Фон-Визин

Христос с тобою! Гляди, мой батюшка! Да на что ты деньги-то переводишь? Купил бы себе книжку, другую хорошеньких, да и полно; прочитал до доски, да опять сызнова. Ведь, я чай, что в одной книжке написано, то есть и в тридцати.

Простосерд.

Твоя правда, Ненилушка! Этово обману нынче много; такие проклятые! Прочтешь книжку, кажется, диковинка; прочтешь другую – ан то се написано, только другими словами; а кажется и другого автора, и не та печать; да и деньги берут, как за новую.

Ненила.

Вот так-то вашу братью обманывают! Благодарю Творца, что не люблю читать книг: а то бы, пожалуй, плуты и меня обманули. Вот Юлия – так уж в батюшку своего: читать охотница!

Простосерд.

Еще бы и она была не охотница! Разве мало заплатили мы за ее ученье? Одна мадама чего стоила. Правда, за то она французские книжки читает.

Юлия.

Да что читать, батюшка? У вас все русские; а я, по чести, не могу читать русских книг: мочи нет, какие мудреные, я ни слова не разумею.

Ненила.

Слава Богу! хоть дочь в убытки не вводит! Если б, храни Бог, да и она читала по-русски, – так бы в конец разорились!

Юлия.

Если б Безчест не делал мне одолжения, и не давал бы читать своих французских книг, то, по чести говорю, я не дала бы покою вам, батюшка; все бы стала просить денег.

Ненила.

Спасибо, право, Безчесту, что он ее книжками ссужает. Истинно, какой честный молодец!

Простосерд.

О! пречестный и преумный человек! Он хоть и недавно нам знаком, да я сердечно рад, что он с сыном нашим так подружился. Петрушка малой молодой; ему очень нужен такой, можно сказать, друг и наставник.

Начало сие писано рукой Фон-Визина.

ДОБРЫЙ НАСТАВНИК.

КОМЕДИЯ.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

ЯВЛЕНИЕ I.

Княгиня сидит на канапе, на котором стоит картон с лентами. Служанка выбирает.

Марья.

Не это ль прикажете?

Княгиня.

Ах, нет! да пора, пора мне одеваться, Машенька! Князь будет сюда обедать.

Марья.

Молодой Честон? (показывает ей ленты.)

Княгиня (смотря на ленты.)

Не правда ли, что он хорош, как ангел?

Марья.

Красавец! И какой с ним ездит почтенный старичек!..

Княгиня.

Которого я терпеть не могу.

Машенька.

За что, княгиня? Г. Праводум такой умный…..

Княгиня.

Он тебе кажется затем умным, что ты дура; (указывая на ленты) вот хороши!

Марья (убирая шляпку).

Может быть, ваше сиятельство, однако не мне одной этот старичек нравится. Братец ваш родной, г. Прямиков, человек, конечно, разумный, сам большого об нем мнения.

Княгиня (указывая служанке, как перьями убрать шляпку).

Братец мне родной, даром что он мне большой, что я у него живу, и что много им обязана, братец мой – мужик бешеный. В разборе умов я ему не верю. Он часто меня называет дурою, я с таким чистосердечным видом, как будто бы в самом деле была я превеликая дурища. После этого, ты сама рассуди, есть ли толк в моем дядюшке?

Марья.

После этого я, конечно, знаю, что думать о вашем дядюшке?

Княгиня.

А propos! Дядюшка мой, я думаю, сегодня с дачи воротится, куда изволил он вчера повезти твоего почтенного старичка. Слава Богу, что они, хотя на одни сутки, оставили нас в повое. Я расскажу тебе, как без них проводила я вчерашний вечер, чтоб ты порадовалась веселью госпожи своей.

Марья.

Расскажите, сударыня!

Княгиня.

Ты знаешь, что я недавно сговорила Аннушку, мою племянницу, за унтер-офицера Дурашкина?

Mарья.

Знаю, сударыня, я очень об ней жалею. Она такая милая, а вы выдаете ее по неволе и за кого? за Дурашкина!