Окаянный (версия без редакции)

– Что по нему известно?

– Ну, как знаешь. Да и напоследок просьба – не надо глушить Покера.

– Отлично, мне нужно будет несколько людей в помощь.

– Я уже понял, что это не бижутерия. Что ещё про них известно?

Я не стал вслушиваться в их вялую перепалку и направился в санузел, состоящий из хлипкого пластикового унитаза и крохотной раковинки в дальнем углу палаты. Видеокамера, судя по углу обзора, сюда доставать не должна, вдобавок это шикарное убранство огораживалось тонкой тканевой ширмой. Лучше места для тренировки не найти, не под кровать же лезть.

– Мы ещё толком ничего не знаем про твою способность, не радуйся заранее. И вообще – ты мутный тип какой-то. Мало того, что свалился не пойми откуда на нашу голову, так теперь вот подстрекаешь к совершению самого тяжкого здешнего проступка. Если бы не твоя болезненная худоба, подумал бы, что ты никакой не новичок, а подсадной, дабы начальники Фермы смогли перед своим руководством козырнуть предотвращённой попыткой побега. Слишком уж ты сметливый.

Окончательно проснувшийся Покер прочистил горло и подал голос:

Покер, до этого тихо дремавший на своей кровати, заворочался и с кряхтением перевернулся на бок. Тут не надо быть гением тактики, чтобы понять – с нами в побег он пойти не сможет, а вот заложить, и выиграть себе немножко времени на восстановление…

– Знаю-знаю, не продолжай.

– I have no idea what to do with you…maybe, it would be the best choice puting you on operating table? [Не знаю, что с тобой делать… Может, лучшим выбором будет положить тебя на операционный стол?]

– Ну что… – Вымолвил он, с трудом ворочая челюстью. – Как успехи?

– Выкладывай, что задумал… – Тихо попросил Сыч.

– Да в основном-то все во дворе сыпались, – пожал плечами Шумахер. – Охрана снаружи из внешников, хоть и мало их, но оружие серьёзное – крупнокалиберные пулемёты и снайперки на каждой вышке. Стена, опять же, вокруг здания метров пять. Это без колючки, которая в свою очередь, под напряжением, для пущей бодрости.

– Мне нужен твой горох, – в который уже раз повторил я. – Без него способность не прокачать, сам же говорил.

Печальным вестником стал Шумахер, всю первую половину дня проведший у «окна». Несколько раз он совершал странные пассы руками, будто моряк на палубе корабля, разве что цветных флажков ему недоставало. Только вот мало этого для полноценного общения. Не понимаю…

– Один я всё равно не справлюсь. Либо мы вместе, либо нас тут рано или поздно разделают, как рождественскую индейку.

Шум в голове немного улёгся, но затылок по-прежнему был онемевший, будто отлежал его на чём-то твёрдом. Я невольно провёл рукой по коротким волосам, убедившись, что там всё на месте, а не оторвало кусок к чертям от дикого напряжения.

От лекарства по телу побежало приятная волна тепла, куда сильнее, чем от простого живца. Может, попробовать ещё раз выйти в изнанку?

Разумное объяснение было лишь одно – никакой я не сенс. И даже не человек-невидимка. Я – другое.

– Нам нужна элита, а не простые рубаки.

– If you only knew, how tired I am of all of you… [Если бы вы знали, как я от вас всех устала…] – произнёс знакомый мелодичный голос с порога.

– Hallo Mr. Crayton, I`d like to inform you about the thirteen-seventy three. That patient had a last stage of a brain tumor. Yes, that`s him. [– Алло, мистер Крайтон, Хочу поставить вас в известность на счет тринадцать-семьдесят три. У пациента была опухоль головного мозга на последней стадии… Да. именно он.]

Стеклянный мир окружал меня сферой диаметром метров пятнадцать, не больше, так что рассмотреть всё здание целиком не представлялось возможным. Я перевёл взгляд дальше, вглубь прозрачных граней, за которыми клубилась моя старая знакомая – Её Величество Темнота. Горящие ярко-алым глаза никуда не делись, а вот количество их заметно прибавилось. Но даже без их тяжёлых немигающих взглядов я каждой частичкой своего измученного тела ощущал, что мне здесь не место. Не должен сюда человек попадать, особенно из мира живых. А я вот бессовестно подглядываю.

Доктор Стерва потянулась к личной гарнитуре, не сводя с меня гипнотического взгляда ярко-голубых глаз. Интересный оттенок, линзы у неё там, что ли или просто с генами повезло? Проклятье, нашёл, о чём думать!

– Они вроде бы считывают состояние заключённого, как и что именно – поди, разбери. Но штуку эту так просто не снять, не пластик это галимый, а какой-то сплав, без инструмента никак. Но загвоздка-то не в этом. Даже если Улей тебя силушкой не обидел, и сможешь-таки его как-то повредить, смело засекай время до того момента, как муры за тобой придут и сдадут тебя на колбасу. Не знаю, как у тебя, а на моей Земле весь скот чипировали, вот прям как нас…

– Да, в общем-то, со всем сразу, – Шумахер задумчиво почесал бритый затылок. – Во-первых, у них свои условия. С самого начала с тобой должен быть их человек. Тебе они пока не доверяют.

– Так, с этим моментом всё ясно. А что с остальными беглецами?

В нашу камеру набилось столько охранников, что стало тесно. Среди прочих, нашлись и старые знакомые – Жмых и Крест, причём последний обрадовался встрече куда больше чем я.

«Стелла Левински, старший научный сотрудник». Ну, спасибо что не Моника.

– Не произноси это слово, – поморщился азиат. – Так у нас особо опасную касту заражённых зовут, ту самую, в которой жемчуг попадается. А те, кого ты имел в виду – стронги. Пора бы уже запомнить.

– What should I do with you, idiots, to stop you bothering me every day because of him? [Что же мне с вами, идиотами, делать, чтобы вы перестали дергать меня из-за него каждый день?]

– No.[Нет.]

– Спец по электронике. Он единственный в своём роде, альтернатив нет. Хакеров и прочую братию тут не любят, удивляюсь, как ему вообще выжить удалось…

– Тот, кто хочет отсюда свалить, – искренне ответил я. – Но в одиночку это не под силу никому. Я могу лишь стать первым камушком, который вызовет сметающую всё на своём пути лавину. Не более.

А дальше я уж как-нибудь сам.

Меня подхватили с двух сторон и вывели наружу. Следом вынесли довольного Покера, с которым принялся общаться неприятный тип с густой сетью татуировок на лице. Судя по описанию, это и был Синий, второй здешний авторитет.

Азиат отошёл от его кровати и принялся за своё любимое занятие – выводить Покера из себя. Тот завёлся вполоборота и перестал прислушиваться к нашим разговорам, чем я и воспользовался, вкратце поведав свой план. Старший по камере внимательно слушал, лишь изредка уточнял, в порядке ли у меня с головой. После того, как я закончил, Сыч надолго замолк, прикрыв веки, и когда мне уже было показалось, что его подкосил наркоз, он вновь открыл глаза и задумчиво произнёс:

К этому моменту жидкость в капельнице подошла к концу. Я выдернул иглу и бросил её на пол – они всё равно одноразовые, а заботливых медсестёр здесь нет. Либо тебе помогают сокамерники, либо ты уж как-нибудь сам. Всю использованную медицину со следующим приёмом пищи уберут проштрафившиеся муры, выполняющие роль санитарок. Я надеялся, что хоть на такие непопулярные работы будут привлекать заключённых, но к безопасности на Ферме относятся со здоровой долей паранойи. Наверное, поэтому отсюда пока ещё никто не сбежал.

– Что ему могут предложить за нас? – уже шёпотом спросил я.

Глава 8

Допросная оказалась узким помещением, разделённым на две половины уже привычным прозрачным стеклом. На той стороне меня дожидались двое мужчин в деловых костюмах, восседавшие за монументальным чёрным столом, на котором крепился широкий компьютерный экран.

Впервые я увидел внешников в естественной среде обитания, то бишь – без намордников.

Здесь оказался полный комплект – четыре человека. Двое из них сразу же сорвались с места, радостно улюлюкая, а вот другая пара задержалась, получив от Сторожа трофейные инъекторы и шокеры.

Шумахер скривился, отчего его глаза превратились в узкие щёлочки, но перечить не стал, вонзив иглу куда-то под пластину, прикрывающую монстру шею. Тот благодарно ухнул и попробовал подняться с операционного стола. Пусть с трудом, но со второй попытки ему это удалось.

Пол вибрировал уже без перерывов – там, снаружи шла настоящая канонада. Вот только мне слабо верилось, что она им существенно поможет.

Я взглянул на беспомощного монстра, оставшегося в душе человеком, и отрицательно покачал головой:

Я инстинктивно ушёл в изнанку, в которой больше не осталось тьмы – везде царил алый свет, больно резанувший по глазам. Сквозь прозрачные, пробитые насквозь створки лифта, медленно расходящиеся в стороны, стало видно одинокую тёмную фигуру, держащую ухватистый пистолет-пулемёт. Проклятье, всё-таки не все внешники ушли на защиту периметра, кое-кто занял ключевые позиции, благо камер вокруг полно и все наши передвижения должны ими отслеживаться.

– Зато пока им точно не до нас.

– И всё равно, это большая проблема, – вздохнул седовласый, отпуская плечо. – Тебе нужно в Емень, там есть наша штаб-квартира, они могут разобраться, что ты из себя представляешь. Скажешь, что от меня. Пароль – Вероника, запомнил? В остальные стабы даже не суйся – пристрелят сразу, твоя физиономия в числе самых разыскиваемых в регионе.

К счастью, далеко брести не пришлось – коридор вывел в самый настоящий холл с высоким сводчатым потолком, по которому изредка пробегали озабоченные ребята в защитных костюмах, везущие массивные пластиковые боксы на тележках. Готовятся к эвакуации, что ли?

Процедура снятия браслетов оказалась проще пареной репы – так что вскоре вся компания избавилась от навязанного девайса. Оно и к лучшему – беспокоили они меня, а ну как сработают внутри периметра при нештатной ситуации?

– Всё, некогда болтологией заниматься, – поторопил нас Крежень. – Нужно ещё избавиться от браслетов. Давайте вниз.

Синий изумлённо опустил взгляд вниз, к рукоятке собственного ножа, торчавшего чуть ниже области рёбер. Сизая ткань уже потихоньку начала пропитываться кровью. Похвальный болевой порог.

Я принялся стаскивать с себя ставший бесполезным комбинезон надзирателя. Лучше теперь в таком прикиде снаружи не показываться – не успеешь ничего объяснить, как тебя на клочки разорвут.

– Э, да тут горох разведённый! – воскликнул ушлый азиат, закончивший освобождать подопытного и зашаривший по близлежащим стеллажам. – Живём!

Вертолёт попал в поле зрения спустя несколько секунд. Болотно-зелёного цвета с обтекаемым, каким-то хищным силуэтом. Он выпустил ещё парочку реактивных снарядов куда-то нам за спину и принялся поливать разбегающиеся по полю машины из пулёмёта.

– Что-о-о…?! – успел взвизгнуть надзиратель, прежде чем его заколотила мелкая дрожь, а из горла вырвался сдавленный хрип.

– Ничего себе ты шумиху поднял, – цокнул он языком.

– Всё, пусть пока полежит, валим! – Сторож вскочил на ноги и понёсся вдоль палат, внутри которых радостно, но беззвучно кричали заключённые, увидав, как надзиратели вдруг ополчились друг против друга.

Голос у него оказался скрипучий, будто старый советский диван.

– Да как вы можете работать с этим выродком? – вскинулся парень. – Я…

Я нарочно наклонил голову в кепи, присев на одно колено – типа шнурок на ботинке завязываю. Изменивший собственное лицо заключённый сделал ещё шаг, поравнявшись с передним надзирателем, и неожиданно ловкой подсечкой сбил того на пол, повалившись следом. Молодец, что ушёл с линии огня, а то не дай бог зацепил бы его ненароком.

Вид рыдающей бесстрашной начальницы, которую не испугала даже ворвавшаяся толпа сбежавших заключённых, окончательно деморализовал остальных внешников. Что тут говорить – мои коллеги по побегу тоже пребывали в состоянии ступора.

– Сам ты гад, морда пиндосская, – оскалился я и склонился над бесчувственным телом.

– Эх, опять власть меняется…

– Полоз, эта машина – твоя, – произнёс лидер иммунных, мимоходом указав рукой на небольшой багги, сварганенный из нескольких разномастных кусков автомобилей. – Свою часть уговора я выполнил. Мы в расчёте.

Стоило створкам кабины разойтись, как к лифту тут же подскочили трое надзирателей с инъекторами в руках, ожидавших увидеть там кого угодно, кроме собственного коллеги. Сторож, отыгрывая роль, спокойно вышел наружу, озадаченно нахмурив брови.

– Да, – кивнул я, заходя в лифт. – Удачи вам.

Заключённые дружно набились в операционную, насколько хватило пространства, прижав несчастных внешников к стене.

– Ну, как тебе? – измученно улыбнулся он, когда процесс закончился.

Сообразительный внешник дернулся было к выходу из своей части допросной, но у него на руке повис истошно верещащий толстяк. Правильно сидите лучше тут, вы же без костюмов своих дурацких. А вдруг снаружи разгерметизация?

Оба озадаченно нахмурились, переваривая услышанное. Ну, простите – как смог.

– Ну, чем богаты, – вздохнул я, заливая в открытую зубастую пасть остатки трофейной фляжки.

Карманов герметичный костюм не предусматривал, зато на широком поясе имелось несколько ячеек на клипсах для хранения всякой мелочёвки. Презервативы, маленький блокнотик, жевательная резинка, какие-то пакетики с порошком – всё полетело на пол, а вот пластиковый прямоугольник с латинской вязью вокруг прямоугольной портретной фотографии я сжал в руке как величайшее сокровище на свете.

– Вот чёрт, – скривился Шумахер, оценив обстановку. – В хвосте мы. Внешники могут вдогон залепить.

Оружия у меня при себе больше не было – пистолет пришлось вернуть, а стрелять из пневматического инъектора в человека, двигающегося с невероятной скоростью, было как-то неправильно. Поэтому, чтобы не стоять столбом посреди поединка двух сверхлюдей, я поковылял вперёд, сокращая дистанцию. Надо же что-то делать.

– Век не забуду, мужики…

Перерождённый вдруг распахнул мутные, но вполне человеческие глаза и сдавленно прохрипел:

С этим нельзя было согласиться – дрожь ощущалась даже на глубине. Что же за канонада тогда творится снаружи?

Вся одежда тоже осталась по ту сторону. Не то, чтобы я комплексовал, но идти на дело с голой задницей было как-то неуютно.

– Какого х…

– Он к нам позже присоединится, сейчас у него дела…

Просто допросная ближе всего располагалась к нужной камере, а попасть туда можно было лишь за существенный проступок. Например, за попытку побега.

– Сильно не гони, – угрюмо проворчал Сыч. – А то боюсь – эта рухлядь на ходу развалится.

Один из заключённых в очках с толстыми линзами протянул мне трофейный пистолет, отдаленно похожий на «Глок» рукоятью вперёд.

– Уважаемые пассажиры, пристегните ремни и поправьте памперсы, – весело предупредил наш водитель, щёлкнув тумблером. – Если у вас есть какие-нибудь пожелания, перед тем, как мы тронемся в путь…

По нам пока ещё ничего серьёзного не прилетело, но это было лишь делом времени. И вообще – мы сейчас наверняка движемся по минному полю, пусть и прореженному толпой мутантов.

– Я готов тут навсегда остаться, если заберу хоть кого-то из вас, упырей, – уже практически прорычал мужик. – Отвечай, урод, где остальные, и умрёшь быстро, обещаю!

– Говорит «врио» коменданта всея Фермы сержант Измайлов! – весело крикнул я в диафрагму. – Товарищи заключённые, приношу свои поздравления – отныне ваша судьба зависит только от вас, хватайте удачу за хвост, пока не улетела!

– And what now? Are you going to kill me? [– И что теперь? Убьете меня?]– насмешливо зазвучал знакомый женский голос где-то совсем рядом.

Мы вышли в коридор спустя минуту, когда Ирбис убедился, что там стало действительно безопасно. На ребристом полу остались лишь трупы, ставшие жертвами перестрелки – некоторые пострадали от инъкторов во время штурма и были безжалостно добиты спящими. Вот и одежда нашлась, пусть немного и в крови, да я не из брезгливых.

В отличие от их половины, мой стол вместо компьютера имел стальную скобу для наручников, к которой меня и пристегнули, зачем – непонятно. Позади на всякий случай застыл довольный Крест, вызвавшийся отвести меня лично. Судя по его малопонятным репликам на фени, следующим пунктом назначения должен стать разделочный стол.

– Fuck off! [Отвяжись!]

– Помнишь, ты спрашивал про Пастыря? – неожиданно спросил мужчина, не убирая руку. – Помимо всего, он знаменит тем, что может управлять тварями, подчинять их своей воле.

– Ничего хорошего, – скривился Сторож. – Про него столько говорят, что не понятно – где правда, а где вымысел. Если ты действительно его двойник, то тебе остаётся только посочувствовать.

Грузовик, приспустив отвал, на всей скорости въехал в эту разномастную толпу, расшвыривая зазевавшихся монстров как кегли – те, что поумней, предпочли убраться с дороги. В его кильватере рванули остальные машины, кто успешно, а кто не очень.

Нужная камера оказалась ровно там, где сказал Крежень. Я провёл прихваченной картой стрелка по магнитному замку, ввёл код, но услышал лишь пронзительный короткий писк. Дверь не шелохнулась.

Я усиленно заработал локтями, пробиваясь вперёд, благо с моей теперешней комплекцией это было не сложно.

Я бросил взгляд на своего напарника и тихо выматерился сквозь зубы. Сторож лежал на полу изрешечённой кабины, в луже собственной крови, снова приняв свой изначальный безволосый облик. Деваться ему отсюда было некуда, тут расчёт горе-стрелка был верным. Побереги он патроны, уделал бы и меня, но откуда же ему было знать…

– Уверен, – кивнул я, стаскивая ботинки с надзирателя. – У них сейчас очень много проблем.