Чернокнижник

Он нахмурился, глядя на мужчину, пытаясь разглядеть на его лице насмешку. Чего бы он хотел? Ходить, отомстить Кайлу, унизить Тиля, вернуть Герта, а ещё… Нет, эти мелочные желания остались в прошлой жизни, так далеко и глубоко, что он удивился, как они умудрились всплыть в его воображении. Сейчас ему хотелось другого, его цели стали более высокими. Власть. Могущество. Сила. Да, пожалуй, этого ему не хватает, чтобы почувствовать себя… счастливым? Нет, скорее, полноценным.

Мужчина снова улыбнулся.

– Ну вот. Мы все хотим этого. И мы это получим. Вместе. Я дам тебе всё что захочешь, только помоги мне.

– И чего ты хочешь? – Чернокнижник недоверчиво изогнул бровь, стараясь придать своему лицу пренебрежительное выражение. Нельзя, чтобы горбун подумал, будто его так легко уговорить. Пусть постарается предложить ему больше.

Мужчина втянул узкими ноздрями прохладный предрассветный воздух и выразительно обвёл глазами болото.

– Когда-то это место называли Мёртвым. Мёртвый Лес, Мёртвые Болота. Но парадокс в том, что тогда они были гораздо более живыми, чем сейчас. Теперь тут пусто, но люди по привычке селятся чуть в стороне, обходя мёртвые места дальними тропами. Для того чтобы стать сильнее, мне нужны все, кто жил здесь когда-то. А у тебя есть то, что может помочь им вернуться.

Незнакомец не выглядел безумцем, хотя в его речах определённо было что-то странное. Чернокнижник едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Что же у меня есть?

Мужчина указал своей палкой на сумку, болтающуюся на длинном ремне. Чернокнижник инстинктивно схватился за ремень, вцепился, как коршун в добычу, защищая от странного незнакомца то, что было в сумке.

– Открой книгу, – вкрадчиво попросил мужчина.

Голову полоснуло болью. Перед глазами заплясали вспышки, в груди заклокотала ярость.

«Открой книгу», – произнёс женский голос в его голове.

«Открой книгу», – пронеслось дрожью по пальцам и отозвалось в охваченном огнём сердце.

Чернокнижник шумно сглотнул и почувствовал, как пот пополз по спине. От пульсирующей головной боли он почти не мог думать. Он не знал, что произойдёт, открой он толстый том, наполовину заполненный «птичьими» письменами, но подозревал, что случится что-то непоправимое.

По пути его окружал вездесущий запах магии, боковым зрением он замечал вспыхивающие серебристые облачка-огни, и они доверчиво тянулись к нему, как к спасителю, но он не останавливался. Сейчас, внимательнее осмотрев болото, он понял, что серебристый туман – не что иное, как целое облако магических сгустков, которые он привёл за собой. Воздух звенел, как натянутая тетива, словно все – и мужчина, и облака магии – ждали его решения.

По земле прошёл едва уловимый ропот, будто там, под толщей воды и ила, таилось что-то неведомое, какая-то сокрушительная сила, которая мечтала вырваться на свободу.

– Ты колеблешься потому, что ты ещё не подавил в себе нерешительного мальчишку, – произнёс мужчина с лёгким презрением. – Это колеблется Ричмольд Лаграсс. Он не отпускает тебя.

– Неправда! – яростно выкрикнул Чернокнижник. Упоминание его старого имени вызвало в нём новый взрыв слепой ярости.

– Правда-правда. Все противятся поначалу. Да, это тяжело, отпустить себя старого и принять себя нового. Но ты сильный, иначе ты сейчас не стоял бы передо мной, а лежал бы в кровати, страдал от холода и не мог бы даже пересесть самостоятельно в своё кресло. Твоя новая сила нуждается в применении. А Вольфзунд отвёл для неё какие-то жалкие часы от заката и до полуночи, потому что боится твоей новой сущности. Он боится тебя, ты понимаешь?

Голос горбуна – хрипловатый и убаюкивающий – обволакивал сознание, убеждал в своей правоте, усыплял бдительность, и Чернокнижнику приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сохранять ясность ума и не покоряться ему безвольно. Помимо головной боли появилась тянущая боль в груди, которая то усиливалась, то ослабевала, словно что-то застряло у него под рёбрами и пыталось высвободиться. Его будто разрывало надвое: одна его часть желала беспрекословно слушать горбуна, а другая тянула назад.

– А ты? Разве ты не боишься?

Чернокнижника замутило от жути, когда он попытался представить, о какой силе говорит горбун. Как он может стать могущественнее Вольфзунда? Что он может сделать такого, что не по силам Владыке альюдов? Неужели эта мощь может принять его сторону, помочь ему исполнить всё, о чём он мечтает?

– Я был намного сильнее твоего прежнего хозяина, – тихо сказал мужчина. – Я оказался повержен много лет назад, но теперь готов подняться и вернуть себе всё, чего лишился. Я щедро вознагражу каждого, кто поможет мне. Я не обману. Просто открой книгу, и у тебя будет всё, о чём ты попросишь.

Чернокнижник погладил сумку. По пальцам снова пробежала лёгкая дрожь, словно книга сама не могла вытерпеть, когда же её откроют. Голову разрывало от боли, перед глазами всё плыло, сердце слишком сильно колотилось о рёбра, и единственное, чего он сейчас хотел, – это чтобы его оставили в покое. Голос горбуна снова ворвался в мысли, настойчивый и всепоглощающий. Чернокнижник почти перестал понимать, что делает. Он медленно расстегнул застёжку и скользнул ладонью внутрь сумки, осторожно ощупывая кожаный переплёт. Книга отозвалась на прикосновение радостной вибрацией, как мурчащий кот. Горбун одобрительно улыбнулся.

Земля под ногами дрогнула, будто где-то внизу ударили в огромный барабан.

Мёртвый Лес перед рассветом укутался в тишину. Не было слышно ни далёких голосов сельчан, ни перешёптывания ветра в кронах, ни воркования ворон. Всё застыло в звенящем нетерпении, замерло в предвкушении чего-то, что разобьёт эту гнетущую тишину, как старую ненужную вазу, расшевелит это место, вдохнёт в него новую жизнь.

Горбун нетерпеливо потирал руки, словно пьянчуга, которому пообещали налить рябиновой настойки. Чернокнижник колебался ещё несколько томительных мгновений, а потом рывком вытащил книгу и резко раскрыл её посередине.

Переплёт слегка хрустнул, а спустя мгновение над страницами взвился прозрачно-серебристый поблёскивающий пар.

Воздух дрогнул, земля под ногами покачнулась, со стороны леса подул ледяной ветер. Магический туман замерцал, будто серебряные угли, а со страниц раскрытой книги сорвались и потекли потоки бледно-серой мути. Запах фиалок и жжёных спичек затопил всё кругом.

Магические облака зашевелились, сплетаясь телами с новыми потоками, болотные лужи вспенились, как кипящий бульон, звонкий гул нарастал со всех сторон, и Чернокнижник выронил книгу и сжался на земле, зажимая руками уши. Его голова по-прежнему разрывалась от боли, а сердце сжимал необузданный страх. Он закричал, но в поднявшемся шуме его крик растворился, смешался с общим гулом.

Внезапно дрожь земли унялась, ветер стих, грохот смолк, и воцарилась неестественная тишина, какая бывает только в комнате, полной людей, каждый из которых отчаянно старается не шуметь. Чернокнижник осторожно отнял руки от ушей и медленно поднялся на ноги.

На болоте больше не было пусто. Между обломанных деревьев, среди мутных топей и хрупких лысых кустов стояли десятки, если не сотни странных существ. Их можно было принять за человеческих девушек, если бы не белые, слегка прозрачные тела и серебряные волосы, настолько длинные, что скрывали их наготу. Каждое из существ внимательно смотрело на Чернокнижника, словно ожидая его распоряжений.

– Кто… Что… Кто вы? – справившись с сухостью во рту, выдавил он.

В голове постепенно прояснялось, даже дышалось теперь легче.

– Это моуры, – ответил горбун. На него, казалось, всё действо не произвело никакого особенного впечатления, он был спокоен, как прежде, только хитрые глаза горели удовлетворением. – Болотная нежить. Они долго ждали, когда ты разбудишь их. Только самая чёрная магия могла вернуть их к жизни. Их и многих других, кто тоже ждёт тебя. Эти дамы – отличные стражи. И они теперь на нашей стороне.

Моуры закивали и заулыбались Чернокнижнику. Кто-то даже поклонился ему с благоговением, и он почувствовал, как уверенность возвращается к нему.

Он обернулся к горбуну, восторженно улыбаясь. Но только мужчины уже не было – исчез, растаял в воздухе, словно он был всего лишь плодом его воображения.

Зато в голове чётко прозвучал его голос:

– Ты всё сделал правильно, сынок.

Глава 10,

в которой Алида боится самой себя

Идрис никогда не видела такого великолепного зала, и у неё перехватило дыхание от восторга, едва она ступила на блестящий узорчатый пол, выложенный из тысяч дощечек разных пород дерева. Потолок с позолоченной лепниной и тщательно прорисованными дубовыми ветками напомнил ей родные Птичьи Земли – там, когда стоишь у дома и смотришь вверх, дубы так же обнимают небо. Она повернулась к Кайлу, чтобы поделиться с ним радостью, но осеклась, когда увидела его угрюмое лицо и холодный взгляд.

Посреди зала стоял дубовый стол – такой огромный, что Идрис подумала, что люди, которые сядут на противоположных сторонах, будут не очень хорошо слышать друг друга. Стол покрывала тонкая тканевая дорожка золотистого цвета. Ни посуды, ни угощений на нём не было.

На стульях с высокими спинками восседали два старика – Магистры – так называли их здесь, в городе. Напротив них, занимая всю противоположную сторону стола, сидели девушки и молодые люди. Они называли себя Хранителями, но Идрис, хоть и тоже с недавних пор жила в Библиотеке, себя к ним не причисляла. Некоторые из Хранителей неловко ёрзали на стульях, другие сидели прямо и выглядели уверенными и спокойными.

Зеленоглазый старик – кажется, его звали Дивидус, – кивнул новоприбывшим. Кайл быстро прошёл через зал и сел на свободный стул. Идрис, немного помешкав, тоже прошла к столу и села слева от Кайла. Её стул неприятно скрипнул.

– Все в сборе, я полагаю? – произнёс Дивидус. Собравшиеся нестройно забормотали, Идрис просто кивнула. Магистр удовлетворённо улыбнулся.

– В таком случае, – продолжил старик, – уделите мне несколько минут вашего внимания. Тем более что делать вам пока что больше нечего.

Дивидус откашлялся и обменялся с Волхвоксом ироничными взглядами.

– Но не волнуйтесь, наши юные помощники. Скоро каждый из вас сможет внести свой вклад в общее дело. Позвольте поприветствовать вас на пороге новой эпохи. Эпохи колдовства. – Дивидус широко развёл руки, будто хотел обнять сразу всех собравшихся. Идрис чуть отстранилась. – Король Гиорт покинул нас. Кого-то это известие огорчило, кто-то, напротив, обрадовался. Бесспорно одно: монарх давно утратил власть, оставил свой народ и только мешал тем, кто мог принести пользу Королевству и позаботиться о людях.

При упоминании гибели короля у Идрис неприятно ёкнуло в груди. Она изо всех сил гнала от себя мысли, что это из-за неё Королевство осиротело. Да и можно ли считать её причастной? Она всего-навсего показала старику, как готовятся «Слёзы Тумана», самый сильный и смертоносный из всех известных ядов…

Дивидус склонил голову, разглядывая стол и свои руки. Морщины на его лбу проступили чётче, но он быстро согнал со своего лица выражение глубочайшей задумчивости и улыбнулся.

– Теперь мы свободны – мы все. Но свобода – это всегда необходимость принимать новые решения. И сейчас у нас нет права на ошибку. Ваши жизни теперь в ваших руках, как и жизни тысяч других жителей Земель Короны.

Идрис дёрнула плечами, будто от слов Магистра вдруг повеяло холодом. Старик тем временем всё говорил, и Идрис заставила себя слушать дальше не отвлекаясь.

– …От вашего сегодняшнего решения будет зависеть ваша дальнейшая жизнь. Когда-то вы были окружены заботой, у вас было всё, чтобы учиться ремеслу и не думать о завтрашнем дне. Злая воля врага уничтожила всё, к чему вы привыкли, и, если бы мы не отыскали вас и не дали приют в Библиотеке, лишь Первый Волшебник знает, что было бы с вами сейчас. Тогда вы приняли верное решение, и, надеюсь, сегодня вы тоже сделаете правильный выбор.

Он обвёл глазами Хранителей, и Идрис заметила, что многие поспешили спрятать взгляд. Дивидуса это не смутило, и он продолжил свою речь.

– Несколько месяцев назад вы все остались в трудном положении. Без семей, без домов, без наставников. Брошенные и потерянные. И тогда вы обрели пристанище здесь, за стенами нашей древней Библиотеки – без преувеличения, замка мудрости и знаний. Мы не держали вас здесь насильно, и те, кому было куда идти, покинули Библиотеку. Остались вы – те, у кого больше нет ничего, и мы не противились, давали вам всё, что нужно для жизни. Теперь мы хотим, чтобы вы отплатили добротой за доброту. Услугой за услугу. Благополучие Королевства во многом зависит от вас. Народ остался без правителя, а соседство альюдов грозит ужасными бедами. Вы согласны послужить нам, чтобы дворец в Авенуме вновь узнал сильного правителя вместо спятившего короля? Согласны помочь нам свергнуть Чёрный Замок вместе со всеми демонами?

Отчего-то он пристально посмотрел именно на Идрис, и она сглотнула. От взгляда старика у неё всегда портилось настроение – Дивидус умел смотреть так, что она мгновенно чувствовала себя глупой, никчёмной и безвольной.

Зал загудел тихими голосами, как молодая роща, перешёптывающаяся листвой. Худая девушка с чёрными косами – Идрис вспомнила, что её звали Эммой, – первая согласно кивнула. Следом за Эммой своё согласие с Дивидусом выразили и некоторые другие. Кайл тоже кивнул, но несколько неохотно и осторожно, словно прикидывал, можно ли будет потом передумать. Скоро все собравшиеся дали положительные ответы, и Идрис ничего не оставалось, как тоже согласиться. Дивидус с гордостью и удовлетворением взглянул на Волхвокса. Оба Магистра улыбнулись.

Свечи под потолком мигнули, золотая роспись переливчато блеснула, будто нарисованные ветви ожили и заколыхались на едва уловимом ветру.

– Все из вас проходили то или иное обучение, – вновь заговорил Дивидус. – Среди вас есть кузнецы, мастера фарфора, стеклодувы, летописцы, портные, оружейники и другие. И любой талант, любое знание сейчас нам необходимо. Потому что мы строим новое Королевство, строим новое государство на руинах старого и ничего из старого уклада не заберём с собой в новую жизнь.

Мы построим новое только тогда, когда от прежнего не останется ничего – ни единого воспоминания. Мы объединим под нашим знаменем все окрестные Земли, соберём лучших людей всего Королевства, чтобы воздвигнуть прекраснейшие дворцы, разбить великолепнейшие сады, наладить утерянное сообщение с дальними Землями и сделать наш край цветущим и могучим. Словом, займёмся всем тем, чем не считал нужным заниматься король Гиорт. И помогать нам будете вы.

Хранители переглядывались друг с другом. В свете множества свечей их глаза заблестели в предвкушении. Идрис не было дела до того, какими станут эти чужие человеческие Земли, но всеобщее возбуждение передалось и ей. Старик терпеливо подождал, когда всё внимание вернётся к нему, и продолжил.

– Как я уже говорил, мы давали вам кров, снабжали вас пищей, оберегали от всех угроз непостоянного мира. Думаю, будет справедливо, если мы попросим вас о небольших услугах в оплату за гостеприимство. Помните: мы строим новый мир, и вклад каждого – бесценен.

– Простите, – подала голос совсем юная девушка с тонкими светлыми косичками. – Там, откуда я родом, с гостей не просят оплаты. Их принимают просто так – потому что любят и уважают.

На девушку зашипели, и она смущённо уставилась в стол перед собой. Дивидус сделал вид, что ничего не слышал.

– Надеюсь, вам будет приятно послужить на пользу Магистрата, потому что совсем скоро именно нас будут именовать правителями, а вы сможете с гордостью говорить, что именно вы помогали сотворить справедливое, сильное и мудрое Королевство.

Идрис покосилась на Кайла. Старик говорил складно, если бы она выросла здесь, ей, наверное, очень понравились бы его слова. Но у Кайла был такой вид, будто его вот-вот стошнит.

– Вы станете новым королём? – спросила Эмма. Её голос прозвучал звонко, взлетая к сводчатому расписному потолку.

Дивидус и Волхвокс переглянулись, Дивидус спрятал ухмылку в бороду.

– Королём? Возможно, я позволю людям по привычке называть меня этим словом. Но по сути я стану Верховным Магистром, и моя власть протянется куда дальше, чем дотягивалась вялая королевская рука. С Волхвоксом мы станем настоящими пастырями для несчастных людей, забывших, что такое справедливый и мудрый правитель. Народ сам попросит нас занять королевский дворец, вот увидите. Сначала мы дадим людям успокоиться – такие перемены всегда пугают привыкших к тишине и покою мирных жителей. Они сейчас похожи на мышей, разбегающихся по амбару, когда убрали стог сена, под которым они прятались. Пусть успокоятся – а может, испугаются настолько, что совсем перестанут соображать, – и тогда я, так и быть, сжалюсь и взвалю на свои немолодые плечи груз власти.

Идрис мало смыслила в политических интригах, но в глазах Дивидуса она увидела столько жадности, они горели такой жаждой могущества, что Идрис подумала, что вряд ли он удовлетворится правлением в Землях Короны. Быть может, ему станет мало, и Птичьи Земли тоже окажутся под властью новых правителей?

– Работы предстоит много. Нам будет нужна сильная армия, чтобы противостоять врагам. Но помимо армии нам необходимо ещё одно оружие, которое стало доступно только недавно. Мы наконец начнём использовать магию во всей её силе.

– Но вы же презирали её! – воскликнул светловолосый парень. Идрис вспомнила его имя. Джер. – Разве не вы приказывали арестовывать всех, кто занимается колдовством?

– То было совсем другое, – мягко ответил Магистр. – Безусловно, магия очень опасна в неумелых руках. Ещё опаснее – во вражеских. Поэтому сейчас нам нужно сделать всё, чтобы эта новая стихия подчинилась нам, а не кому-то ещё. Мы не допустим, чтобы магию использовали против нашего народа, против нас самих и нашего будущего. В древние времена существовал особый орден Чернокнижников – колдунов, приручающих самые опасные магические материи. Обучить таких людей сейчас нет возможности – здесь нужны особые способности, да и многие знания безвозвратно утрачены. У нас нет времени, чтобы пытаться взрастить из кого-то из вас настоящего Чернокнижника. Но есть люди, у которых, определённо, может получиться что-то похожее.

Магистр замолчал. Идрис с ужасом заметила, что все взгляды теперь обращены на неё. От неё явно чего-то ждали. Но чего?

– Дети Птичьих Земель гораздо более тонко чувствуют магию, чем уроженцы Королевства. Нам повезло, что у нас есть одна из представителей этого древнего и таинственного народа.

Во рту у Идрис пересохло. Сперва слова Магистра повергли её в ужас, но скоро страх сменился злостью. Старик просто не понимает, что несёт!

– Чернокнижники никогда не были слугами людей-колдунов, – сверкая глазами, выпалила она. – Они всегда служили другому хозяину, и вам это известно! И если вы думаете, что научиться их мастерству может любой, кто вырос в Птичьих Землях или слышал о магии хоть немного больше простого землепашца, – вы очень, очень глубоко заблуждаетесь.

Зелёные глаза Дивидуса недобро сверкнули. Волхвокс фыркнул и подпёр ладонью голову, внимательно глядя на Идрис. Она почувствовала, как горят щёки.

– Мы не станем делать из тебя Чернокнижницу, – мягко проговорил старший Магистр. – Конечно, тебе не под силу отделить опасную тёмную магию от иной, заточить её в Книгу Тьмы и уничтожить – или сохранить для дальнейшего использования. Этот процесс требует полной отдачи, и часто в жертву приносится самое драгоценное – душа самого мага. Со временем в Чернокнижниках не остаётся ничего человеческого, так неужели ты могла подумать, что я желаю для тебя такой участи? Нет, милая Идрис, твоя задача будет намного проще. Ты станешь отбирать людей, которые смогут собирать для нас магию. Тёмную, светлую, смешанную – неважно. Мы сами разберёмся, что делать дальше, а ты оградишь несведущих простолюдинов от опасности. Только представь, что может произойти, если источник магии найдёт кто-то из простых горожан.

– Вы хотите собирать магию? Всю без разбора?! – ужаснулась Идрис. – Вы просто не понимаете, чего хотите! И как я смогу понять, кто для этого подходит? Да я… Да что же…

Она опустила плечи и вжалась в стул. Как объяснить этому спятившему старику, что она никогда в жизни не имела дела с настоящей магией? Что колдовство для неё – такая же далёкая сказка, как и для всех остальных? И пусть она умеет кое-что: изготавливать яды, неподвластные травникам Королевства, гадать по лунным цветам и прясть мягчайшие нити из шерсти альпак, но всё же это никак нельзя называть волшебством. Но что-то в лицах Магистров говорило ей: ты – не гостья. Ты – пленница. Лесная девчонка, привезённая на пиратском корабле. И никого не волнует, чего ты сама хочешь, никто не спросит, что в твоих силах, а что – нет. Хочешь жить – делай, что велено, а если откажешься – никто тебе не позавидует.

– Ты уже показала, что способна кое на что, – подбодрил её Волхвокс. Голос у него был более грудной и глубокий, чем у Дивидуса, и говорил он почти успокаивающе. – «Слёзы Тумана» – невероятно сложное зелье, однако ты помогла нам его составить. И составить верно. Не волнуйся, Идрис, всё получится. Магия – это оружие, очень нужное нам оружие, и ты поможешь нам его добыть. Мы тебя наградим, конечно. И все вы, – он обвёл глазами остальных учеников, – все вы найдёте применение своим талантам, и никто не останется без вознаграждения. Услуга за услугу – так начнётся новое государство, и наше правление будет справедливым.

Хранители зашумели, обсуждая, кто из них чем сможет послужить Магистрам. Идрис искоса взглянула на Кайла: он сидел, скрестив руки на груди и сжав челюсти. Она показала, как изготовить «Слёзы Тумана», исполнила то, о чём её просили. А поработав на Магистров ещё немного, сможет вернуться домой. Её желание было простым и понятным: вновь оказаться на родной земле. А пообещали ли что-то Кайлу? И что ещё он должен будет сделать для Магистров?

* * *

Алиде хотелось хныкать. Глупо, по-детски. Но ныть в присутствии Тиля она стеснялась.

«Я устала. Ноги болят. Зачем я наступила на шишку? Хочу булочку с корицей. И компот из облепихи. Может, обмотать ступни лопухами? Как тогда, в первый день. Нет, не буду. Мне жарко».

– Что ты так пыхтишь? – спросил Тиль.

– Ничего я не пыхчу, – насупилась Алида. – Просто думаю, правильно ли мы идём.

– То есть ты намекаешь, что мы три дня зря топчем ноги? Клари, не пугай меня.

Тиль был прав: уже три дня прошло с тех пор, как они покинули таверну-гостиницу Греты. Алида заплатила хозяйке больше, чем была должна, потому что её мучила совесть, ведь она обещала женщине, что они останутся в комнатах надолго. Кресло Ричмольда пришлось оставить там: катить его с собой было неудобно. Да и незачем.

Они шли назад, в сторону Чёрного Замка. Алида чувствовала себя просто ужасно. Чувствовала себя проигравшей. Она решила, что лучше скорее признаться Вольфзунду в том, что она упустила Чернокнижника, – может, альюд придумает что-то, пока ещё не поздно. Да и идти ей, по сути, больше некуда: не бродить же до старости по постоялым дворам.

Она не хотела, чтобы Вольфзунд видел Тиля. Представить этого простого деревенского парня в замке альюдов, обедающим за огромным блестящим столом в компании высокомерной Перинеры, рогатого Мела и разодетого в шелка и бархат Вольфзунда – что может быть нелепее?! Поэтому она решила во что бы то ни стало каким-то образом заставить Тиля остаться в какой-нибудь попутной деревне. А ещё лучше – всё-таки уговорить его вернуться домой.

Ещё её беспокоило, как она попадёт в замок. В первый раз она прибыла туда на летающей карете, второй – на летающем коне. Когда они с Элли ходили на рынок, то пользовались потайной лестницей, но она выводила к двери, которая открывалась только ключом Анса. Оставалась только бесконечно длинная и очень крутая лестница. Сейчас её никто не ждёт, ключа у неё нет, и от мысли, что придётся всё-таки покорять тысячу каменных ступеней, у Алиды начинали заранее дрожать коленки.

Сонные сова и козодой сидели у неё на плечах, спрятав головы под крыльями. Мурмяуз путался под ногами, жалобно мяукая. Алида давно поняла, что он устал идти и просится на ручки, но не могла постоянно нести кота, потому что сама ужасно устала.

Солнце поднялось на самую вершину синего неба и светило так яростно, словно хотело изжарить всё живое в округе. После прошедших дождей от травы и земли поднимался пар, делая воздух тяжёлым и влажным, как в бане.

– Отличная погода для созревания овощей, – заметил Тиль, срывая с куста несколько ягод дикой малины и отправляя в рот. – Если такое тепло продержится ещё пару недель, можно будет начинать снимать перцы и помидоры.

– Ну вот, так, может, вернёшься домой? – с надеждой спросила Алида. – Поможешь своим собирать урожай. Заработаете денег. К тому же никого больше не преследуют. Короля теперь нет, и никому нет дела до того, как именно его убили.

В пути они услышали много новостей. Короля действительно убили – кажется, отравили. Королевские стражи в большинстве своём покинули посты, ведь в пустом дворце гвардейцам больше нечего делать. Многие переметнулись на услужение Магистрату в Биунум. Подозреваемых в прошлом покушении отпустили. Какая разница, кто хотел зарезать короля, если в конечном счёте ему подлили яда в вино? Столичные жители вроде бы волновались – Алида не совсем поняла, что происходит в Авенуме, да особо и не интересовалась. «Охота на ведьм» тоже постепенно утихла – наверное, Магистры перестали искать прислужников альюдов и переключили своё внимание на что-то другое. Алида рассудила, что сейчас самое время Тилю подумать о возвращении в родную деревню. Она очень надеялась, что спутник оставит её и не попытается проникнуть следом в замок Вольфзунда.

– А как же ты? – удивился Тиль.