тут удалось решить малой кровью.