Надписи о вреде здоровью не успевали даже сменять друг дружку, а просто наслаивались одна на другую, а я только обрадовался, что оно вверх пошло.
Сразу же вылезло:
— Я же не специально, — попытался я оправдаться. — Вы же сами пистолет на меня направили.
— Думаю да, но если не проверим — не узнаем!
ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 58/100.
— Странно, что я его убивать-то не собирался. Я хотел ему в плечо выстрелить.
— Ты, понял, о чём я?
Боль была дикая. Воздуха не хватало. Я присел на четвереньки, а эта туша в бронежилете добавила мне с ноги в грудь, припечатав к стене.
— Не нравится мне всё это, — мрачно произнёс полковник.
— Так он же это… — бедолага не мог подобрать слов, но ему очень не хотелось меня бить.
Меня перестали бить, а полковник поднёс мне графин с водой и молча его протянул. Я взял графин и попил, во рту действительно пересохло. Странно, почему он из графина пьёт, стаканов нет что ли?
— Это как раз таки не удивительно, — спокойно ответил Зайцев. — Видимо бьёт по слабым местам. Железняк же еле прошёл медкомиссию в последний раз. У него там проблемы с сосудами были, в госпитале лежал, но вроде вылечили. А у Вас аллергия слабое место. Вот ему инсульт, а Вам отёк!
Полковник кивнул в мою сторону, а боец испуганно посмотрел на меня и пробормотал:
Ткаченко оглядел меня оценивающе и отдал приказ Зайцеву:
— Надеюсь, ты теперь понял, что даже если тебя невозможно убить, то очень даже возможно пожизненно держать в одиночке где-нибудь заполярным кругом. И бить! Больно, часто и много! Как тебе такая перспектива?
Ткаченко меня не слушал, он уже обращался к Зайцеву:
— Угомонись! — прервал меня полковник. — Не будем мы в тебя стрелять.
Скажу честно, перспектива была не самая хорошая.
Ого! Уже 58! Даже после понижения на 4. Видимо сказался отдых. А если бы ночью ещё и выспался, то вообще бы почти в форме был. А этот Зайцев смелый парень, вот ниндзя-черепашка в бронежилете испугался меня бить, а капитан рисковый.
Полковник тем временем при помощи капитана встал с пола, подошёл к столу и прямо из графина попил воды. Затем он посмотрел на одного из спецназовцев и сказал:
ВНИМАНИЕ! ДЕЙСТВИЕ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» ЗАВЕРШЕНО! ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СО СКИДКОЙ 20 %. СКИДКА ДЕЙСТВУЕТ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ С МОМЕНТА ПРЕКРАЩЕНИЯ ДЕЙСТВИЯ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ.
— Я так и думал, — почему-то весело произнёс полковник. — Убить его нельзя. А вот бить можно! Ну-ка дайте ему пару раз по рёбрам ещё! Я из-за этого сучёнка чуть ласты сейчас не склеил.
— Ну-ка, дай ему по зубам!
— Мне другое интересно, почему на нас с Антоном Система по разному воздействовала? Я чуть не задохнулся ведь. Натуральный быстрый отёк Квинке. Как в тот раз, когда меня пчела в горло ужалила.
Полковник обратился к Зайцеву:
Полковник потёр ладонями шею, видимо состояние дискомфорта ещё не прошло.
Дайте две, блин! Злюсь на непонятную Систему, которая лишь дразнится и понимаю, что надо теперь как-то не провоцировать граждан на другие проверки. Ибо ни денег на полную версию мега-плюшки у меня нет, ни как её купить, я не знаю.
Глава 5. Часть 2
Я сжал кулаки и ощетинился, мозгом понимая, что толку от этого никакого, сломают меня эти спецназовцы и не моргнут. Но с другой стороны, вот так вот покорно пойти на какие-то там опыты, нет, это не про меня. Зайцев увидел мой настрой и расхохотался.
— Андрей Николаевич, — обратился он к полковнику. — Пацан чуть не обосрался только что, хватит с него на сегодня. К чему такие строгости? Разрешите, я его сам отведу?
— А многие в теме?
Странный голос, какой-то высокий, будто пацан под бабу косит. С кем это меня посадили? Блин, вот теперь я боюсь.
— Но у меня никаких шрамов на голове нет и не было!
— А давно ты здесь?
— Не бойся, шутим мы так. Петрович — начальник нашей исследовательской лаборатории. Все опыты — это анализы да полное сканирование организма. Не больно и не опасно. Пошли!
Но ответа на свой вопрос я не получил, так как в этот момент дверь камеры открылась. Мы обернулись ко входу. На пороге стояли четверо конвоиров. Старший произнёс:
— Котова, Седов! На выход по одному! Быстро!
Я прилёг на нары и услышал в ответ:
То-то я смотрю вай-фай сейчас везде, где надо и где не надо. Теперь хоть понятно, для чего.
— Катя! — я встаю и пытаюсь максимально искренне и медленно произнести свои слова. — Я даже не знаю, что такое Система! Я вообще ничего не знаю! И буду очень благодарен, если ты мне хоть что-то расскажешь об этом!
Странно, я так и буду называть её про себя двойным именем? Глупо. Пусть будет Катя, раз уж ей так хочется.
— Да хоть что-то расскажи! — радостно соглашаюсь я.
— Почти все с чипами. С девяносто пятого по двухтысячный чипировали девяносто процентов населения. Тех, кто в теме — открыто, а основной народ через разные программы, в основном через вакцинации.
— Пятый день.
Едва я зашел в камеру, паренёк испуганно посмотрел на меня и не отводил взгляда. Мне это показалось смешным.
— Мобильные сети, вай-фай.
— Ты чего так на меня смотришь? Не бойся!
— Не верю я тебе, — спокойно ответила Катя и отвернулась.
— Что с тобой? — слышу голос Кати-Насти.
— Есть те, кто рассказывает, но им всем дорога сразу на точку Ч. Короче, не задавай глупых вопросов, а то ничего рассказывать не буду больше. Как я уже сказала, вся информация со всех людей в мире поступает в единый центр, там обрабатывается, хранится и изучается. У каждого из нас там есть свой файл со всеми логами, за всю его жизнь с момента чипования. Контролирует это всё одна программа, вот собственно её и называют Системой. В более обобщённом понимании, Система это всё, что с этой программой связано. Как-то так.
— Да? А ты много что помнишь из того, что с тобой в роддоме делали?
За «обосрался» я, конечно, обиделся. Уж после двух попыток меня пристрелить, простое упоминание о каких-то опытах до такого меня довести не могло. Но струхнул, этого не отнять.
— Чего и все. Отправки на точку Ч.
— Что с тобой?
Я присвистнул. Да тут не по одному дню сидят, оказывается.
— Не как, а где! В СИЗО.
— Да меня ни за что! — возмутился я.
— С девяносто пятого года.
Спал я, судя по всему долго, а разбудил меня звук открывающейся двери. В палату зашел Зайцев с двумя конвоирами.
— Да я в шоке, вообще!
— А за что тебя?
— Это же до фига! И все молчат? Никто об этом не рассказывает?
— А ты не очень разговорчивая. Может, хоть скажешь, чего мы тут ждём?
— Там всё.
— С ума схожу, — честно отвечаю на вопрос. — Скажи, ты можешь нормально объяснить, что такое точка Ч?
— Каждый двадцатый.
В этот момент Катя повернулась обратно ко мне и от моего вида аж вздрогнула.
— Я когда узнала, тоже в шоке была, со временем привыкнешь. Хотя… — Катя осеклась. — Времени у тебя, как и у меня, максимум пара дней. До точки.
— Спасибо! Не откажусь! — я подошёл и взял у девушки тарелку. — Тебя как зовут? Меня Макс.
— Матрица… — еле слышно прошептал я, переполняемый эмоциями.
— Вот и меня за это же, — ответила Катя.
— А кто раньше родился, те без чипа?
— Погоди! — перебиваю я её. — Это как чип вживлён? Что-то я не помню, чтобы в меня что-то вживляли!
— Катя.
— Да ничему, нервное это. Скажи, если эта хрень мировая, то кто там рулит? Кто самый главный?
— Это как?
— За то же, за что и тебя!
— А как система эту информацию получает-сливает?
— То есть, ты сидишь в СИЗО для граждан, представляющих угрозу Системе, и не в курсе, что такое точка Ч?
— Спроси чего-нибудь полегче. Я откуда знаю? Как-то крепится, к мозгу подключается. Там нано размеры. У чипа всех задач-то: сливать в Систему инфу о тебе, да давать тебе инфу от Системы, если конечно у тебя доступ есть. На самом чипе нет никакой информации. Вся инфа о каждом чипованном жителе Земли хранится в Системе.
И вот как её понять? Что значит «всё»? В смысле, что там есть много чего? Или в смысле, что это всё — конец? Час от часу не легче. То циферки над головами, то Система какая-то всемогущая, то КСК непонятная, теперь вот точка Ч. За два дня моя спокойная размеренная, ну или почти размеренная, жизнь превратилась в хрен пойми что! Кстати, циферки! Как я про них забыл! Сидел полдня гадал, кто передо мной. Ну-ка, Катя, дай-ка я на тебя посмотрю!
Ого! Влечение минус один, это как? По-моему, это уже отвращение. Чем же я тебе так не приглянулся, Катя-Настя? С другой стороны, это не Ольга, в случае с которой меня изначальный малый показатель влечения страшно расстроил. Тут всё нормально, тут как раз таки меня это очень устраивает. С этим существом мне шуры-муры не нужны. Да и вообще в это время и в этом месте, они мне даже с Ольгой были бы не нужны.
Видимо уж очень искренними показались Кате мои слова, во всяком случае, она надо мной сжалилась.
— Ладно, только без подробностей, а то самой тошно.