Восемь секунд удачи (вся книга)

— «Уничтожен зараженный. Уровень — 6. Вероятность получения ценных трофеев — 81 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Получена 1 единица гуманности. Уничтожен зараженный. Уровень — 5. Вероятность получения ценных трофеев — 62 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Внимание! Вы одержали победу при помощи высокоуровневого игрока, не состоящего в вашем отряде, поэтому вы получаете высокий штраф на зарабатываемый прогресс. Не пользуйтесь посторонней помощью или примите помощника в отряд, это уменьшит штраф».

— Кто сказал «бухать»? Я сказал, что пять банок закину. Всего-то два с половиной литра, детская порция, самое то, чтобы шкалу удовольствия заполнить. А ты пока тушенку открой и консервов повкуснее поищи. Ну и разного там, на твое усмотрение. Главное, не хватай то, что быстро портится. И самое дрянное не бери. Хорошая жрачка быстрее поднимает уровень удовольствия, а то у меня он ниже плинтуса скатился. Да и у тебя, думаю, тоже невысокий.

На миг Читер соблазнился, но потом подумал, что доверять спутнику не может. А ну как покажет направление, в котором поджидает самая жестокая смерть. Нет, этого человека лучше держать под рукой, ему и самому небось очень хочется попасть в безопасный стаб, в таком состоянии это естественное желание.

— Это, получается, сутки. Сутки, Март, всего лишь сутки меня потерпи. Это ведь немного.

Нет, похоже, Март и правда какой-то ясновидящий. Больше никто не показывается, злодеяние Читера мир мертвяков проигнорировал.

— Опасно. Он на открытом месте.

— Да я лучше твоим задом полюбуюсь, уж мозгов-то в нем явно побольше, чем в башке.

— Если без приключений обойдется, завтра доберемся.

— Понял, о чем я? Мою подсказку Система расценила как помощь. У нас высокая разница уровней, от этого штрафы начисляются. Если в одном отряде состоять, штрафы тоже приличные, но чуток поменьше. Да и капать, пусть по чуток, будет и тебе и мне. А опыт никому лишним не бывает. Ты из-за этой своей великой любви мне сейчас вредишь, но это ладно. Только ведь и себе вредишь тоже. А что, если потеряешь меня из виду? Всякое ведь может случиться. В пати ты найдешь меня быстро по указателю, а без него останется только чат, которым не всегда удобно пользоваться, а иногда он вообще не работает. Да и как я опишу тебе дорогу? Не знаю, что ты там себе воображаешь, но у меня с глазами хреновые дела.

— Вообще-то иногда полезно знать, на что способен человек, который идет вместе с тобой. Меньше риска нарваться.

— Так никто и не говорит о фуа-гре и хамоне под французское винцо и живую музыку.

Март легко смял опустевшую банку, забросил ее за спину, открыл новую, уже седьмую по счету, громко отхлебнул и с нескрываемой насмешкой заявил:

— Первым делом мы пойдем в магазин.

Второй добрался с запозданием, ему сильно мешало копье, древко которого волоклось впереди, то и дело упираясь в неровности сильно разбитого асфальта. Читер сбил его с ног размашистой подсечкой, после чего, чуть обойдя, врезал по затылку боковой частью лезвия топора, смяв споровый мешок и не пролив при этом ни капли крови. Развернувшись, допрыгнул до первого зараженного, повторил с ним такой же прием и начал грабить еще подергивающееся тело, делая это уже почти вслепую, все внимание обращая на происходящее в окрестностях.

— Я сейчас в отряде с одной девушкой. Она осталась далеко. В другом регионе. Мне нужно попасть в этот регион и найти ее. В меню отряда можно выставлять указатели на членов отряда, я так понял, главное — оказаться в том регионе, и это заработает.

Не угадал, за воротам оказались мертвяки — двое, как и было сказано. Хорошо, что Читер не пер напролом, а двигался осторожно, прижимаясь к стене, потому высмотрел их краем глаза, не показываясь. Зараженные расположились неудобно, стоит выскочить, моментально отреагируют, не позволят подобраться незамеченным. Но ничего ужасного в этом нет, Март не ошибся, на вид они не страшные, справлялся в ситуациях и посерьезнее.

Тот, тоже остановившись, таким же приглушенным голосом предупредил:

— Горлянка пересохла, сейчас баночек пять закину и надо что-нибудь пожевать, не то удовольствие сильно сползло.

— Да мне незазорно и одному походить. Но учти, что я не со зла. Ты сейчас убил пару мертвяков. Будь добр, посмотри лог победы. Прочитай, что там написано. Внимательно прочитай.

— Уж извини, но я не собираюсь выдавать свои маленькие секреты первому встречному.

Читер погрузился в меню, нашел вкладку боевых логов, зачитал самый верхний:

— Так и знал, что и здесь без бабы не обошлось. Скучный ты человек, Читер. Сильно предсказуемый.

— Ты был прав, я там пару мертвяков упокоил.

Спутник замер столбом, не реагируя на слова. Мимику на обмотанном бинтом изуродованном лице не прочесть, но складывалось впечатление, будто он глубоко погрузился в себя. Спустя приблизительно полминуты неподвижности Март покрутил корпусом из стороны в сторону и уверенно выдал:

Покончив с мародерством, затащил тела в будку охраны. Нечего на своем пути бросать улики на видных местах. Заодно прихватил оттуда бутылку минералки, оставленную на столе каким-то доброй цифрой.

Читер направился в указанную сторону, на ходу призадумавшись над подмеченной странностью спутника. Тот уже не первый раз действует или высказывается в таком контексте, будто зрение не покинуло его вместе с потерянными глазами. Обмолвка? Особенности психики? Прикалывается? Или какая-то чертовщина? Для ослепшего человека он движется очень уж уверенно, это да, но надо признать, что временами начинает вести себя так, как вел бы себя сам Читер, окажись внезапно в беспросветном мраке.

Пил новый знакомый очень много, вот и приходится пополнять запасы при любой возможности.

Жизнь шестая. На мертвой земле

Глава 13

Осторожно пригнув мешающую ветку, Читер внимательно изучил открывшееся пространство. Лесополоса, вдоль которой двигались чуть ли не целый час, заканчивалась, упираясь под прямым углом в широченную ленту шоссе. За дорогой стеной стояли деревья, но, чтобы до них добраться, придется пересечь обширное открытое пространство.

Не оборачиваясь, доложился Марту:

— Разве не видишь? С ним все не так. Он, Чит, черный и мертвый. На нем даже микробы не живут. Все, что туда попадает, подыхает. Давай шагни вперед, попробуй.

— Я даже рад, что ни хрена не вижу. Лишний раз неохота на такое смотреть.

Зрение сфокусировалось. Нет, никакие это не стекляшки. Это с хрустом рассыпаются злаковые стебли, которые он задевает. Они, оказывается, очень хрупкие, непонятно, как вообще стоят, ведь должны гибнуть под собственным весом.

— Ты слишком много болтаешь. Здесь, Чит, невозможно все время в кустах торчать. Да и кусты не от любого взгляда защитят. Сейчас выходим и резко мчимся вперед, через дорогу.

— Сейчас ты станешь сильно удивленным. Приготовься.

— Что это вообще?

— Не видел никогда?

— Да понял, сглупил я с вопросом. И как далеко это работает?

Март был прав — это не пожарище. Это вообще непонятно что. По некоторым признакам можно предположить, что поле подсолнухов здесь заканчивается не просто так. Его будто обрезали исполинским ножом, что обычное дело на границах кластеров. Дальше, по законам Континента, должен начинаться новый, в той или иной мере отличающийся.

— Безопасных месте на Континенте не существует. Риск нарваться на проблемы меньше, но он есть. Шагай давай.

— На тот случай, если ты не видишь, мы добрались до дороги. Ни слева, ни справа никого не видно, но там далеко не заглянешь, слишком много брошенных машин, обзор закрывают.

Черные деревья с черной листвой, черные столбы линии электропередач и даже черный экскаватор, стоявший возле огромной кучи земли.

— А хрен его знает, — беспечно ответил Март. — Да ты не грузись, такое с каждым случается, кто первый раз на черноте оказывается. Но на второй уже почти нормально будет. Считай, ты только что потерял девственность, вот только не жди, что дальше начнется сплошное удовольствие. Не начнется оно никогда, сколько бы ты по этой мерзости ни шастал, это никогда тебе не понравится. Прислушайся к ощущениям. Подташнивает?

Читер, с трудом продрав глаза, заворочался. При этом послышался необычный звук, будто кто-то давит стекляшки от разбитых елочных украшений.

Тоже черной.

— Ты о чем?

— Никакое это не пожарище.

— Это? Это, Читер, черный кластер. Некоторые называют их мертвыми.

— Ну как тебе картинка? — усмехнувшись, спросил Март.

— Я так понимаю, сейчас у тебя форма не лучшая.

— Где? — заинтересованно уточнил Март.

— Уверен, что бежать сможешь?

Гибнуть? Да они уже насквозь дохлые, чему там еще погибать.

— Без тошноты здесь никак. Всех донимает. А еще башка может закружиться в любой момент. Слабость в ногах, боль в суставах, сухость в горле и глазах, судороги и онемение. Короче, не жди ничего хорошего, удовольствия не будет, как ни старайся. Шагнув на эту землю, ты начинаешь умирать. Шаг за шагом, пока чернота не выпьет тебя досуха. Спасение только одно: надо успеть выбраться из нее, пока не стало слишком поздно. Так что завязывай уже валяться, поднимайся. И мне понадобится твоя помощь, на черноте толку от моего умения почти нет, здесь я по-настоящему слеп. Если хочешь мне отомстить за что-нибудь, просто заведи на километр от границы и брось. Уж поверь, это один из самых неприятных видов смерти. Мучение будет отборным, спасение от него всего одно, но, сам понимаешь, слепому выбраться отсюда непросто.

— За дорогой еще одна лесополоса, метрах в пятидесяти, — заявил Март. — За ней будет поле подсолнуховое, по нему можно незаметно проскочить, подсолнухи там высокие. Мертвяков ни слева, ни справа поблизости нет, но за дорогой шастает что-то живое, приличного размера. Может, собака, может, кабан, хрен поймешь. Для меня картинка, как смазанный негатив. Сильные искажения. Если напрячь мой дар на полную, вижу цветные пятна живых объектов. И некоторые предметы могу лучше видеть. Главное, чтобы температура у них была выше, чем у всего остального. У мертвяков ускоренный метаболизм, они чем круче, тем сильнее нагреваются и тем ярче выделяются. Я маленько приловчился, могу даже уровень определять. Не точно, конечно, но могу.

— Почти все умения иммунных зависимы от уровня удовольствия и всего прочего. Метров за сто я в большинстве случаев могу мертвяка разглядеть, а если в хорошей форме, так и за двести.

Несмотря на вовремя высказанное предупреждение, Март сильно споткнулся на краю дороги, пришлось его под руку поддержать. Странное у него умение, даже в болоте работало безукоризненно, а здесь, в нормальных условиях, такие шутки шутит.

— Затем, что это самая короткая дорога к стабу, куда тебе так сильно надо. И затем, что на черноте мертвякам тоже несладко, без уважительной причины они на нее не забираются. Понял, к чему я веду?

Вырубило жестко и быстро, будто топором по голове.

Но этот отличался до такой степени, что его кластером называть язык не поворачивался.

— Да нигде. Тут коза. Напугала до полусмерти.

— Что со мной? — спросил не своим голосом.

— Мрачновато…

— Хороший совет после того, как сам сказал, что там все умирает.

— Так ты и за препятствиями можешь их засекать?

Читер на протяжении монолога Марта даже дышать перестал. Боялся вспугнуть. Впервые за все время спутник приподнял завесу над своей главной тайной. Да у него и правда припасена волшебная способность, он, оказывается, может видеть зараженных без помощи глаз.

— И сколько нам так страдать?

— Там безопасно?

Да это хрен знает что.

Он планировал сделать три шага, но уже на втором черным стала не только земля, колоски и прочее, а вообще все. Включая небо, на которое он, заваливаясь, уставился.

— Бывали и похуже деньки, но да, этот хреновый.

— Я же говорил, что здесь непонятное бродит. Везучая животина, козлятину мертвяки уважают, быстро подъедают. Значит, ходячих поблизости нет, раз не унюхали.

— Сто метров — это ни о чем. Асфальт приподнят на насыпи, если среди машин стоят твари, они засекут нас, как только мы выберемся. Слишком ровная дорога, видимость вдоль нее отличная.

— Остров? Там что, море? Озеро?

— Около пяти километров. А дальше будет остров, заночуем на нем. Если получится, конечно.

— Ну что, очухался? Вставай давай, тебе сейчас шевелиться надо, а не валяться овощем.

Дальше промчались без заминок, но, уже вбегая под защиту кустов и деревьев, Читер чуть от инфаркта не свалился — из-под ног рвануло что-то грязно-серое, волосатое, большое, да еще и с рогами. Перепугался знатно, непроизвольно выкрикнув крайне неприличное слово, коим в малокультурных кругах принято называть женщин нестрогого поведения.

— Ты пригнись, тут повсюду ветки сухие торчат. Хреновая лесополоса.

То, что Читер во всей красе разглядел спустя пару минут, действительно не оставило его равнодушным. Нет, он и до этого, пробираясь через подсолнухи, видел, что пожарище, начинающееся дальше, выглядит как-то странно, если не сказать больше. Но действительность превзошла самые невероятные предположения.

— Зачем?

— Есть немного.

— А что с ним не так?

— Вижу я эти подсолнухи. За ними что-то непонятное, не могу разглядеть. На пожарище похоже. Сгорело поле, только та часть, которая вдоль лесополосы, не тронута.

— Совсем тугой, что ли? Вот как я, по-твоему, заметил ту парочку возле элеватора? Через стену заглянул, что ли?

И Читер шагнул.

— Да это я не все сказал. Жить на нем можно, но недолго и без удовольствия. На высоких уровнях получится протянуть чуть ли не сутки, на твоем, нубском, час-два свободно, а там или сразу скопытишься, или начнешь страдать по-настоящему. Ну, чего встал, будто робкий суслик перед норой? Смелее уже, сделай пару шагов, ощути, каково это. Тебе по этой черноте придется не один километр отмахать.

— А что это?

Дальше начиналась чернота. Абсолютная чернота. Вначале тянулось ровное поле, засеянное какими-то низкими злаками. И стебли и колоски выглядели так, будто их с идеальной точностью вырезали из цельных кусков самого отборного угля — антрацита. В просветах между побегами просматривалась земля такого же траурного цвета. И за полем, вдали, гамма аналогичная — ни одного радужного или хотя бы серого пятна.

— Там настоящий остров. Шагай давай, скоро сам все увидишь.

— Придерживай меня за руку. Если что-то под ноги может попасть, предупреждай. И на краю асфальта предупреди, он сильно нагрелся в сравнении с землей, у меня там из-за этой разницы сплошная аномалия, все расплывается.

— Она узкая. Сейчас пройдем, а там подсолнухи начнутся. Ты сам поберегись, мне-то без разницы, а вот у тебя глаза на ветках останутся.

Глава 14

Жизнь шестая. Озеро и туристы

И здесь Март тоже оказался прав. Спустя час или около того мучительного пути, с усиливающейся тошнотой и все более и более затяжными приступами головокружения, Читер наконец разглядел остров и был вынужден признать, что да, он настоящий.

Настоящее не бывает.

Уничтожен зараженный. Уровень — 11. Вероятность получения ценных трофеев — 96 %. Уничтожен зараженный. Уровень — 22. Вероятность получения ценных трофеев — 100 %. Получено 85 очков к прогрессу силы. Получено 48 очков к прогрессу ловкости. Получено 41 очко к прогрессу скорости. Получено 124 очка к прогрессу меткости. Получено 11 очков к прогрессу реакции. Получено 32 единицы гуманности. Внимание! Вы одержали победу над первым противником при помощи высокоуровневого игрока, не состоящего в вашем отряде, поэтому вы получается высокий штраф на зарабатываемый прогресс. Не пользуйтесь посторонней помощью или примите помощника в отряд, это уменьшит штраф.

— Кончай уже башкой крутить, она так и отвинтиться может. Он там, в стороне озера, за кустами. Густые они, заразы…

Покосился на небо и перспектив скорого появления солнца не заметил. Похоже, это надолго, да и вообще дело к закату приближается, так и до темноты просидеть можно, если не повезет. Решившись, продолжил путь, полагая, что даже в кустарниковых дебрях сильно от выбранного направления не уклонится. А вот и интересное показалось — впереди что-то проглядывает сквозь переплетение ветвей: синие пятна, какие-то оранжевые полосы, а дальше краснеет непонятное и большое. Все это на фоне пробивающихся блесков от воды — до озера всего ничего осталось.

Читер было повернул голову, чтобы как следует разглядеть подробности. Но в этот миг впереди и чуть левее радостно и громко заурчали, после чего часто затрещали ломающиеся под торопливой поступью сухие ветки.

Туристы, переродившись, за неимением другой пищи поедали друг друга. В конце должен был остаться один, причем высокоуровневый, не чета этому, пусть и крутому, но всего лишь бегуну, против которого можно выходить с не самым лучшим пистолетом, а то и вовсе с холодным оружием.