Если она кровоточит

Дженис расплывается в дьявольской улыбке, бросает свою сумочку рядом с портфелем Чака и берет его за руки. Джаред бросает то, что делал, и превращается в Чарли Уоттса, стучащего молотком, как солдат. Мистер бизнесмен кружит девушку, кладет руку на ее изящную талию, притягивает к себе и быстро шагает мимо барабанной установки, почти до угла Уолгринс-билдинг. Дженис отстраняется, размахивая пальцем в жесте "непослушный-непослушный", затем возвращается и хватает обе руки Чака. Как будто они практиковались в этом сотни раз, он делает еще один модифицированный Сплит, и она стреляет между его ног, дерзкое движение, которое открывает юбку-обертку до верха одного красивого бедра. Раздается несколько вздохов, когда она опирается на одну согнутую руку, а затем снова подпрыгивает. - Она смеется.

- Хватит, - говорит Чак, похлопывая себя по груди. “Я не могу ... —”

Она подбегает к нему и кладет руки ему на плечи, и он все-таки может это сделать. Он хватает ее за талию, поворачивает к себе на бедро и аккуратно ставит на тротуар. Он поднимает ее левую руку, и она крутится под ней, как подпрыгнувшая балерина. Сейчас на них смотрит, наверное, больше сотни человек, они толпятся на тротуаре и высыпают на улицу. Они снова разразились аплодисментами.

Джаред один раз пробежал по барабанам, ударил по тарелкам и торжествующе поднял палочки. Снова раздаются аплодисменты. Чак и Дженис смотрят друг на друга, оба запыхавшиеся. Волосы Чака, только начинающие седеть, прилипли к его потному лбу.

“Что же мы делаем?- Спрашивает Дженис. Теперь, когда барабаны смолкли, она выглядит ошеломленной.

“Я не знаю, - говорит Чак, - но это самое лучшее, что случилось со мной за последнее время.”

Волшебная шляпа полна до отказа.

- Еще!- кто-то кричит, и толпа подхватывает его. Многие телефоны были подняты вверх, готовые поймать следующий танец, и девушка выглядела так, как будто она хотела бы, но она молода. Чак танцует вне дома. Он смотрит на барабанщика и качает головой. Барабанщик кивает ему, показывая, что все понимает. Чаку интересно, сколько людей было достаточно быстро, чтобы заснять этот первый танец, и что подумает его жена, если увидит его. Или его сын. А если он станет вирусным? Маловероятно, но если это произойдет, если это вернется в банк, что они подумают, когда увидят человека, которого они послали на конференцию в Бостон, трясущего своей добычей на Бойлстон-стрит с женщиной, достаточно молодой, чтобы быть его дочерью? Или чья-то младшая сестра. И что же, по его мнению, он делает?

- Хватит, ребята” - кричит барабанщик. “Нам надо уходить, пока мы впереди.”

“И мне нужно домой, - говорит девушка.

“Пока нет, - отвечает барабанщик. “Пожалуйста.”

Через двадцать минут они уже сидят на скамейке перед утиным прудом в Бостон-Коммон. - Крикнул Джаред Маку. Чак и Дженис помогли Джареду собрать вещи и погрузить их на заднее сиденье фургона. Несколько человек тусовались вокруг, поздравляя их, предлагая высокие пятерки, добавляя еще несколько баксов к переполненной шляпе. Когда они катятся-Чак и Дженис сидят бок о бок на заднем сиденье, положив ноги на стопки комиксов,—Мак говорит, что они никогда не найдут парковку рядом с Коммон.

“Мы сделаем это сегодня, - говорит Джаред. - Сегодня просто волшебство.” И они это делают, прямо напротив "Четырех Сезонов".

Джаред отсчитывает деньги. Кто-то на самом деле бросил полтинник, может быть, парень в берете перепутал его с пятеркой. Всего здесь более четырехсот долларов. У Джареда никогда не было такого дня. Никогда не ожидал этого. Он откладывает десять процентов Мака (Мак сейчас стоит на краю пруда, кормит уток из пачки крекеров с арахисовым маслом, которые случайно оказались у него в кармане), а затем начинает делить остальное.

“О нет” - говорит Дженис, когда понимает, что он делает. “Это все твое.”

Джаред отрицательно качает головой. “Нет, мы разделим поровну. В одиночку я бы и половины такого не заработал, даже если бы барабанил до полуночи.- Не то чтобы копы когда-нибудь позволили бы такое. - Иногда я снимаю тридцать баксов, и это в хороший день.”

У Чака начинается одна из его головных болей, и он знает, что к девяти часам она может стать совсем плохой, но серьезность молодого человека все равно заставляет его смеяться. “В порядке. Мне это не нужно, но я думаю, что заслужил это.- Он протягивает руку и гладит Дженис по щеке, точно так же, как иногда похлопывал по щеке младшую сестренку солиста с горбоносым ртом. “И Вы тоже, юная леди.”

“Где ты научился так танцевать?- Спрашивает Джаред у Чака.

“Ну, в средней школе была внеклассная программа под названием "вертушки и прядильщики", но именно бабушка показала мне лучшие движения.”

- А ты?- спрашивает он у Дженис.

“Почти то же самое, - говорит она и краснеет. - Школьные танцы. Где ты научился играть на барабане?”

- Самоучка. Как и ты, - говорит он Чаку. “Ты был великолепен сам по себе, парень, но цыпочка добавила еще одно измерение. Мы могли бы зарабатывать этим на жизнь, понимаешь? Я действительно думаю, что мы могли бы проложить себе путь к славе и богатству.”

На какое-то безумное мгновение Чак действительно задумывается над этим и видит, что девушка тоже так думает. Не в серьезном смысле, а в том, как вы мечтаете о другой жизни. Той, где вы играете в профессиональный бейсбол или взбираетесь на Эверест или дуэтом с Брюсом Спрингстином на стадионе концертируете. Потом Чак снова смеется и качает головой. Когда девушка засовывает в сумочку свою треть выручки, она тоже смеется.

“На самом деле это все ты, - говорит Джаред Чаку. “Что заставило тебя остановиться передо мной? И что же заставило тебя начать двигаться?”

Чак задумывается, потом пожимает плечами. Он мог бы сказать, что это было потому, что он думал о той старой полоумной группе, Ретрос, и о том, как ему нравилось танцевать на сцене во время инструментальных перерывов, хвастаясь, размахивая Майком, стоящим между его ног, но это не так. И действительно, разве он когда-нибудь танцевал с такой Эланой и свободой даже тогда, когда был подростком, молодым и гибким, без головной боли и ничего не теряя?

“Это была магия, - говорит Дженис. Она хихикает. Она не ожидала, что услышит этот звук сегодня. Плакала, да. Хихикая, нет. - Как и твоя шляпа.”

Мак возвращается. “Джере, мы должны катиться, иначе тебе придется потратить свою долю на оплату моего парковочного талона.”

Джаред встает. “Вы уверены, что не хотите сменить направление своей карьеры? Мы могли бы разнести этот город от Бикон-Хилла до Роксбери. Сделать себе имя.”

“Завтра у меня совещание, - говорит Чак. “В субботу я улетаю домой. Меня ждут жена и сын.”

“И я не могу сделать это сама, - говорит Дженис, улыбаясь. “Без Фреда это было бы как Джинджер.”

“Я слышу это, - говорит Джаред и протягивает руки. “Но ты должна попасть сюда, прежде чем уйдешь. Групповое объятие.”

Они присоединяются к нему. Чак знает, что они чуют запах его пота—этот костюм придется почистить в химчистке, прежде чем он снова наденет его, причем очень сильно,-и он чует их запах. - Все в порядке. Он думает, что эта девушка попала в точку, когда использовала слово "магия". Иногда такое случается. Не очень много, но все же немного. Все равно что найти забытую двадцатку в кармане старого пальто.

- Уличные музыканты навсегда, - говорит Джаред.

Чак Кранц и Дженис Холлидей повторяют его слова.

- Уличные музыканты навсегда, - говорит Мак. - отлично. А теперь давай уберемся отсюда, пока не появилась метровая горничная, Джере.”

Чак говорит Дженис, что направляется в отель "Бостон", мимо Пруденшл-центра, если она туда направляется. Дженис собиралась дойти пешком до самого Фенуэя, размышляя о своем бывшем парне и бормоча что-то невнятное в сумочку, но потом передумала. Она говорит, что возьмет букву " Т " с Арлингтон-стрит.

Он провожает ее туда, и они вдвоем пересекают парк. На верхней площадке лестницы она поворачивается к нему и говорит:”Спасибо тебе за танец"

Он отвешивает ей поклон. “Это было для меня удовольствием.”

Он провожает ее взглядом, пока она не исчезает из виду, а затем направляется обратно в Бойлстон. Он идет медленно, потому что у него болит спина, болят ноги и пульсирует голова. Он не помнит, чтобы у него были такие сильные головные боли за всю свою жизнь. То есть не раньше, чем пару месяцев назад. Он полагает, что если они будут продолжать в том же духе, ему придется обратиться к врачу. Он полагает, что знает, что это может быть.

Впрочем, все это на потом. Если это вообще возможно. Сегодня вечером он думает угостить себя хорошим обедом—почему бы и нет, он это заслужил—и бокалом вина. Если подумать, то пусть это будет Эвиан. Вино может усилить его головную боль. Покончив с едой—в том числе и с десертом, - он позвонит Джинни и скажет, что ее муж, возможно, станет очередной интернет-сенсацией на один день. Вероятно, этого не произойдет, где-то прямо сейчас кто-то, несомненно, снимает собаку, жонглирующую пустыми бутылками из-под содовой, а кто-то еще увековечивает память козла, курящего сигару, но лучше выйти с ней на улицу, на всякий случай.

Когда он проходит мимо того места, где Джаред установил свои барабаны, эти два вопроса повторяются: почему вы остановились, чтобы послушать, и почему вы начали танцевать? Он ничего не знает, и разве ответы сделают что-то хорошее лучше?

Позже он потеряет способность ходить, не говоря уже о том, чтобы танцевать с младшей сестрой на Бойлстон-стрит. Позже он потеряет способность жевать пищу, и его еда будет поступать из блендера. Позже он потеряет контроль над различием между бодрствованием и сном и войдет в страну такой сильной боли, что будет удивляться, зачем Бог создал этот мир. Позже он забудет имя своей жены. Иногда он вспоминает, как остановился, уронил свой портфель и начал двигать бедрами в такт барабанам, и он будет думать, что именно поэтому Бог создал этот мир. Только для этого.

Акт I: Я вмещаю множество

1

Чак с нетерпением ждал появления на свет младшей сестры. Его мать обещала, что он сможет удержать ее, если будет очень осторожен. Конечно, он также с нетерпением ждал появления родителей с работы, но ничего из этого не вышло благодаря ледяному пятну на эстакаде I-95. Много позже, уже в колледже, он рассказывал подруге, что в разных романах, фильмах и телешоу родители главного героя погибали в автокатастрофе, но он был единственным человеком, с которым такое случалось в реальной жизни.

Подруга обдумала это и вынесла свой вердикт. “Я уверена, что это происходит постоянно, хотя партнеры также могут быть взяты в пожарах домов, торнадо, ураганах, землетрясениях и лавинах во время лыжных каникул. Назову лишь некоторые из возможных вариантов. И что заставляет тебя думать, что ты главный герой в чем-то, кроме твоего собственного ума?”

Она была поэтессой и в некотором роде нигилисткой. Их отношения длились всего один семестр.

Чака не было в машине, когда она полетела вниз головой с эстакады магистрали, потому что у его родителей было свидание за ужином, и он сидел с бабушкой и дедушкой, которых в то время он все еще называл Зейди и Бабби (это в основном закончилось в третьем классе, когда дети смеялись над ним, и он вернулся к более всеамериканским бабушке и дедушке). Алби и Сара Кранц жили всего в миле отсюда, и вполне естественно, что они растили его после несчастного случая, когда он стал тем, кого поначалу считал сиротой. Ему было семь лет.

В течение года-может быть, полутора-это был дом неподдельной печали. Кранцы потеряли не только сына и невестку, но и внучку, которая должна была родиться всего через три месяца. Имя уже было выбрано: Алисса. Когда Чак сказал, что это звучит для него как дождь, его мать рассмеялась и заплакала одновременно.

Он никогда этого не забывал.

Он, конечно, знал других своих бабушек и дедушек, которые приезжали к нему каждое лето, но они были ему совершенно незнакомы. Они часто звонили после того, как он стал сиротой, их основные звонки "как дела в школе", а летние визиты продолжались; Сара (она же Бабби, она же бабушка) взяла его на самолет. Но родители его матери оставались чужими, живя в чужой стране Омахе. Они посылали ему подарки на день рождения и на Рождество—последнее было особенно приятно, потому что бабушка и дедушка не” делали " Рождество, - но в остальном он продолжал думать о них как о посторонних, как об учителях, которые остались позади, когда он продвигался по классам.

Чак начал сначала надевать свою метафорическую траурную одежду, обязательно вытаскивая своих бабушку и дедушку (старых, да, но не древних) из их собственного горя. Однажды, когда Чаку было десять лет, они взяли мальчика в Диснейленд. У них были смежные номера в отеле "Лебедь", дверь между комнатами оставалась открытой по ночам, и Чак только однажды услышал, как плачет его бабушка. В основном они развлекались.

Часть этого приятного чувства вернулась домой вместе с ними. Иногда Чак слышал, как бабушка напевает что-то на кухне или подпевает радио. После аварии было много еды на вынос (и целые мусорные баки, полные дедушкиных бутылок "Будвайзера"), но через год после Диснейленда бабушка снова начала готовить. Хорошая еда, которая придаст вес бывшему тощему мальчику.

Пока она готовила, ей нравился рок-н-ролл, музыка, которую Чак счел бы слишком молодой для нее, но которой она явно наслаждалась. Если Чак забредал на кухню в поисках печенья или, возможно, надеялся сделать булочку из коричневого сахара с кусочком чудесного хлеба, бабушка обычно протягивала к нему руки и начинала щелкать пальцами. - Потанцуй со мной, Генри, - говорила она.

Его звали Чак, а не Генри, но обычно он брал ее за руку. Она научила его джиттербагским шагам и паре перекрещивающихся движений. Она сказала ему, что есть и другие, но ее спина была слишком скрипучей, чтобы попытаться сделать это. “Но я могу тебе показать, - сказала она и однажды в субботу принесла из магазина блокбастеров стопку видеокассет. Там был свинг-тайм с Фредом Астером и Джинджер Роджерс, Вестсайдская история и любимая песня Чака "Пение под дождем", где Джин Келли танцевал с фонарным столбом.

“Ты мог бы научиться этим приемам, - сказала она. “Ты просто самородок, малыш.”

Однажды, когда они пили чай со льдом после особенно напряженного похода к Джеки Уилсон “Все выше и выше”, он спросил ее, какой она была в старших классах.

“Я была куситом, - сказала она. “Но не говори своему Зейди, что я это сказала. Он же человек старой закалки.”

Чак никогда не рассказывал.

И он никогда не заходил в купол.

Но не тогда.

Он спрашивал об этом, конечно, и не раз. Что там было наверху, что можно было увидеть из высокого окна, почему комната была заперта. Бабушка сказала, что это потому, что пол небезопасен и он может пройти прямо через него. Дедушка сказал то же самое, что там ничего не было из-за гнилого пола, и единственное, что можно было увидеть из этих окон, был торговый центр, подумаешь. Он говорил это до тех пор, пока однажды вечером, незадолго до одиннадцатилетия Чака, не сказал хотя бы часть правды.

2

Пьянство не годится для секретов, все это знают, и после смерти своего сына, невестки и будущей внучки (Алиссы, похоже на дождь) Альби Кранц пил очень много. Ему следовало бы купить акции "Анхойзер-Буш", вот сколько он выпил. Он мог это сделать, потому что был на пенсии, жил в достатке и был очень подавлен.

После поездки в Диснейуорлд выпивка сужалась до бокала вина за ужином или пива перед бейсбольным матчем. В основном. Время от времени—сначала каждый месяц, а потом и каждые два месяца-дедушка Чака привязывал одну из них. Всегда дома и никогда не суетился по этому поводу. На следующий день он двигался медленно и почти ничего не ел до полудня, а потом снова приходил в норму.

Однажды вечером, наблюдая за тем, как "Ред Сокс" бьют янки, когда Алби уже вовсю пил вторую порцию "Бада", Чак снова заговорил о куполе. В основном, чтобы было о чем поговорить. Когда "Сокс" опустился к девяти, игра уже не привлекала его внимания.

- Держу пари, что ты можешь видеть далеко за пределами торгового центра Уэстфорд, - сказал Чак.

Дедушка обдумал это, затем нажал кнопку отключения звука на телевизоре, заставив замолчать рекламу месяца грузовиков Ford. (Дедушка говорил, что Форд ежедневно выступает за починку или ремонт.- Если ты поднимешься туда, то увидишь гораздо больше, чем тебе хотелось бы, - сказал он. “Вот почему она заперта, Бойчик.”

Чак почувствовал, как по его телу пробежал легкий и не совсем неприятный холодок, и тут же вспомнил Скуби-Ду и его друзей, преследующих духов в таинственной машине. Он хотел спросить, что имел в виду дедушка, но взрослая часть его—не здесь лично, нет, не в десять лет, но что—то, что начинало говорить в редких случаях, - велела ему замолчать. Сиди тихо и жди.

“Ты знаешь, Чаки, в каком стиле этот дом?”

- Викторианском,” сказал Чак.

“Вот именно,и не притворяйтесь Викторианкой. Он был построен в 1885 году, с тех пор его перестраивали полдюжины раз, но купол стоял там с самого начала. Твой пузырь, и я купил его, когда обувной бизнес действительно пошел в гору, и мы купили его за бесценок. Я здесь с 1971 года, и за все эти годы ни разу не поднимался в этот чертов купол.”

- Потому что пол прогнил?- Спросил Чак, как он надеялся, с умоляющей невинностью.

- Потому что там полно призраков” - сказал дедушка, и Чак снова почувствовал холодок. На этот раз все было не так приятно. Хотя дедушка, наверное, шутит. В эти дни он действительно время от времени шутил. Шутки были для Дедушки тем же, чем танцы для бабушки. - Он сделал глоток пива. Изрыгнув. Глаза у него были красные. - Рождество еще впереди. Ты помнишь эту историю, Чаки?”

Чак знал, они смотрели Рождественскую песнь каждый год в канун Рождества, хотя они не” делали " Рождество иначе, но это не означало, что он знал, о чем говорил его дедушка.

- Мальчик Джеффри появился совсем недавно, - сказал дедушка. Он смотрел на телевизор, но Чаку показалось, что он его не видит. “То, что случилось с Генри Петерсоном ... это заняло больше времени. Прошло уже четыре, может быть, пять лет. К тому времени я уже почти забыл, что видел там, наверху.- Он ткнул большим пальцем в потолок. “Я сказал, что больше никогда туда не пойду, и очень жалею об этом ... из—за Сары—твоей бабушки-и хлеба. Это ожидание, Чаки, вот что самое трудное. Ты сам это поймешь, когда будешь готов.—”

Кухонная дверь открылась. Это была бабушка, вернувшаяся от Миссис Стэнли через дорогу. Бабушка взяла свой куриный суп, потому что миссис Стэнли плохо себя чувствовала. Во всяком случае, так говорила бабушка, но даже в свои неполные одиннадцать лет Чак прекрасно понимал, что есть и другая причина. Миссис Стэнли знала все соседские сплетни (”она же Йенте", - сказал дедушка) и всегда была готова поделиться ими. Бабушка изливала все новости дедушке, обычно после того, как приглашала Чака выйти из комнаты. Но выйти из комнаты-это еще не значит быть вне пределов слышимости.

- А кто такой Генри Петерсон, дедушка?- Спросил Чак.

Но дедушка слышал, как вошла его жена. Он выпрямился в кресле и отставил банку с "Бадом" в сторону. - Ты только посмотри!- воскликнул он, сносно имитируя трезвость (не то чтобы бабушку можно было обмануть). - "Сокс" уже загрузили базы!”

3

В начале восьмого бабушка послала дедушку в магазин "Зониз Гоу-март", расположенный в самом низу квартала, чтобы утром купить молоко для яблочных домкратов Чака. “И даже не думай садиться за руль. Прогулка отрезвит тебя.”

Дедушка не стал спорить. С бабушкой он делал это редко, а когда пытался, результаты были не очень хорошими. Когда он ушел, бабушка-Бабби-села рядом с Чаком на диван и обняла его. Чак положил голову на ее удобное мягкое плечо. “Он что, проболтался тебе о своих призраках? Те, что живут в куполе?”

- Гм, да.- Не было никакого смысла лгать, бабушка видела их насквозь. “А они есть? А ты их видела?”

Бабушка фыркнула: “А ты как думаешь, хантел?- Позже Чаку пришло в голову, что это вовсе не ответ. “Я бы не стал обращать слишком много внимания на Зейди. Он хороший человек, но иногда пьет слишком много. Потом он катается на своих любимых лошадях. Я уверен, что ты знаешь, о чем я говорю.”

Чак так и сделал. Никсон должен был сесть в тюрьму; фейгелы захватили американскую культуру и превратили ее в розовый цвет; конкурс Мисс Америка (который бабушка любила) был ее основным мясным шоу. Но до той ночи она никогда ничего не говорила о призраках в куполе. По крайней мере, для Чака.

- Бубби, а кто был этот мальчик Джеффрис?”

- Она вздохнула. “Это было очень печально, Бойчук.(Это была ее маленькая шутка.) "Он жил в соседнем квартале, и его сбил пьяный водитель, когда он гонялся за мячом на улице. Это случилось очень давно. Если твой дедушка сказал тебе, что видел его до того, как это случилось, он ошибся. Или придумывает что-то для одной из своих шуток.”

Бабушка знала, когда Чак лжет; в ту ночь Чак обнаружил, что это талант, который может пойти в обе стороны. Все дело было в том, как она перестала смотреть на него и перевела взгляд на телевизор, как будто там было что-то интересное, хотя Чак знал, что бабушке плевать на бейсбол, даже на Мировую серию.

“Он просто слишком много пьет” - сказала бабушка, и на этом все закончилось.

А может, и правда. Наверное, это правда. Но после этого Чак испугался купола с запертой дверью наверху короткой (шесть ступенек) узкой лестницы, освещенной единственной голой лампочкой, висевшей на черном шнуре. Но очарование-это брат-близнец страха, и иногда после той ночи, когда оба его дедушки и бабушки были в отъезде, он осмелился взобраться на них. Он дотрагивался до висячего замка Йельского университета, вздрагивал, если тот дребезжал (звук, который мог бы потревожить призраков, запертых внутри), а затем спешил вниз по лестнице, оглядываясь через плечо. Легко было представить, как замок с треском открывается и падает на пол. Дверь со скрипом открылась на неиспользуемых петлях. Если это случится, то он, наверное, умрет от страха.

4

С другой стороны, подвал был совсем не страшен. Он был ярко освещен флуоресцентными лампами. Продав свои обувные магазины и выйдя на пенсию, дедушка проводил там много времени, занимаясь столярными работами. Там всегда сладко пахло опилками. В одном из углов, подальше от строгальных станков, Сандерса и ленточной пилы, к которой ему было запрещено прикасаться, Чак нашел коробку с дедушкиными старыми книгами о мальчиках Харди. Они были старомодны, но довольно хороши. Однажды он читал зловещий указатель на кухне, ожидая, когда бабушка достанет из духовки пачку печенья, и вдруг она выхватила книгу у него из рук.

“Ты можешь придумать что-нибудь получше, - сказала она. - Пришло время усилить твою игру, Бойчук. Подожди меня здесь.”

“Я как раз перешел к самому интересному, - сказал Чак.