Больше желания разговаривать со странным пареньком у меня не возникало, так мы и просидели до самого вечера. Вечером принесли ужин, к слову для такого места неплохой. Пацан съел едва ли половину своей порции, а когда я смёл всё, что было у меня в тарелке, он сказал:
— Ты думаешь, что тебе башку вскрывали что ли? Внутривенная инъекция и пошёл чип по кровотоку, как до мозга дошёл там и закрепился.
— И как давно эта хрень происходит?
— Вставай, пацан! — Почему-то весело произнёс капитан. — Получили мы результаты всех твоих обследований, да ещё из головного кое-какую информацию, не представляешь ты для общества и государства никакой ценности, а потому дальше ожидать, решения своего дела будешь на общих основаниях.
Я сидел на нарах и пытался осознать услышанное, конечно, за эти два дня я научился ничему не удивляться, но не удивляться было невозможно. Это же грёбаная матрица! Я с самого рождения живу в матрице! И даже не подозревал об этом, пока не залез в трансформаторную будку.
— А я и не боюсь!
— Плохо мне, — честно ответил я. — Я действительно ничего не знаю, и меня уже два дня пытаются то убить, то запугать. И постоянно про эту Систему говорят. Сил нет уже.
— Я не понимаю, чему ты радуешься? — удивилась Катя.
Ела? Девчонка что ли? Вот я придурок! Полдня остерегался непонятного пацана, вместо того, чтобы поболтать с девчонкой. Я ведь и подумать не мог, что у них тут камеры не разделяются по гендерному принципу. Она хоть и заморышная какая-то, маленькая, серенькая, но мне же с ней не целоваться, поболтать можно было бы.
— У тебя в голове стоит чип, и у меня, и у большинства людей на земле. Этот чип вживлён в нервную систему, там всё очень хитро, технологии я не знаю…
Все загадками разговаривают, даже эта заморышная Катя.
После первой строчки ловлю ступор и не могу соотнести прочитанное с тем, что вижу перед собой. Вот это, с виду безобидное забитое существо — член террористической организации? Хотя сам факт, что обманула с именем, уже настораживает. Интересно, если ей сказать, что я знаю, что она не Катя, а Настя? Нет, лучше никому не говорить, что я могу это читать. Я уже понял, что это умеют не все. Так зачем палить свои возможности? Читаю дальше:
— А что там, на этой точке Ч?
— Нет.
Ольга… не хочу о ней думать. Пытаюсь прогонять мысли о ней. Как же я хочу её ненавидеть, но что-то не даёт. Вот так, наверное, и прощают мужики и неверных жён-изменниц, и подруг продавших их ради денег или иной выгоды. Меня передёрнуло. Не хочу быть таким! Эта тварь должна ответить! Завожусь, чувствую, аж пульс участился. И тут же смотрю на это всё со стороны. До Ольги ли мне сейчас? Наверное, надо простить. Меня бы всё равно поймали, а так я получил самую лучшую ночь в моей жизни. Стоп! Опять! Вот так это и происходит! Нет, я не хочу быть таким! Нет! Не прощу! Но как хочется простить. Не за ту ночь, а просто, чтобы успокоится, чтобы не отвлекаться на ненужный гнев. Нет! Не могу! Хочу, но не могу! Я обхватываю голову руками и непроизвольно вою.
Я вскочил и хотел сказать ей всё, чтодумаю, в том числе и про её враньё про имя, вообще про всё, что накипело на душе, я уже почти открыл рот, но не мог подобрать, с какой бы фразы начать.
— Какая ещё матрица? Всё до боли реально. Просто всё под контролем.
— А как он там закрепляется?
Ткаченко махнул рукой, давая понять, что не возражает, а Зайцев, всё ещё смеясь, обратился ко мне:
Зайцев привёл меня во что-то наподобие госпиталя, в лаборатории которого мне действительно сделали несколько обследований да взяли кровь. После чего поместили в уютной одноместной палате и накормили ужином. Ну что ж, не тюремная камера, уже хорошо. Понимая, что бежать отсюда смысла нет, да и как это осуществить я не представляю, и осознав, что жизни моей тут ничего пока не грозит, я решил выспаться. Может это и глупо, а какие ещё варианты? Посплю, а на свежую голову буду думать, что делать дальше.
— Если не наелся, и не брезгуешь, можешь моё доесть. Я аккуратно ела.
Катя тем временем, явно не желая продолжать разговор, отвернулась. Ну что ж, так даже удобнее её рассматривать. Напрягаю глаза и мозг. Есть!
— А ты типа не знаешь?
— А там всё, — передразнил я её. — Помню.
Не дав мне опомниться, меня вывели из палаты, а затем на улицу и отвели в здание, стоявшее напротив госпиталя. В нём, судя по всему, и было то самое СИЗО. Меня закинули в небольшую камеру, в углу которой сидел щуплый паренёк в тертых джинсах, поношенной толстовке и грязной бейсболке, надвинутой на самые глаза.
Глава 6. Часть 1
Я вежливо позволил даме первой покинуть камеру, вышел следом, и нас повели по коридору.
Через пять минут мы уже ехали в чёрном микроавтобусе. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя догадки были, и не очень хорошие. В салоне с нами сидел один охранник, а второй был за рулём. Интересно, у них сегодня водитель на работу не вышел, или так положено?
Дошли до небольшого пролеска, Ольге стало совсем плохо, видимо даже такой небольшой потери крови ей оказалось достаточно, чтобы обессилеть. Уложили её в небольшом овражке, сели думать, что делать дальше.
— Ты что, нас кинула что ли?
— Выходите! — приказал нам тот же голос.
— А куда её тогда? — разозлился я. — Тут бросить в благодарность за спасение?
— Одна пуля в руку попала, сквозь ткани прошла, кость не задела, судя по всему. Возможно, пара ребер сломано, гематомы большие. Но угрозы для жизни я тут не вижу.
— Либо не вычислила, либо не захотела выдавать полиции, но я не представляю, чтобы она не смогла вычислить. Почему-то не сдала, — ответила мне Ольга.
— Он должен был быть здесь, — опять повторила Ольга.
— Кто? — непроизвольно переспросил я.
— Где? — переспрашиваю я, но ответа не получаю.
— Прости…, они мне сказали, что ты нужен Конторе, что тебя ждёт контракт, что выбор небольшой: или ты работаешь с нами, или на точку Ч. Я им поверила. Они обещали, что дадут мне с тобой поговорить и самой всё объяснить. Они обманули.
— Нет, в МВД почти никто, в ФСБ только высшие чины и специальные отделы. Для того и создали в своё время КСК, чтобы всё в тайне легче держать было.
— Есть тут шакалы живые? — послышался неприятный нервный голос.
— Прости меня. Они обещали, что с тобой не случится ничего плохого, если ты согласишься сотрудничать. А иначе было нельзя. Иначе тебя всё равно бы поймали, а там точка Ч. А после Машки я не могла допустить, чтобы кто-то ещё туда попал. Я — дура. Я им поверила. А сегодня узнала, что тебя всё равно распределили на точку. Сначала Машка, потом ты, я должна была что-то делать.
Мужик не стал отвечать, а заскочил в микроавтобус и оглядел его изнутри. Он понимал, что там никого нет, и явно сделал это от отчаяния, нежели исходя из здравого смысла. После чего он выпрыгнул наружу, срывая злобу, ударил меня под дых прикладом автомата и бросился к тому, что был без оружия.
— Начали появляться люди, которые утверждают, что Система выдаёт им какие-то квесты, начисляет очки, и ещё куча всего непонятного творится. Буквально недавно поймали маньяка: убивал жертв и потрошил их, уверял, что искал в жертвах лут. Причём убивал людей с уровнем не меньше пятого, иначе, говорит, очки характеристик за квесты не начисляли.
Ольга грустно улыбнулась, что-то хотела сказать, но прикрыла глаза.
— Он должен был быть здесь, — всё с той же интонацией прозвучало в ответ.
— Что ж ты нас так пугаешь, глупая, а? Умирать тут собралась, а сама в бронежилете, оказывается, — я снова погладил Ольгу по лицу и вытер слезинку, скатившуюся у неё из уголка глаза.
— Этого не может быть! — Катя недовольно фыркнула.
Всё произошло за считанные секунды. Несколько выстрелов в боковую дверь микроавтобуса, и вот она уже открыта настежь. Рывок охранника, почти доставшего автомат из-под сидения и несколько ярких вспышек, оглушающий звук выстрелов и неприятный запах пороха. Охранник, шатаясь, пытается выстрелить в ответ, но его очередь слишком коротка и бьёт в пол. Он падает и затихает, а в салон микроавтобуса бьёт ослепляющий луч фонаря.
Мужик с автоматом быстро подошёл к Ольге вплотную и резко ударил её прикладом по лицу. Ольга вскрикнула и упала на асфальт. Я бросился на её обидчика, но короткая автоматная очередь разве что не прошлась по моим ногам. Я быстро затормозил и злобно посмотрел сначала на того, кто стрелял, потом на того, кто ударил Ольгу. А он продолжал задавать вопросы:
— Может и так, — согласился второй. — Сваливать надо быстрее!
— Нет! — неожиданно быстро среагировала Катя.
— В смысле? — мне всё это стало очень интересно.
— Вроде в башку тебе не попали, а такой бред несёшь, — огрызнулась Катя.
— Уходить отсюда надо! — перебивая Ольгу, крикнула Катя. — С минуты на минуту шакалы приедут. Вот тогда реально все наточку Ч попадём!
— Нет, — Катя вздохнула. — Просто вас мне ещё только не хватало. Ладно, давай посмотрим, что с ней.
— Где Урсус, сука? — он сорвал маску с того, к кому обращался, и по камуфляжу рассыпалась до боли знакомая смоль.
Тот, с неприятным голосом оглядел нас с Катей и спросил:
Катя злобно отмахивается, отрывает рукав от Ольгиной куртки и им туго перевязывает руку выше раны. Затем встаёт и машет нам, призывая встать и идти за ней. Помогаю Ольге подняться. Катя быстро идёт вперёд к дороге, мы по мере возможности за ней.
— Я думала, он не выдержал. Больно очень.
— Какие квесты? — что-то мне всё меньше и меньше нравился Ольгин рассказ.
— Но его здесь нет! Ты не выполнила условия сделки, я выписываю тебе штраф!
— Да хрен с ними! Забудь! — глажу Ольгу по лицу и по волосам. — Ты только держись, родная! Ты не умирай главное!
— Оля! — смотрю ей в глаза и говорю медленно. — Сейчас мы отвезём тебя в больницу и оставим там! Тебя спасут! Никто не знает, что ты тут была, и что как-то к этому причастна!
Я тебя запомню, урод, и обязательно найду! С этой минуты для меня это станет делом номер один! Я стоял и с ненавистью смотрел то на Буковского, то на Ольгу, истекающую кровью, то на дуло направленного мне в лицо автомата.
— Не надо их трогать! Кем бы они ни были, не их вина, что эта сука нас кинула. Их везли на точку явно не просто так. А я шакалам помогать не буду!
— Зуб, ты что не видишь? Эта сука издевается над нами! Ей, наверное, нужно было вытащить кого-то из этих двоих, — второй мужик с пистолетом в руке подошёл к лежащей на земле Ольге и пнул её по ноге. — Кого из них спасала, мразь?
Надпись исчезает. Интересные квесты эта Система раздаёт. С каждым разом всё веселее и веселее. Это точно не компьютерная игра? Или, скажем так, я точно не сошёл с ума? Из размышлений меня вывел удар прикладом по голове. Я упал, а Зуб, как и его подельники со всех ног побежал к стоявшей неподалёку машине.
— Оля! Ольга! Ты слышишь меня?
— Катя! — я постарался говорить максимально убедительно. — Всего один вопрос! Скажи, ты реально такая сука?
После этих слов мужик поднял пистолет и выстрелил в Ольгу несколько раз. Она вскрикнула и сжалась на асфальте калачиком, схватившись за живот. Лужица крови увеличивалась на глазах. Я смотрел на всё это не в состоянии пошевелиться, так как дуло автомата всё ещё упиралось мне в лицо.
— А кровь откуда?
— Он должен был быть здесь.
Тут я вспомнил, как Система предложила мне квест на убийство Буковского, и с какой радостью я на него согласился. Мне стало не по себе от возможных перспектив.
— Я думала, все менты про Систему знают.
— Что за цирк?
— Может! — разозлилась Ольга. — В последнее время с Системой творится что-то странное. WMAP16 не может понять, что это. То ли глюки, то ли какие-то секретные протоколы стали проявлять себя.
— Ага, никто не знает, как же, — совершенно спокойно сказала Катя, словно у её ног не умирал человек. — Система уже явно отчёт об этом происшествии составила и разослала куда надо. Нельзя её в больницу!
— Кончай этих, Зуб, и поехали! — крикнул напарнику стрелявший в Ольгу. — Нам теперь надо хорошо схорониться, и чем быстрее, тем лучше!
Погоди сваливать, урод, дай-ка я на тебя посмотрю, надеюсь, маска твоя в этом деле мне не помеха. Я пытаюсь сконцентрироваться на отморозке, и у меня получается:
— Так она никуда не дойдёт, — озвучила очевидное Катя. — А учитывая, что Система уже подняла всех на уши, то единственный возможный вариант, это кому-то отправиться на поиски машины. Интересно, тут есть поблизости хоть какой-то посёлок или ферма? Где мы вообще?
— Перевозку шакалью ты на трассе остановишь, наши лица сейчас во всех ориентировках!
— Есть ещё какая-то база вне Системы? — удивилась Катя.