Назло богам, на радость маме (полный текст)

Всевышний кинул брезгливый взгляд на кресло для посетителей, щелчком пальцев соорудил другое, белое, большое и комфортное и упер взор в чертовку:

— По получению информации о появлении неизвестного противника, было принято решение об атаке и уничтожении его силами первого десятка ликвидаторов…

— Восприятие Бегемота было ограничено телом, — парировала Мекрина. — А Пес здорово изменился. Дело не в косичках на гриве, ошейнике и исчезновении блох, хотя это и удивительно. Его сущность… Словно гавкалка горилки нажрался. Но столько никто не выпьет! Его опоили чем-то другим, намного круче. Симаргл совершенно неадекватен.

Демон покосился на Мекрину: необходимость излагать свой конфуз при низшей нервировала. Жест не укрылся от глаз Люцифера, и Князь Тьмы поспешил усилить унижение:

— А девушка зачем?

Игривость с Мекрины как рукой сняло:

— Люди? — ухмыляется Витька. — На себя посмотри!

Мекрина вздохнула:

Не было печали, черти накачали! Или боги, один дьявол!

— Зато воевать умеют лучше всех! И не знают, что такое «невозможно»! Но мы отвлеклись, — Мекрина поднялась из-за стола и картинно потянулась, расправив крылья. Ткань топика недвусмысленно затрещала. — «Выхлоп» будешь, твоя божественность?

А мне что делать? Есть не могу! Не есть — нельзя! До вечера другой еды не будет! И пахнет изумительно! Они же прямо из самобранки, с пылу с жару! Да хрен с ними, с разбойниками! Сами виноваты, никто не заставлял лезть медведю в пасть! Тем более, Витьке в лапы! Видишь же, девочка из болота в плохом настроении вышла, так зачем ей нескромные предложения делать? Смущать невинную душу! Не буду отказываться от вкусной и здоровой пищи по такому дурацкому поводу.

Эксперимент оказался удачным, и арсенал традиции пополнился отрядами ликвидаторов. Тела лучших бойцов Ада намного превосходили чертовские по силе и скорости, могли действовать на обоих уровнях одновременно и, как показала практика, на равных бились с младшими богами конкурирующих пантеонов. А отрядом могли завалить дичь и покрупнее. В случае же неудачи умирали ликвидаторы медленно, что позволяло сущностям убраться восвояси. С момента появления службы Бегемота преимущество тесно связанных с людьми пантеонов сошло на нет.

Всё хорошее кончается очень быстро. Чистый, непутанный след, идти по которому доставляло истинное удовольствие, уперся в непроходимое болото. Серьезным препятствием трясина не являлась, но лезть в топь Симаргл не собирался. Чистоплотная сущность славянского божества категорически не желала мараться болотной грязью. Собачье тело свою сверхъестественную часть поддерживало: к чему зря шерсть пачкать? После короткого раздумья пес выпустил крылья и тяжело взмыл в воздух. Хрен с ней, с аэродинамикой. Подумаешь, снес несколько веток и протаранил головой пару стволов. После первой же охоты заживет. Зато чистый.

К концу второго часа Яхве не выдержал.

— Тюки, например?

Зато в Аду, тогда еще не разделенном с Раем, возникли отделы разведки, контрразведки, диверсионный, планирования стратегических операций, информационной войны и внутренней безопасности. А так же служба «Моссад», чьего предназначения никто, включая Всевышнего, и по настоящее время не знал, а полное название не мог выговорить. Впрочем, имена остальных служб на иврите звучали не менее зубодробительно.

— Разведка мое ремесло, Князь, — вскочившая девушка согнулась в поклоне.

Крылатый пес перешел в режим невидимости и, заложив красивый вираж, пошел на снижение. На высоте маскировкой можно и пренебречь, глаза смертных не имеют достаточного разрешения для определения деталей на подобных расстояниях. Но сейчас, сокращая дистанцию, рисковать не стоило. Пес элегантно пришел всеми четырьмя лапами на узкую ветку, но в последний момент под левой задней обломился сучок. Лапа предательски ухнула вниз, и только еще не сложенные крылья спасли Симаргла от позорного падения. Но, исправляя положение, бог недоглядел и наступил передней правой в лужицу натекшей смолы. Крылатый грязно выругался, почесал правой задней за ухом и затравленно огляделся.

— Кто тут главный, — вкрадчиво спрашивает командирша, — я или какой-то Перун? Пирожок хочешь? Или на саксов охотиться пойдешь?

— Мною, — сглотнул слюну Бегемот.

Игорька производим в Страшилы. Или Железным Дровосеком его сделать? Нет, не потянет. Ни скрипеть толком не умеет, ни топором без устали часами махать. Да еще запретную фляжку потребует вместо масленки. К тому же умный, но в голове солома одна, а в бою толку, как от чучела. Однозначно — Страшила!

— А ты кто такая? — вспылил капитан, посмотрел на повернувшуюся к нему собачью морду и сменил тон на ласково-уважительный. — Извините, госпожа? А Вы кто будете?

— Можно подумать, он когда-нибудь был адекватен, — пробурчал Люцифер.

Стоило псу скрыться за деревьями, как Мекрина покинула свое укрытие. Тоже мне, лучший следопыт Ирия! Собака, она и есть собака, как ее силой не накачивай. И крылья не помогут! Верит исключительно собственному носу. А инфернальные существа запаха не имеют! Только когда от земного тела избавляешься, серой шибает. Но телом можно и не обзаводиться! И тихонечко посмотреть, куда поведет нос блохастого следопыта. Не самой же следы вынюхивать!

— Ради бога, Князь! Когда это в Киеве не умели делать горилку! У меня еще и сало есть. Так что, — ее рука, обвив шею Князя, поднесла к его губам наполненный стакан, — на брудершафт?

— Драца бум? — топтыгин плотоядно ухмыляется.

— А может, я этой ночью сама захочу! — раздумывает Витька. Блин, она же не знает…

Потапыч, зайчик мой, проверь, никто там по кустам не прячется? Если что, не надо тащить на полянку всякую гадость, кончай на месте. Можешь, даже съесть, если кто особо понравится. Нет, лучше не ешь, еще подхватишь какую заразу! Просто когтем по горлу и переходи к следующему. Чтобы никто не сбежал! А я пока контроль сделаю, благо патроны экономить не надо!

— Изменения констатирую. Раньше ты хамила и одновременно пыталась меня соблазнить, а теперь только хамишь!

Прикинув, как будет выглядеть бог, мышкующий в поле, Симаргл поморщился и направился на восток, прихрамывая одновременно на переднюю правую и заднюю левую лапы и вспоминая, когда умудрился попортить конечности. Память услужливо подсказывала только про заднюю: потянул, сорвавшись с ветки. А передняя? Не было вроде ничего. А почему болит? Причем, поднимешь — не болит, а встанешь — болит… Симаргл уже собрался внимательно обследовать несчастную лапу с целью установления и устранения причин некомфортности, но пришла новая беда.

— Угощайся, — Владыка указал на небольшой столик с двумя бокалами вина. — Такие назначения обмываются в моей компании.

«Одетая» (в волосы вплетены разноцветные ленты) Василиса инсинуацию игнорирует.

Отвлеклась девочка и получила прямое попадание. Это наше маленькое счастье успевает и на меня кричать, и за котом приглядывать, и шишки кидать, и от желудей уворачиваться. Славянским нимфам такого не дано.

Сержантик что-то заикается про приказ и убеждается в превосходстве малой пехотной лопаты в руках мастера славянского ушу над десятком мечей и топоров его излишне дисциплинированных подчиненных. За что второй десяток страдает, непонятно. А, за недисциплинированность. Чтобы приказы не обсуждали.

Девушка на медведе криво усмехнулась и направила животное к спорщикам.

— Драца бум?!

— Чегочка с хвостиком, — отрезала девица. — Смотри и учись, пока я жива!

И всему этому конца края не видно… ЧУДОВИЩЕ!!!

Думаю, день на третий детки были уже и не рады, что согласились на это задание. Заставь их хоть сам Сатана так работать — давно бы вразнос пошли. Но Витька — не Люцифер какой, у нее не побунтуешь!

— Всю жизнь хотела собаку иметь, — продолжает она. — Маленькую такую, ласковую, с длинной мягкой шерстью… Совсем, как ты! Как же тебя назвать… Придумала! — вскрикивает Витька. — Ты будешь Симкой! Точно! Симка! — она снижает тон и разъясняет. — Есть такой бог, Симаргл! Очень на тебя похож! Или ты на него! Только он с крыльями и ненастоящий! А ты настоящий, хоть и без крыльев! Крылья собаке на фиг не нужны! Аэродинамика у псов поганая! Называть тебя полным именем бога — не комильфо, а сокращенным — нормально! Понял, Симка?

— Сначала волхва к камню пусти!

— Я вас умоляю! — фыркает котяра, вынимая из глаза стеклышко. — Шибко ты, внученька, быстрая! Сперва старика ублажи, историями необыкновенными побалуй, его побасенки послушай, а уж потом… Может быть… Если настроение будет… Вот хочешь, песенку спою?

Ладно, что мне с Бараньим Болотом делать? Непричастных отловила, невиновных наказала, всех добровольцев построила и в принудительном порядке отправила на общественно-полезные работы. Года не пройдет, всё, как у людей будет! Стены, замок, развитая инфраструктура и производство торфа в промышленных масштабах! Больше ничего полезного здесь не водится, ни ископаемого, ни неископаемого! Еще и картошку разведут, я им с пару мешков насыпала, не считая вареной! Начнут торговать…

— Я… — неуверенно отозвалась худенькая девочка в относительно целой одежде, что впрочем, компенсировалось обломанными рожками. — До десяти… Вы нас сами посчитайте, все, кто видели, здесь…

Как это покупать не будут?! Может, они еще и санкции введут?! Обложим всех торфом… Нет, матом, конечно, тоже, но торфом обязательно! И подожжем! Вполне сойдет за оружие массового поражения. А как супостаты хотели?! Кто не с нами, тот против нас!

Или не стоит зря народ пугать? Поговорим по-человечески, и просто так войдем. Служивые, что это у вас творится, и кто тут за главного? Потапыч, изложи ребятам диспозицию! Эй, куда это вы? Стой! Стрелять буду, то есть, не буду! Тьфу! И с кем разговаривать, если стража разбежалась? Это, Потапыч, они тебя перепугались, честное пионерское! Понимаешь, друг мой косолапый, тут ничего сносить не надо. Любой человек может, приехав на медведе, ходить, где хочет, и брать, что хочет. Тут кто на медведе — тот и прапорщик! Не думаю, что тут есть что-нибудь интересное, городок так себе, любой Мухоздравск раза в четыре больше будет. И половина Голодаевок тоже. Ну, не в четыре, но больше. И выше — это даже вымерять не надо. Но раз я здесь прапорщик, организуем осмотр достопримечательностей. А кто не спрятался, я не виновата.

— Малькольм фон Зарахатенберг! Маркграф!

— Говори.

— Молодец! Теперь по порядку. Сколько человек вы читали?

Повторив свою предыдущую тираду в сильно усложненном варианте, Симаргл поднялся, убрал крылья вместе с бессмысленной невидимостью и принюхался. Теперь бог внешне ничем не отличался от самой обычной собаки, разве что очень крупной. Запахи рассказали песьему носу гораздо больше, чем раскопала бы бригада хороших криминалистов за неделю. Что поделать, собачий нюх порою куда важнее и полезнее божественного всемогущества. Если честно, то почти всегда. Во всяком случае, всемогущество в прошлое заглянуть не может! А нюх…

— Держи! — прапорщик выудила из сумки что-то небольшое и вкусно пахнущее, вручила ребенку и обратилась к собаке. — А ты, Сим?

Граф шарахается, как черт от ладана. Обидно даже, я что ли в этой компании самый страшный?!

И еще струя дыма.

— Я вас умоляю! Я же просто пошутил! — котяра сдает на попятный. — Но раз ты, «просто дура», хочешь договориться об Алатырь-камне… А кстати, зачем он тебе нужен?

А я тут при чем? Но молчу, не выдавать же любимую начальницу. Впрочем, она и не думала отпираться.

— Николай! — поправляет кот. — Последнюю букву пропустила! — он подхватывает выпавшее пенсне, зло дует на него и водружает на нос полноценные очки. — И какой же песней тебя можно усыпить?

— Симочка, а кто это такие?

— Я вас умоляю! — кошак аккуратно сворачивает газету и убирает в карман жилетки. — И ты говоришь, просто дура! Четыре буквы запомнить не можешь. Баюн я. Поняла? По буквам: Борис, Анна, Юлия, Николай. Боян — это ваши вечные засланцы-попаданцы. А буянить-то я в молодые годы буянил, что скрывать, было дело. Но то давно и неправда! А сейчас я не то, чтобы стар, но солиден. Так что давно остепенился. Всё ясно?

— Это же без возврата! — господь поперхнулся соком. — С ума сошла?

— Значит, Перун возжаждал твоего тела еще во время прошлой операции, когда оно имелось. Сейчас ему нужно было другое, но сдержать эмоции не сумел. И сболтнул кое-что интересное… Проверять твои умозаключения не буду… — Сатана ухмыльнулся. — И как ты вывернулась тоже. Все влюбленные дураки похожи друг на друга. А вот с Любомудром очень странно. Ты пыталась его нащупать?

— А мы тамошние?

А я прикидываюсь ветошью и медленно ползу задом наперед к краю поляны. Потому что до меня дошло, кого именно моя отмороженная напарница прикормила пирожками, отмыла непонятной химией, почти превратила в салонную няшку при помощи набора пуходерок и фурминаторов, окольцевала антиблошиным ошейником, наградила гривой, заплетенной на двадцать пять косичек «под узбечку», и одарила женским именем памяти сотовой связи.

Витька небрежно хлопает медведя по шее. Косолапый протягивает вояке лапу и громко ревет:

— Я не знаю, — прошептал Бегемот. — Не успел понять.

— Слышь, колдун, — произносит самый большой и грязный, — у нас к тебе вопросов нет. И к медведю тоже. Ты бы нам тюки свои отдал, да девку подарил. И шел бы своей дорогой…

— Хорошая песня! — комментирует Баюн. — Возьму на вооружение. Кстати, о пьяных балбесах. Угостила бы чем-нибудь особенным…

— Драца бум? — переспрашивает медведь.

— Васенька, золотце, я тебя умоляю! — кошачья морда расплывается в улыбке. — Что ж ты молчала! Это же в корне меняет дело!

— Опоила, скорее всего, женщина, — сообщила Мекрина. — Блохастый ее обожает до неприличия. Сдохнуть готов. Что также наводит на мысли о ее природе. И…

— Они же добрые! — удивился всевышний. — И не злопамятные.

— Да ладно, — смущенно рокотал Перун, гладя подставленные плечи. — Не плачь, чего уж там… Ты же сама от него ушла… Хочешь, утешу?

Зашли в городок. Только чтобы не обходить! Кто-то у кого-то что-то украл в пределах Витькиной досягаемости. Через два часа созданы армия, полиция, налоговая инспекция, потребнадзор и еще с пяток служб, покончено с организованной преступностью, проведен полный контроль продукции на базаре, отравители выпороты, нарушители повешены, начато строительство укреплений, добыча торфа, заложены основы картофелеводства… Социальная и научно-техническая революция, одним словом. Без единого выстрела и смены легитимной власти. Всё в правовом поле и согласно конституции! Ее на Украину надо было в конце февраля заслать денька на два! Единственно, переименовали бы страну, как пить дать переименовали. Либо в Витькаину, либо в Барсонию!

— Которая наступит очень быстро, — заверяет командирша.

Возвращаемся к демонстрации. Вот лежат два ваших передовых десятка. Снимаем с них кирасы и ставим на опушке. Даем очередь из автомата. Так! Ты, ты и ты! Тащите металлолом сюда! Теперь дружно рассматриваем дыры. Обращаю внимание: вот отверстие на груди, а вот на спине. Роль начинки в этом сэндвиче должна была играть тушка сержанта. Его счастье, что спит и не видит. Еще вопросы? Что, у матросов нет вопросов? Умнички! Так я и знала. Теперь аккуратно сняли металлолом, развернулись, и беглым шагом по домам. «Дранг нах Остен» нах отменяется, и начинается «Драп нах Вестен», если кто не понял!

— Твоя божественность уверена, что желает знать, чем мы там заняты? — улыбнулась чертовка. — Могу продемонстрировать! Один в один не получится, но с учетом тысячелетнего опыта хуже точно не будет!

Докладчик подтер рукавом сопли под пятачком и уставился на начальницу преданным взглядом, полным удовлетворения от хорошо выполненной работы. Мекрина, ни одним жестом не выдав раздражения, улыбнулась:

— Да о Любомудре твоем! — бог сделал шаг вперед.

— Судя по тому, что мы не меняемся, ничего серьезного не предпринимают.

— Ты споила Руфаила? — Всевышний вылил в себя остатки спиртного.

— Так кто раньше здесь жил, — просвещает девушка. — А кто сейчас?

— Сколько?

Мекрина усилием воли взяла себя в руки:

— А я всё знаю! — сообщила Витька. — Работа такая!..

Вообще, мне ситуация не очень нравится. Огнедышащего меня болотные робин гуды не испугались. То есть, испугались, но недостаточно. А в рукопашке мне с ними не справиться. Ну, может с кем-нибудь одним… Только ведь честного поединка не будет… А рогатины явно для медведя приготовлены. Топтыгин у нас зверь продвинутый, но копья — это серьезно… А что у них против Витьки?

Троица жила в пещере, кушала косулю, бегала купаться к реке… Одним словом, получала максимум удовольствия. Но несколько дней назад покинула обжитое место и двинулась на запад. И вовремя, ничего хорошего внимание богов не сулит.

— Но попробовать-то можно… — она стрельнула в Яхве глазками и добавила. — Чем черт не шутит…

Может, одумается? Нет, не понимает кошка, чьё тут мясо есть будут…

Пес пренебрежительно фыркнул.

То была блестящая задумка, проваленная самым бездарным образом. Буквально всё делалось шиворот навыворот, чтобы не сказать: «через задницу». Изначально рассчитывали, что неудовлетворенная престарелым мужем женщина готова отдаться первому встречному и делает это при каждом удобном случае. На практике оказалось совсем иначе, и потенциальный любовник для разгону получил пару смачных оплеух. Пришлось менять дискредитировавшее себя тело и приступать к долгой и безуспешной осаде. Старенький плотник продавать жену не захотел, проявил редкую устойчивость к вину, а пить маковую настойку отказался наотрез. Попытку подмешать наркотик в чай старик вычислил и, невзирая на возраст, накостылял осуществлявшему операцию чертенку. Когда же Господу удалось, наконец, проникнуть в спальню женщины, обнаружилось, что старичок еще хоть куда, наличие на ложе третьего супругами не планировалось, и чем это кончится неизвестно. В смысле, кто, кого и чем оприходует. По оценке адских букмекеров наиболее вероятным развитием событий являлось образцово показательное избиение верховного божества клюкой, с которой старик не расставался никогда. Господь же, круто обломив всех, сделавших ставки, тихонько избавил дом Иосифа от своего присутствия и с расстройства закатил оргию в самом большом трактире Назарета. Местные гетеры пришли в экстаз. А разгулявшийся бог чудом не нарвался на патрули римлян, возглавляемые мелкой, но боеспособной нечистью с Олимпа.

Баюн уже пританцовывает в боксерской стойке. Очки и шляпа исчезли вместе с морщинками, на передних лапах перчатки. Кот встречает медведя серией коротких ударов в корпус, убеждается в их непродуктивности и отскакивает назад, пытаясь разорвать дистанцию. А вот фиг! Мишка-то ученый! Баюн подпрыгивает, уходя от подсечки, с трудом уклоняется от хука справа и, пропустив прямой слева, улетает к дубу. Потапыч с радостным ревом бросается к поверженному противнику, но тот уже на дереве.

Я тоже не представляю! И вообще, шутки шутками, а что-то идет неправильно!

— Хорошая попытка, — в голосе Владыки звенел смех. Мекрина не видела Князя, но была уверена, что тот кивнул. — Она вообще способная. И, кстати, не врет.

— Давно, — вздохнула чертовка. — В другой жизни… — она вдруг вскинулась, подалась вперед, тут же отшатнулась. — С ним что-то случилось?

— Какая девка? — тихо спросила Мекрина.

Граф, между прочим, совсем даже не дурак. Подкрадывается тихонько из арьергарда, припрятав шлем с перьями под мышкой, любуется на уничтожение средств личной защиты, чешет в затылке, убеждается, что никого не убивают, и только потом выдвигается вперед, напялив на лысину головной убор. Зато подходит строевым шагом, спина выпрямлена, подбородок задран. Прямо не захолустный сакс, а гордость прусской военной аристократии.

— Даже для тебя слишком тухлое, — сочувственно констатировала девушка. — Эй, Малек, ты сколько этим, — кивок на мордоворотов, — должен?

Взвыв от боли, Симаргл скатился с предательского стога и, всем сердцем желая хозяину сена и всем его родственникам скорейшего попадания в «собачий рай» Ирия, выдернул из живота обломок стожара, а из бока — услужливо забытые селянами вилы. Записав на счет Распятого сюрприз, преподнесенной его паствой, пес наскоро залечил раны и озаботился совершенно небожественным делом — охотой. Тело-то поддерживать надо! Да и удовольствие получить. Увы, самая желанная добыча в поле зрения (равно, слуха, обоняния и осязания) отсутствовала. О наличии в округе не только христиан, но и людей вообще, свидетельствовал только разваленный стог. Крупных зверей тоже не наблюдалось. А гоняться за грызунами…

— Кто тебя уполномочил?! — орал Люцифер. — Какого хрена ты лезешь не в свои дела?! Вояка, мать твою за ногу и через коромысло! К котлам отправлю! Будешь тысячу лет дрова подкладывать! На заготовку топлива пошлю, деревья удом валить! Дуболом! Урод! Христопродавец!

Мекрина сделала шаг к столу. Точнее, попыталась. Рука Князя ласково удержала девушку за хвост. А пока бокалы взмыли в воздух, чтобы оказаться в руках собеседников, переместилась на бедро.

— Мне тоже, — Витька подается вперед. — Баюнчик, а посмотри, раз со временем дружен. А?