Крылатый отбор

— Софи, как ты познакомилась с императором Марьяном?

— Это вышло случайно, — ушла я от ответа на неожиданный вопрос.

— Я догадался, что не на светском рауте, — иронизировал Ян. Но заметил тень обиды на моем лице и добавил: — Ты не похожа на других девушек. Очень необычная, как эти черные розы.

— Наверное, Марьян так же решил и потому предложил мне обручальный браслет.

Взгляд Яна скользнул по второй руке, на которой красовался браслет со стервятником.

— И не только он так решил. Как же тебе удалось заполучить второй браслет?

Я инстинктивно прикрыла браслет Гавриила ладонью.

— Спасибо за экскурсию, Ян. Было интересно, но мне нужно торопиться на официальное открытие Крылатого отбора.

В его глазах заплясали огоньки.

— Ты что, обиделась? Сбегаешь?

— На правду не обижаются, Ян. А мне действительно уже пора.

Развернулась и пошла к выходу, успокаивая себя, что нужно привыкать к подобным вопросам. Всем будет интересно, почему я получила сразу два браслета. Главное, чтобы никто не узнал об истинных причинах моего «везения».

Стоило покинуть стены ботанического сада, как ко мне подошел лакей и учтиво пригласил последовать за ним в рубиновый зал. В груди бешено колотилось сердце, ведь я впервые увижу Марьяна и Татьяну Клест. А еще почему-то было любопытно посмотреть на сестер Грифонских, на одной из которых женится Гавриил. Лакей провел меня к главному входу во дворец. Как оказалась, крыло, в котором я проживала, занимало лишь десятую его часть.

Ажиотажа у входа не было. Лишь легкая музыка из глубины здания говорила, что здесь что-то происходит. Пройдя по коридорам, мы остановились у двери, украшенной золотыми завитками. Лакей открыл дверь, и я переступила через порог. Почувствовала, как сотни взглядов устремились ко мне. Теперь понятна причина такой тишины — я опоздала.

Ко мне подошла женщина в лиловом платье и шляпе с разноцветными перьями. В руках у нее была список.

— Госпожа Софья Лебедянская? — Я кивнула. — Пойдемте, я проведу вас к вашему месту.

Я последовала за ней, рассматривая рубиновый зал: в этом цвете выдержаны деревянные панели, тяжелые шторы, мебель и скатерти.

Боковым зрение замечала шушуканье претенденток, смех и недовольные взгляды, адресованные мне. Я села за предложенный стол рядом с двумя девушками. Они окинули меня беглым оценивающим взглядом. Перед нами стояло два одинаковых пустых трона — императоры тоже опаздывали. Мне стало чуть легче, значит, эти люди не из-за меня ждут открытия отбора.

Наконец, церемониймейстер в красной ливрее и белом парике вышел вперед и громким голосом объявил появление императоров: Гавриила Грифа и Марьяна Соколова. Все встали. Я затаила дыхание. Гавриила я уже знала, а вот император Марьян… Момент, когда он надел мне браслет, я не помнила. Одно дело — видеть портрет, и совсем другое — лицезреть вживую.

Высокий широкоплечий Гавриил закрыл собою Марьяна. Только когда императоры сели на трон, я поняла, какой дурой была — на троне рядом с Гавриилом сидел Ян, садовник из закрытой оранжереи. Как я могла его не узнать?! Вглядываясь в светло-голубые глаза, начинала понимать, что в моей голове словно отключился рубильник, отвечающий за распознание лиц. И такое можно сделать только магией.

Казалось, тучи надо мной сгущались и угрожали разразиться грозой. Значит, Марьян решил надо мной посмеяться? Что ж, это в его стиле. Он обиды поджала губы, но виду не подала. Я не позволю никому видеть мою слабость.

Началась официальная часть. Церемониймейстер рассказал, что в отборе принимают участие сорок конкурсанток. Женщина с большим носом поправила его, сказав, что претенденток тридцать девять. Глашатай покраснел и исправился. Приглашения были разосланы двадцати девушкам от каждого императора, вот только одной мне угораздило получить сразу два и поломать привычный алгоритм.

Марьян все это время даже не смотрел в зал, он словно находился в своем внутреннем мире. А вот Гавриил, наоборот, кидал взгляд из стороны в сторону и несколько раз останавливался на мне, заставляя покрыться мурашками.

Вскоре в помещение вошли два пажа с красными подушечками с золотыми кисточками. На них что-то лежало, но с моего места это нельзя было рассмотреть. Под слова церемониймейстера «Отбор объявляю открытым» маленькие слуги подали подушки императорам.

Гавриил взял предмет, и в его руках заискрило, словно в черный костер бросили порох. Волшебный фейерверк нарастал, становился больше и ярче. В тоже время, в ладони Марьяна засияла белая вспышка света, равносильная черной Грифа.

Императоры переглянулись, и подбросили верх искристые сферы, словно мячики. Толпа встревожено ахнула, когда черный сгусток силы подлетел до потолка и превратился в большого магического грифона, а белый — в красивого сокола.

Птицы запорхали под сводом, издавая странный клич. Я не могла оторвать взгляда от этой магии. Внезапно на моих запястьях что-то зашевелилось. Оба кулона как с цепи сорвались — дергались, пытаясь взлететь к своим магическим собратьям, словно это их последний шанс вырваться на волю. Сокол и гриф сделали круг и вылетели в открытые лакеями двери, оставляя после себя перламутровый след угасающей магии. Как только они пропали, украшения на моих руках успокоились и снова превратились в обычные подвески.

Церемониймейстер ударил посохом об пол и объявил об отбытии императоров. За ними стали расходиться и гости.

— Госпожа Софья Лебедянская, госпожа Марина Сорока и госпожа Жанна Иволга, — подошла к нашему столу женщина, что рассаживала по местам. Она вручила брошюры с королевскими эмблемами. — Это план мероприятий на следующую неделю. Я Марта Голубинская — куратор претенденток императора Марьяна Соколова.

К нам подошла еще одна госпожа: низкорослая и полная, с пшеничными волосами, убранными в тугой пучок, украшенный павлиньим пером.

— Нина Коноплянка, — к одной листовке добавилась вторая, — куратор императора Гавриила Грифа. — Она с вызовом посмотрела на Голубинскую. — Приятно с вами познакомиться, Софья. О вас наслышана в хорошем смысле. Я вас так и представляла — фееричная красавица, укравшая два главных сердца империи.

Я смутилась от такой открытой лести.

— Всем претенденткам просьба остаться на своих местах! — сказал глашатай.

Коноплянка и Голубинская отошли от меня и что-то обсуждали. Приглашенные гости покидали зал. Я раскрыла брошюру — на нежно-голубой бумаге с золотистыми вензелями в уголках зашевелились буквы: «Приветствую тебя, претендентка Крылатого отбора. Чем я могу быть полезен?»

От неожиданности я чуть не выронила бумагу из рук. Благо в рубиновом зале почти никого не осталось, а соседки по столу отошли. Я задумалась над вопросом и тихо прошептала первое, что пришло в голову:

— Покажи планировку императорского дворца.

Буквы перетекли в новые слова: «Будет исполнено».

На листе бумаги, образуя квадратики комнат и схемы садов и озер, проступили черточки и полоски. В одном из лабиринтов стояла отметила в виде сокола, а в другой — символ грифона. Отметины удалялись друг от друга. Эта карта показывала расположение императоров во дворце. Странно, ведь если каждая претендентка получит доступ к этой информации, то они не дадут правителям продохнуть.

— Претендентки Крылатого отбора! — писклявым голосом произнесла Нина Коноплянка. — Располагайтесь на своих местах, я и госпожа Марта Голубинская расскажет о некоторых правилах. Крылатый отбор — это не простой выбор невест, а магический контракт, который заключается со всеми его участниками. Родовые птицы императоров не только сигнал к выбору невест, они судьи отбора. Стоит отметить, что в отличие от других империй, где проходят похожие мероприятия, Крылатый отбор имеет свои особенности. Кто знает какие?

Девушка в красном платье с приоткрытыми плечами подняла руку. Я помнила ее по портрету: высокая, бледнокожая, с алыми щеками и карими глазами. Длинные волосы завиты в кудри и подхвачены блестящей заколкой — дочь канцлера Татьяна Клёст.

— Император не сможет отослать девушку, к которой питает самую сильную симпатию.

— Молодец, Танечка, — растеклась в похвале госпожа Голубинская, — исключением является лишь финальный выбор, когда на кону звание будущей императрицы. Так что не стоит переживать, что у одних девушек будет преимущество. Крылатый отбор — самый справедливый из всех, что когда-либо проходили…

— Быстрее, Марта, у всех дела, — поторапливала госпожа Коноплянка.

— …Вся информация о мероприятиях будет отображаться в ваших индивидуальных каталогах участниц…

Нина Коноплянка не выдержала и прервала свою коллегу:

— По всем вопросам обращаться к кураторам. Императорам не досаждать своим внимание — это не пойдет вам на пользу, — она сделала паузу и осмотрела присутствующих. — Поднимите руки те, у кого разорвался браслет участниц отбора.

Тихий всхлип прозвучал совсем рядом. Я посмотрела на свою соседку. Марина Сорока робко подняла руку. В другом конце зала еще одна девушка сделала то же самое.

— Он просто улетел… цепочка не выдержала и разорвалась… я не знаю, как это произошло…

Куратор подошла к нашему столу.

— Верни каталог участницы. Сожалею, но для тебя отбор окончен.

Дрожащей рукой Марина отдала брошюру, в кромешной тишине со скрипом отодвинула стул и вышла из рубинного зала. Вторая выбывшая последовала за ней. Вокруг висело такое напряжение, что его можно было пощупать. Уменьшить накал удалось моей соседке. Она задала вопрос Голубинской:

— Значит, это родовые птицы отсеивают претенденток?

— Что вы, душенька. Вы же не за родовую птицу замуж выходите, — залебезила куратор. — Императоры сами принимают решения, а магические птицы следят, чтобы они не сделали неправильный выбор.

По залу прокатился легкий смех. Жанна, девушка невысокого роста, с тонкими рыжими волосами и лицом в веснушках, покрылась красными пятнами и стала нервно подхватывать локон и прятать его за ухо, но он все равно выбивался из прически.

— Девушка, две из вас станут императрицами. Это неподобающее поведение, — пристыдила их Голубинская.

— В шесть ужин с императорами, — вклинилась в разговор Коноплянка, — до этого у вас свободное время. Вся информация появится в каталогах. Не опаздывайте.

— До встречи за ужином. И пусть любовь вас окрыляет, — добавила Марта.

Цокая каблуками до мозаичному паркету, кураторы покинули рубиновый зал. Я раскрыла каталог претендентки, когда к нашему столику подошла троица участниц: одна Татьяна Клёст, а имен других девушек я не знала. Татьяна хлопком по ладони сложила перьевой веер и с презрением посмотрела на меня и мою соседку.

— Синий чулок Савойи и провинциальная оборванка. Девочки, вам не кажется, что это идеальное сочетание? — спросила она своих подруг. — Так и хочется им вручить по короне.

Троица открыто высмеивала нас. Я хотела ответить, но меня опередила соседка:

— А почему тебя это так беспокоит, Танечка? Боишься, что тебе не хватит места на троне? Зря, папочка найдет тебе прекрасно мужа среди графов, если кто-то из них захочет взять в жены неяру и расстаться со своей магией, — парировала Жанна.

— Все что угодно, лишь бы не рыжее недоразумение рядом с императором, — безразлично хмыкала Клёст. — Пойдемте, нечего тратить на них свое драгоценное время.

— Я не откажусь, — сказала ей вслед.

Мои слова остановили троицу.

— Что, простите? — переспросила она у меня.

— Я не откажусь от короны, — положила обе руки на стол, демонстрируя браслеты. Решила осадить нахалку: — Тем более что благодаря особому условию, по которому император не может выгнать свою настоящую любовь, у меня есть преимущество перед другими. — Самодовольная улыбка с лица Татьяны сползала, а ее подруги удивленно вздернули брови. Только потом я заметила, что они смотрят на браслет, на котором сокол ожил и зашевелил крыльями. Лицо соперницы исказила лютая злость:

— Ты мерзкая… — зло прошипела Татьяна.

Но ее перебила моя соседка:

— Я бы не была столь несдержанна. Возможно, сейчас ты грубишь будущей императрице.

Татьяна побледнела, сжала губы в тонкую линию, резко развернулась и стремительно пошла к выходу. Я опешила от такой реакции на мои слова. Жанна еле сдерживала приступ хохота:

— Какая ты прелесть! Я Жанна Иволга.

Она протянула мне кисть для дружеского рукопожатия.

— Софья Лебедянская.

Мы пожали руки.

— Софья? Как ты заставила браслет шевелиться? Это какая-то магия?

Я посмотрела на подвеску.

— Я ничего не делала. Сокол оживает, когда я думаю о Марьяне. Но это происходит не каждый раз, — призналась, слегка смущаясь.

— Когда чувства подпитывают магию, это всегда находит отражение. Например, в движениях подвески.

Жанна откланялась и ушла. До вечера было много времени, и я решила выйти в город и отправить письмо Агате. Наверное, во дворце есть своя почта, но пока разберусь куда обратиться, пройдет целая вечность. К тому же есть повод прогуляться.

Раскрыла каталог и попросила указать путь. Магический артефакт прочертил линию из рубинового зала за территорию особняка императоров и остановился у крохотной точки с надписью «Савойская голубиная почта».

Уже через несколько минут оказалась на улице. Здесь все не так, как дома. Дороги выложены гладкими булыжниками, витрины подсвечивались магическими огоньками, по улицам гоняли блестящие мобили. Дома походили на сказочные, а прохожие носили яркие дорогие одежды. Я впитывала новый необычный для меня мир, как губка.

Остановилась возле фруктовой лавки. С утра во рту не было ни кусочка, а яблоки на прилавке казались таким аппетитными. Скрепя сердце купила одно, хотя дома за эти деньги могла получить три килограмма.

Конечным пунктом стала высокая башня, вокруг которой, как рой пчел, кружили голуби. Они влетали в круглые отверстия в стенах и тут же вылетали. Я вошла внутрь и оказалась в почтовом отделении. Пожилая почтальонша в очках с толстыми стеклами сидела за стойкой и даже не оторвалась от чтения газеты.

— Здравствуйте, мне нужно отправить письмо, — обратилась к ней.

— Три золотых. Бумага в том углу, — указала на пустой стол. — Птицу можно брать любую, — тыкнула на несколько рядов насестов для крылатых почтальонов. — Не забудь адрес, иначе голубь не найдет дорогу.

На клочке бумаге написала Агате, что доехала хорошо, как вокруг красиво, и чтобы она передала привет дедушке. Указала адрес, свернула послание и привязала к лапке голубя. Птица вспорхнула к потолку и вылетела в одно из отверстий.

Я подошла к женщине расплатиться. Она, погруженная в чтение, не обращала на меня никакого внимания.

— Ты представляешь, какая вертихвостка? — пробормотала себе под нос.

— Кто? — не удержалась от вопроса.

— Ну вот же в вестнике написано, — ударила рукой по газете. — Прилетела из каких-то трущоб, охомутала сразу двух императоров. Вертихвостка или ведьма.

Я улыбнулась и положила перед ней деньги — женщина читала статью, о которой в мобиле говорил Вацлав.

— Может, она хороший человек.

— Да откуда ты знаешь? — она оторвала глаза от прессы и, наконец, взглянула на меня, оцепенев. Брови полезли наверх, а нижняя губа задергалась.

— Знаю… Можно у вас попросить эту газету? — Женщина закивала головой и протянула мне ее. — Благодарю.

Улыбаясь комичности ситуации, я вышла на улицу. По пути к дворцу читала прессу, понимая реакцию почтальона. Статья выставляла меня аферисткой, незаконно попавшей на отбор. Под конец я разозлилась и выбросила газету в урну. Остановилась перевести дух. На улице было пусто — дворец совсем рядом. Достала из сумки яблоко и хотела откусить, но кто-то больно ущипнул меня за ладошку. Дернулась и выронила фрукт, он покатился по полу. Длинношеяя птица с дирижабля материализовалась и проглотила его.

— Ты откуда взялся? Преследуешь?

Зверь, слегка наклонив голову, посмотрел на меня. Моргнул, раздул шею и издал низкий гудящий звук.

— Я не понимаю.

Я сделала шаг к нему — монстр растопырил черные крылья с белыми перьями на их краях, раскрыл пасть и исчез.

— Преследователь на мою голову, — произнесла вслух и поторопилась на императорский ужин.