Бешеный лев (авторский черновик)

— Это что! — отмахнулся он, когда Максимус обратил на него свой полный вопросов взгляд, — Слуга! А вот на что способны воины дома Юния… — многозначительно ответил представитель. Толстяк попытался оправится от шока и начать говорить. Получилось не сразу.

— Я…Э… Тади… друг мой… ДОРОГОЙ друг! Признаю, я ошибался, мне стоит принять условия великодушно предложенные тобою. Более того прими этот дар, в качестве подтверждения моих искренних намерений, двести золотых монет… и всегда будь долгожданным гостем в моём доме! Толстяк достал из платья и протянул представителю дома Юния весело звенящий, увесистый кошель. «Другой разговор… А этот варвар может быть полезен…» — радовался Тади не подовая при этом виду. Он принял деньги и уже хотел взять Максимуса в оборот, но его насторожил шум. За оградой сада послышался топот копыт. По дороге мчался всадник.

На нём были цвета дома Юния. Он остановился рядом с каретой Тади Буру и спешился. Быстро подошёл к представителю, раскланялся перед господами, сдержано извинился за вторжение, сказал, что послание срочное и что-то прошептал Тади Буру на ухо. Что-то от чего тот сразу переменился в лице, стал серьёзным и сосредоточенным.

— Я вынужден просить прощения, но обстоятельства заставляют меня покинуть этот… гостеприимный дом, — сказал он, поднявшись с места, — Нам пора!

— Постой! Тади… друг, я могу рассчитывать на помощь дома Юния? — осведомился Максимус. Тади Буру подумал, потом молча кивнул и спешно отправился к карете поманив за собой варвара.

— Куда мы теперь? — спросил тот, когда они сели в карету. Тади недоверчиво посмотрел на спутника. Поразмыслил о чём-то и всё-таки ответил.

— В Императорскую канцелярию, — голос его был не весел, — Мне приказано немедленно туда явится.

— Проблемы? — спросил варвар и как нестранно не услышал страха в ответ, а спокойную, абсолютно нейтральную интонацию. Такая собранность и готовность к неизвестности вызывала у него уважение. «Может представитель не так уж плох…» — отметил он про себя.

— Пока нет… Но подобные приказы добром обычно не кончаются. Дела серьёзные… Так просто туда не вызывают.

— И что нас там ждёт?

— Канцлер, — отрезал собеседник. Видно Тади был не настроен раскрывать сейчас перед спутником всех карт. Через пол часа езды в напряжённой тишине карета остановилась и в окне экипажа варвар увидел прекрасный, полный силы и величия, подпирающий шпилями небо дворец. Он был не похож ни на что когда либо виденное им и вызывал восторг. Тади Буру, не скрывая довольной улыбки, выждал немного, пока попутчик отойдёт и сказал.

— Впечатляет? Да, я знаю. Императорский дворец всегда производит неизгладимое впечатление, когда бы ты на него не смотрел. Ему уже большее двухсот лет, а выглядит всё так же превосходно как в день постройки! Это центр и символ власти Империи. — с этими словами представитель дома Юния ступил на широкую мощёную мрамором дорогу. Следом пошёл и заворожённый варвар.

— Послушай представитель, — обратился он к Тади, — У меня есть дело… помимо поручения Вождя. Я задержусь на некоторое время здесь пока не закончу с ним. Мне бы не помешал бы союзник… Тади Буру, как весьма искушённый в дипломатии человек, сразу понял к чему клонит варвар.

— Хм… Во-первых, тебе надо заняться своими манерами, — заметил он, — Если собираешься задержатся на долго. Они никуда не годятся!

Запомни наконец! Не «представитель», а «представитель дома Юния»!

Мало кто будет терпеть подобные искажения своих титулов…

Во-вторых, тебе надо сменить костюм. Это самое простое… И в-третьих, куда сложнее будет научится себя правильно вести и разбираться в политике, если хочешь остаться живым и не в кандалах.

Да, — заключил представитель дома Юния, — Без знающего проводника тебе не обойтись.

— Так значит мы договорились? Тади Буру остановился перед парадными воротами чтобы обдумать предложение. Варвар был неловок и неуклюж в дворцовых делах и потому не мог быть полезен здесь. Но он был из степей, а значит пригодились бы его связи! В свете нынешних планов дома Юния, учитывая, что Тади сам хотел приложить к ним руку и неплохо нажиться, такой человек был нужен!

— Обсудим подробности позже. После того как разберёмся с нынешним делом, — ответил он и получив утвердительный кивок, в знак согласия, шагнул в просторные коридоры канцелярии Императора Селента.

Глава 14

Внутри было мрачно и сыро. Хоть Мармадол и называли дворцом, а построен, этот величественный монумент, был как крепость. Узкие коридоры, массивные стены и окна больше напоминающие вытянутые по высоте бойницы. А так же арсеналы и казармы, хранилища на случай осады. Он был готов встретить любого неприятеля и дать ему отпор, несмотря на то, что каждое последующее поколение перестраивало его под свои насущные нужды. И в итоге грозный Мармадол из неприступной твердыни превратился в «дворец».

Правда не до конца, кое-где за украшеньями и лепниной ещё можно было различить его истинные очертания и характер. Варвар это почувствовал. Услышал его тихое, могучее дыхание и проникся мощью вековых камней. Но что-то было не так… Словно старый пёс Мармадол развалился в центре Вечного города и замер на страже, заснул в ожидании возвращения своего хозяина. Он ждал. На его памяти сменился не один Император. Тираны, герои, мудрецы и сумасшедшие — он видел всех! Был свидетелем взлётов и падений. Верно служил защитой для тех, кто укрывался под его сенью. И был достоин лучшего… Но всё же, что-то неуловимое было в его дыхании. Словно жалостливый стон вырывающийся из груди больного. Варвар попросил Тади Буру рассказать ему об этом замке пока они шли по его длинным коридорам.

— Мармадол существует столько же, сколько и сама Империя. Они ровесники. — начал свой рассказ представитель, — И росли вместе. Пока Селентиум был маленьким княжеством здесь располагался деревянный форт. Однако Селентиум разрастался, усиливались и укрепления. Со временем на этом месте появилась крепость. И за свою историю она выдержала не одно нападение, прикрывая сердце государства от врагов.

Потом правитель Селентиума провозгласил себя Императором.

Последовали новые войны, а территория Империи увеличивалась.

— Всё было так… радужно? — с иронией спросил собеседник.

— Хм… Ты сообразительнее, чем кажешься, — ответил Тади на его намёк, — Разумеется нет. Это был тяжёлый путь. Страна теряла и находила. Порой, чуть ли не трещала по швам, то от бунтов и восстаний, то от войн. Так что эти стены помнят не мало крови и криков… Вскоре настал момент, когда Селентианская империя стала настолько сильна, что уже ни один из врагов не мог добраться до её сердца. Тогда крепость переделали, теперь тут администрация Его Величества.

— Я вижу это происходило не один раз.

— Угу. В последний раз Императорский дворец перестраивал под себя нынешний Канцлер, лет пять тому назад. Варвару резануло ухо, выражения «Императорский дворец» и «перестраивал под себя Канцлер» не состыковывались в его сознании…

Разве Мармадол не принадлежит Императору? Если да, то тогда почему Канцлер ведёт себя как его хозяин? К сожалению, варвар не успел задать интересующие его вопросы, — они подошли к дверям в приёмный зал.

— Мы на месте. В этот раз веди себя ниже травы, тише воды. Не вздумай сейчас показывать свой нрав! И себя и меня погубишь! Понял?

Тогда пошли, — отдал спутнику инструкции представитель дома Юния и подал знак лакею у дверей. Тот вальяжно распахнул их. Зал, в который они вошли, был наполнен роскошью, как сума скупца деньгами. Вокруг всё в буквальном смысле блистало золотом! «Сколько же денег ушло на это великолепие?» — задавал себе вопрос варвар и не мог вообразить эту сумму. Посреди просторного прямоугольного зала стоял позолоченный письменный стол и стулья. На столе были разложены бумаги и письменные принадлежности. «Да, здесь даже чернильница из золота!» — изумился варвар. У стола стоял человек. На нём был одет камзол куда богаче того, что носил Тади Буру. В нём вместо пуговиц сияли алмазы! С того места где находился варвар трудно было различить черты этого человека, но гордая осанка выдавала в нём важную особу. Тади Буру низко склонил голову и в такой позе подошёл к нему.

Варвар двигался следом, но не склонив головы. И когда человек у стола увидел это лицо его искривилось от неудовольствия. Он бросил на варвара строгий, тяжёлый взгляд. Варвар хотел было ответить на этот вызов, но помня напутствие Тади сдержал себя и нехотя опустил голову. Человек у стола презрительно фыркнул и обратил своё внимание на представителя дома Юния.

— Юний Тади Буру[1]. Ты заставил меня долго ждать…

— Примите мои глубочайшие извинения Канцлер. Я прибыл как только смог, — смиренно ответил тот.

— Молчать! Я скажу, когда тебе будет дозволено говорить. Такое неуважение недопустимо! — продолжил собеседник, — И в добавок к этому ты притащил с собой этого невежу! Мне следовало бы приказать слугам, что бы они выпороли тебя и твоего остолопа! — Канцлер сделал паузу, чтобы у присутствующих было время оценить серьёзность его угроз и власть находящуюся в его руках, — Но на этот раз я проявлю милость.

Однако не испытывай судьбу ещё, второго шанса не будет!

— Высокочтимый Канцлер, мне лишь остаётся восхищаться вашей добротой и милосердием! Воистину ВЫ лучший из всех нас! В словах Тади Буру явно слышалась неприкрытая лесть, но похоже Канцлеру она как раз то нравилась…

— То тоже, — тон речи Канцлера смягчился, — А теперь, то за чем я тебя вызывал, — Канцлер недвусмысленно выделил «Я», чётко показывая на каком месте находится он и Тади, — Мне стало известно, что дом Марика замешан в растратах Императорской казны! Это преступление не останется безнаказанным! — Канцлер снова взял паузу, — Мне так же докладывали, что дом Юния сотрудничает с ними…

— Это клевета и лож, мой господин! Дом Юния ни в чём не связан с домом Марика! Если господин Канцлер позволит, дом Юния лично покарает отступников! — не оступившись ни на одном слове и не дрогнув ни одним мускулом произнёс Тади Буру.

— Такое рвение похвально… Но эта честь уже отдана дому Амика и дому Келша. Тади незаметно и беззвучно выругался невольно сжав кулаки от напряжения. Амика и Келш — заклятые враги дома Юния! Уж они та точно найдут всё, что можно будет использовать в качестве компромата! Дело начинает пахнуть жареным… Канцлер продолжил.

— Я не сомневаюсь в верности дома Юния, посему не склонен верить слухам о его причастности. Ты свободен! Я узнал всё, что хотел.

Глава 15

Когда представитель дома Юния и его спутник покинули рабочие покои Канцлера, за закрывшимися дверьми воцарилась тяжёлая, заговорческая тишина. Первым молчание нарушил варвар.

— Как ты мог так поступить! — выпалил он, больше не в силах сдерживаться.

— Тише, — вкрадчиво ответил Тади. От его слов веяло ледяным спокойствием, — Здесь и у стен есть уши. Он повёл своего спутника лабиринтом полутёмных коридоров, блуждая будто лис путающий след, пытающийся сбить с толку идущих за ним собак. Мармадол как всегда был мрачен и холоден, несмотря на то, что снаружи сияло ясное летнее солнце. Но он всё же принимал в свои неприветливые чертоги этих нежданных гостей. Представитель дома Юния остановился лишь только после того, как выработанное годами, придворной жизни, чутьё не дало знать: «Хвоста и слежки нет». И как только они остановились варвар с новой силой обрушился на Тади.

— Как ты мог так поступить?! — повторил он, свой прежний вопрос, так же громко и яростно, вкладывая в каждое слово всё своё возмущение столь низким поступком. Эхо усилило и разнесло их по бесконечным коридорам Мармадола, чудно коверкая и изменяя слова. «Как мог поступить…! Как поступить…? Мог поступить…» — Ответили вековые стены затухающим эхом. Тади Буру сморщился от раздражения, уставившись невозмутимым взглядом на варвара. И хоть в голове у него было много других задач, требующих немедленного решения, он в который раз задавался вопросом:

«А стоит ли возится с этим варваром?»

— Послушай, я никак не могу понять, что ты всё время бесишься из-за ерунды!? У вас в степи все такие нервные? — выдал в ответ Тади, вполне невинным, ровным и рассудительным тоном. Благодаря отточенному мастерству он даже смог не дать эмоциям проникнуть в свой голос. И сделано, такое усилие, было, для того, чтобы не взвинчивать собеседника ещё больше. Но произошло это не потому, что Тади не хотел этого делать или боялся варвара, а по выработанной, годами службы, привычке. Словно хорошо налаженный механизм его тело выдавало, именно, такую интонацию голоса и именно те жесты, которые нужны были в каждой конкретной ситуации. Вне зависимости от того, что на самом деле думал или хотел Тади Буру.

— У НАС в степи принято карать лож, — смертью! — не унимался собеседник, напирая на слово «нас», — Ты дал слово Максимусу, что поможешь ему и не задумываясь предал, когда пришло время держать ответ!

— Ах ты про это… — безмятежно вздохнул Тади Буру и извлёк кошель с двухстами золотыми монетами, что передал Максимус. Задумчиво посмотрел на него, подкинул, как бы желаю лучше оценить по весу находящиеся внутри деньги. При звоне содержимого кошелька, губы Тади тронула довольная улыбка, — И что же, у ВАС в степи всегда так делают? — осведомился Тади, нарочно выделив «вас». Впрочем голос его оставался мягким и дружелюбным.

— У НАС люди живут по законам чести! Если ты враг, — ты будешь убит! Но никто и никогда не нанесёт тебе подлый удар в спину. Не добьёт лежачего. И безоружному дадут меч, чтобы он мог защитить себя, несмотря на то, что он враг! — горячо, хрипя от напряжения отвечал варвар.

— Боги. Не зря же вас считают дикарями… Ты наверное безумен. — бесстрастно заметил Тади Буру. Варвар опешил. Тогда представитель дома Юния продолжил, — Неужели ты считаешь, что я позволил бы этой пиявке пить кровь и силы моего дома? Подумай сам… Он и ему подобные довели дом Марика до последней черты, разбазарив все его богатства! Максимус с удовольствием сделал бы тоже самое и с домом Юния, будь у него такая возможность! Так с чего же мне жалеть такую погань? — с добродушной усмешкой, как взрослый объясняющий ребёнку азбучные истины, заметил Тади Буру.

— Но, ты, — голос варвара дрогнул, — Даже не боишься вызвать гнев Императора своей ложью!

— Святая простота! — Тади Буру ещё больше повеселел, — В Селенте правит тот, кто стоит за троном, а не тот, кто сидит на нём!

Император только марионетка, — ширма для знати и домов обладающих реальной властью. Так что его комариного писка я не боюсь.

— А Канцлер?

— Ги де Нагарэн — другое дело, — согласился Тади, — Но то, что ты сейчас видел было скорее предупреждением: «Не прыгайте выше своей головы, — сломаете шею!» Нежели серьёзным расследованием. Будь у Канцлера желание он бы сразу нанёс удар по дому, а не вызывал его представителя для «беседы».

— Но… — попытался возразить собеседник, — Но, как же так! Это бесчестно! — не унимался он, — Ты дал Слово!

— Я ему, ничего не давал, — улыбаясь, покачал указательным пальцем Тади, — Запомни первую истину Селента: «Молчание… — представитель дома Юния быстро огляделся вокруг, пытаясь найти подходящее сравнение и взгляд его остановился на кошельке. Ещё раз подкинув его, он ликующим голосом закончил, — Золото!» И раз уж ты хочешь у нас задержатся, — Тади снова акцентировал слово «нас», — Прими этот совет в качестве знака моего расположения к тебе: Свыкайся с этим, — изменить всё равно не сможешь! Слишком многие будут против и не захотят этого… Вернее, никто этого не хочет… Мы понимаем друг друга? И кстати, между прочим, за всей этой беготнёй я совсем забыл спросить тебя. Как тебя зовут? — услышав имя варвара представитель дома Юния брезгливо поморщился, — Нет, никуда не годится! Слишком грубо и неприятно звучит, как будто крик, какого-то дикого зверя.

Тебе понадобиться новое имя, если хочешь тут остаться.

— Какое? — недоумевая спросил варвар.

— Что-нибудь более изысканное и красивое, — Тади повёл в воздухе рукой пытаясь показать, — Диро! — воскликнул он, нащупав нужный звучание. Варвара не совсем понял, что ему сейчас попытались объяснить.

Точнее совсем не понял этого… Он даже не мог что либо ответить.

— Ну в общем предложение сделанное тобой интересно, — Не упускал инициативу Тади Буру, заметив замешательство собеседника, — Если ты ещё не раздумал, то жду тебя завтра, в своей усадьбе. Как я и обещал обсудим подробности. А теперь я покину тебя и предоставлю возможность подумать. Прощай! Скоро увидимся! Представитель дома Юния не ошибался. Сердце варвара металось. Оно было полно сомнений и нежелания пятнать свою честь, но если он хочет преуспеть в своих начинаниях ему придётся иметь дело со знатью Империи. Так лучше уж это будет Тади Буру, чем кто-нибудь более ушлый. «В конце концов я же не слуга дома Юния! — размышлял варвар, — Приказывать себе, я никому не дам права! Да и влиянию среди Племён я не лишился. У меня ещё остались там союзники и верный, преданный друг. Как ни как я же был знаменосцем Вождя, ещё до того, как он стал Великим и Бесстрашным. Быть может его отношение и изменилось, но ведь Кумэ всегда слушает советы шамана! А тот в свою очередь всегда прислушивается ко мне… Так почему же не попробовать?

Остановиться я успею… Пожалуй надо будет вызвать Каша сюда… Мне пригодиться его помощь».

Глава 16

Полгода спустя. Где-то в Вечном городе, на одной из улиц, у небольшого поместья. Ясный тихий день. Несмотря на то, что на дворе в самом разгаре должна быть зима. В Селенте, как и в Южных степях смена сезонов слаба заметна. Стоящий у входа в поместье человек это тоже подметил, пока был вынужден наблюдать за мирной жизнью улицы. Мимо проходили люди. Бедные и состоятельные. Все спешили по своим делам. Иногда с характерным скрипом, по спинам булыжников, которыми была вымощена дорога, прокатывали кареты и экипажи. Цокот копыт заставлял человека каждый раз оборачиваться и приглядываться к проезжающим. Он ждал. И вот наконец, через много часов томительного ожидания из проулка, пересекавшего улицу, на которой стояло поместье, выехал всадник верхом на усталой, загнанной лошади, что еле брела. Вид у путника был под стать. Покрытый грязно-коричневыми пятнами, походный плащ с капюшоном и весьма потрёпанное дорогой одеяние. Он медленно покачивался из стороны в сторону, сидя в седле, склонившись вперёд.

На лице его была видна вся тягость многодневного пути. Человек у входа в поместье насторожился и когда всадник приблизился, облегчённо вскрикнул, подошёл к нему и помог спустится с лошади. Путник очутившись на твёрдой земле неуклюже пошатнулся.

Ноги его за прошедший месяц совсем забыли для чего они созданы.

— С прибытием в Империю! — поприветствовал встречающий, путника и по братски обнял его.

— Было бы с чем поздравлять, — угрюмо ответил тот, — Надеюсь ты не зря вытащил меня… сюда… Дорога была дальняя…

— Каш, я знаю, что это был не лёгкий путь, но мне нужен верный человек здесь, в Селенте. А более подходящей кандидатуры, чем ты, во всём мире не сыскать!

— Мне кажется или это была лесть? — удивился Каш, впрочем, очень вяло.

— Это не лесть, — просто констатация факта. Пойдём, — на губах встречающего заиграла искренняя улыбка, — Приведёшь себя в порядок, — он указал на дверь ведущую в поместье. И когда они переступили за порог Каш заметил: «Неплохо ты тут устроился. Это твоё?»

— Да, — помедлив ответил собеседник, — В некотором роде. Это здание предоставил мне один наш… союзник. На время пока я буду в Империи. Каш хмыкнул, что-то себе под нос, но смолчал.

— Тебе это не нравится, — догадался собеседник.

— Да, это… — Каш не мог подобрал нужное слово, — Иначе… Чем, то к чему я привык. Поместье своим внутренним убранством не выдавало какой-либо роскоши. Добротный, крепкий, двухэтажный дом из камня и дерева.

Хорошо сложенный и качественно отделанный, но без излишеств. Общую картину дополняла скромная мебель и утварь. Тади Буру предлагал апартаменты и по больше и по роскошнее, но хозяин дома отказался.

— Мда, — подтвердил он, — Мы с тобой больше привыкли жить в палатках. Каш кивнул, всё ещё не переставая хмуриться. Хозяин дома не стал говорить, что это поместье, по сравнению с хоромами некоторых господ, — жалкая лачуга. У гостя ещё будет время, чтобы узнать об этом, а пока необходимо заняться делами. К вошедшим подошёл просто одетый человек. Он поклонился и сказал со всем рвением слуги желающего угодить хозяину: «Так это и есть ваш гость, господин Диро? Позвольте я возьму его плащ». На лице Каша застыло удивление, его бровь взлетела вверх. Теперь уже хозяин дома скривил недовольное выражение. Вид у него был такой, будто его только, что облили грязью.

— Сколько раз я тебе повторял? Не называй меня господином! Я тебе не хозяин, а ты мне не раб!

— Прошу прощения, мастер Диро, — сразу уступил слуга, — Я не хотел вас обидеть. Но Тади Буру велел… — Собеседник хотел было сказать, что-то в своё оправдание, но его грубо перебили.

— Его здесь нет! Запомни уж, наконец то… — произнёс хозяин дома, усталым тоном человека, который раз за разом объясняет ребёнку, чего делать нельзя, а тот раз за разом именно это и делает. Слуга опять низко поклонился, выказывая своё почтение и согласие с мнением господина. Взял плащ гостя и ушёл, скрывшись за дверью помещения для слуг. Каш некоторое время стоял, не способный сдвинутся с места, будто поражённый молнией. Он застыл в недоумении и только пристально смотрел на своего друга.

— Диро? — спросил он и в голосе его сквозило сомнение: «Тот ли человек перед ним стоит, которого он хорошо знал когда-то и вместе с которым прошёл столько лет и видел столько битв».

— Это длинная история… — поморщился собеседник, — Я как нибудь расскажу её тебе полностью, но сейчас на это нет времени. Мне нужно ненадолго отбыть отсюда. Я хочу, чтобы ты остался и проследил за ситуацией здесь. Тот человек, Тади Буру, о котором тут, только что говорили, хитёр, как лиса и изворотлив, как змей и очень коварен. За те полгода, что я нахожусь в Империи он успел вытянуть из меня всё, что ему было нужно. Возможно он решит, что я уже стал бесполезен и попытается от меня избавиться. Вот почему мне нужна твоя помощь, старый друг. Я не хочу, чтобы, по возвращению, меня ждала здесь засада. Каш снова задумался, но ответил быстро.

— Ты можешь рассчитывать на меня. Я сделаю всё о чём ты просишь.

Но чует моё сердце, что это плохая идея. Почему ты просто не вернёшься домой? Его собеседник тут же напрягся при слове «домой» и через мгновение расслабился, до того как Каш смог уловить причину столь резких перемен.

— Я не могу этого сделать… — выдавил он из себя, — Не сейчас.

Быть может, когда я вернусь… Но не сейчас. А пока… располагайся!

Немного времени у нас ещё осталось, а узнать о Селенте тебе надо ещё многое. Весь вечер и всю ночь они говорили: вспоминали прошлое, обсуждали недавно произошедшие в Империи и степях события, строили планы на будущее. Утром конюх снарядил коня. Настало время снова расставаться.

Глава 17

Несколько недель спустя. На горизонте едва начал проступать алый диск солнца. Ночная мгла ещё до конца не покинула этот мир, жадно впившись в край неба, что был противоположен расцветающей заре и в местных подворьях петухи ещё не поприветствовали новый день, а жизнь в провинциальной деревушке, на отшибе Селентианской империи, уже во всю кипела.

Кто-то хлопотал по хозяйству, кто-то пас скот, все были при деле. На дороге, проходящей мимо деревни, появился всадник. Мало кто заметил его появление и ещё меньше было тех, кто придал этому значение. Хотя, прибытие кого-то в такой захолустный край, как этот, было как минимум удивительно. Последним гостем этих мест был сборщик налогов, пронырливый и прозорливый тип. И то, он предпочёл давным-давно покинуть их. Сразу, как только удалось содрать подати с местного населения. Разумеется, после такого визита жители деревни старались не замечать проезжих. От греха подальше. Но всадник оказался настырным человеком. Он подъехал к пастухам пасшим коров, на лугу, недалеко от деревни и обратился к самому, как ему показалось, старшему из них.

— Долгих дней вам, — поприветствовал путник, — Здесь ли живёт семейство Касариуса Тала? Пастух осмотрел новоприбывшего, недобрым, оценивающим взглядом, как бы желая, по одним ему ведомым приметам, понять, каких бед от него можно ожидать. Всадника этот взгляд раздражал. Причём не только теперь. На протяжении всей дороги он раз за разом сталкивался с ним, в каждом селении, видел на каждом лице, что ему встречалось. Это выражение загнанного, затравленного зверя. Ему хотелось спросить этого человека, глядя прямо в глаза: ·Почему ты волком смотришь на меня? Я же ничего тебе не сделал!? — но он в который раз сдержался.

Хоть выносить этот взгляд было противно и оскорбительно. Будто тебя заранее обвиняют в преступлении, которого ты даже не собирался совершать!

— И вам не хворать, ваше благородие, — с натянутой доброжелательностью ответил один из пастухов, — Как зовут вас, позвольте узнать? Всадник нахмурился.

— Зови меня Диро, — ему всё ещё было непривычно это имя.

— Так вы из аристократов…

— Я такой же аристократ как и ты… — не дожидаясь пока крестьянин закончит свою мысль сухо бросил всадник. Пастухи переглянулись.