Назло богам, на радость маме (полный текст)

— Тебя так впечатлили наши шалости, — усмехнулся Сатана, — что летаешь на крыльях любви, забывая обо всем на свете и боясь потерять лишнюю секунду?

— А ты нахалка!

В половине двенадцатого с юго-востока, где не наблюдалось ни одной деревни, а посыпанная щебенкой дорога терялась в бесконечных лесах и трясинах, в Баранье Болото вошел молодой человек лет двадцати. Как и у незабвенного героя классической литературы, у него не было ни денег, ни квартиры, где они могли бы лежать, ни ключа, которым можно было бы квартиру отпереть. У него не было даже плаща. В город молодой человек вошел в просторной рубахе-косоворотке, заправленной в домотканые портки. На могучей шее болтались обереги Перуна и Велеса, рука твердо держала резной посох, а на ногах горделиво красовались перепачканные сапоги хорошей кожи. Установить, наличествуют ли в сапогах носки или портянки, возможным не представлялось. Одним словом, с первого взгляда было понятно, что гость отнюдь не великий комбинатор, а всего лишь бродячий, а, следовательно, нищий, волхв.

— Рискованно, — заметил Яхве.

«Всё болота, болота, болота! Восемнадцатый день болота…». Точь-в-точь, как в песне! А всё Витька! Нормальные люди по дорогам путешествуют. Это я точно знаю, мы в шестом классе в поход ходили! Надо идти по дороге, заходить в деревни, всякую вкуснятину хавать, злоупотребляя селянским гостеприимством… Они и в двадцать первом веке чем только не угощали. А уж здесь… Волхва с медведем на пару, да не угостить…

— Это почему? — кот поправляет очки.

— Какое из сказанных слов ты считаешь добрым? — нет, в самом деле интересно.

— Не будет, — не согласилась наездница. — Правда, Потапыч.

— Не мешай! — хором заявляют обе.

— Вижу! — усмехнулся Яхве. — Готова рискнуть ради карьеры. Идеализм отсутствует, можно и попробовать. Давненько я этим делом не занимался. Только сначала, девочка, изложи план, который ты приготовила на случай отказа, если мы тебя сразу не развоплотим. Ты ведь что-то собиралась предложить?

А это что за хрен раскрашенный?! Если перья со шлема снять и воткнуть в нужное место, за павлина сойдет. Кто главный? Ты маркграф?! Да хоть маркшейдер! Главная здесь я! Прапорщик Витька!

— Благодарю, Владыка, — склонилась в поклоне Мекрина.

Перун совсем рядом увидел наполненные неподдельной болью глаза чертовки и, что важнее, не первый год манящие его губы и, не сдержавшись, впился в них страстным поцелуем. Девушка не сопротивлялась. Даже наоборот.

— Ты почто ребенка обижаешь? — вопросил один из них, поправляя картуз.

Появление начальства редко улучшает настроение. Даже если ты у на хорошем счету. А когда и без командиров всё идет через пень-колоду, особенно паршиво. Личные отношения с вышестоящими к делу не пришьешь. Да и нет еще этих самых отношений! Так что явление Христа оперативному отделу Мекрина восприняла без малейшего энтузиазма.

— Хм…

— Перун не в курсе и обеспокоен. То есть, не чуют ни человека, ни упыря, что говорит в пользу подселенной души. Однако она не читается ни нами, ни Перуном. И пятнистая девка рядом. Пятнистых людей не бывает, пятнистых богов нет ни в одном пантеоне. Значит, сторонняя сила. Но откуда она взялась, не могу даже предположить.

Красное крыло накрыло плечи Господа. Ткань топика с треском лопнула…

— Будущее? — нахмурился Яхве. — Это невозможно!

С радостным криком: «Ой, собачка!», Витька мгновенно оказывается рядом с новым монстром. Руки обхватывают толстенную шею и, не в силах дотянуться друг до друга, зарываются в шерсть. Ошарашенный пес перестает скалить клыки и недоуменно смотрит на развившую бурную деятельность девчонку.

И дальше в том же духе. Отпускаю веревку и хлопаю топтыгина по холке. Медведь опускается на лапы и мотает головой, в точности повторяя жест пса минутой раньше. А Витька всё щебечет, щебечет, щебечет… И вдруг, резко сменив тон, спрашивает:

Казалось бы… Казалось, казалось и оказалось. Дожили и мы до первого восстания. И кто оказался слабым звеном? Кому надоела жизнь? Кто не готов умереть во имя общего дела?! Симаргл! Почти дошли до цели — и нате вам!

Мекрина вдруг бросилась к нему, смяла руками рубаху на груди.

— Мы, действительно, отвлеклись, — улыбнулся бог, сотворил стакан с соком и отхлебнул. — Так что делать с засланцами? Как за ними наблюдать?

Но, блин, это я должен ее уламывать, обихаживать и соблазнять, а она сопротивляться! В крайнем случае, она соблазнять и делать вид, что сопротивляется, но обихаживать и уламывать в любом случае моя прерогатива. А вот так, чтобы мое любимое чудовище сдало меня в аренду на ночь?! Тем временем дамы продолжают полемику.

Меня начинает пробивать на «ха-ха». Витька уже просто ржет.

— Как пятнистая?! — чертовка подскочила. — Тело без души и пятнистая девка?!

— Почти ничего, — Мекрина чуть сдвинулась, чтобы оказаться на коленях Владыки. — Кроме того, что я наберусь смелости предложить попробовать вот это, — в руке возникла стеклянная бутыль с прозрачной жидкостью. — Горилка, — ответила она на вопросительный взгляд Князя.

Гордый принятым решением, Пес продолжал движение в полной боевой готовности, и возникшие на пути серые, словно седые, фигуры старых недругов не застали бога врасплох. Не обратив, как и подобает Боевому Псу, ни малейшего внимания на силу и численность противника, Симаргл бросился на врага!

А вот наша командирша точно не святая, хоть и обзавелась охрененной коллекцией нимбов, любой отшельник обзавидуется. Мало того, что Витька Андреевна обладает удивительной способностью всегда оказываться в эпицентре событий, так и сама мимо ни в жизнь не пройдет. Обязательно выступит в роли затычки к подвернувшейся бочке, чтобы бочку либо в клочья разнесло, либо раздуло до масштабов цистерны.

— Федька!

— Детей?! — ахает командирша. — Они же маленькие!

Все? Я ведь предупреждал: честного поединка не будет!

Мда… На Изумрудный город эта деревня никак не тянет. Даже зеленые очки не помогут. Изумруды же не только зеленые, они еще и камни! А тут дерево одно. А заборчик этот что изображает? Крепостная стена? Ни фига себе! Да ее любой танк пройдет, и не заметит! Да ладно, танк! Вот захочу — медведем ворота снесу вместе со стражей!

Откровенно говоря, уроды легко отделались. Полевым агентам иногда приходилось возвращаться в таких условиях, что вставать у них на пути было несколько опрометчиво. Полгода назад один умник прискакал верхом в закрытом доспехе. Влетел на полном скаку, преследуемый роем очень злых стрел. Всё, кроме самого черта — вполне настоящее. Тогда, кстати, и запретили тащить с Земли материальные предметы вместо псионической проекции.

— Поняла, — усмехнулась Витька. — Симаргл! — пес молчаливой тенью метнулся с торга. — Всё, капитан, нет у вас больше преступности. Всыпь толстому плетей, сколько по закону положено, а эти счастливчики пусть через часок соберут своих друзей… — девушка на мгновенье задумалась. — Ну, кто живой останется… И отправь их дороги мостить, что ли… Нет, с дорогами у вас ничего… Лучше стены каменные постройте, а то не крепость, а позор один! Малька с сестренкой я заберу, пока их тут чему плохому не научили, — она подмигнула девчонке. — Правда, чертята полосатые?

— Много, — вздохнул мальчишка. — Они на Паука работают…

— Не надо обижаться, мне так его не хватает…

И вот так уже восемнадцатый день. Или девятнадцатый, кто их считает? Полдня грязевые ванны принимаем, на полчаса вылезаем на что-то условно сухое, поваляемся под аккомпанемент дружного жужжания всякой летающей мелочи (ага, оводы размером с палец — это мелочь, конечно), и снова в топь до вечера. «Тяжело по тайге пробираться. А голодному бесполезно…». Нет, с едой у нас всё слава бо… А кому, собственно, за еду-то благодарность? Скорее, черту, точнее, чертовке, Мекрине моей ненаглядной, она сумочку заколдовывала. Но идея-то Витькина была! Да и не хочется Мекрину благодарить, лучше уж сержантку страшную. Она хоть и чудовище, а симпатичная. И искренне обо мне заботится. Накормит, напоит, в болото загонит, баллончик с инсектицидом извлечет из очередного самобраного мешочка, отыщет неприятности на все присутствующие задницы и успешно их разрешит. А вечером выдаст новую пачку курева… Благодетельница!!! И всё равно, чудовище!!!

— Прапорщик Витька, — представилась пятнистая и повернулась к мальчишке. — Ты зачем это крал?

Бег несколько сгладил болевые ощущения и позволил воспринимать поступающую от органов чувств информацию. И первый же порыв ветра принес сладкий вкусный запах. Пахло кровью. Людской. Более того, христианской. Где-то впереди кто-то заготавливал для богопса любимую пищу! Этот кто-то, конечно, мог расценивать свои действия иначе, но это Симаргла не беспокоило. Главное — не опоздать. Скорость, развиваемая бегущим богом, очень велика. А мгновенное перемещение в материальном теле — занятие энергоемкое и малоприятное. Потому Симаргл им и не воспользовался. Но «очень велика» — не значит «бесконечна». Когда большой рыжий пес вынесся на поляну, где развернулось действие, было поздно: разбойничьи тела уже скрылись в болоте…

Естественно, новобранцы наши не могут пройти мимо подобного развлечения. Тем более что успели поменять не только имена, но и тела. На свои основные, с хвостиками и рожками.

При нашем появлении котик отрывается от чтения, поправляет пенсне и вопрошает:

— Так я того, — забормотал он. — Не голодный я… Недавно отобедал…

— Это ты, Хозяйка, маленьколюбием страдаешь, — сообщает пес. — Ты, вообще, добрая. А из маленьких чертят, между прочим, большие черти вырастают. Иногда, даже ликвидаторы. Если Федьку сожрать с развоплощением, — Симаргл еще раз облизывается, — из него точно Люцифер не вырастет. А из Таньки — Мекрина. Или кто похуже.

Медведь, уже пару минут разбрасывающий мордой продукцию ограбленного купца в поисках чего-нибудь съедобного, обиженно рявкнул.

— А чем плохо? Информация идет. Противник всё равно лишнего не болтает, там же Симаргл. Взрослых бы мы уже из чистилища вытаскивали. А этих не трогают и не гонят…

— Отпусти детей! — приказала девушка торговцу.

— Вон!!! — заорал Владыка. — Вытаскивай своих из Чистилища и учить матчасть! На ближайшие триста лет поступаешь в распоряжение… — Люцифер на мгновение задумался, — Мекрины! И чтобы без ее приказа даже в сортир не ходил! Скажет Перуну зад лизать — побежишь, высунув язык! Понял?! ВОН!!!

— А Ла-Манш? — скептически мяукает кот.

Симаргл ехидно тявкнул (этот звук заменял ему хихиканье), проглотил очередной пирожок и уставился в поднесенное Хозяйкой зеркало, тут же усомнившись в качестве изображения. Но елки на заднем фоне выглядели даже лучше настоящих! А на бога смотрела незнакомая собачья морда с чистой и аккуратно причесанной пушистой шерстью. Морда Симарглу понравилась. Пес радостно гавкнул, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и приземлился на все четыре лапы. Не выпуская крыльев! Этому фокусу Симаргл мечтал научиться последние семьсот лет, чтобы Баюн не зазнавался. Приземлившись, пес огласил окрестности торжествующим воем, насмерть перепугав стаю волков в пяти километрах от места действия, породив в трех соседних графствах легенды об оборотне-людоеде и заставив Перуна в Ирии поковырять в ухе, а Велеса пробормотать: «Чего это блохастый разошелся?». Впрочем, ворчанием Скотий бог и ограничился.

— А Вы, собственно, почему не спите?

— С какой радости их сторожить надо? — Витька склоняет голову на бок.

— Понимаешь, — слегка ошарашено сообщил Перун. — Душа его у Мораны. А тело, вроде живет. И девка какая-то вокруг крутится…

— Конечно, собиралась! — хрипло произнесла она. — И Бегемот мне пока не потребуется. Справлюсь своими силами…

— Я не русалка! — получаю с дерева презрительный взгляд. — Я берегиня! Ой!

И надо же было деду Панасу, отправляясь на торг, запрячь в телегу Белка. Когда-то сильный и мощный, мерин всегда мог сравниться в упрямстве со своими дальними азиатскими родственниками, а с годами неприлично ослабел и обленился. Предприимчивый дедку решил дармоеда продать. Вместе с телегой, в кою бездельник и был запряжен. Увы, тащить повозку Белку не понравилось. Кое-как дошкандыбав до ворот Бараньего Болота, мерин встал, намертво закупорив проход, а после и вовсе улегся отдохнуть, опровергая общеизвестную истину, что лошади даже спят стоя. Ни уговоры, ни побои нужного результата не принесли. К приходу странной компании весь дежурный десяток стражи вкупе с добровольцами из числа страждущих войти в город безрезультатно пытался сдвинуть конскую тушу хотя бы куда-нибудь. Дед Панас, ссылаясь на больную поясницу, ограничил свое участие в процессе раздачей ценных указаний. Указания помогали еще меньше, чем побои.

— Когда приказ отдаст товарищ Сталин! То есть, товарищ Путин! Ну, Верховный Главнокомандующий! Пусть только прикажет занять какую-нибудь Горловку, а мы уж до Лондона не остановимся!

— «По помидорам», — передразнила Мекрина. — В башке у тебя салат из помидоров! Она тебе кадык перерубила, пока ты героически отражал обманный удар ногой. И ладно бы удар! Обозначение одно! — по строю пробежали сдавленные смешки и погасли под холодным взглядом чертовки. — Кто-то думает, что он лучше? — хвост вновь хлестнул по сапогу. — Судя по объяснительным, ни один из вас… — она повысила голос. — Ни один!!! — и снова перешла на тихий ледяной тон. — Даже не понял, что с ним сделала обычная человеческая девчонка.

— Вот! — возмущается дева. — Как с валерьянкой, так «Васенька, золотце», а пустая, значит, «Васька, сволочь»!

— Пророчество! — прошептала Мекрина. — То самое! Это очень серьезная угроза всем нам! Тут мы союзники! Встретимся здесь сегодня вечером! Пятнистая девка!!!

— Ну, я научила. А что? — Витька оттаскивает Потапыча, уже собравшегося лезть на дуб.

Пойти на союз с Ирием или наоборот? Полномочий теперь на всё хватит, Люцик не скупится, обхаживая новую фаворитку. Чисто, надо сказать, сработано… Но в случае ошибки — спросит. И не стоит рассчитывать на женские чары, были уже прецеденты! Стоит, пожалуй, подождать. Тем более, неведомый враг отправился в христианские земли, где наблюдать за ним будет намного проще. И за Симарглом — тоже. Сейчас домой, накрутить подчиненным хвосты, установить общее наблюдение, прихватить горилки и к Люцику! Владыка будет очень доволен!

Лицо чертовки приняло горестное выражение. Из уголка глаза скатилась слезинка.

Ага! А прапорщик наш понятия не имела, что при Баюне любой зверь разговаривать может! Не сильно внятно, глотку не переделать, да и умственных способностей не прибавляется. Но чтобы говорить, не так много надо. Ума — так точно не требуется.

— Из неоткрытых земель! — парировала Мекрина. — Все эти Кетцалькоатли и прочие змеюки с перьями. Имена выговорить — и то язык сломаешь. Это сейчас они нам не мешают, а как только какие-нибудь идиоты откроют землю краснокожих…

— Что с ним? — повторила она вопрос через полминуты, не спеша освобождаться из объятий бога.

— Я вас умоляю! — язвительно усмехается кот. — С незапамятных времен лежал на том, а теперь не на том?

Устал я от этого, ох как устал. По расписанию обед скоро, а ни клочка сухой земли в округе не наблюдается! Не жрать же по пояс в грязи! Да и командирша не одобрит. Считает это слишком большой тратой времени: распаковать, запаковать, а в промежутке похавать и тарой разжиться! Предусмотрительная наша обо всем побеспокоилась. Но чисто по-женски. Вместо того чтобы сумки непромокаемые сделать или упаковку удобную соорудить, положила полиэтиленовый мешочек в свои самобранные кошельки. И то, есть подозрение, что он туда случайно попал, больно уж мятый. А потому сидит наша запасливая при каждых сборах и по одному мешочки из сумки тащит. Сколько порвали за обед или ужин, столько и извлекается. А потом каждая вещица отдельно упаковывается в два-три пакета, а уже те — в тряпичные мешки. Чтобы всё сухое было. Действенно, надо сказать, но крайне медленно и сильно по-русски. В смысле, через заднее место. Пакетики маленькие, даже для «первой подачи» их немерено надо. Первоначальные же сборы даже нашу каменную впечатлили… Целый день пакеты вытаскивала…

Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной… И долго еще вымерять шагами это гравийно-грязевое безобразие? С одной стороны, хорошо. Никто не нападает, необоснованных претензий не предъявляет, на честь девичью не покушается. А с другой — скучно же! И обидно! Я что, такая страшная?! Встречные, словно на приведение таращатся. Или это их моя прическа сбивает? Ничего, вот дойду до Изумрудного города, будет у вас новая мода! А то все девки, как одна, женщины с косой! Это, между прочим, прошлое тысячелетие и не наша идеология! Сейчас популярны короткие стрижки, берцы и банданы камуфляжных расцветок.

— Токра, — девочка совсем засмущалась.

А ничего так у нее выходит, душевно. И котяра под обаяние попал, ВОН какая морда меланхоличная.

— Какой сумасшедший научил медведя тайскому боксу?! — мяучит Баюн, уставившись на меня. — Я вас умоляю! Совсем с ума посходили?!

— Да, шутки у вас бывают интересные, — расхохотался Господь. — А расцветка откуда? Новая мода?

— Два человека, один медведь и сущность, похожая на Симаргла, — Бегемот дождался кивка Яхве. — Атаковали собакообразного, как представляющего наибольшую опасность. Согласно инструкциям, использовали биологическое и обычное оружие. И то, и другое оказалось неэффективным. Неожиданно один из людей, то есть одна, атаковала отряд. Группа понесла тяжелые потери и…

Тем временем командирша вытаскивает из тюка нимб, внимательно его осматривает, протирает рукавом, предварительно плюнув на какую-то грязючку, и водружает на голову:

— Пятнистая, — так же тихо ответил громовержец, вновь склоняясь к губам девушки.

— Есть мнение, — весомо говорит Витька, тыкая пальцем в небо, — что он лежит не на том месте.

Витька трясет головой:

— Конечно, дедушка! — заявляет Витька. — У нас дело к Вам.

— Вот так, — Мекрина вытащила бутыль с горилкой, сделала большой глоток и выпустила струю пламени. — Только он без горилки может.

Выдвинувшаяся вперед тройка разлетелась, словно кегли в коридоре кафедрального собора. Основная семерка попыталась контратаковать, но удары проваливались в пустоту. Девчонка была везде и нигде. Уклоняясь, она исчезала, и тут же возникала то у земли, то в воздухе, атакуя с самых неожиданных направлений. И не промахивалась. После каждой атаки очередной ликвидатор отлетал в сторону или медленно оседал на землю. Бегемот на мгновение опешил. Обычная человеческая девка избивала его гвардию в прямом рукопашном столкновении! Взревев от ярости, демон шагнул вперед, выбрасывая когтистую лапу… Осознать, что промахнулся, Бегемот не успел. Громко хрустнули ребра, с гулким уханьем вылетел из легких воздух, а мгновением позже наступила темнота…

С брезгливым видом покрутила многострадальный предмет спора в руках, понюхала его, скривилась и сунула торговцу.

Да куда они денутся?! Торф — сырье стратегического назначения. Проложим телегопровод до Парижа и будем снабжать Европу топливом за полновесное золото. Даешь производственную колонию Бараньего Болота от Варшавы до Лиссабона!

— Ты, конечно, Хозяйка, — примирительно сообщает пес. — Только не надо мне туда идти. Не будет толку! Не ладим мы с НИМ! Драка будет, Велесом клянусь! Против инстинктов не попрешь! Я лучше здесь посижу, чертят постерегу… — пес плотоядно облизывается.

— Могу ответить только «да», почти на все вопросы. И впечатлили, и секунды берегу. Только забыть обо всем не выходит…

Вот только название новое придумать надо. Львов уже есть! Тигров здесь отродясь не видели! «Быково»? Совсем плохо, галичане и так быкуют, дальше некуда. Может, в честь себя, любимой? А что? Виктория, хоть и не люблю это имя, — победа. Виктор — победитель! Витькаград — это звучит гордо! Или Витькаслав! Конечно, многовато чести этой дыре, но с другой стороны, когда здесь будет столица мира и его окрестностей… Не Прапорщиком же город называть, разворуют всё, к едрене фене! Ладно, принято!

Торговец набрал в грудь воздуха, но встретился глазами с медведем и тихо выдохнул.

— А что, должны? — ехидно интересуется Витька.

— Не надо, — еле слышно выдавила девушка. — Это была настоящая любовь! Я его недостойна… Тебе этого не понять! — тон резко сменился. — Тебе лишь бы утешить! Одно на уме! Не надо меня провожать, сама доберусь!

Мекрина замолчала.

— Тяжелые потери?! — вновь вспылил Люцифер. — Полное уничтожение! Твоих хваленых бойцов выбила человеческая девка! Так надо понимать?! Каким образом?! — демон смущенно молчал. — Ну!!!

Строй молчал. Еще месяц назад любой боец Бегемота послал бы наглую чертовку куда Макар телят не гонял. А то и устроил ей веселую жизнь, от мордобоя до коллективного насильственного удовольствия. Но то месяц назад. А теперь… Начальница чего-то там такого, что и аббревиатуру сходу не произнести. Любовница Владыки Ада и, поговаривают, Самого тоже! Иначе откуда нимб? За какие такие заслуги? Да хрен с ним, с нимбом. И кто с кем спит — не главное. Силы девка набрала немерено, прямой силы, божественно-инфернальной. При желании, сама кому хочешь что угодно организует вплоть до развоплощения. И пожаловаться не удастся, тем паче, до судов и адвокатов в аду еще не додумались. И, опять же, девка… У ликвидаторов (точнее, их черных половинок) еще не выветрился из голов кошмар последнего задания…

Визжал огромный бородатый торговец пирогами, крепко державший давешнего мальчишку за руку с зажатым в ней куском какой-то твердой субстанции крайне неприятного цвета.

— Да сколько там того Ла-Манша? — хмыкает Витька. — То нам на один зуб.

— Ох, Мекрина, смотри, доиграешься! — покачал головой Люцифер. — Имей в виду, если что — ничего не поможет. Надеру то самое место, через которое ты всё делаешь!

— Только с прошлым, — поддержал Господа Сатана.

— А мы то чё? — забормотал старший, опасливо косясь на пса. — Мы это, за детишек заступаемся…

Мекрина пожала плечами:

И почему ко мне вечно всякая шваль цепляется? Вылезаешь из болот в самой глухой чащобе максимально дремучего леса, и нате вам! Подваливают ряженые чувырлы и начинают предъявы кидать! Да откуда только вы нарисовались? Кого здесь грабить, кроме вневременных туристов? И почему всем и всегда нужна Витька?! Мне что, в двадцать первом веке не хватало знаков внимания от всяких бандерлогов? Еще в прошлом будут права качать и либидо демонстрировать? Ну уж на фиг! Потому что не фиг! И по фиг! Правильно, Игорек, поразвлекай гостей разговором, пока я послушаю и диспозицию срисую. Не хрена себе заявочки! Хотя, чего еще ожидать, урки во все времена одинаковы: пожрать, украсть и потрахаться! Значит, жаждете белого комиссарского тела? В смысле с девушкой пообщаться? Да какие проблемы? Пообщаемся. Вот прямо здесь и сейчас!