Восемь секунд удачи (вся книга)

— Ты не пробуй. Просто делай. И за ветром следи.

Нет здесь больше мертвяков. Кластер крохотный, выстрелы были слышны во всех его уголках, бежать к озеру недолго. Но ни один больше не примчался.

На грунтовку, огибающую в этом месте озеро, выскочил мертвяк. Читер напряг зрение, но без толку, в выскочившей информационной табличке не прочиталось ничего, кроме вопросительных знаков. По их красноте понятно, что объект вряд ли из добрых, ну да для этого изучать информацию от Системы не обязательно.

— Можно. Только не держи Систему за смешную дуру, она не любит, когда кто-то на одном месте прочно оседает, по-всякому старается с этого места сковырнуть. Иногда поступает конкретно жестко, всякие способы есть для любителей поменьше шевелиться. Помнишь, я говорил, что на черноте никто не живет?

— Зачем за ним следить?

— Уверен, что он один?

Тварь мчалась с такой скоростью, что ухитрилась докатиться до воды, заставив Читера отскочить в сторону. Впрочем, недалеко, всего-то на шаг. И он тут же вернулся назад, замахиваясь топором. Мертвяк все еще не подох, ошеломленно трясет головой, перебирает ногами, пытается на коленях приподняться. Хреново ему очень, но дай время, оклемается и даже глаз потерянный восстановит.

Добрых зараженных не бывает.

— Для меня такого хватит, из пистолета его трудно завалить.

От настоящего хозяина этого затерянного посреди черноты островка бегунам следует держаться подальше, стараясь не попадаться ему на глаза. Густые заросли кустов прекрасно подходят для этой цели. Да, обзора в них нет, зато шкура целее будет. Ненадолго, конечно, ну да это разумному человеку понятно, у зараженных со сложным мышлением дела обстоят неважно.

Не думая, на одной лишь интуиции Читер шагнул вправо, отогнул мешающую ветвь и наконец как следует разглядел берег озера. Его не заинтересовал невзрачный пляж, на котором было больше травы, чем песка. Гладь воды тоже не привлекла взгляд.

— Помню.

Домчавшись до кромки воды, развернулся, вскидывая обе руки. В правой пистолет, в левой револьвер. Стрельба по-македонски — сложнейшее искусство, но не для человека, который в любых условиях посылает пулю туда, куда надо, не затрачивая времени на возню с тщательным прицеливанием. Спасибо Системе, удачно рассудила, наделив такой способностью.

— Со всех сторон чернота, а твари по ней не ходят. Это получается, что можно здесь спокойно поселиться, никто не тронет?

Немудрено, ведь глазницы у него все еще слабоваты, а Читер целился именно в одну из них.

— Понял, учту. Ружье и копье оставлю. Мешать будут.

Пора.

Читер покосился на агонизирующую тушу, затем на туристический лагерь. Сколько народу вмещается в одну палатку? Допустим, два человека, а в больших по три или даже четыре. Всего могло набраться до полусотни людей. Это, конечно, при самом худшем раскладе, но и при лучшем цифра впечатляла.

Читер согнул палец, пистолет толкнул ладонь отдачей, монстр, разогнавшийся до такой скорости, что не падал, несмотря на то что его туша наклонилась при беге до угла, близкого к сорока пяти градусам, покатился, будто подрубленный. При этом он махал лапами, успевая поднимать тучи грязного песка и выдирать клоки травы, но это были рефлекторные движения, ведь прилетело ему знатно.

Замер, держа оружие на изготовку. Простоял так около пяти минут. Тишина и спокойствие, лишь рыба в озере плещется да птички чирикают.

— Я тебе слегка наврал. Есть кое-кто.

Удачно.

Гм… А ведь неплохо капнуло. Выходит, Система присудила последнюю победу целиком Читеру. Ну да, насчет второго мертвяка Март ничего не говорил, не видел он его. Вот и получилось, что заслуги спутника, пусть и косвенной, в финальной схватке нет.

— Ничего ты не понимаешь. Система помогает молодым и зеленым. Если ты пятый уровень, для тебя большой разницы между пятым и десятым мертвяком нет. И того и того завалить сможешь, если не совсем запущенный. А вот дальше другая математика начинается, дальше тебя может порвать двадцать пятый, если ты прокачаешься до сорокового, но попадешься ему без приличного оружия в руках. Опасные твари — это уровни выше тринадцати для таких, как ты, и выше двадцатого для меня. Таких уже не любым стволом и не всегда озадачить получится, защитой обрастают. А это так… бегунок развитый, юный и борзый, чуток не дотянул до начинающего лотерейщика. Если очко играет топором его угомонить, просто стреляй в голову. Не хватит одной пули, стреляй еще. Да хоть все выпускай, жизнь дороже, чем патроны. Это я о своей, конечно, за твою дорого не дам.

— Ладно, я попробую.

— Прилично.

Место, где засел мертвяк, Читер решил обойти по широкой дуге, не приближаясь к зараженному ни на один лишний шаг. Однако не успел полпути миновать, как вмешалась погода: вновь затянуло единственный просвет среди туч, скрыв светило. А ведь именно по нему приходилось ориентироваться, по-другому в непроглядных зарослях никак.

— Вижу только одного, — без тени волнения громким шепотом произнес Март.

— И как оно тебе? Красиво?

— Звучит несложно.

Левее, метрах в пятидесяти, заколыхались верхушки кустов. Сквозь них продирался кто-то очень торопливый и шумный. Это явно не Март, он остался не там, да и движется, несмотря на слепоту, не настолько топорно. Этот некто совершенно не заботится о выборе маршрута, нагло прется по самым густым зарослям.

— Кто?

— Симпатично. Не знал, что кластеры бывают такими маленькими.

Мертвяк грохнулся, перекатившись через голову, и забился в агонии чуть ли не под ногами Читера, ощерив пасть со странным набором зубов: некоторые обычные на вид, не впечатляющие размерами, местами запломбированные, но среди них там и сям, вытеснив прежние, пробивались новые: крупные и острые.

— Далеко?

— Там один, в этом уверен. А по острову могут и другие шарахаться, здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Попробуй дойти до края зарослей и осмотреть берег. Может, получится палатки заметить. Если там только одна, все нормально, а если целый лагерь, придется сваливать по-тихому. При серьезных делах отмахаться не получится, нас тут один калека и один придурок, вместе даже на половинку нормального бойца не тянем.

И правда опасный, раз изменение челюстей до такой стадии дошло. Зачем он вообще в кусты забрался? Там же делать нечего, нет такой важной для них вещи, как хороший обзор.

Да уж, не повезло, угораздило круто сбиться с направления, прямиком к позиции зараженного вышел. А ведь пытался поглядывать на небо, ориентируясь по самому яркому пятну в тучах.

— Десятый-одиннадцатый. Может, двенадцатый. Но не больше.

— Этот еще не маленький. Маленький — это треугольник в пять или даже поменьше шагов. Встречаются такие в точках, где сходятся границы тройки кластеров. Нормальных кластеров, конечно, а не таких вот огрызков забавных.

— Да, вижу.

Март, остановившись, уточнил:

Значит, на этом все. Пора идти за Мартом, пока он там, терзаясь в неизвестности, все ногти не сгрыз.

Только ну ее, такую удачу, подальше. Будь глазницы твари покрепче, лететь Читеру на очередное воскрешение.

Да что там говорить, даже всех оставшихся не хватит, если фортуна повернулась задом. «Мясную математику» он понимает плохо, но догадывается, что здесь можно столкнуться с тварью, против которой даже автомат, заряженный бронебойными боеприпасами, не панацея.

Зачем?

Винтовки у Читера не было. Наведя пистолет и револьвер на приближающуюся резвыми скачками тварь, он затаив дыхание ждал, когда она сойдет с грунтовки. До нее останется метров тридцать, с такой дистанции промахнуться трудно.

— Ты думай хотя бы иногда. Весь день проходил в этом тряпье то по жаре, то по дождевой сырости, от тебя сейчас прет, как от кабана во время гона, а нюх у мертвяков такой, что собаки завидуют.

И не промахнулся.

— Я в ясеневых зарослях хреново понимаю. Метров семьдесят, может, чуток меньше.

— Вот и погнали дальше. Только поаккуратнее.

— Вижу.

Не помогло.

— Да ни хрена подобного. Не забывай, что это обычный кластер, стандарт. Значит, он не вечный, он тоже грузится.

— Крутой?

— Где? — Читер начал торопливо озираться.

— Там всякие сценарии перезагрузки случаются. Обычно появляется палатка с семейкой туристов. Ну ты понимаешь, что туристами они только первое время остаются, и время это недолгое. Дальше ими начинает управлять черная мозоль на затылке, бывшим туристам хочется только кушать, а кушать особо нечего. Жрут друг дружку, игнорируя крепость семейных уз, в конце остается только один. Случается, заносит целый туристический лагерь, это уже похуже вариант. Там все аналогично происходит, с тем лишь отличием, что жратвы побольше. Я понятия не имею, что окажется внизу. Если там всего одна семейка, максимум, что нам грозит, это встреча с не сильно развитым мертвяком. Уровня до пятнадцатого мог отожраться, может, до семнадцатого.

Читер, с треском продираясь через кусты, рванул к берегу. Где бы ни скрывался развитый мертвяк (или мертвяки вроде убитого), тот не мог не слышать выстрелы и уже спешит к источнику шума. Повысить шансы в схватке сейчас можно лишь одним способом — оказаться на открытом со всех сторон пространстве. Да, это очень заметно, ну да и что с того? Главное, стоять так, чтобы противник не смог выскочить из зарослей в последний миг, когда времени остается всего-то на один торопливый выстрел.

Привлекло другое. Те самые, пробивавшиеся сквозь зелень разноцветные пятна: машины, тенты и палатки. Много палаток. Вдоль воды в ряд выстроился чуть ли не палаточный городок.

— Нас двое, должны справиться. Но есть вариант похуже, это с лагерем туристов. Если прошло много времени, там тоже может оказаться всего один мертвяк. Но это будет уже не семнадцатый и даже не двадцатый. Это, Читер, будет амба и тебе и мне. Так что спускаемся неспешно, не маяча на открытых местах. Если я засеку его раньше, чем он нас, тихо обойдем кластер по границе и свалим на черноту по другую сторону. Нехорошо, конечно, ночь встречать на мертвой земле, но это лучший вариант. Ты меня понял?

Читер стреляет более чем хорошо, но одной пули может не хватить.

Дальше начинался некрутой, но затяжной спуск. Приблизительно через километр его чуть наискосок перерезала линия границы кластера. За ней уже просматривались самые разные краски, а не только траурно-черная. Земля, трава, зелень листвы на деревьях и темная, но никак не угольная поверхность небольшого, почти идеально круглого озера, к которому через редкий лесок тянулась извилистая полоска грунтовой дороги.

Отмахиваться в таких зарослях топором от твари, которая способна дверцу от машины оторвать, — неразумная затея. Читер выхватил пистолет и, завидев мелькающую среди листвы темную тушу, открыл огонь, не задумываясь. Да там и десятка шагов не оставалось, минимальная дистанция. Наставления Марта вылетели из головы, но все равно жал на спуск, не жалея патроны.

Читер, вернув топор назад в петлю, похвалил себя за ловкость рук. Успел спрятать пистолет, сменив оружие. Патронов всего ничего, приходится экономить каждый.

— Перезагрузку можно переждать на черноте.

— Не к ночи такое поминать. Да самый тупой дурак согласен с голой задницей на нолда сходить, чем повстречать некоторых местных обитателей. Ладно, много букв, а толку нет. Поговорим о важном. Видишь озеро внизу?

А за леском вновь начиналась чернота. Так же резко и беспросветно. На глаз «живой кластер» в длину не больше полутора километров, а в ширину и километра нет. Совсем крохотный.

Не восстановит — удар топора по споровому мешку поставил точку в схватке.

Этот вряд ли сохранил хотя бы один человеческий зуб. Теперь у него новые, скорее всего расположенные в два ряда в шахматном порядке. Эдакие челюстные пилы, которыми чертовски удобно рвать живое мясо. Голова деформировалась, вытягиваясь вперед и расширяясь к гипертрофированным челюстям, по ней продуманно разрослись костяные пластины. Это у человека кость прошибается чуть ли не мелкой дробью, у тварей совершенно иначе, при жизни она дополнительно защищена чем-то непонятным вроде силового поля. Пистолет тут плохо играет, ружье тоже. Если видишь такого противника, лучше всего держать в руках крупнокалиберную винтовку. Да чтобы патрон не какой попало, а с бронебойной пулей.

— Ну что, увидел остров?

Жизнь шестая. Вранье и правда

Глава 15

Читер, раскрывая один бумажник за другим, высыпал перед собой их содержимое. В перерывах помешивал кипящую в котле густую массу из воды, растительного масла, консервированных бобов и тушенки. На вид нерадостно, но аппетит такой, что холодное за обе щеки уплести готов, а уж за горячее способен убить.

Март, добивая пятую по счету банку пива, шумно отрыгнул и поинтересовался:

Игрок Март присоединился к вашему отряду.

— Ты же говорил, что и на мертвой земле разное случается.

— Я не о том. В списке отряда твой ник наверху? Помечен красной звездочкой?

Легко сосчитать: сколько раз слился глупо, не успев себя улучшить, столько уровней удачи и приподнял.

Март не стал акцентировать внимание на имени. Скорчив непонятную гримасу, он задумчиво произнес:

— Как это на хрена? В них деньги.

— Какая слабоумная молодежь пошла… Я про азбуку Морзе — точки и тире, которыми можно отбивать цифры и буквы.

— Ты там что, мелочью звенишь?

— Тогда смирись. Я тебя тоже знать не знаю и не доверяю.

— Во второго ты выстрелил один раз, — без вопросительной интонации, просто констатируя, не в тему сказал Март.

— Ага, понял. Возникла взаимная симпатия?

— Ты ведь так и остался в одном отряде с той бабенкой?

— Значит, в глаз попал не совсем на удаче.

— Гордись собой, большинство и этого не знают.

— Нет, наоборот, мы слегка поцапались.

— Слышал, но не знаю ничего, кроме SOS.

— После такого не очень-то и спать хочется… В смысле после таких слов.

— В смысле?

— К чему ты, вообще, клонишь?

— А тебе зачем это знать?

— Если я что-то недоговариваю, значит, так надо. Поверь, никакой пользы или вреда в том, что я скрываю, нет. Просто не обращай внимания, забудь. Дойдем до стаба и разбежимся, потерпи маленько.

— А я что, разве мужиком ее назвал? Ты в настройки отряда заглядывал?

— О чем ты?

— Зачем она мне?

Ведь имя девушки называть нельзя ни в коем случае. Если Ромео и правда оказался где-то поблизости и до него дойдет информация о чудном новичке, знакомом с оставшейся в другом регионе иммунной с таким прозвищем, новая жизнь существенно усложнится.

— Думаю, что она тоже не знает эту азбуку. И вообще, как-то сложно выглядит такой способ. Я так понял, что смена лидера не отображается, она пропустит этот момент.