Дорогами войны

— Ложись! — крикнула женщина, падая под гусеницы «Кирасира». Сухой хлопок, ещё один, звон металла о металл. По бронежилету на спине что-то царапнуло. Шелест осыпающейся земли. Эрта приподнялась на локте, посмотрела на упавшего рядом бойца, толкнула его в плечо:

— Живой?

Гвардеец молча кивнул.

— Тогда давай за мной. — Она повысила голос: — Отделение! За мной!

Лейтенант первой поднялась на ноги, и первой же взбежала на обвалившийся бруствер. Прицелилась в окоп — но увидела там только изорванные осколками мёртвые тела. Прошив их очередью на всякий случай, спрыгнула вниз. Жестом послала часть своих людей по траншее направо, с остальными двинулась влево. За спиной басовито взревел мотор танка — через пару секунд «Кирасир» с белой двадцаткой на башне перемахнул траншею. Батальон аль Сабиди спешил развить успех. Стэлонка прошла полсотни метров по тёмному от крови дощатому настилу, перешагивая через трупы, прежде чем увидела живого имперца. Скорчившись у станины пулемёта в круглом огневом гнезде, паренёк лет двадцати тихонько охал, прижимая ладони к распоротому животу. Кроме того, осколок фугаса сорвал с его головы шмат кожи вместе с левым ухом — каски на солдате почему-то не было. Эрта поколебалась секунду, но убрала палец со спускового крючка — у парня был шанс выжить с такими ранами, хоть и небольшой. Помогать ему, впрочем, она тоже не собиралась — просто прошла мимо. За очередным углом нос к носу столкнулась с бойцами из своего третьего отделения — и хорошо, что с ними. Кто-то менее опытный мог бы и выстрелить с перепугу.

— Участок зачищен! — доложил один из гвардейцев — практически квадратный мускулистый островитянин, которому приходилось смотреть на Эрту снизу-вверх. — Взяли пленного. Не офицер, правда.

— Там ещё один. — Лейтенант указала большим пальцем за спину. — Оставим армейцам. Надо догнать танки.

Она выбралась из траншей, набитых мертвецами, ощущая что-то вроде облегчения — хотя за годы на фронте повидала всякого. Есть вещи, к которым не привыкаешь — может, потому, что легко можешь представить на месте погибших себя и своих солдат. Взбитая взрывами, перемешанная с кровью земля скользила под пальцами, когда женщина перебиралась через край окопа. Она потратила несколько секунд, чтобы вытереть перчатки о штанины.

Трусцой следуя за танками, стэлонка слушала доклады. Первая линия обороны Империи рухнула в одночасье, смятая гусеницами бронированных чудовищ — во время штурма федеральные силы потеряли всего один «Кирасир» и полтора десятка солдат. Лотш рапортовал, что вычистил на своём фланге рощу, занятую имперским противотанковым взводом, взяв два невредимых ракетных комплекса как трофеи. Танки аль Сабиди ушли далеко вперёд, не дожидаясь пехоты, и вскоре женщина увидела, почему. Второй линии окопов не было. Миновав первую, танковый батальон оказался перед неплохо укреплёнными позициями миномётных батарей и зениток ближнего радиуса. «Кирасиры» ринулись в атаку, просто раздавив и миномёты, и их прикрытие. Когда подоспели бойцы лейтенанта Йотшах, сопротивление уже прекратилось. Несколько танкистов с автоматами строили пленных в шеренгу перед опрокинутой на бок самоходной зенитной пушкой. Командирский танк стоял рядом, прямо на расплющенном в блин ротном миномёте. Эрта вскинула брови, заметив торчащую из-под гусеницы человеческую руку. Кажется, кто-то из миномётчиков оказался нерасторопен.

Подойдя к машине, женщина постучала по броне кулаком, сказала в рацию:

— Сэр, это лейтенант Йотшах. Передний край зачищен.

— Я слышал доклады, — откликнулся майор. Вылезать из танка он не торопился. — Хорошая работа. Через десять минут подойдёт бывший авангард. Займут траншеи и укрепят фланги. Все трофеи, пленных и раненых оставьте им. Здесь мы закончили, пора дальше. Собирайте людей.

— Есть, сэр. — Женщина привалилась к танку спиной, переключила канал. — Лотш, как твои розовокожие, на ногах держатся?

— Даже не стошнило никого, — с гордостью сообщил сенешаль-сержант. — Раненых пятеро, двое могут остаться в строю — царапины. Убитый один.

— Хорошо. Подтягивайся к танкам. Снова грузимся на броню. Лишнего с собой не тащи, о трофеях и раненых позаботятся.

— О трофеях я бы и сам позаботился, — вздохнул сенешаль. — Принято, сейчас будем.

На сей раз Эрта взобралась не на башню «Кирасира», а на корму, и уселась там поудобней. Зевнула, по вбитой ещё в детстве привычке прикрыв рот ладонью. Усталость начинала брать своё, в пояснице ломило, ремни разгрузки натёрли плечи. Женщина с искренним сочувствием подумала о сослуживцах-землянах — им-то ещё тяжелее. Однако ж терпят, не жалуются. Так что и она потерпит.

С учётом всех потерь от двух взводов осталось чуть больше полусотни бойцов. Причём армейский взвод выглядел намного слабее гвардейского. Прежде, чем танки с десантом на броне снова отправились в путь, Эрта передала своему сенешалю несколько стрелков-стэлонцев из командного отделения. Наконец, заурчали моторы, и батальон выдвинулся. Стэлонку немного удивило, что за это время по ним не отработала тяжёлая артиллерия, лупившая недавно по затопленному шоссе. То ли имперцы ещё не поняли, что позиции на переднем крае в руках врага, то ли у них подходят к концу снаряды. Авиация тоже не показывалась. Возможно, тот недобитый штурмовик, сбежавший после налёта на колонну, был последним имперским самолётом в этом секторе. Небо отлично просматривалось. Поднявшийся с час назад ветер изорвал облачную пелену в клочья, погнал её остатки вглубь долины. Теперь видимый от горизонта до горизонта небесный купол чертили белесые полоски дневного звездопада. Верный признак того, что на орбите идёт сражение — рассыпающиеся под ударами ракет боевые корабли порождают множество мусора, который сгорает в атмосфере. У землян вроде была красивая традиция загадывать желание при виде падающей звезды, но Эрту что-либо загадывать на подобные «звёздочки» совсем не тянуло.

Успех всей операции заключался в её молниеносности. Не стоило сомневаться, что Империя уже бросила последние резервы затыкать прорыв, а потому расчистить путь подкреплениям с орбиты необходимо прежде, чем они подоспеют. Танки майора аль Сабиди мчали напрямик к цели, по ухабам и оврагам, срезая петли шоссе, сминая гусеницами заросли кустарника, сходу форсируя ручьи и мелкие речки, ничуть не заботясь о комфорте десанта. Ещё недавно чистенькие и опрятные гвардейцы теперь были перемазаны в грязи не хуже оставшихся позади армейских пехотинцев. Эрта постоянно вытирала перчатки, стараясь, чтобы хоть ладони оставались чистыми — на трясущемся танке, где лучше держаться за приваренный к башне поручень обеими руками, это было не так уж просто.

Через четверть часа измученную стэлонку чуть не сбросил с брони неожиданный пушечный выстрел — хорошо хоть не «её» танка, а соседнего. Батальон спугнул имперских разведчиков, которые на колёсном броневике выскочили из поросшей кустами впадины прямо на пути «Кирасир», и попытались удрать. Не вышло — хотя приземистая машинка отчаянно петляла, выстреливая назад дымовые шашки, её накрыл уже третий снаряд. От удара фугасом броневик перекувыркнулся через борт, прокатился десяток метров, теряя колёса и какие-то мелкие детали, замер.

— Ну, теперь они точно знают, что мы идём именно за узлом ПВО, — сказал аль Сабиди, изволивший, наконец, высунуться из люка.

— Далеко до него, сэр? — поинтересовалась Эрта, перебравшаяся с кормы на башню.

— Десять минут таким маршем — и увидим без оптики.

— Тогда едва ли они успеют что-то предпринять.

— Едва ли, — согласился майор, впервые на памяти стэлонки раскуривая свою трубку. Мерзко пахнущее земным табаком облачко дыма снесло назад, прямо в лицо Эрте, и женщина отчаянно закашлялась в перчатку. Её горло на мгновенье свело спазмом, на глазах выступили слёзы.

— Простите, лейтенант. — Аль Сабиди заметно смутился и быстро выбил трубку. — Совсем забыл, откуда вы. Знаете, вас легко принять за девушку с земных колоний.

— Н-ничего, сэр, — выдавила Эрта, даже попытавшись улыбнуться. — Я в порядке. Не берите в голову.

Как и обещал майор, окраины городка Семь Истоков, где разместился штаб ПВО неприятеля, возникли на горизонте не далее, чем через четверть часа. Городок по меркам Стэлона или Земли тянул скорее на деревню — кучка коттеджей в один-два этажа, несколько муниципальных строений, и всё. Но для молодой колонии Внешнего Диска он был, конечно, не таким уж маленьким. Впрочем, даже такой населённый пункт штурмовать одними танками казалось не слишком умно. Въезд в город по шоссе был заблокирован противотанковыми ежами, окраинные дома имперцы укрепили мешками с песком и колючей проволокой. Любой из них мог оказаться огневой точкой, к тому же непонятно было, есть ли на подступах минные поля.

— Мы обработаем внешний периметр, вы его займёте, — сказал Эрте майор, прежде чем нырнуть в башню и закрыть люк. — Потом придётся продвигаться вместе. — Он качнул головой. — Разрывных к пушкам мало осталось, а нам ещё обороняться…

Оставалось надеяться, что гарнизон при штабе едва ли может быть более пехотной роты, а подкрепления ему не успели подойти.

Десант спешился, отошёл назад. «Кирасиры» снова растянулись в линию, методично заработали главным калибром. Каждый укреплённый коттедж удостаивался одного фугаса. Если после этого он не разваливался и не вспыхивал — следом летел второй. Вскоре на окраинах Семи Истоков горело уже несколько небольших пожаров. Из некоторых пылающих домов высыпали тёмные человеческие фигурки. Эрта отдала приказ — и к грохоту пушек присоединились звонкие удары винтовочных выстрелов. За дело взялись снайперы. Во взводе Королевской Гвардии их было по одному на отделение, втрое больше, чем у армейцев. На руку играли давние традиции, ведь во всех культурах Стэлона умелый охотник ценился не меньше опытного воина. Не все имперские солдаты, выгнанные с позиций пламенем, успели скрыться среди ещё целых коттеджей…

— Первый взвод — начать наступление! — свою команду лейтенант сопроводила взмахом руки. — Второй взвод — редкой цепью, дистанция двести метров, прикрываете!

«Кирасиры» с номерами «двадцать» и «семнадцать» прекратили стрельбу, поползли ко въезду. Взвод Эрты двумя колоннами последовал за ними — кроме снайперов, те остались с отрядом Лотша, выцеливать возможные угрозы. Несколько минут лейтенант привычно шагала за «двадцаткой», поглядывая по сторонам — но затишье тянулось недолго. Имперцы подпустили стэлонскую пехоту на сотню метров, прежде чем открыть швальный огонь. Трассеры потянулись от домиков в глубине предместья, совершенно не укреплённых — чего и следовало ожидать. Эрта побилась бы об заклад, что почти все обмотанные «колючкой» коттеджи, разбитые фугасами, были пусты и служили обманками. Гвардейцы сбились в кучки под прикрытием танковой брони, но вовремя успели не все. Одному солдату пуля попала прямо в лицо, другой упал, хватаясь за простреленную лодыжку, и товарищи затащили его в укрытие, понесли под руки, чтобы раненный оставался прикрыт танком. «Двадцатый» не стал сразу тратить снаряды — сперва заговорил его зенитный пулемёт. «Семнадцатый» борт поддержал. Крупнокалиберные очереди прошивали хлипкие коттеджи навылет, имперские стволы замолкали один за другим. От башни «семнадцатого» брызнули белые искры — в него попала реактивная граната, но танк с виду не пострадал. Когда пальба ослабла, лейтенант Йотшах выслала вперёд сапёрную пару. Сапёры ползком подобрались к крайним домам, жестами показали, что дорога чиста. Тогда за ними последовал остальной взвод. Строение по правую руку от шоссе после удара фугаса превратилось в груду деревянных обломков, из-под которых пробивались завитки чёрного дыма и первые язычки пламени, обещая перерасти в пожар. Оставалось здание слева — крепкий кирпичный коттедж в два этажа. Эрта ринулась к нему, ведя за собой первое отделение. Перескочила белёный заборчик, пробежала по зелёной лужайке, топча какие-то фиолетовые цветы, прижалась к стене возле окна. Закинула в окно шоковую гранату, дождалась взрыва, высунулась из-за косяка, вскинув винтовку. Увидела лишь пустую комнату с раскиданной взрывом пластиковой мебелью. Кажется, это была гостиная. Перебралась черед подоконник, жестами послала двух бойцов проверить комнаты на этом этаже, ещё с одним гвардейцем взбежала по лестнице на второй. Очутилась в единственной маленькой комнатке под самой крышей. Кровать, застеленная пёстрым одеялом, кресло с виртуальным игровым комплексом в углу, стол, заваленный тетрадками в клетчатых обложках — всё указывало, что раньше здесь жил ребёнок. И на всём лежал толстый слой пыли. «Интересно, где сейчас горожане, — подумала Эрта, приближаясь к выходящему на восток окну. — Имперцы должны были выселить всех гражданских, но куда?».

В окно открывался вид на проезжую часть и заграждения поперёк неё. Сапёры как раз лепили на «ежи» брикеты взрывчатки. Оба танка подъехали ближе, «семнадцатый» пропустил товарища вперёд… и тут воздух над скоростной трассой пронзил рубиновый луч, упершийся точно лоб башни «двадцатого». Эрте почудилось, что танк сразу взорвался — но это просто сдетонировали блоки динамической защиты. Однако долей секунды позже грохнуло снова, куда мощнее — и ударная волна прокатилась по улице, отшвырнула стэлонку от подоконника, уронила на спину. Лейтенант, почти не оглушённая, вскочила, бросилась на прежнюю позицию — чтобы увидеть воронку там, где только что работали сапёры. «Двадцатый» торчал на краю этой воронки, обе его гусеницы оказались сорваны, передние катки оплавлены, ствол пушки загнулся вверх. О противотанковых укреплениях напоминали разбросанные вокруг обломки стальных балок, от сапёров и двух прикрывавших их солдат не осталось и следа. Второй «Кирасир» не замешкался — объехал подбитого собрата, выстрелил куда-то вдоль улицы, добавил из пулемёта. Из окна просматривался очень небольшой кусок улицы, так что Эрта скатилась на первый этаж, раздавая указания. Пока она была в доме, танковое орудие громыхнуло ещё дважды, удаляясь. Лейтенант выбежала на улицу, где к ней присоединился десяток гвардейцев. Первое отделение догнало и окружило танк, быстро продвигающийся вглубь города. Второе и третье в то же время шли через дворы левее и правее. Из окон коттеджей по отряду стреляли — гвардейцы отвечали длинными очередями и швыряли гранаты, стремясь подавить стрелков. В дома никто не заходил — их зачистка была делом взвода Лотша. Танк то и дело палил на ходу из пушки, выстрелы болью отдавались в теле бегущей рядом с ним Эрты. Женщина стискивала зубы, шаря взглядом по крышам и чердачным окнам домов. Кровь ещё не текла из её ушей лишь благодаря шлему, но «Кирасир» нуждался в защите — а продвигаться без него крошечный пехотный отряд не мог. Казалось, этот рывок сквозь град свинца длится неимоверно долго — но на деле он занял пару минут. Выход на площадь затыкал дымящийся остов «Гелиоса» — имперской самоходной зенитки, вооружённой импульсным лазером. Борт машины украшало аккуратное отверстие, проделанное бронебойным снарядом. «Кирасир» врубился в неё носом, отпихнул в сторону, замер, поводя башней и строча из всех пулемётов. Запыхавшиеся гвардейцы собрались позади танка и того разбитого «Гелиоса». Прямо перед ними была главная цель всей операции — уже ничем не защищённая. Фургоны и прицепы передвижных пунктов связи и анализа окружали тент полевого штаба в самом центре мощёной булыжником площади. Где-то ещё, в более удобных местах, должны стоять грузовики с радарами и вышки оптического контроля, ракетные и артиллерийские комплексы, но здесь — самое сердце всего этого. Всей противовоздушной обороны сектора. Осталось протянуть руку — и раздавить это сердце в кулаке. Даже если у имперцев есть возможность развернуть дублирующий штаб, замешательство даст Федерации время, чтобы сбросить сюда помощь с орбиты.

— Ну, бойцы… — сказала Эрта, почти не слыша собственных слов — в ушах звенело. — Действуем!

Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающие по шоссе «Кирасиры». Раз они прошли целой колонной без сопровождения, значит — Лотш зачистил дома вдоль улицы. Можно приступать к погрому, не беспокоясь за тыл…

* * *

Рота «Кирасир» просто проехала площадь насквозь, оставляя за собой след из раздавленных палаток и опрокинутых фургонов. Пехота следовала за танками цепью, добивая сопротивляющихся имперцев и сгоняя в кучу сдающихся. Из дома на противоположном конце открыл было огонь пулемёт, но очередь оборвалась, когда в окно влетели две или три гранаты подствольников. Намотав на гусеницы тент полевого штаба (вместе со всем его содержимым, кроме успевших разбежаться штабных офицеров), танки не остановились, направились дальше. Взводу лейтенанта Йотшах волей-неволей пришлось поспешить за ними, оставив возню с пленными арьергарду. После гибели «двадцатого» Эрта пристроилась к командирской машине, и, шагая рядом с ней, слушала, как тут и там вспыхивают короткие перестрелки. Судя по докладам сержантов, очагов сопротивления в городе осталось всего ничего, их успешно подавляли.

— Мы вовремя, командир, — сказал стэлонке её сенешаль. Он был совсем рядом, на площади, однако в наушниках всё равно потрескивало — возможно, связи мешало какое-то ещё работающее мощное имперское оборудование. — Пленные говорят, что уже собирались вывозить в тыл ценных специалистов и руководство. Не ждали нас так скоро. Теперь всё добро наше… ну, из того, по чему танкисты не покатались. Тут целых три полковника, даже не подраненные. А уж кого помельче званием — грузовик битком набить можно.

— Пока набей ими какой-нибудь погреб, — посоветовала Эрта. — Скоро здесь станет жарко, а за дохлых пленных медалей не дают.

Миновав последние деревянные коттеджи, командирский «Кирасир» оказался на шоссе по другую сторону Семи Истоков. Справа, раздавив проволочный забор, выполз другой танк, с номером «восемнадцать». Слева за домами что-то хрустело и трещало — кажется, ещё одна машина ломилась сквозь фруктовый садик.

— Лейтенант Йотшах, приём, — вышел на связь аль Сабиди.

— Йотшах слушает.

— Видите круглый холм в километре по курсу?

— Так точно, сэр. — Эрта достала из подсумка бинокль, приложила к глазам. — На нём какие-то антенны… Похоже, радарный пункт.

— В городе радар ставить неудобно, так что они и должны быть там. Наступаем на них, потом возвращаемся в город. Стрелять издалека не будем, боекомплект поджимает.

— Так точно, сэр. Дайте мне несколько минут. Нужно собрать людей.

Женщина потянулась к рации, но замерла. Не успев ещё отнять от глаз бинокль, она разглядела какое-то движение на макушке холма. Кажется, дрогнула крона дерева на дальнем склоне. А потом на вершину вскарабкался танк. Угловатый силуэт имперского «Завоевателя» опознал бы и школьник, интересующийся пластиковыми моделями военной техники.

— «Коробочка» на двенадцать! — рявкнула Эрта в микрофон, отшатываясь от «Кирасира». Имперский танк на холме выстрелил, укутавшись пылевым облаком. Куда прилетел снаряд, стэлонка не видела, но по правую руку от неё «восемнадцатый» с треском лопнул. Башня улетела вверх метров на десять, крышку моторного отделения снесло ещё выше, борта раздулись, выгнулись наружу. Ударная волна подхватила женщину, швырнула обратно к командирской машине, впечатало в борт грудью. Что-то хрустнуло. Вскрикнув от боли, Эрта сползла по бронеюбке, пытаясь ухватиться за неё внезапно ослабшими пальцами. Земля дрогнула, когда оторванная башня воткнулась в землю между Эртой и «восемнадцатым». Заговорили пушки двух или трёх «Кирасир», танк аль Сабиди начал сдавать назад. Лейтенант с трудом перекатилась в сторону, чтобы не попасть под траки. Хрипя от боли в груди, встала сперва на колени, потом, пошатываясь, в полный рост — хотя, может, это было и не очень умно. Огляделась, смаргивая слёзы. Борт «восемнадцать» полыхал химически-жёлтым пламенем совсем близко, лицо женщины обдавало жаром. «Кирасир» майора пятился, водя башней влево-вправо. На холме, в тени радарных антенн, что-то шевелилось. Стэлонка заметила на земле свой бинокль, по счастью улетевший не дальше, чем хозяйка. Подобрала его, поджала губы, обнаружив, что одна линза выкрошилась. Впрочем, бинокль ещё можно было использовать как стереотрубу. Приложив окуляр к глазу, Эрта осмотрела холм. Имперский танк застыл в странной позиции — видимо, попытался скрыться за холмом, и подставил снаряду днище. Зато у него появилась компания — ещё два «Завоевателя» перевалили гребень и теперь стреляли по городу. Из Семи Истоков им отвечали «Кирасиры». Успешно — уже через пару секунд ещё один угловатый танк пыхнул чёрным дымом из-за башни. Последний уцелевший сдал назад и скрылся.

— Лейтенант! Лейтенант, вы живы?! — Эрта не сразу поняла, что слышит голос комбата не в наушниках. Она обернулась, и увидела майора, стоящего в люке его боевой машины.

— С… сэр. Да, сэр, — не очень уверенно откликнулась стэлонка.

— Вы ранены?

— Н… не знаю, сэр, — решила быть честной Эрта. Боль в груди оставалась ужасной, но стэлонка пока могла её терпеть. Лейтенант не верила, что такой удар сломал ей рёбра — она, может, и хрупкая для своего вида, но не настолько же.

— Это авангард имперских подкреплений. — Майор наклонился вперёд, опираясь о башню ладонями. — За ними придут ещё. Я отвожу танки вглубь, укрою за домами. Пришлите своего заместителя со свежими силами пехоты, пусть разворачивает оборону по этой линии. Вашему взводу приказываю отдохнуть хотя бы четверть часа. — Аль Сабиди не стал добавлять: «И вам самой тоже» — это и без того было ясно. — Ещё прошу вас связаться со штабом по вашей рации.

— А вы?…

— На моём танке сбило антенну. Сейчас наладим временную, но до штаба армии такая не добьёт.

— Будет сделано, сэр. — Эрта вскинула ладонь к козырьку шлема, отчего её повело вбок. Хорошо хоть, майор уже нырнул в танк, и едва ли это заметил.

С Лотшем они пересеклись на главной улице городка — он вёл свой отряд с площади на смену гвардейцам Эрты. Увидев лейтенанта, приблизился к ней, положил руки на плечи. Глядя в лицо, сказал:

— Командир, у вас кровь из носа ручьём.

— Да? — удивилась женщина и вытерла верхнюю губу предплечьем. — Не заметила.

— Хорошо хоть, не сломан, — ухмыльнулся сенешаль. — Вам бы сломанный нос не подошёл. Присядьте где-нибудь и пусть вас медик посмотрит.

— Некогда. — Эрта упрямо мотнула подбородком. Головокружение отпускало её понемногу — беспокоила только не ослабевающая боль в груди. — Атака с минуты на минуту, а в сторону своих позиций имперцы город не укрепляли. Работай давай, я сама о себе позабочусь. Тридцать лет уже, не девочка.

Расставшись с Лотшем, стэлонка отыскала на разгромленной городской площади связиста — чтобы узнать, что вызывать штаб не требуется. Штаб сам уже был на связи — причём не какой-то дежурный офицер, а лично начштаба семнадцатой армии, полковник Зайцын.

— Лейтенант, что с командиром батальонной группы? — вместо приветствия напористо поинтересовался полковник.

— Он в порядке и продолжает командовать, — ответила Эрта, присаживаясь на трофейный складной стульчик возле радиостанции. — На его машине повреждена аппаратура связи.

— Можете доложить обстановку?

— Так точно, сэр. Могу.

Эрта наскоро описала ход боя и текущее положение отряда. Пока она говорила, с западной окраины, где выбирали позиции танки батальона, донеслось несколько пулемётных очередей. Пушки ещё молчали. На крыше ратуши три стэлонца спускали чёрную с красным имперскую тряпку, явно намереваясь заменить её знаменем Федерации.

— Понял вас, — произнёс начштаба, дослушав рапорт. — В первую очередь реквизируйте любой транспорт, даже гражданский, и отправьте старших офицеров из числа пленных в тыл. Мы уже поднимаем авиацию, их заберёт А-бот со старых позиций авангарда. По возможности вышлите и блоки памяти штабных компьютеров.

— Есть, сэр. — Эрта постаралась скрыть недовольство в голосе. Мысль с пленными была верная, но им ведь понадобится эскорт, а у группы каждый пехотинец на счету.

— Держите текущие позиции, — продолжил полковник. — Мы пометили ваш плацдарм для флотских как зону высадки. Так как к вам пойдёт десант с орбиты, собственные подкрепления и авиацию фронта армия бросит на противоположный фланг.

— Принято, — сказала стэлонка, мысленно добавив: «Одна новость лучше другой». — Будем держаться.

— Семнадцатый, закончил. — Полковник прервал связь.

Не успела женщина повесить трубку на рычажок и надеть шлем, как ожили её собственные наушники:

— Это тыловое охранение, приближаются две единицы дружественной техники!

— Какой ещё техники? — не поняла Эрта. Однако пару минут спустя на площадь въехала пара гусеничных БМП, облепленных солдатами в армейских мундирах. С головной машины спрыгнул знакомый чумазый капитан.

— Лейтенант, — козырнул он. — Привёл шестьдесят человек и две машины вам в помощь.

— Рада вас видеть, сэр. — Эрта присмотрелась к номерам на башнях БМП. — А машины ведь наши собственные…

— Да, — кивнул офицер. Женщина обратила внимание, что он успел-таки умыть лицо. — Вышли на берег недавно. Экипажи говорят — имперцы наделали воронок в шоссе через разлив. Ополченцам пришлось вернуться, но БМП-то плавающие, перебрались. Я собрал, кого смог — и к вам. У нас тоже не курорт, под фланги начинают жать.

— Ведите людей туда. — Стэлонка махнула рукой на запад. — Включайтесь в оборону, там уже готовят позиции. Машины оставьте здесь, в резерве будут.

Переведя дух, лейтенант собрала командное отделение и направилась следом за армейцами. Канонада крепчала, хотя вглубь городка снаряды пока не залетали. Работало по большей части стрелковое оружие. Вскоре Эрта достигла переднего края, поднялась на наблюдательную позицию на чердаке товарного склада с двумя гвардейцами, оставив отделение внизу. Выломав ножом из стены дощечку, получила неплохой обзор в сторону холма с антеннами. В очень подходящий момент — накопив достаточно сил, имперцы как раз пошли в атаку. Сперва показалась цепочка танков, за ними муравьиным потоком кишела пехота, прикрытая сзади бронетранспортёрами. В обе стороны летели светлячки трассирующих снарядов и управляемых ракет, тянулись красные и зелёные светящиеся пунктиры очередей.

— Не стрелять, — приказала своим спутникам Эрта. — Не будем раскрыть позицию пока что. Лотш. — Она коснулась рации. — Лотш, приём, как у тебя?

— Поделили дома с армейцами, — отозвался сенешаль. — Теперь удержимся, думаю.

Лейтенант и сама видела, как, потеряв три «Завоевателя», волна имперского наступления остановилась. Но не попятилась. Перестреливаясь с окопавшимися танками Федерации, «Завоеватели» дали подтянуться своей пехоте и лёгким бронемашинам, возобновили натиск. От попадания фугаса вспыхнул одноэтажный магазинчик готового платья прямо перед складом, густеющий дым заслонил обзор. Эрта повернулась к гвардейцам:

— Спускаемся. Встанем поближе к переднему краю, чтоб ребята хоть командира видели.

Однако не успела она шагнуть к лестнице, как на канале батальона раздался крик:

— Противник в роще по правому флангу! Охранение ведёт бой! Танки…

И связь оборвалась, как ножом обрезали. Аль Сабиди отреагировал немедля:

— Имперцы отвлекли нас по фронту и подвели технику лесом, на правый фланг. Лейтенант Йотшах…

— Поняла. — Прыгая через две ступеньки, Эрта переключила канал. — Взвод, слушай команду! На правом фланге ожидается прорыв техники противника! Берите обе «коробочки» с площади и затыкайте! Я присоединюсь.

— Я отправил туда «семнадцатого», идите лучше с ним, — добавил майор.

— Так точно!

Снятый с фронта «Кирасир» не стал ждать пехоту — проехал за домом на полной скорости. Эрта и шесть гвардейцев командного отделения бегом догнали танк, поравнялись с ним.

— Трое идут с левого борта, двое со мной! — приказала женщина, дублируя слова жестами. — Следите за переулками!

Стрельба на правом фланге затихла было, но минуту спустя вспыхнула с новой силой — теперь уже в городской черте. «Охранению конец, — поняла Эрта. — Ещё потери…».

Миновав очередной поворот, «семнадцатый» встал, как вкопанный, вдарил из спаренного пулемёта. За дальним перекрёстком заметались человеческие фигурки, спеша укрыться от свинцового ливня. Эрта упала на колено, опустила визор. Поймала одну из фигурок в прицел, сняла тремя выстрелами, не дав добежать до квадратных мусорных баков. «Кирасир» пополз в атаку, его пулемёт не умолкал, буквально вдавливая уцелевших врагов в землю и укрытия. Пехотинцы шагали вровень с ним, не обгоняя и не отставая, держа винтовки навскидку. Внезапно один из гвардейцев предостерегающе вскрикнул. «Кирасир» почему-то начал поворачивать башню налево… Следующие секунды Эрта толком не запомнила. Стэлонка не услышала взрыва, но её подняло высоко в воздух и швырнуло через тротуар в витрину уличного магазинчик. Лейтенант пробила стекло собой, снесла стоящие в витрине манекены и рухнула поверх них. Вероятно, на несколько секунд потеряла сознание. Открыв глаза, не сразу поняла, что за странные разводы видит. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать — визор пошёл мелкими трещинами, а отображение на нём данных сошло с ума. Лёжа на спине, Эрта попробовала убрать визор, однако рычажок заклинило. Тогда, действуя практически на автомате, женщина расстегнула подбородочный ремень, сбросила с головы шлем. Ей сразу полегчало. Лейтенант села, зашарила по полу в поисках винтовки. Пальцы наткнулись лишь на осколки витрины. Тогда Эрта со второй попытки расстегнула кобуру, достала пистолет. Толком не понимая, что и зачем делает, встала, посмотрела на улицу. На улице тихо, почти без огня и дыма, горел «Кирасир». Один имперский пехотинец методично, одиночными выстрелами, добивал лежащих на асфальте гвардейцев, другой вытаскивал из люка танка тело механика-водителя. В её сторону ни один из имперцев не смотрел.

— Падальщики, — прохрипела Эрта. Землянину не дано было понять, насколько оскорбительно это слово звучит в устах стэлонца. Едва чувствуя своё тело, женщина упёрлась правым локтем в край витрины, положила ствол пистолета на левое предплечье, прицелилась… Две пули вошли ближнему имперцу точно в висок, под обрез каски. Дальний успел оглянуться на звуки выстрелов, поднять оружие — и получил пять пуль в корпус. Нелепо взмахнув руками, свалился навзничь.

Лейтенант Йотшах выбралась из витрины, то и дело спотыкаясь, прошагала к танку. Второй имперец зашевелился, и Эрта добавила ему пулю в голову. Не промахнулась. Руки почти не дрожали, что было даже удивительно при её самочувствии. Постояв над трупом имперца полминуты, восстановив дыхание, женщина обошла дымящийся танк спереди и… увидела прямо перед собой ещё один. Целый. Имперский. «Завоеватель», очевидно, и подбивший «семнадцатого», отползал назад по тесному для него переулку, однако при виде стэлонки остановился. Довернул башню. Единственным верным решением было юркнуть под защиту остова «Кирасира» — только вот тело слушалось Эрту не настолько хорошо. Она поняла, что если сейчас резко дёрнется, то попросту запутается в собственных ногах. Вместо этого стэлонка подняла руку с пистолетом и оскалилась, демонстрируя острые крепкие клыки — наследие далёких предков, любивших мясо куда больше, чем предки землян. Зарычала. Имперский танк сдал ещё на метр назад, будто попятившись от женщины. И только после этого выстрелил. Не из пушки, конечно же. Из спаренного пулемёта. На такой дистанции бронежилет защищал не лучше нательного белья. Очередь прошила стэлонку от левого бедра до правой ключицы, и колени её подломились. Упав на спину, Эрта выронила пистолет, однако тут же приподнялась на локтях, попыталась подтянуть ноги, чтобы встать — и поняла, что тело ниже талии ей не повинуется.

— Вонючий кусок па… — хотела сообщить «Завоевателю» стэлонка, но закашлялась на полуслове, ощутив в горле вязкую влагу. И в тот миг произошло чудо — что-то ударило вражеский танк по башне, выбив сноп искр. Эрта оглянулась через плечо. Посреди улицы стоял солдат в сером с чёрными разводами бронескафандре. За спиной у него закреплена была здоровенная пластиковая коробка, на плечах — две короткоствольные рельсовые пушки. А наплечник украшала какая-то алая эмблема. Эрта не могла её разглядеть, но знала, что там — красный скорпион, вскинувший жало. Сто двадцать седьмой полк орбитального развёртывания… «Завоеватель» попробовал навести орудие на десантника. А откуда-то сверху прямо на танк спрыгнул ещё один «скорпион». Затормозив в последний миг с помощью реактивного ранца, сунул что-то под башню вражеской машины, огромным прыжком перелетел на крышу соседнего коттеджа, пропал с глаз. Бумкнуло, сверкнуло — башня «Завоевателя» приподнялась и съехала с погона.

Только после этого Эрта позволила себе откинуться назад. Женщине хотелось рассмеяться, но вместо смеха получились лишь булькающие звуки — кровь уже заполнила её горло и рот, не давая дышать, стекала по щекам с уголков рта. Эрта кое-как подняла правую руку, вытянула гвардейский берет из-под погона на левом плече, судорожно сжала его в кулаке. Теперь она отчётливо слышала гул турбин в небе. Совсем низко над улицей промчалась тройка «Разящих молний» — флотских ударных истребителей. Кажется, нос ведущей машины был украшен алой полосой, отличительным знаком майора Линь Цао, Принцессы Марса.